Авторы: [J]Morlynx[/J] и я.


На следующий день утром были занятия по фехтованию. После повторения базовых приёмов учитель оглядел кадетов, быстро разбившихся на пары, задержал взгляд на двух, стоящих отдельно друг от друга:
- Альба! Шай Нинг! Вам нужно особое приглашение? Извольте приступать к практике!
Невысокая - на полторы головы ниже Шиана - Белла хмыкнула, приглашающе кивнула головой.
Шиан повертел в руке тренировочное оружие, потом надел перчатки и ловким движением обернул косу вокруг шеи. Отсалютовал своей противнице, становясь в позицию. Казалось, что на плечах юноши уютно свернулась толстая змея.
Белла отсалютовала в ответ, вернулась в позицию, сделала выпад, ушла в защиту, сделала ещё один выпад. Шиан чувствовал, что его аккуратно, со знанием дела и с удовольствием, что называется - прощупывают. Довольно скоро Альба знала про своего противника, что шпага - не самое любимое его оружие, но скорость реакции он имеет хорошую. Ещё он очевидно имеет представление о базовых приёмах и о том, как и куда нужно атаковать, но той лёгкости, которая делает поединок похожим на танец, в юноше нет. Зато у него есть длинные руки и ноги, поэтому выпады его довольно опасны, и надо навязывать ему неудобную позицию, сокращать дистанцию. Шиан же почувствовал то же, что и многие до него: Альба учились держать шпагу сразу же после того, как учились ходить. При желании Белла могла бы легко победить его, но она этого не делала. Вместе с тем, она не поддавалась юноше, а скорее вела с ним беседу, словно играла в игру. “А если вот так?” - спрашивала её шпага, получала ответ и удовлетворённо звенела: “Ага, хорошо. А теперь вот так? Ага…”.
Шай Нинг чувствовал, что эта девчонка сильнее, чувствовал он и то, с каким удовольствием и изощрённым умением она играет с ним в кошки-мышки. Однако же, он хорошо схватывал и был упрям. На его лице застыло очень сосредоточенное выражение. Через несколько атак Шиан ответил девчонке её же приёмом. “А если... так?” - рассерженно зазвенев, спросила его шпага. Но глаза юноши оставались холодными.
Ему показалось - или Белла едва заметно кивнула? И немного увеличила скорость. Вскоре раздалась команда о смене партнёра, и Альба, отсалютовав ему, переместилась к следующему по часовой стрелке. К Шиану подошёл юноша с почти прозрачными глазами и светлыми волосами - тот, кого называли “читающим”. Тот отсалютовал:
- Привет. Я Марк.
- Шиан.
- Ты с востока, да? - Глаза блондина жадно блеснули любопытством.
- Да.
- Привет, сопля, - раздалось справа от Шиана. Голос был негромким, но достаточно отчётливым для того, чтобы все, стоящие хоть сколько-нибудь рядом, слышали. Впрочем, сразу за этим раздался короткий звон, звук удара, потом что-то упало. Уже лёжа на земле, юноша взвизгнул, почувствовав у лица движение раскалённого воздуха. Запахло палёными волосами.
- Альба! - Окрик учителя был резким, как удар кнута. Но Белла уже владела собой. Широко улыбнувшись, так, что на её щеках появились милые ямочки, она пропела. - И тебе привет, сопля. - Глаза девушки, впрочем, полыхали опасным фиолетовым огнём, а колено прочно стояло на груди рыжего юноши.
- Альба! Смените партнёра! - На этот раз голос учителя был скорее усталым. - И я поговорю с куратором о вашем поведении.
Белла безразлично пожала плечами и перешла к следующему. Лежащий юноша задумчиво ощупывал на лице то место, где ещё пять минут назад красовалась его правая бровь.
Шиан провёл пальцами по губам, словно стирая невольную улыбку. Его глаза на миг встретились с глазами Беллы, и в них гулял смех.

Несколько дней к Шиану подходили знакомиться другие кадеты. После Марка, скользкого и хитроватого типа, подошла Лана - красивая девушка с медно-рыжими волосами, заплетёнными, как и у Шай Нинга, в простую, крепкую косу. За ней потянулись знакомиться ещё две девушки, потом несколько парней. Все они приглядывались к юноше с экзотической внешностью, словно пытались понять, что он за птица, какие у него слабые и сильные стороны. Белла держалась от них всех в стороне - Шиан вообще заметил, что она всегда одна. Она была не похожа на большинство - смешливых, слегка избалованных наследников и наследниц известных фамилий, детей герцогов и графов. Будучи младше остальных на год, она не видела смысла в кокетливых женских штучках. Не занималась своей причёской, позволяя чёрным кудрям до плеч лежать, как им вздумается. Не пудрила и не румянила оливково-смуглой кожи, не носила украшений, хотя иногда Шиану казалось, что под перчаткой на правой руке Альба носит перстень. Лана, будучи рядом с Шай Нингом, пренебрежительно фыркала в сторону Беллы: “Нельзя быть такой злюкой и забиякой, и к тому же совершенно за собой не следить. Ну, может, вырастет и образумится”. Рыжая девушка очень старалась понравиться новичку.
В общении с однокашниками Шиан по-прежнему оставался прохладен и убийственно вежлив. Он совсем не избегал общения, но предпочитал отвечать коротко и по существу. Казалось, что сплетни и прочие праздные темы ему совершенно безынтересны. Куда интереснее ему были книги, медитация или утренние пробежки - налегке и в любую погоду. Тем не менее, учащиеся быстро смогли убедиться в том, что он обладает глубокими познаниями не только в основных предметах, но и в науках, которые, казалось бы, не имеют никакого отношения к изучаемым в Военной Академии; а те редкие комментарии или замечания, которые удавалось услышать, когда Шиан пребывал в более общительном, чем всегда, настроении, выдавали его блестящее остроумие. Тем не менее, юношу всегда окружала аура если и не одиночества, то отстранённого равнодушия, и, как ни странно, именно это вызывало живейший интерес к нему со стороны женской половины курса. Шай Нинг не мог не замечать его, однако же, ни одна из девушек не могла похвастать особым вниманием с его стороны. После первого же занятия по рукопашному бою, стало ясно, что если бы не количество желающих проверить вновь прибывшего новичка на прочность, вряд ли Шиан вышел бы из потасовки, случившейся в его первый день в Академии, с синяками. Он был силён, гибок и отлично сложен, и, в отличие от большинства нескладных и угловатых ещё юношей, обладал ленивой грацией крадущегося тигра. Это обстоятельство несколько остудило горячие головы, правда, втайне всё ещё надеющиеся на реванш.