Это цитата сообщения Паук Оригинальное сообщение

Интернационал

Мы оказались на берегу Саронического залива почти случайно.

Точнее, совершенно случайно.
Пустынные пляжи греческого курорта Глифада мутно освещались слабым мартовским солнцем, которое еле пробивалось сквозь какую-то непонятную дымку.

8 марта 1994 года бригада российских шоп-туристов бродила по южному пригороду Афин и проклинала руководителя своей тургруппы, не сумевшего найти свободный отель в столице Греции.
То есть меня.
Ну не смог я найти, не смог. Потому что нефиг было менять планы за два дня до поездки, и лететь в Афины вместо Салонников, где у меня был заранее забронирован отель для этих «туристов».

Не помню почему, но все меховые магазины отказывались открываться, поэтому мужики накупили Метаксы, фруктов и отправились на пляж. Любоваться прибоем. Так как увидеть женщин, тем более в купальниках, и не надеялись.
Сдвинули шезлонги, постелили газеты, порезали, налили.

Выпили. И ту-ут…
На берег выезжает автофургон, из которого появляются люди с софитами, прожекторами, зонтиками, стульями. Мы внимательно наблюдали, недоумевая, а софиты-то нахрена?!
И тут из микроавтобуса, как ясное солнышко, вышла она…

Распущенноволосая блонди с длинными, как у нефтяной вышки, ногами.

И стала раздеваться, томно и медленно, как уставшая за день жена в надежде, что муж всё-таки успеет заснуть…

Мужики застыли со стаканами у рта, коньяк возмущённо замер в их глотках.

Один я не был так впечатлен.
Нет, женщин я люблю. Но, по большей части, брюнеток.
Поэтому я деликатно пнул по импровизированному столу, пытаясь вернуть к жизни этих платоников, измученных разлукой с жёнами.

Они стали судорожно наливаться метаксой, стараясь не смотреть в сторону красотки.

Фотомодель, а это была она, я сразу догадался по вьющемуся вокруг неё рою визажистов (с расчёсками и кисточками), фотографами (камеры) и ассистентами режиссёра (умное выражение лица при полном отсутствии осмысленности движений).

Режиссёр с мегафоном деловито подвёл её к кромке воды, на ходу показывая, что она должна изображать в кадре.

Мы тут же стали заключать пари, заставит он её лезть в холодную воду или нет.

- Заставит, как два пальца! – кипятился самый старший, самый толстый и уже самый пьяный Василич.
- Это ещё почему такая уверенность? – возмутился самый молодой Санька.
- Нужно намочить её купальник, чтоб соски просвечивались! – профессионально заявил Василич, - я в фильмах видел… Немецких.

Только он произнёс последнее слово, как я услышал немецкую речь.
Я посмотрел на свой уже пустой стакан и подумал, что надо бы поаккуратнее с крепкими напитками…
Но дойч продолжался, и я оглянулся.
Рядом стояла небольшая группа немецких туристов и, глядя на девушку, оживлённо спорила, мол, дас ист фантастишь или так себе?

Василич, воспитанный в духе интернационализма ещё во время службы Западной группе войск (ДМБ-76), слелал рукой хлебосольный жест, мол, мы не фашисты, завсегда рады гостям, отведайте с нами что гот послал.

Фрицы переглянулись, присоединились.

Василич блистал знанием немецкого, в воздухе летали тосты, мелькали слова «фройндшафт», «бразерс», «вилькоммен», «доннер ветер», «донна саммер», «хенде хох и прочее»…

Немцы послушно пили, русские не отставали, причём никто не забывал внимательно следить за происходящим на съёмочной площадке, где режиссёр раз за разом заставлял красавицу разбегаться вдоль кромки прибоя и высоко подпрыгивать.
Модель послушно взлетала, широко в шпагате раскинув ноги. Волосы, как крылья, развевались за спиной.

Все зачарованно смотрели на неё.

Вдруг над пляжем раздался зычный пьяный крик:
- Ну иттить тваю, кто так прыгает?!

Возмущённый Василич нетрезвой походкой направился к съёмочной площадке:
- Вот как надо!!!

Расположившись за спинами режиссёра и фотографов, он стал синхронно с моделью разбегаться и прыгать, стараясь зеркально отражая каждое её движение, демонстрировать, как, по его мнению, должна двигаться настоящая грация.

Девушка старалась изо всех сил угодить свирепому русскому. Она как лань изящно взмывала ввысь, при этом её высокая грудь эффектно взлетала под купальником.

Параллельно ей, не менее изящно, скакал толстый мужичок в одних шортах.
Когда он мячиком подскакивал вверх, мелькая в воздухе кривыми, волосатыми и незагоревшими ножками, его круглый внушительный живот эффектно взлетал к подбородку.

Давясь от смеха, модель прыгала всё хуже и хуже, чем вызывала недовольство режиссёра.

А когда к Василичу, не выдержав азарта и куража, присоединился длинный колченогий немец, и начал с гиканьем скакать козлом рядом с ним, девушка остановилась, не в силах больше сдерживаться.

Режиссёр обернулся, что-то яростно прорычал и погнал своих людей в фургон.
Съёмочный день пропал.
Из окна отъезжающего фургона смеющаяся модель махала нам рукой.

А на пляже ещё долго скакали два пьяных незнакомых иностранца, яростно доказывая друг другу, кто из них правильнее прыгает.


Ничто так прочно не сплачивает пьяных мужиков разных национальностей, как женская красота!
Особенно 8 марта…