Про веник.

Я собиралась в Польшу, и, как всегда, было полно дел накануне отъезда – в поликлинику подъехать с презентами, штоб больничный оформить, в ОВИР за паспортом, докупить что-то – короче, по горло.
Мы с Лёшей загрузили в машину сумки с презентами и, пока он прогревал движок, я решила сделать доброе дело и обмахнуть со стёкол и крыши снег.
Тем более, что накануне мы купили на рынке веник.
Вот машу я веником и вижу, што машина с Лёшей и сумками потихоньку трогаецца, я с веником остаюсь у подъезда, а Лёша уже мигает на выезд из двора.
Фигасе…
Я бросила веник, потому как не комильфо красивой даме с веником разгуливать, и почти бегом догнала машину.
А он уже на Садовое кольцо поворачивать собрался.

Я говорю:
- Ты далеко без меня направился?
А он на меня посмотрел и говорит:
-Оля, где мой веник?
Я говорю:
-Во дворе бросила. Мне што, с веником под ручку по Москве ходить?
Лёша, не повышая голоса:
-Ты сошла с ума. Ты выбросила мой веник. Пойди и принеси его.
Я говорю:
-Ага, щас! Разбежалась! Я ему машину отряхиваю, а он уезжает без меня! Вот развернись и забери свой веник.
Он разворачивается, останавливаецца во дворе, а веника уже нет.
Спёрли.
Я говорю:
-Лёш, время поджимает. Поехали, завтра я тебе новый веник куплю.
А он опять же, не повышая голоса:
-Ты сошла с ума. Как ты могла выкинуть мой веник? Мне не нужен другой. Найди мне мой веник.
-Лёш, не дури, мы опаздываем!
-Оля, ты сошла с ума. Как ты могла выкинуть мой веник? Верни мне мой веник.
Короче, эти три фразы он повторял, как машинка-докучалка, которую заело.
Я плюнула, похватала свои сумки, поймала тачку и рванула в поликлинику. Выходя оттуда, увидела Лёшину машину, въезжающую во двор.
Я смылась огородами, снова поймала тачку, но всё успела, и вернулась домой, разъярённая, потому как на деньги попала приличные.
И немедленно стала складывать в сумку его немногочисленные вещи.
Сумку отнесла к дверям, закурила, и села ждать.
Ждала недолго.
Телефон зазвонил, и на моё не слишком приветливое «Алё!»
Лёшин голос сказал:
-Ооооля? Ты дооооома?
-Нет, я тебе из автомата звоню, - любезно ответила я.
В трубке помолчали.
-А…ты шутишь! – сказал он наконец.
Я молчала.
-Ну, я приду? – спросил он неуверенно.
-Зайди, - ответила я недвусмысленно.
Он вошёл, и первое, что он сказал, было:
-Оля, ты сошла с ума. Как ты могла выкинуть мой веник?
И вот тут на меня напал дикий смех.
Я представила всю абсурдность ситуации, и захохотала, как гиена.
Я прошла в комнату, взяла бумагу и ручку, и под непрекращающиеся вопросы как я могла и не сошла ли я с ума, я написала стих.
Ну, весь я его не помню, но то, что помню, напишу.
Я прервала его мантры и сказала:
-Лёш, я щас стих написала. Послушай.
Он по своей привычке открыл рот и замер, не сводя с меня глаз.
Я читала с выражением.

Веник купили – берёзовый, новый.
Веник отличный, а не хреновый.
Рубль заплатили, а не полтинник!
Лёша был счастлив, как именинник.

Жил наш герой под сиденьем машины.
Стряхивал с крыши снЕга седИ ны,
Нежно гулял по бокам и по стёклам,
Грелся он печки дыханием тёплым.

Но злая рука его бросила в снег…
Мимо, как видно, прошёл человек,
Поднял он веник, домой уволок,
Точно осенний поблекший цветок…

Горькая доля, злая судьба
Веник любимый отныне ждала…

Ну и дальше о трагической судьбе веника, и заканчивалось – какая же , типа, сука, эта Оля.
Я, то есть.
Лёша выслушал очень внимательно и спросил:
-Это ты сама написала?
Тут я чуть не свалилась на пол от смеха.
Я не могла на него больше сердицца…ну никак…
Когда я отсмеялась, он сказал:
-Нет, ты сошла с ума. Как ты могла выкинуть мой веник?
Через несколько дней на 23 февраля я подарила ему точно такой же веник, завязав на нём бант из шёлковых лент, символизирующий югославский флаг.
Ленты он недовольно спрятал, веник убрал снова под сиденье, и больше мне его не доверял.
Но иногда при случае вспоминал, и говорил:
-Оля, ты сошла с ума.
И друзья, находившиеся рядом, и тоже отрыдавшие над этой историей, подхватывали хором:
-Как ты могла выкинуть Лешин веник?!