РЕКС
17-10-2006 17:01
к комментариям - к полной версии
- понравилось!
Эта история более позитивна, нежели предыдущие. Правда, конца ее я не знаю. Но начиналось так. В начале века я работала в бухгалтерии на большом огнеупорном производстве. Где было все, как положено: и котельная, и цеха, и административное здание с проходной, и даже «та территория» (из чего можно заключить, что производство действительно было не маленьким). В бухгалтерии материального отдела нас было четверо, все молодые и веселые тогда еще девчонки. Был на данном предприятии еще компьютерный отдел, где работали молодые и веселые мальчишки. Тот период – один из немногих в жизни, когда обретаешь друзей надолго. И настоящих друзей, с которыми всегда будет уютно и будет что вспомнить. Все тогда было у нас чисто, честно и радостно в отношениях друг к другу. Мы здорово сдружились значительной частью имеющейся молодежи, ходили друг к другу в гости, ездили на дачи, в бассейн…И этим добрым фоном как будто была вся жизнь пропитана, хотелось быть великодушными, хотелось жить правильно…у меня точно так было.
В то утро, подойдя к двери проходной, увидела большого восточно-европейского овчара, который стоял носом к этой двери, понуро опустив хвост. Подивившись красоте пса, я подумала, что наверное, он пришел за кем-то из сотрудников. Машинально погладила его по большому носу, проходя мимо.
Но когда мы собирались уходить на обед с приятелем из компьютерщиков, на проходной у дежурных опять увидели этого пса. Он лежал на боку, на другой же бок, правый, было страшно смотреть: большая резаная рана зияла красными ровными краями на черной шерсти. Видно было, что пес ослаблен, что скорее всего пришел на запах из столовой. Он тяжело дышал, и взгляд его был потухшим и выражал апатию. Когда я увидела эту жалостливую картину, мне так отчаянно захотелось помочь этому большому зверю. Ужасно жаль его стало. У приятеля-компьютерщика была машина, и я предложила отвезти пса (которого шустрые дежурные с проходной уже обозвали Рексом) в платную ветлечебницу. Что я буду делать с ним дальше, просто не предполагала, поддавшись первым эмоциям и порывам. Приятель, хоть и со скрипом, но согласился.
Рекс оказался весьма смышленым. Как будто поняв наши добрые намерения, безропотно поднялся на зов (хоть и с трудом), сам прыгнул на заднее сиденье шестерки…
Мы привезли его в лечебницу. Посидели в очереди. В кабинете ему завязали пасть, я села ему на шею (чтобы предотвратить возможные проявления агрессии), движимая одним лишь желанием облегчить страдания, при этом совершенно не отдавая себе отчет в том, что собаку эту я вижу первый раз, не знаю ее характера и обстоятельств получения раны… Больной бок промыли, сделали обезболивающий укол. Рекс дернулся пару раз в особенно болезненные моменты экзекуции, попытался даже тяпнуть, но пасть была хорошо завязана. После процедуры медсестра поинтересовалась, что это за собака, и узнав, что мы и сами не в курсе, была удивлена. Она дала команду «Рядом», и Рекс молча обошел ее и сел, как полагается, у левой ноги. Тут уже и мы удивились и пожалели, что животные не умеют говорить. Уж больно любопытна нам была история Рекса. Однако, это так и осталось тайной. Ему назначили лечение, надо было делать уколы, промывать рану, а еще не давать ему разлизывать ее. Для этого предлагалось сшить специальную рубашку, которая бы закрывала больной бок от самого Рекса.
Не очень представляя, как все это осуществимо, я тем не менее бойко взялась за выполнение предписанной программы. И судьба оказалась благосклонной – Рексу было разрешено остаться при заводе, по крайней мере на время выздоровления. В РСЦ (ремонтно-строительный цех) ему сколотили будочку, ошейник и поводок остались от прежних четвероногих обитателей территории… Мы с Мишкой (тот самый, с кем взялись опекать Рекса) сшили псу рубашку, я 2 раза в день колола уколы, таблетки мы замешивали в еду, которая представляла собой объедки из столовой, рану промывали тоже вместе – один держал-отвлекал, второй действовал. Гуляли с ним в обед, да еще вечером специально приходили.
Очень скоро Рекс поправился. Бок полностью зарос и стал таким же черным и блестящим, как и другой. Только когда до этого бока, пусть и легко, дотрагивались, Рекс нервно вздрагивал и напрягался. А еще стало понятно, что это совсем еще молодой и сильный пес. Он с удовольствием отправлялся с нами на прогулки (чуть позже я уже ходила одна, так как Мишке это все поднадоело), играл, гоняясь за палкой. В то же время у него проявились и не очень приятные черты характера – он стал проявлять агрессию к другим собакам. Причем, гонял с одинаковым азартом и сук, и кобелей, совершенно без разбора. Я старалась гулять с ним по лесу, где была меньше вероятность встретить как людей, так и собак. Люди тоже боялись его. Он был экспрессивен и порывист. Такое его поведение я связывала с жизнью на цепи.
Помню один забавный случай, произошедший уже зимой (а появился у нас Рекс в середине лета). У меня в шубе валялся газовый баллончик «Шок», начиненный перцем. Про этот атрибут личной безопасности я абсолютно забыла, в карман наведывалась не часто, а потому поначалу и не связала следующие события с его присутствием в моей одежде. В город я выводила Рекса крайне редко, только на поводке, и с ним бывало очень тяжело – приходилось удерживать сильную зверюгу нечеловеческими усилиями, и все равно в конечном итоге я скакала за ним галопом, так, что было непонятно, кто кого выгуливает. В тот раз мы двигались с ним по платформе, намереваясь взойти на мост. Было много людей, платформа была полностью покрыта льдом. И тут мой Рекс замечает какую-то местную шавку. Один хороший рывок, и я падаю на эту ледяную платформу, весьма болезненно при этом стукнувшись боком о лед (это я так думала, что о лед :)). Внезапно Рекс притихает и начинает безудержно чихать. В тот раз приключения на том и закончились. Но когда я пришла в свою комнату, у всех, кто подходил к моему столу, начиналось это истерическое чихание. При всем при этом я отчего-то была не охвачена движением, и лишь в моменты, когда мои руки оказывались неподалеку от лица, дыхание как-то странно перехватывало и в горле першило… потом, стоя под душем, я обнаружила, что мои ноги совершенно невыносимо болят. Притом они приобрели какой-то слишком уж яркий красный колер. Списала данный факт на воздействие низких зимних температур на мою нежную кожу. :) И лишь через месяц, вновь навестив карман шубы, с недоумением извлекла из него изрядно помятый моим телом при том памятном падении баллончик, и когда поняла, в чем дело, долго смеялась над собой.
(Продолжение следует)
вверх^
к полной версии
понравилось!
в evernote