Корабли на закате уже отгорели,
А в душе полуночной отозвался набат.
А Церера выходит из запертой двери,
Из той запертой двери на древний Арбат.

А актёры играли,
Но лица серьёзны.
Тени масок не сняли
Этой ночью бесслёзной
Распевался хорал,
А крылатая осень…
Завела меня осень
В глубокий подвал.

Прояснялась картина нечёткого мира,
Все как будто трезвей: Дон-Жуан и палач,
И была продырявлена болью порфира,
И над миром раздался серебряный плач.

А актёры играли -
Понарошку страдали,
Чернели от боли.
Почерневшим от боли
Режиссёра несли,
А врачи суетились…
Что-то в вену кололи -
Всё равно, не спасли.

Корабли на закате уже догорели,
Только сердце стучит - полусонный набат.
А Церера выходит из запертой двери,
И не знает, что ей не вернуться назад.