• Авторизация


Последняя фантазия: Последствия. 1 15-02-2014 00:15 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Эта история родилась на ФРПГ «Final Fantasy VII. Advent Children – The Aftermath», став больше, чем просто игрой. Она стала целой вселенной. Долгое время прошло, прежде, чем главы сюжета увязались в единую нить, а случайные фанфики (впрочем, мы же знаем, что случайности не случайны, правда?), наконец, закрыли белые пятна, найдя свои места в хронологической цепочке событий. И теперь я могу с уверенностью сказать, что знаю ответы на все вопросы. Это мой мир. Это история моих персонажей.
Мне хочется сказать большое спасибо всем тем, кто однажды подарил этому миру частичку себя.
Я буду очень рада, если вы напишете о своих впечатлениях в комментариях. И тёплое спасибо тем, кто в меня верит и поддерживает, переживает за героев и ждёт продолжения. Это вдохновляет и заставляет не опускать руки.



ГЛАВА 1.
ДЕНЬ 1. 12 мая 2012г


19:40
Корпорация Шин-Ра, кабинет президента

Закат окрашивал верхушки домов в непередаваемо оранжевый цвет. Небо еще дышало жаром, но невыносимо солнечный день, от которого ломило в висках, всё же заканчивался… закончился. Скоро мягко крадущийся сумрак закутает Мидгар в свое обманчиво-прозрачное одеяние, добавит глубоких чернильных теней и на их фоне – особенно ярких, переливающихся огоньков.
Руфус стоял у окна, глядя на город, простиравшийся под громадой Шин-Ра Билдинг. Люди-муравьи? Смешно. С такой высоты и автомобили-то казались пылинками...
Когда люди видят мир с такой высоты, первая мысль, которая им приходит в голову – это полет. Мечта о крыльях. Об ощущении свежего холодного ветра, упруго бьющего в лицо, напоенного запахами облаков и дождей. Руфус помнил, как сам, будучи мальчишкой, впервые пришел в этот кабинет и восторженно застыл у окна, не обращая внимания на ворчливый голос отца за спиной и тихие возражения матери. Родители, как всегда, о чем-то спорили, но он их не слышал, захваченный открывшимся его глазам зрелищем. Может быть, именно тогда он и полюбил этот город, бурливший внизу своей жадной и торопливой жизнью? Полюбил – и захотел его в свою собственность. Свой личный Мидгар…
Собственно, ему не так уж нужна была Корпорация. Ему не нужен был весь мир с его горестями и заботами. Только Мидгар. Если бы отец в свое время смог это понять, то, возможно, он был жив. Сидел бы в кресле, что сейчас возвышалось темной горой за его спиной и сам решал все те неотложные дела, без которых перестанет вертеться эта планета. А Руфус – Руфус гулял бы по Мидгару. Может быть, один, как и всегда, а может быть – с кем-нибудь, кто осмелился бы быть с ним. С Руфусом, а не с сыном президента. Впрочем, какая глупая блажь…
Когда-то он искренне полагал, что без давящей воли отца, без его неусыпного контроля - он будет свободен. И это "когда-то" действительно существовало, по объективному времени - не так уж и давно. Но, с тех пор Шинра успел понять, как горько и непоправимо он ошибался. Свободных людей не бывает вообще. И всё сложилось так, как сложилось: он, всё-таки, получил свой Мидгар… и почти весь мир впридачу. Мир, который нужно было кормить, обогревать, лечить, защищать, благоустраивать, строить заново. А крылья… Что ж, люди не летают. А те, которые, всё-таки, осмеливаются бросить вызов небу, очень быстро падают. И разбиваются. В прямом и переносном смысле. За примером далеко ходить не надо. Так что, всем остальным остаётся только смотреть в небо, догорающее закатом, пусть и с огромной высоты, но, все же, опираясь на землю.
Выпитый кофе горчил, как и его мысли. Неспешно загорались огни Четвёртого сектора, выстраиваясь в многоцветные цепочки и ожерелья, и над ними словно проступало из надвигающегося мрака ночи призрачное изумрудное сияние - Четвёртый реактор, дающий этому сектору свет и тепло. Какие же, все-таки, глупцы эти террористы, не одни, так другие. Не станет реакторов – и что? Что будет с Мидгаром? Все эти огни снова погаснут, улицы окутаются дымом от костров и доисторических печей. Будут болеть и умирать дети. Здоровые молодые мужчины начнут сбиваться в стаи, чтобы разбоем добыть себе кусок хлеба. Здравствуй, недавний Эдж! Здравствуй, каменный век…
Конечно, реакторы вытягивают из земли жизнь, да, он согласен. Но, это отнюдь не единственное вредное производство, использующее ресурсы матери-природы на благо человечества. В конце концов, это зло во имя жизни, а значит, меньшее зло, чем разруха, постепенная деградация и смерть. В конце концов, Корпорация и, к слову, не только она – ищут альтернативный способ, но, пока результаты не впечатляющие. Руфус даже согласился изрядно сократить программу электрификации и остановил часть реакторов, во имя, так сказать, сохранения экологии и поддержания мирового баланса. Впрочем, на всех всё равно не угодишь. Страшно вспомнить, какая сумма была потрачена на озеленение Первого и Второго секторов… Так нет же! Взять хотя бы эту скандальную статью какой-то молодой выскочки из очередной жёлтой газетёнки о том, что поэтому - мол, из-за реакторов - ни в Мидгаре, ни в его окрестностях почти нет никакой растительности. Ну, что за чушь? Шинра сам вчера видел девушку, продававшую на улице цветы. Он тогда даже подумал было остановиться и купить букетик, но, если уж честно, ему было не для кого его покупать. Не секретарше же, в самом деле? На личную жизнь совсем не оставалось времени, а для случайных спутниц цветы были слишком неподходящим знаком внимания. Цветы он мог бы подарить своей матери… Или невесте. Или жене.
Огни Четвёртого сектора разгорались всё ярче. Стемнело незаметно. Или же просто молодой президент простоял у окна, погруженный в свои мысли, непростительно долго. А ночной город внизу жил своей, не зависящий от смены времени суток, жизнью. Вон та змееобразная цепочка двойных огней – Арсенальный проспект, он ведет в глубину Пятого сектора и растворяется в обилии ночных заведений, в которых можно найти развлечение на любой вкус и кошелёк. А ярко-голубые лучи, веером расчерчивающие небо – это прожектора "Гарцующего Чокобо", одного из самых известных ночных клубов города. Немного левее приветливо мигают красно-багровые вывески не менее известного ресторана… Куда он поедет этим вечером, да и поедет ли? Столько дел... Что ни день – так обязательно новый сюрприз. Только вот, в последние дни этих сюрпризов стало, пожалуй, излишне много. Очередное покушение на его жизнь, случившееся на днях, странная активность монстров, всё ещё оккупирующих Шестой сектор, участившиеся террористические акты, ответственность за которые взяла на себя оппозиционная организация ТЕРРА... Несмотря на призывы СМИ сохранять спокойствие, в городе стало назревать заметное напряжение. Вот ещё эта дурацкая статья… А он стоит тут и думает про какие-то дурацкие цветы…
Шинра вздохнул, отвернулся от окна и шагнул к массивному письменному столу, на котором громоздились стопки бумаг. Некоторые были честно просмотренны с утра, а некоторые - даже не тронуты со вчерашнего дня. Руфус устал. Стоило бы, наверное, либо закончить с делами, ударно просидев над документами ближайшую ночь, либо - президент даже улыбнулся этой глупой мысли - отложить все эти дела на завтра и на потом. Как и следовало бы любому наследнику Корпорации. Вот только, если бы он все еще был наследником, а не президентом. Руфус снова вздохнул, сел в кресло и нажал на кнопку селектора. Ему хотелось кофе.

***
20:21
ТЕРРА, Научный отдел

Подошвы сапог были сделаны из мягкой резины и, как следствие, ступали тихо, почти бесшумно. Шитах терпеть не могла производить лишний шум. Возможно, это была одна из немногих привычек, сохранившихся в девушке от её родителей - вутайских охотников. В остальном Тахи была почти типичной лабораторной крысой или, как её нежно называли однокурсники в университете - "мышкой". Тихая, редко повышающая голос, предпочитающая уйти или занять свободное место - лишь бы не спорить, не выяснять отношений. Нет, она не была слабачкой и трусихой: слабак и трус не стал бы гонять на мотоцикле по городу, да ещё и на максимально позволенной скорости. Трус и слабак не стал бы переезжать в другой город в погоне за химерой-мечтой. И, конечно, трус и слабак не пошёл бы работать в ТЕРРУ...
Двадцать пять лет назад Шитах родилась в небольшом вутайском поселении. По отцовской линии наследники Аргиллан всегда становились охотниками на монстров, и долгие десять лет Тахи старалась соответствовать желаниям родителей. Но, ближе к десятилетию девочки стало понятно: вряд ли семья может рассчитывать на преемственность профессии - девочка оказалась довольно слабой физически, часто болела. Зато она отлично училась в школе.
Во время войны за независимость Вутая её родители погибли, и за Шитах стал присматривать дед. Он только обрадовался, когда по результатам школьных экзаменов университет Вутая пригласил младшую Аргиллан обучаться на любом факультете - и Тахи выбрала генетику. Эта наука стала её любовью, её дыханием, её жизнью. Девушка вела научную работу, с младшего курса брала грант за грантом. Вместе с тем Тахи подрабатывала в деканате секретарём – не хотелось висеть на шее деда. По окончании университета она получила приглашение на работу от Корпорации Шин-Ра, но отказалась, решив, что не будет вкалывать на тех, кто причастен к смерти её родителей. Вместо этого через знакомых коллег-учёных, разделяющих её взгляды, Тахи постепенно перебралась в Мидгар, а потом вышла на ТЕРРУ - и устроилась туда. Её не смущал статус подпольного предприятия, не смущало то, что ТЕРРА была, по сути, террористической организацией. Тахи не видела ничего плохого в том, чтобы сделать гадость-другую Шин-Ра, столь долго угнетавшую экологию Мира. Вместе с тем, в ТЕРРЕ трудились действительно талантливые люди, работать с которыми было большой честью - хоть и не всегда с большим удовольствием. У них многому можно было научиться.
Новой сотруднице поручали самую простую, рутинную работу - но Шитах выполняла её спокойно и качественно, прекрасно понимая, что это – своего рода проверка, первая, так сказать, ступень, которую проходят все. Постепенно она оказалась вовлечена в "Проект Генезис", и, незаметно для самой себя, прониклась участием к самому Генезису – бывшему СОЛДАТу с трагичной и искалеченной Шин-Ра, судьбой, что лишь подкрепило её отвращение к Корпорации.
Тахи шла по коридору, перечитывая собственный отчёт по последнему проведённому опыту, лишь краем глаза следя за тем, чтобы идти в нужном направлении и ни с кем не столкнуться по пути. Вообще-то, она должна была сдать предварительный отчёт только завтра, но ей очень не хотелось ошибиться, а потому она надеялась дать прочитать его Трэверсу, более опытному учёному. Трэверс Менг был для неё своего рода наставником. Он интересовался её идеями, давал советы и был настроен дружелюбно и благожелательно, но... Тахи свернула в нужный коридор и остановилась у приоткрытой двери. Из-за двери раздавались голоса. В другой раз девушка немедленно развернулась бы и отправилась обратно, не желая подслушивать чужие разговоры, для её ушей не предназначенные. Но, сейчас она замерла, не в силах пошевелиться, потому что услышала до боли, до холодного пота знакомое имя.
- ... показатели Сефирота в норме, но мы пока не до конца уверены в их стабильности. Приборы фиксируют странные скачки нервной активности…
Тахи на миг задохнулась. Казалось, даже сердце её пропустило удар. Она не заметила, как вцепилась в папку с бумагами. Следы от ногтей оставили глубокие следы на гладком сером пластике.
«Сефирот... этот монстр, этот убийца... о чём они? Какие показатели...?» - она не успела додумать последнюю мысль, когда голоса раздались снова.
- Уверены? – девушка узнала коллегу из соседнего отдела. Его лицо украшали страшные шрамы от ожогов, и поговаривали, что он едва вырвался из подземных лабораторий какого-то комплекса, когда там случился взрыв. - Если получится использовать все данные, согласно задуманному, это будет гарантированной победой.
- Да, но объект или Сефирот, как вы его называете, может плохо поддаваться контролю. – ответил второй голос, в котором Тахи узнала голос Треверса. - Какими методами вы планируете добиться полного контроля над ним? Ограничительный чип – это далеко не панацея и порядком устаревшая технология, а что такое выпустить бесконтрольную мощь – вы знаете не хуже меня. Нам не нужен второй Дипграунд, по крайней мере, не сейчас.
- Не вижу причин не называть его так. – усмехнулся собеседник. – Тем более, мы налицо имеем сходство с оригиналом. – он прокашлялся и, как показалось Шитах, усмехнулся.
– Как вам будет угодно. – согласился Треверс. – Тем не менее, данные эксперимента не подтверждены в должной мере, а результат даже в 99% нас не устроит. Вы сможете гарантировать нам 100-процентный результат? Что говорит профессор Айзек?
- На завершение проекта потребуется ещё две-три недели, я полагаю. Максимум – месяц. А внедрение электронных чипов в мозг испытуемых не даёт осечек, несмотря на весь ваш скептицизм. Плюс меры дополнительного характера. И не держите меня за идиота, Треверс. Я бы не стал использовать устаревшую технологию, не доработав её. Не думаю, что ДНК Сефирота будет разительно отличаться от прочих, так что, через две-три недели вы получите свой результат. Он будет полностью управляемым.
- Что ж, продолжайте работать.

Шитах почувствовала, как у неё подгибаются ноги и кружится голова. Сомнений не оставалось: они хотят воскресить его, клонировать, создать по подобию – одним словом, попытаться использовать Вутайского демона в своих целях... Или же уже это сделали?
Девушка прислонилась к стене. Проект, надо которым она работала, виделся ей теперь несколько в ином свете. Насколько было известно Тахи - и Сефирот, и Генезис были очень тесно связаны между собой, при этом, имелась ввиду вовсе не их давняя дружба. И, если существует «Проект Генезис», то… вывод напрашивался сам собой. Впервые со дня работы здесь, девушке стало страшно.
«Глупцы! Дважды, трижды глупцы! Зачем бередить уничтоженное прошлое?!» - Шитах прижала к груди свой отчёт, словно этот осколок привычной реальности мог вернуть ей спокойствие. Благодаря изрядному количеству бывших учёных из Корпорации, теперь работающих на ТЕРРА, девушка знала имена доктора Ходжо, Холландера и других, а так же и многочисленные факты, с этими именами связанные. – «Я должна что-то сделать. Нужно поговорить с Трэверсом... но потом, когда уйдут другие. Кто такой этот Айзек? Или... лучше сделать вид, что я ничего не знаю? Да. Пока - так. А потом... Что делать потом?..»
Тахи тихо развернулась и пошла обратно, в свой кабинет. Она ещё не знала, как можно остановить то, что происходит сейчас в лабораториях, неожиданно ставших чужими и неуютными. Да и сможет ли она... но она чётко знала одно: давать жизнь Сефироту нельзя.

***
21:41
Корпорация Шин-Ра, Научный департамент

- Доктор Айзек, мы снова зафиксировали проявление повышенной нервной активности у всех образцов. Электронный анализ утверждает, что это никак не может быть связано с проявлениями внешних факторов. Похоже, они мыслят… уже мыслят. Мы не учитывали это на столь ранних сроках. - голос молоденькой ассистентки в телефонной трубке был заметно взволнован.
Доктор Тобиас Айзек – глава Научного департамента Шин-Ра механически взглянул на часы, они показывали начало одиннадцатого. За окнами лабораторий было уже совсем темно, однако, несколько сотрудников в белых халатах как ни в чём ни бывало, занимались своими делами. В углу беспрерывно жужжал факс. Впрочем, ничего удивительного: работы у учёных всегда хватало с избытком, особенно, если говорить о новых проектах. И особенно, Айзек вдруг подумал о себе - если говорить о проектах побочных, тех, о которых в Научном департаменте известно быть не должно, и вообще не должно быть известно ни в Шин-Ра, ни где бы то ни было ещё.
- Доктор Айзек, нам ждать вас? – вновь зазвеневший голос в трубке вернул его к реальности.
- Да, я сейчас буду. Спасибо, Трейси. – сухо ответил он, щёлкая крышкой и убирая телефон в карман.
Проявление мысленной активности у всех образцов на столь ранних сроках - надо же… Интересно, крайне интересно. И снова неожиданности. Снова неучтённые факторы. Снова он что-то упустил… Но, на этот раз, ошибок не будет. Теперь времени будет достаточно. У него всё получится.
С этими мыслями глава Научного департамента Корпорации Шин-Ра стремительным шагом покинул лаборатории, кивнул охраннику и направился в сторону лифтов.

***
23:22
Окрестности Мидгара, где-то под землёй

Темнота. Покой. Сплетение зеленоватых нитей, сияющих и поющих - не голосом. Светом.
Они пронизывают тебя, и ты паришь, легко, без усилий, без напряжения воли. Воля? Она усыплена, она мягка и податлива, как окружающая среда, как...
Ощущения возвращаются постепенно. Свободно паривший мгновение назад разум ощущает тяжесть тела, его непривычную неповоротливость. Что-то мешает, стесняет движения. Недовольство просыпается, ворочается в груди.
Вспышка воспоминания скользнула в сознание неожиданно, наполнив его пронзительной болью.
… Серебристые, пахнущие ветром и скоростью, длинные, мягкие волосы, на которых играют солнечные блики. Плавная магия движений и таинственная полуулыбка - он часто улыбался – Язу. Где он?
Лоз вздрогнул, пошевелился, привыкая к полузабытому ощущению собственного тела. Что-то сковывало его.
… Изумрудно-зелёные глаза, пытливо блестящие из-под длинной чёлки, обманчивая хрупкость, странная и завораживающая… Кадаж? Где же они, его братья?!

«… Я никогда…» - вспышка темноты и боли на мгновение смяла сознание ужасающими тисками обречённости. «…Никогда…» - и по телу пробежала судорога ненависти. Его? Чужая? Он не мог понять. Только сжался в комок, пытаясь не слышать, не видеть – что угодно, только пусть его хоть на минуту оставят в покое эти воспоминания.
«Я никогда не буду воспоминанием!..»
- Воспоминанием… воспоминанием… воспо... ми… – слово, произнесённое чьим-то смутно-знакомым голосом дробилось, распадалось на мелкие части-паутинки, которые ещё долго липли к слуху. А потом он снова провалился в радужные вспышки образов, сменяющих друг друга с калейдоскопической быстротой.

«Кадаж??? Ты… можешь… Мама… где... я готов…»
Кружилась голова и отчего-то мучительно хотелось пить, но в горле стояло что-то скользкое и склизкое, даже комком-то не назвать – он не мог понять, что это. Перед глазами плескалось тёмное, расплывчатое море, изредка прерываемое более светлыми вспышками-бликами. Рук и ног он не чувствовал. Вокруг была только странно-тошнотворная вязкая пустота. Ужас сдавил горло, едва не отнимая разум. Сквозь мутную жидкость почти ничего не было видно. Язу забился, стараясь высвободить хотя бы руки, которые то ли были прикованы, то ли привязаны над его головой. Ногами до толстой стены из стекла он не доставал…

...Это не было паникой. Скорее - раздражением. Лоз не любил ограничение свободы. Лоз не любил находиться в плотной жидкой субстанции. А ещё, он совсем не любил неизвестности. И очень, очень не любил не знать, где находятся его братья. Он открыл глаза, подождал, пока они немного привыкнут к мерзкой окружающей среде. Пару раз дёрнулся, проверяя, как хорошо держит его невидимая сила и как длинны её путы.
Замер на несколько секунд, обдумывая дальнейшие действия: первым делом найти братьев. А чтобы их найти, надо стать свободным. Чтобы стать свободным, надо выбраться из этой... банки. Чтобы выбраться, надо... ага! Лоз с радостью осознал, куда применить своё раздражение и желание действовать. И перешёл к выполнению своего несложного плана. Путы, чем бы они не были, были неплохи. И кого-нибудь другого, не Лоза, они вполне могли бы удержать. Но...
С жалобным стоном, почти полностью заглушённым жижей, всё то, что удерживало его руки, прекратило своё существование, трансформировавшись в жалкие осколки. А в следующую секунду Лоз упёрся ногами в одну стенку "банки", плечом - в другую, и с силой выпрямился, толкая неподатливое стекло. Треск перерос в хлопок, и на пол лаборатории из образовавшейся трещины хлынула зеленоватая жижа. Сильвер поднажал и вывалился во внезапно увеличившуюся дыру, не сохранив равновесия. Острые края трещины оставили глубокие отметины на теле, но обращать на это внимание он не стал - не до того было. Лёгкие, не привыкшие работать, вдруг расправились - и это было мучительно больно. После первого вздоха сильвер влажно закашлялся - его тело выворачивало наизнанку, словно оно жаждало избавиться от лишнего в себе. Отплевавшись и откашлявшись, Лоз приподнялся на четвереньках и огляделся.
Звуки через толщу жидкости не проникали. Слух был словно окутан слоем ваты. Но, что-то изменилось в самом окружающем его фоне.
- Лоз! Я здесь, Лоз!.. - безмолвно закричал Язу, осознав, что это изменение - фон старшего брата, словно включившийся только что, и забился в своем инкубаторе.
Лоз поднял голову. Огляделся, чутко прислушиваясь. Показалось?..
Нет. Вот оно - движение. И... ещё одно - в другой капсуле. В остальных пока тихо, ни движения, ни звука, ни контакта с мысленным полем... или чем там? Не важно.
Он огляделся, ища взглядом всё ещё слезившихся глаз что-нибудь крепкое. Кисти болели, и второй раз фокус с выламыванием стекла голыми руками (ногами и плечами) не пройдёт. И вообще, ломать твёрдое лучше твёрдым - отличный закон физики...

Он летел сквозь неприветливую чёрную пустоту, пытаясь успеть за разлетающимися осколками образов, успеть понять их. Вспомнить. Кто это – Кадаж? К чему он должен быть готов? Кого-то нужно найти… Зачем? Сефирот… что это или кто это? И когда, наконец, всё это кончится???
Что-то больно дёрнуло левое запястье, он дёрнулся – боль повторилась: руки были зафиксированы намертво. На него навалилась тупая волна ужаса. Кадаж зажмурился изо всех сил, пытаясь унять этот бешеный поток. Хрипло застонал. Горло невыносимо драло, и он начал задыхаться. Чьё-то смятённое сознание рядом… Да что же это??? Ещё чуть-чуть – и он сойдёт с ума. Вспышка в памяти.
- Ло-о-о-оз!!!!! – внезапно заорал он, истошно и с надрывом. Но, изо рта хлынули только пузыри.

Не так далеко от себя Лоз увидел металлический стул. Кровожадно усмехнулся и потянулся к нему. Для этого сильверу пришлось встать и сделать шаг. Получилось. Там, за стеклом, в мутной жиже колыхалась знакомая серебряная чёлка.
Бах! Спинка стула погнулась от мощного удара. Ещё! По стеклу пошли трещины. Лоз перехватил стул поудобнее и ударил снова - на этот раз ножка вошла прямо в центр паутины трещин, и разбила стекло, из трещин прямо на пол полилась зеленоватая жидкость. Ещё несколько ударов - и капсуле Кадажа пришёл конец. Лоз запрыгнул на край, очистив его от осколков - не хватало ещё, чтобы младший поранился, и, перехватив путы на тонких запястьях, дёрнул, вырывая их из стены.
- Ло-о-оз... - только и выдохнул Кадаж, повисая на брате.
Старший сильвер подхватил младшего на руки, вынес из капсулы и посадил на чистый кусочек пола. Потом с сомнением посмотрел на искорёженный стул, оторвал от него металлическую ножку (эх, была бы помассивнее!) и перешёл к следующему пункту своего почти-что-плана: собрать всех братьев.
- Сейчас. - он сказал это то ли Язу, ждавшему его помощи, то ли Кадажу, то ли капсуле, то ли себе самому. Или всем сразу - зачем тратить время на много слов, если вместо этого можно как следует грохнуть по стеклу?..
На этот раз получилось быстрее: тело уже неплохо слушалось. И снова - сеть трещин, дыра, которую нужно быстро увеличить до размеров лаза, скользнуть внутрь, разорвать путы, выбить ногой остатки стекла и вынести второго брата. Усадить рядом с Кадажем, который уже начал приходить в себя.
Язу тоже бился в кашле около минуты, выплевывая и выкашливая мерзкую субстанцию, наполнявшую рот. Кадаж сидел на полу, поджав под себя ноги и тяжело опираясь на руки. Сердце глухо колотилось в груди, а дышать было трудно: воздух пока ещё обжигал отвыкшие от движения лёгкие. Потом младший сильвер скосил глаза на бьющегося в кашле Язу и попытался помочь ему, обхватив руками за плечи и наклоняя вперёд. Пару раз не сильно хлопнул брата по спине и отвёл с его лица прилипшие пряди серебристых волос. Хлопки ли по спине помогли, или просто сам факт помощи брата, но Язу перестал задыхаться и тяжело привалился к младшему, пытаясь осознать факт: они живы. Все.
Лоз держался на ногах уже вполне уверенно, сейчас похожий на хорошо натренированную гончую. Он внимательно обследовал периметр, ожидая, пока оба младших брата придут в себя. Кадаж невольно залюбовался его мощной, атлетически сложенной, обнажённой фигурой. Поймал взгляд старшего, кивнул – мол, продолжай. Потом посмотрел на свои руки – на запястьях всё ещё красовались автоматические браслеты, выдранные Лозом из креплений. Чуть улыбнулся, услышав, как в сознании, помимо растревоженного фона братьев и чего-то ещё непонятного тихо-тихо шевельнулось что-то родное. Узнавание пришлось сразу, на каком-то глубинном, генетическом уровне - Мать…
Так значит, это реальность. Значит, они живы и снова вместе. Значит, они не изменились – во всяком случае, Лоз по-прежнему невероятно силён… Или изменились? Однако, для того, чтобы узнать это, нужно, по крайней мере, попытаться встать. Кадаж осторожно отстранился от Язу, по-прежнему поддерживая его – не знал ещё, может ли брат сидеть самостоятельно. Но, похоже, тот мог. Тогда младший сильвер встал на четвереньки, а потом медленно поднялся и на ноги, оскальзываясь на мерзкой гадости, что по-прежнему сочилась из разбитых ёмкостей. Подобно младшему, Язу тоже встал сначала на четвереньки, а потом и в полный рост. Выпрямился, прислушиваясь к себе. Слабость быстро отступала. Тело вспоминало свои способности и возможности - и это тоже происходило быстро. Откинул с лица покрытые непонятной слизью и противно скользкие и тяжелые пряди, вопросительно посмотрел на Кадажа: веди.
Младший сильвер огляделся: помимо разбитых инкубаторов в довольно просторном, но скупо освещённом зале, были ещё несколько нетронутых, а также - нагромождения каких-то приборов и техники. Следующая мысль-ассоциация была пронзительна, как вспышка молнии – лаборатории. Снова лаборатории! А если так – здесь опасно. Память услужливо подкинула воспоминание: выкрученные руки, которые всё ещё продолжают выламывать двое в военной форме и белых халатах сверху, тонкий шприц, вспарывающий вену, полный бессильной ярости вскрик… Это заставило Кадажа двигаться в три раза быстрее. Немедленно уходить! Справа и слева ветвились несколько коридоров – в них было темно. Кадаж отметил про себя, что дверей тоже не было. Что ж, может, это и хорошо, а может, и нет. Он быстро двинулся мимо покорёженного старшим братом стула с отломанной ножкой, бесшумно ступая босыми ногами. Было жарко, и противная слизь с тела начала испаряться.
Язу двинулся следом. Он поднял брошенную Лозом ножку стула, перехватил поудобнее: в рукопашной он не был так силен, как старший брат, но все же – это хоть какое-то оружие... Чужого присутствия не ощущалось. Как будто они были совсем одни здесь. Но, это могло значить и то, что он просто разучился чувствовать чужих.
Лоз стоял около одного из тёмных коридоров, смотрел выжидающе. Кадаж кивнул – иди. Точно так же, жестом, показал Язу на другой – проверяй. Сам он уже деловито нажимал клавиши на клавиатуре компьютера, сосредоточенно глядя в монитор и всё больше беспокоясь. Язу уловил причину этого беспокойства: они освободились уже приличное время назад, но вокруг по-прежнему было тихо. Никакой реакции.

С громким лязгом открылась металлическая дверь, где именно – сильверы понять не успели, однако характерный звук раздался из коридора, противоположного тому, где был склад. В следующее мгновение Кадаж что есть силы ударил кулаком по системному блоку компьютера. Тот слетел со стола, сопровождаемый целым снопом искр. Лоз в один прыжок оказался перед братьями, готовый прикрывать их, если что. А дальше об окончании фразы младшего Язу догадался и сам:
- … бежим!!!
Средний перекинул ножку от стула Лозу и метнулся следом за Кадажем в коридор, ведущий к складу. Кадаж пёрышком летел впереди, уже успев забыть о том, что ещё несколько минут назад его мышцы не вполне слушались приходящего в себя тела. Сила воли или же многолетняя выучка СОЛДАТа способна иногда творить чудеса. Ну, или желание жить, в конце концов. Лоз нагнал братьев почти мгновенно, с ужасным, как им всем показалось, шумом захлопнул железную дверь, подперев её, для надёжности, плечом.
- Лоз, оставь. – младший уже разбрасывал коробки. – У нас есть три-четыре минуты, это время она должна выдержать.
Лихорадочно натянув на себя бледно-голубую пару (рубашка и штаны), Язу бросился к ящикам с пистолетами, в одном из которых обнаружил приятный бонус - гранату. Не иначе, как сегодня удача была на их стороне.
С той стороны в дверь что-то тяжело ударило, а потом застрекотал автомат. Или несколько. Эхо было такое, что нельзя было разобрать голоса, однако, и без слов было ясно – те, кто был снаружи, азартно поливали дверь свинцом.
- Так… - Кадаж, неспешно успевший натянуть на себя какие-то штаны и больше ничего, повернулся к братьям и заговорил. Чётко и ужасающе спокойно. – Думаю, что здесь бесшумная сигнализация, так что, нас засекли давно. А судя по реакции, нас тут не ожидали. Далее – противник не очень опытен. Количество – около трёх человек. Не солдаты, скорее, охрана. Выход у нас один – вверх, - с этими словами младший указал на вентиляционную решётку, одновременно затыкая за пояс пистолет. - Брать только оружие. Язу, двинешься последним и взорвёшь за собой всё. Лоз…
Но, старший сильвер всё понял и без слов - задание было простейшим делом техники: подпрыгнуть, выдрать решётку, затем подсадить младшего, тотчас же исчезнувшего в узком проёме. Потом Лоз прыгнул сам, подтянулся и уже протягивал руку Язу. Проверив, заряжены ли пистолеты, Язу, в свою очередь, подпрыгнул, схватился за руку старшего и, уже втягиваемый в шахту мощным рывком, одним коротким движением превратил склад внизу в огненный ад.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Последняя фантазия: Последствия. 1 | -Spearing- - NOT FINAL FANTASY | Лента друзей -Spearing- / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»