Строчки, которые крутятся в моей голове вот уже пару дней. Все из того же Губермана.

Учусь терпеть, учусь терять,
И при любой житейской стуже
Учусь, присвистнув, повторять:
Плевать, не сделалось бы хуже.

И еще:

Хотя и сладостен азарт
По сразу двум идти дорогам,
Нельзя одной колодой карт
Играть и с дьяволом, и с богом.


Ну, а теперь о поездке на Селигер. В пятницу, собрав все рюкзаки, спальники и пенки в кучу, доехали с Васьком на такси до Кунцевской, где после получасового ожидания погрузились на Ромку. Еще с нами ехали Лешка и две молоденькие хорошенькие нимфы. Рядом с Ромкой у переднего сиденья расположилась Альфа. Помыкавшись по пробкам, Ромка выбрал, кажется, самую крутую, и мы потеряли значительное время, преодолевая ее. Потом все было очень быстро. Мы с Васьком сидели на самом заднем сиденьи (у Ромки джип «Тойота»), не сказать, что моим ногам было слишком уютно, но все ж таки имелась возможность избежать их полного затекания (в отличие от обратного пути, о коем несколько позднее). Так вот, мы сидели, я пила пиво, Васек маялся бездельем и слегка капризничал, девчонки о чем-то щебетали вполщебета, Леша хранил молчание, но бросал красноречивейшие взгляды на юных прелестниц, Рома подсвистывал «АББЕ», которая была избрана им в качестве музыкального сопровождения, а Альфушка нервничала и ворочалась у переднего сиденья.
Выпитое пиво активно попросилось назад еще в период преодоления пробки в Красногорске, но я мужественно дотерпела до тех пор, когда у меня начали крутиться в голове мысли следующего содержания: «…а вот была бы я собакой, которые, по моим наблюдениям, могут долго терпеть воздержание, вылизываясь и поглощая при этом некоторое количество излишков того, что активно просится вон из организма, ни на минуту не задумываясь, непременно бы вылизалась…»Так вот, как только обнаружила у себя эти мысли, робко спросила Ромку, скоро ли первая остановка. Он сказал, минут через 10, и я мобилизовала всю свою волю на подавление истерических позывов организма. Как только мы остановились, Альфушка села тут же, около машины, и я вторично пожалела о том, что я не собака…ну да все закончилось хорошо. 
В общем, доехали без каких-либо приключений, и как я уже сказала, достаточно быстро. Потом я чуток посидела у стола, чуток поскакала на дискотеке, которая на этот раз проходила на берегу, да и присоединилась к Ваську, - к тому времени он уже спал в своем тепленьком спальничке. Мой был значительно холодней. Что я в полной мере и до костей прочувствовала всем существом своим дрожащим. Помимо этой неприятности, я выяснила, что уже не могу с легкостью, как ранее, спать под громкий гогот тусящих снаружи, а еще мне ужасно дискомфортно на твердой земле…это старость, подумала я и все-таки заснула, пока не была разбужена очередным взрывом истерического шокинского смеха. Было это около 6…Стала вслушиваться, над чем же это они так беззаветно хохочут, и с недоумением обнаружила, что совершенно над несмешными, на мой взгляд отсюда, со дна этой палатки и из-под холодного спальника, глупостями. Вылезла к ним. Села за стол. Чуток выпила, и вдруг с азартом сама стала чудовищно ржать над глупостями, теперь показавшимися невероятно смешными и остроумными. Впрочем, народ занимался этим еще с вечера, и скоро расползся по норам, зеленый, уколбашенный, но счастливый. Я же взяла камеру и стала бродить по окрестностям, фиксируя подзабытые красоты. Потом опять залегла в надежде на сон, в результате слегка задремала, и окончательно разбудил меня дятел, который избрал для долбежки именно нашу сосну. Потом проснулся Васек, бодро выскочил из палатки, но через некоторое время вернулся с восторженным криком, что там, на сосне, настоящий дятел! Взял камеру и погнал фотографировать. Он еще забегал несколько раз со счастливым известием, что у соседней палатки лежит красивейший хаски (вот, мама, посмотри, я его заснял! – да, да, ммм…, действительно, очень красивый, а он злой? – не знаю, кажется злой, когда подносил к нему руку, он делал так «хрррр…», - а, ну и не подходи к нему близко…), потом позже с еще более диким восторгом: «Мама, он не кусается, он повилял мне хвостом, и я его погладил, а это «хрр» доносилось из палатки, видимо, так храпит хозяин хаски!» Пришлось идти умываться, тем более, что близился завтрак. День был не очень теплый, но зато сияло солнце. После завтрака был праздник на берегу, заезд серферов, конкурсы, из которых более всего впечатлил мужскую часть населения т.н. «Мокрая майка», где 4 девушки одевали на голое тело майки, а 4 юноши поливали их водой из брызгалок. Чья майка быстрее всех становилась тотально мокрой, та и победила. Мужики прямо-таки хлынули сверху ближе к берегу со своей фотографической оптикой. Было забавно. Я же упорно боролась со сном все это время, и все-таки, не досмотрев до конца весь праздник, свалила в палатку. Опять промаялась, так и не заснув, вылезла и пожаловалась Митяю, что грущу. Он тогда стал меня всячески обнимать под музыку, типа так танцует. Почувствовав некоторые весьма однозначные последствия таких танцев, я и впрямь немного развеселилась, но это скорее было что-то из области чисто женского самоутвердительного, ибо вскоре все вернулось на круги своя (в смысле упадничества настроения и абсолютно не боевого духа). Тогда я пожаловалась Мишке, что грущу. Он предложил иной вариант решения проблемы. Пойдем, говорит, я тебе дам лопату, будешь кидать песок. Я с радостью согласилась, и примерно полчаса до обеда мы с Васьком кидали этот песок, укрепляя берег и одновременно создавая настил под тарзанку. Чуть позже Мишка ее повесил, а еще позже, когда я нежилась на берегу, валяясь на пенке, явилось мое чадо все в тине. Это он с этой тарзанки упал, да спиной, да в болото…когда я пошла и посмотрела на высоту, с которой он летел, то искренне порадовалась, что не присутствовала при падении. В общем, повезло моему мальчику, что он отделался лишь легким испугом. А еще после обеда был детский праздник, и самые маленькие ползунки устраивали заполз на короткую дистанцию. Всех их выстроили в ряд, и после старта мамки принялись всячески их побуждать к поползновениям. Победила Кристина; после того, как она зафиксировалась на маячке в виде чупа-чупсины, этак резво вскинулась и без промедления шустро достигла финиша. А один Леша так и остался лежать на старте в своем огромном памперсе (и было чувство, что это именно памперс его держит и не дает ползти). Он лежал распластавшись и, открыв рот, с изумлением созерцал умиленную публику. Но потом все-таки прополз некоторое расстояние, впрочем, почему-то на одних руках, практически по-пластунски. Потом еще были конкурсы и эстафеты для детей постарше. Васек все это гордо проигнорировал. А после ужина был праздник для взрослых. Очень добрый, очень искренний, сияюще остроумный. Ради одного этого концерта стоило ехать. Всего не опишешь, да и ни к чему, наверное, но вот один лишь только показательный эпизод. Предлагался конкурс, где 2 команды в составе равного количества парней и девушек должны были на время выстроить из собственной одежды длинную линию, у кого длиннее, та команда и победила. Меня поразило, как после старта одна из девчонок шустро сиганула из штанов (причем, это была первая вещь, которую она сняла). На самом деле это был весьма мудрый поступок, ибо штаны были, пожалуй, самой длинной вещью в ассортименте прочих. Команды метали тапки и лифчики со скоростью, достойной восхищения, и по мере этого толпа убирала стулья и пенки и раздавалась, уступая дорогу. Когда происходил замер этих линий, в конце линии победившей команды обнаружилось даже удостоверение личности. Вот так мило мы проводили время, по-доброму и от души смеясь и радуясь празднику. А мой Васек тем временем все мрачнел, т.к. замерз, но вследствие своего врожденного упрямства и желания идти наперекор всему, не шел переодеваться в теплое. Потом он все-таки одел куртку, посидел еще немного, и пошел спать. А я опять попыталась развеселиться на дискотеке (Митяй обещал, что она будет длиться целых 5 часов), но все не торкало, хотя народ вокруг зажигал чертовские пляски. Я видела, как всем им славно и чудесно, и чувствовала себя эдакой отщепенкой. Никак не могла слиться в экстазе с толпой, да и оставила попытки. Спустилась к озеру, посмотрела на воду, вернулась к столу. Коньяк куда-то ушел, на водку я переходить не хотела, и пришла к выводу, что самое лучшее – пойти спать. Уже собралась решительным образом идти чистить зубы, но тут один давний знакомый предложил немного прогуляться. И мы прогуливались и разговаривали, а потом дошли до берега и как раз попали на салют. Было красиво, но все равно грустно. Все, что мне было сказано, я отчаянно хотела слышать, но более отчаянно хотела в это верить. Головой верить не получалось, но все мое существо, все внутренности и душа, если есть вообще такой орган, с готовностью и стремительностью впитывали живительные для них слова, и верили, верили…и становилось легче, и наконец дошел алкоголь…
Отступлю немножко. Вот, говорят, лесть – проявление неискренности, и что это вредно. Но ведь как посмотреть. Если лесть исходит от человека, которому ничего от тебя не надо (ну, или по крайней мере, не усматриваются никакие близко лежащие мотивы), - это значит, что человек хочет сделать приятное, хочет, чтобы тебе было лучше, легче, поддержать хочет. А это значит, что раз возникло такое желание – поддержать и взбодрить – относительно тебя, то лесть не лишена оснований, ибо просто так совсем уж какашке никто льстить не будет. Наверное, в тот момент это все у меня прочувствовалось на каком-то сенсорном уровне(ну, или там, экстрасенсорном, не знаю, как правильно употребить понятие, а употребить ужасно хочется ;)), и я, получившая наконец положительный выход из замкнутого круга отрицательных эмоций, пошла спать.
Но и в эту ночь заснуть не удалось. Во-первых, сильно намерзлась во время прогулки и даже куртка теперь не спасала, все было холодно. Во-вторых, Митяй бесновался и все увеличивал мощность звука, и в общем, кажется, выполнил обещание про 5 часов… В результате опять промучалась до поры, когда начало теплеть. Но тут опять прилетел дятел, и вздохнув, я отправилась умываться.
Как назло, в воскресенье, когда надо уезжать, воцарилась прекрасная и теплая погода. Народ распластался на пляже, а нам с Васьком было наказано собраться к часу. И я постоянно нервничала, пребывая как бы на чемоданах, и конечно же уже не отдыхала. Правда, чуток повалялась на раскладушке под соснами, это меня несколько расслабило.
Тронулись только около двух. На этот раз народу прибавилось, на нашем месте теперь сидели Ромкины девчонки, а Вася и Лиза с мамой сидели прямо за мной. Из чего можно уже понять, где сидела я. Вот именно, прямиком над Альфой, и ноги мне пришлось примостить на панель, ибо Альфа опять ворочалась и нервничала, пытаясь найти наиболее удобное для себя положение. Таким вот раскоряченным способом я ехала вплоть до Волоколамска, где потом поменялась местами с Леной и, кажется, ей там было значительно комфортнее, чем мне. По дороге девчонки заметили лексус и начали просить Ромку, чтобы он его «сделал». Когда это случилось, я, не удержавшись, показала лексусу неприличный жест, а потом застыдилась этого порыва, тем более, что получила от Ромы мягкий укор. Лиза, видимо, тоже хотела что-то ему показать, для чего даже высунулась в открытое окно. На лбу у нее были какие-то дорожущие фирменные очки, и их так красиво сорвало на нашей недетской скорости. Ее мама тут же сделала замечание «ну надо же в 20 лет быть такой дурой», на что я сказала, что в 20 лет это как раз еще простительно. Вот так мы и ехали, с шутками-прибаутками. Нас с Васьком довезли до Белорусского, где мы благополучно сели на электричку и без приключений добрались до дома. В целом поездка мне понравилась. Она была…какой-то необычной.
[700x525]