Эта статья посвящена истории знакомства Пушкина и Гончаровой. Думаю, будет полезно эту статью прочесть тем, кому интересно как люди жили и знакомились раньше...



В декабрьский вечер 1828 г. в Москве, куда снова приехал Пушкин, произошла встреча, роковым образом изменившая весь ход жизни Пушкина: на одном из московских балов поэт увидел шестнадцатилетнюю красавицу Наталью Гончарову. Красота девушки поразили Пушкина, и он тогда же сказал, что участь его будет навеки связана с нею.
П. А. Вяземский, еще не знавший о встрече Пушкина с юной Гончаровой, сразу заметил в нем перемену и писал 9 января 1829 г. А. И. Тургеневу: «Он что-то все время был не совсем по себе. Не умею объяснить, ни угадать, что с ним было... и все не узнавал прежнего Пушкина». Он стал бывать в доме Гончаровых, познакомился и с 18-летней сестрой Натальи, Александриной, знавшей наизусть его стихи. Это была очень молодая и очень красивая особа, тонкая, стройная, высокая - лицо Мадонны, чрезвычайно бледное с кротким, застенчивым и меланхоличным выражением, глаза зеленовато-карие, светлые и прозрачные, взгляд не то чтобы косящий, но неопределенный - тонкие черты, красивые черные волосы.
Наталья Гончарова была очень застенчива, держала себя с Пушкиным тихо и робко, и тем еще больше нравилась ему. Мать, Наталья Ивановна, женщина грубая и своенравная, не очень жаловала Пушкина. Поэт с сомнительной политической репутацией, не располагавший, к тому же, определенным материальным состоянием, не очень импонировал ей в качестве мужа дочери-красавицы. Собственное ее имение было разорено, она нуждалась и рассчитывала найти для дочери лучшую партию. И когда 1 мая 1829 г. Ф. И. Толстой явился в дом Н. И. Гончаровой и от имени Пушкина просил руки ее дочери Натальи Николаевны, Наталья Ивановна ответила уклончиво: дочь еще слишком молода, надо подождать...
Пушкин, получив ответ матери Гончаровой, в тот же день написал ей: «На коленях, проливая слезы благодарности, должен был бы я писать вам теперь, после того, как граф Толстой передал мне ваш ответ: этот ответ не отказ, вы позволяете мне надеяться... Я сейчас уезжаю и в глубине своей души увожу образ небесного существа, обязанного вам жизнью...». Отправив письмо, Пушкин тут же, не спросив разрешения Бекендорфа, выехал на Кавказ и в Арзрум, где шла война России с Турцией.
В двадцатых числах сентября Пушкин вернулся в Москву. Он поспешил к Гончаровым но здесь его ожидал холодный прием. Как вспоминал брат Гончаровой: «Было утро; мать еще спала, а дети сидели в столовой за чаем. Вдруг стук на крыльце, и вслед за тем в самую столовую влетает из прихожей калоша. Это Пушкин, торопливо раздевавшийся. Войдя, он тотчас спрашивает про Наталью Николаевну. За ней пошли, но она не смела выйти, не спросившись матери, которую разбудили. Будущая теща приняла Пушкина в постели.» Пушкин был очень удручен таким приемом. «Ваше молчание, ваша холодность, та рассеянность и то безразличие, с каким приняла меня м-ль Натали... У меня не хватило мужества объясниться», писал позже Пушкин Наталье Ивановне.
...Два с лишним года прошло после первой встречи Пушкина с Натальей Гончаровой. В феврале назначено было венчание, но настроен был Пушкин совсем не весело.
Венчание состоялось 18 февраля 1831 г. в хорошо знакомой москвичам, прекрасно сохранившейся до наших дней церкви Старого Вознесения у Никитских ворот. В церковь пропускали только родных и близких по пригласительным билетам.
Во время обряда, как рассказывали присутствовавшие, Пушкин нечаянно задел аналой, с него упал крест и Евангелие, а при обмене колец одно из них тоже упало на пол и погасла свеча. Пушкин побледнел и при выходе из церкви сказал: "Это недобрые предвещания".

"Жена моя прелесть", - писал поэт. Он посвятил Наталье Николаевне стихотворение "Мадонна"
Не множеством картин старинных мастеров
Украсить я всегда мечтал свою обитель,
Чтоб суеверно им дивился посетитель,
Внимая важному сужденью знатоков,
В простом углу моем, средь медленных трудов,
Одной картины я желал быть вечно зритель,
Одной: чтоб на меня с холста, как с облаков,
Пречистая и наш божественный спаситель -
Она с величием, он с разумом в очах -
Взирали, кроткие, во славе и лучах,
Одни, без ангелов под пальмою Сиона.
Исполнились мои желания, Творец,
Тебя мне ниспослал, тебя, моя Мадонна,
Чистейшей прелести чистейший образец.

После трагической дуэли, по свидетельству Е. Н. Карамзиной, "Пушкин думал только о жене... повторял, что считает ее неповинною...".

Шел 1863 год. С деревьев на мокрую землю медленно падали последние листья. Они цеплялись за голые ветви, как за единственную надежду продлить жизнь. А безжалостный, холодный дождь, редкий, но крупный, сразу же впечатывал их в землю, как в могилу.
Жухлая трава, прихваченная инеем, жалко клонилась в прощальном поклоне. Солнце, недоброе и нещедрое, пряталось за раздраженными сизыми тучами. Плакал ветер, бессильно бросаясь в окно петербургской квартиры Ланских, где умирала Наталья Николаевна.

«Поэтическая красота госпожи Пушкиной проникает до самого сердца. Есть что-то воздушное и трогательное во всем ее облике - эта женщина не будет счастлива, я в этом уверена!» (Из письма Дарьи Фикельмон).

Она лежала на кровати с откинутым пологом, под шелковым одеялом, на высоко поднятых, отороченных кружевами подушках, протянув вдоль тела бессильные руки, ее белое исхудавшее лицо, с трагическим изломом левой брови и чуть косящим загадочным взглядом, устремленным в неведомое для окружающих, как и прежде было прекрасным. Она не верила в то, что умирает. Она вспоминала всю свою жизнь с детства до последнего дня. «Нет, никогда я не делала плохого... Может быть, ты, Господь, наказываешь меня за второе замужество? Но семь лет я выполняла данный себе обет. А Пушкин, умирая, велел блюсти траур всего лишь два года».

Н.Н.Гончарова (Пушкина) прожила всего 40 лет (1823 – 1863)...