Зашли мы как-то с Крыловым в магазин. Бутылки уже приятно холодили грудь, но надо было взять чего-нибудь на "загрыз". Денег было мало (когда их остается много на закуску) и наши заказы продавщице варьировались в пределах 100 грамм того, сто грамм сего. Кто помнит советских продавщиц, тот знает с какой охотой они работали и как относились к покупателям. Вот и эта проворчала что-то, насчет наших 100 грамм, дескать на выпивку есть, а тут по сто грамм берут.
-Да, именно по сто,-вдруг сказал Крылов,-а мы еще проверим потом сто это или не сто. С этими словами он вытащил из кармана удостоверение "Государственная палата мер и весов". Я знал, что его отец, умерший пару лет назад, работал в этом учреждении, но о том, что в кармане у Сереги находится его "ксива", понятия не имел. Я всегда пасовал перед совдеповским хамством, старался его обойти, но как его было много... Таким же, вообщем-то был и Серега, но иногда ему попадала возжа под хвост. Одеты мы были прилично, было нам под тридцать, были мы почти трезвые. Я, как бы невзначай, вытащил вместе с бумажником удостоверение "Прокуратура СССР". Тоже, мол, не лыком шит. Елы-палы, что тут
началось. Обслужены мы были, как VIP-персоны, а напоследок, невесть откуда взявшаяся (или завмаг, или зав-отделом) сунула нам в руки какой то сверток.
-Она еще молодая,-сказала та о продавщице,-ничего, научится.
Она же, наверное видела, как мы сели в поджидавшую машину, где нас ждали наша
подруга Светка и Дима Ломджария за рулем, которому отец на время дал свой "жигуль". В свертке оказались бутылка коньяка "Плиска", банка шпрот и банка кальмаров.
-Твою мать,-только и смог я произнести в машине,-твою мать...
Чуть позже, у меня дома, хлебнувши даренного, мы стали обсуждать происшедшее.
Прокурорское удостоверение принадлежало моей бабушке, которой не было в живых
уже больше десяти лет. "Зам областного прокурора по надзору"-была о-о-чень со-
лидная должность. Срок действия истек где-то в конце 50-х годов. Зачем я его таскал, ума не приложу. Мой, склонный к авантюрам уклад, искал применения.
У Крылова в корочках было фото его отца, на которого он был похож, я же, вовсе не был похож на бабушку, а тем более на женщину. Можно было показывать ксиву закрытой, но я всегда стремился к большей правдоподобности.
-А ну дай посмотреть,-сказал Крылов, проделывающий манипуляции с папиросой,-
тушь есть?
Тушь нашлась. Через десять минут ФИО русской женщины превратились в ФИО, то ли
осетина, то ли дагестанца. Рисовал и чертил, Серега отлично.
--Фотку можно заменить,-удовлетворенно подвел он итог.
-У меня есть один погон прокурорский,-вспомнил я,-при определенном ракурсе мож-
но сделать фото, чтобы было видно одно плечо.
-Дали бы ксиву мне,не было бы таких проблем,-вставила Светка.
Не подумали мы об этом, да и чтобы такая авантюра происходила без меня... Это
исключалось.
-Света,-я почувствовал еще большее воодушевление,-погоди.
Порывшись по ящикам, я нашел еще одно старое удостоверение моей мамы, которая в молодости работала в редакции областной газеты.
-Надувай щеки, Светка,-сказал я,- будешь похожа на мою маму.
Словом, подъезжает машина, из нее выходят представитель органов, представитель палаты мер и весов, работник прессы. Классическое трио. Нали-
чие женщины придавало бОльшую правдоподобность. Дима, жена которого работала продавщицей, сказал, что она может дать наколки, минимум на десять нечистых на руку завмагов. Короче, у меня на квартире формировалось преступное сообщество, о чем я сообщил вслух.
-И пошли они бомбить фраеров ушастых,-процитировал Крылов фразу из недавно прошедшего фильма "Место встречи изменить нельзя".
Что нас остановило, сейчас уже трудно сказать. Можно только благодарить Всевыш-
него, что мы не начали этот проект и не вошли во вкус, а потом и в другое место.