Авторы: [J]Morlynx[/J] и я.

Шай Нинг со смехом опустил Беллу в большой пушистый сугроб. За неделю до Рождественских праздников погода преподнесла югу настоящий сюрприз, взвихрив метели и завалив всё вокруг ослепительным снегом. Кое-кто, правда, скептически намекал, что без магии тут не обошлось, однако, все остальные просто радовались неожиданному подарку. Снег на юге - это же настоящее чудо!
Семестр подходил к концу, самые трудные экзамены остались позади, а потому в стенах Академии, в основном, царила предпраздничная кутерьма. Даже у суровых кураторов, казалось, изрядно поубавилось строгости. Шиан чувствовал себя почти счастливым. Постепенно к нему привыкли, перестали смотреть, точно на экзотическое растение, смеяться над изысканной манерой поведения, которая невольно скользила в каждом его шаге, и в которой он по-прежнему остался верен себе. Девушки начали усматривать в этом особую прелесть, а некоторые из молодых людей даже переняли кое-что для себя, оставшись, к слову сказать, в безусловной выгоде. Выяснения отношений при помощи кулаков или иных схожих аргументов тоже практически сошли на нет: чем дальше - тем более сильным и искусным бойцом показывал себя юноша. Учёба давалась ему легко, в магии же он на голову превосходил большинство учащихся, что внушало невольное уважение. Кое-кто его побаивался, но в основном же, с Шианом предпочитали либо не связываться, либо подружиться. Желающих дружить было больше.
- Я буду ловить тебя каждый раз, когда перед атакой ты будешь делать шаг вперёд. Скажи "нет" схемам. - улыбнулся юноша Белле. - Будь непредсказуема.
Вместо ответа Альба, не вставая, ловко дёрнула его за руку, отчего Шай Нинг потерял равновесие и ткнулся лицом в снег. Она залилась смехом, глядя, как он отфыркивается.
После памятной драки на полосе препятствий, когда оба они извалялись в грязи и вымокли до нитки, их общение как-то само собой незаметно переросло сначала во взаимную симпатию, а потом и в дружбу. Шиану нравилась эта худенькая, смелая, остроязыкая девчонка. В ней не было ни глупого кокетства, ни приторного жеманства, а были - озорная улыбка, неиссякаемый задор, честность и прямота слов. Признаться, он удивился, когда однажды вместо очередной насмешки она вдруг предложила поучить его фехтованию, и с тех пор, звеня шпагами при каждой удобной возможности, они узнавали друг друга, находя всё больше удовольствия в общении. С юной Альба Шай Нинг чувствовал себя легко и свободно. В благодарность он предложил Белле научиться восточным приёмам рукопашного боя, чем, собственно, они сейчас и занимались на заднем дворе главного корпуса. Впрочем, уже не столько занимались, сколько барахтались в снегу, больше дурачась, чем всерьёз спаррингуя. Наконец, Альба попросила пощады, и, поднявшись на ноги, стала вытряхивать снег из волос и одежды. Казалось, за минувшие месяцы она не выросла ни на палец, и осталась такой же невысокой, какой была в начале осени, когда Шай Нинг впервые ступил под своды Академии.
- Как думаешь, - Белла вдруг замерла, и, чуть склонив голову набок, искоса посмотрела на Шиана: - Нас определят в одну группу на практику перед каникулами?
Это была неукоснительно соблюдаемая традиция обеих Академий - Северной и Южной: перед тем как отпустить кадетов по домам на праздники - на Рождество зимой и на неделю Урожая летом - их делили по группам и отправляли на практику в пограничные гарнизоны. Обычно - вдалеке от горячих точек, но даже там курсантам доставалось немало нового, и не всегда приятного, опыта. Жизнь на границе комфортной и тихой никак не назовёшь, даже если вокруг спокойно.
- А я не думаю. - беззаботно отозвался юноша, помогая подруге отряхиваться. - Я в этом уверен. А почему ты спросила?
- Вместе веселее, - Белла деловито стряхнула с его плеч снег. А потом, словно спохватившись, отступила на шаг, чуть пожала плечами и добавила: - Хотя мне и одной неплохо.
Шиан искоса взглянул на неё. Он уже давно заметил эту её особенность: на людях Альба держалась отстранённо и чаще всего - очень холодно. Её стена льда давала трещину, когда они бывали вдвоём, тогда пламя Беллы словно бы вздыхало свободно - она шутила и смеялась, но в какой-то момент вдруг замирала, как сейчас, и снова выстраивала вдруг стену отстранённого равнодушия. Как будто боялась, что её уличат в привязанности к Шиану. Как будто в её голове существовал некий запрет на близкие отношения с кем угодно.