Авторы: [J]Morlynx[/J] и я.
АХТУНГ: М+М и всё грустно.

Признаться, Габриэль был удивлён, на следующий день получив от Шай Нинга внушительную сумму денег – и не получив ни записки с вопросами или упрёками, ни письма с претензиями.
Однако, следующая неделя была самой плохой в жизни юноши - за исключением разве что той, что была после смерти его матери. У компаньона не было ни одного посетителя, - они, один за другим, очень вежливо отменяли свои визиты, объясняя это внезапно возникшими делами. Но Риэ всё понимал: он совершил непозволительное и разочаровал своего клиента. И не просто клиента, а одного из самых известных и богатых людей Иберии - особенно теперь, после победы у Маграты. Наверняка генерал Шай Нинг, если и не рассказал никому о том, что именно случилось, то хотя бы упомянул имя компаньона с неудовольствием, а скорее всего - и вовсе красноречиво промолчал, показывая всю степень своего разочарования. И ещё обиднее для юноши было то, что именно он оказался первым и единственным из всей Гильдии, к кому молодой генерал проявил интерес и доверие – а он так нелепо не оправдал его.
Сам Габриэль даже не знал, что было бы для него хуже – перспектива исключения из Гильдии с позором и прозябание в нищете или осознание того, что Шиан, который так привлекал юношу, которому он искренне хотел доставить удовольствие – теперь никогда не посмотрит на него без презрения.
Через неделю переживаний и пустых, бессонных ночей компаньон сумел взять себя в руки и отправился в особняк Шай Нинга - в сопровождении всего одного слуги-телохранителя, в простой и строгой одежде. Он провозился больше часа, придирчиво выбирая перстни и серьги, и в конце концов плюнул на это - ему ничего не нравилось. Более того, любая блестящая роскошь смотрелась подделкой рядом с его усталым лицом и тусклыми глазами.
Прибыв на порог генерала, Габриэль позвонил в дверь и заставил себя не отводить взгляд от стыда, когда открывший дверь слуга внимательно его осмотрел (и наверняка догадался, кто перед ним).
- Мне необходимо переговорить с господином генералом. Пожалуйста, доложите ему. - юноша заставил себя говорить спокойно и уверенно. Слуга поклонился, и через некоторое время вернулся и пригласил гостя следовать за ним.
Дом, который занимал молодой воин, был, по общепринятым меркам, небольшим, однако поражал своей роскошью. При этом самое большое впечатление на гостя производило вовсе не богатство убранства, а то, с каким изяществом, мастерством и любовью было оно вписано в окружающую гармонию сада. Когда высокие ворота тихо закрывались за спиной вновь прибывшего, ему начинало казаться, что он попал в другой мир, а точнее - в восточную сказку. Причудливые рокарии, изогнутые каскады бассейнов, мелодичная музыка ветра и аромат цветов создавали атмосферу расслабленности и непринуждённости. Дом был под стать саду - никакой нарочитости или вычурности, природные изгибы, округлые линии, много света. Вышколенные слуги, казалось, выполняли желания гостей прежде, чем те успевали подумать о том, чего им хотелось бы.
Шай Нинг нашёлся на открытой веранде, куда Габриэля привёл слуга, тихо исчезнувший сразу же, как только юноша сделал шаг в нужном направлении. Генерал сидел за большим столом, заваленным картами, книгами, свитками и перьями и сосредоточенно что-то писал. Он не стал томить юношу показным отсутствием внимания, а потому, услышав шаги, поднял голову, положил перо и сложил руки на столе.
- Здравствуйте, Габриэль. Чем я могу быть полезен вам? - несмотря на вежливую доброжелательность, в голосе Шиана скользила прохлада.
Риэ вздохнул. За последнюю неделю он много раз проигрывал в уме этот разговор (надеясь, на то, что генерал соизволит с ним разговаривать), и раз за разом повторял казавшиеся ему удачными фразы, интонации и выражения лица. Но теперь, глядя в серьёзные янтарные глаза, он вдруг почувствовал, что все эти отработанные фразы были не менее фальшивыми, чем золочёные маски цирковых актёров. Он не удержался, нервно прикусил нижнюю губу прежде чем заговорить.
- Я пришёл, потому что хочу извиниться перед вами. Я понимаю, что совершил серьёзный проступок, и мне нет оправдания. - юноша всё-таки отвёл взгляд, чувствуя, что не в силах смотреть в лицо человека, который может парой фраз решить его судьбу. – Но прошу, поймите: я не имел никакого злого умысла, и хотел лишь помочь вам… расслабиться. Мне очень хотелось понравиться вам, и я слишком увлёкся. Это непрофессионально, это была моя ошибка. Я… обладаю этим талантом почти с рождения, и иногда мне сложно контролировать его: в некоторых ситуациях я действую неосознанно, быстрее, чем успеваю подумать о том, что именно я делаю. Так произошло и в ту ночь... Я не прошу вашего прощения, но хочу чтобы вы знали: мне очень стыдно за моё поведение.
Габриэль сам не заметил, как сутулился всё больше и больше. Ему хотелось спрятаться, исчезнуть, перестать быть. “Возможно, мне стоит уехать”, - подумал он. - “Просто уехать от этого позора, от отказов клиентов и лишения статуса компаньона… бросить всё и ехать так далеко, как только можно. Может, в самый Шиам…”.
Пока юноша сбивчиво говорил, лицо генерала оставалось задумчивым, как будто мысли его витали где-то совсем далеко. Потом его глаза всё-таки остановились на Риэ и взгляд их был слегка удивлённым.
- Чего же вы, всё-таки, хотите от меня? - спросил он мягко.
Компаньон молчал, не поднимая взгляда. В нём было слишком много желаний: чтобы генерал сказал, что не сердится, чтобы он спас его репутацию, чтобы пришёл в его дом снова. Но Риэ понимал, что не имеет права на эти желания, и не может даже произнести что-нибудь из этого вслух. Он почувствовал, что дрожит от отчаяния и стыда, и надеялся, что Шай Нинг не заметит, как по его щеке быстро скатилась слеза, потом ещё одна.
- Я не могу сказать... Простите меня. Я пойду. - юноша почти шептал, но у него не было сил говорить хоть немного громче.
- Мне кажется, вам стоит успокоиться. - сильные руки властно усадили его в кресло. - Не позволяйте шуму переживаний перебить ваш внутренний голос. - Шиан не смотрел на Габриэля. Казалось, он любуется видом, что раскинулся у его ног. - И, самое важное, имейте храбрость следовать своему сердцу и интуиции. Они каким-то образом уже знают то, чего вы хотите на самом деле. Всё остальное вторично.
Молчаливый слуга, повинуясь какому-то едва уловимому жесту, материализовался буквально из воздуха с подносом и чашками. Несколько тягучих, долгих минут он колдовал над чайником, прежде чем столь же мгновенно исчезнуть. Шай Нинг молчал, по-прежнему глядя вдаль. Потом обернулся и приглашающе повёл рукой в сторону чайного столика, предусмотрительно подвинутого к Риэ так, чтобы тот случайно не расплескал дымящийся напиток.
Габриэль взял чашку неуверенно и осторожно - так, будто боялся, что она его укусит. Но этого не произошло, и компаньон сделал маленький глоток, потом ещё один. Поняв, что он снова владеет собой, юноша осмелился посмотреть в сторону генерала:
- Я бы хотел, чтобы вы научили меня настоящей чайной церемонии.
Шай Нинг стоял против света, и глаз его не было видно, когда он спросил:
- Какова ваша цена?
- Я не знаю, что вам нужно. И не знаю, чего вы можете хотеть от меня или вообще. - юноша вздохнул, снова вспоминая тут дождливую ночь: - Вы для меня - закрытая книга. На самом деле, у меня есть не так уж много... - Риэ опустил глаза и тихо прибавил. - Я просто честно ответил на ваш вопрос.
Шиан заложил руки за спину. Казалось, он размышляет вслух:
- Вы привлекательны, сообразительны, прекрасно воспитаны, обладаете завидной интуицией и талантами. - при последних словах в голосе генерала на долю мгновения скользнул ледяной холод, прежде, чем раствориться в привычном спокойствии. - Кроме того, мне доставило бы удовольствие беседовать с вами на родном языке. Я предлагаю вам место компаньона. - он шагнул к юноше. - Вы нужны мне, Габриэль.
Тот удивлённо смотрел на генерала, словно ожидая, когда тот засмеётся и скажет, что пошутил. Да, это была бы жестокая шутка, но Риэ знал, что заслужил её. И вместе с тем он чувствовал, что Шай Нинг, аристократ, герой войны, сильный маг и благородный человек - не опустится до такой мелочной, жестокой мести. Скорее компаньон боялся, что ему показалось, что он что-то не так понял. Он нужен Шиану?.. От этой мысли сердце юноши наполнилось радостью. Нужен? Действительно?.. Кроме того, место компаньона при генерале сделает репутацию Габриэля снова безукоризненной. Поэтому Риэ не колебался ни секунды:
- Я согласен.
Шиан покачал головой.
- Я не тороплю вас с ответом: у меня есть одно условие. - и, отвечая на взгляд небесных глаз, обратившихся на него, продолжил. - Если вы принимаете моё предложение, я желаю видеть вас в своём доме.
Габриэль был готов согласиться почти на любые условия. Тем не менее, он уточнил:
- Как часто?
На этот раз Шиан улыбнулся.
- Как вам будет угодно, за исключением особых случаев.
Однако, дальше уточнить он не пожелал. Юноша кивнул, немного помолчал, потом задумчиво произнёс:
- Я был бы очень благодарен вам, если бы вы выделили мне одну из комнат, с гардеробом и ванной. Мне бы не хотелось, чтобы вы видели меня в неподобающем виде.
Шай Нинг едва заметно нахмурился, потом усмехнулся.
- Это последнее, о чём вам стоит беспокоиться.
С этими словами он оставил юношу допивать свой чай в одиночестве.
Вернувшись к себе, Риэ собирался отобрать вещи, которые он отправит к генералу, но внезапно почувствовал себя таким усталым, что едва дошёл до постели, на которую упал, не раздеваясь. Последнее, о чём он успел подумать перед сном, было осознание того, что он снова может дышать и чувствует себя очень лёгким.