Она стояла на прилавке, свеженькая, чистенькая, миленькая, и разительно отличалась от всех игрушек, представленных рядом - кособоких мишек, кислотных крокодильчиков, уродливых стандартной красотой Барби, драконоподобных не-драконов и монстров с руками на шарнирах. Ценник гласил: "Кукла Маша натуральная в платье", но кто мог назвать платьем это невероятное одеяние, созданное из бархата глубокого синего цвета, с яркими золотыми звездами, искусной вышивкой, плотным кружевом сияюще-бежевого цвета и пышными рукавами буф? И кто посмел поставить ярлык "кукла" на это фарфоровое лицо, длинные пушистые ресницы, влажные блестящие глаза, робкую улыбку маленького ротика и нежный румянец на идеальной коже?

 

- Мама, мама, смотри! Какая она красивая! - мальчик лет восьми, с образцово-показательным пробором, в темно-синей форме гимназиста и начищенных ботинках, завороженно уставился на куклу.

 

- Саша, ты хочешь куклу? - озадаченно спросила мама - полная, но фигуристая дама лет сорока, пытающаяся одним глазом уследить за сыном, а вторым - за мужем, который повел дочь покупать фломастеры. - Может, лучше робота?

 

- Нет, мама, ты что. Пожалуйста, ну пожа-а-а-алуйста, купи мне ее. 

 

Мама посмотрела на ценник - недешево, но и, в принципе, не так уж дорого. "Странно - почему вдруг ему захотелось совсем девчачью игрушку?", - подумала она, но будучи по натуре человеком не злобным и искренне любящим своих детей, решила не отказывать сыну в его маленькой прихоти.

 

- Хорошо, давай возьмем. Только пообещай, что ты будешь за ней ухаживать, как за настоящей принцессой.

- Конечно, обязательно, ура! - Саша подпрыгивал на месте от нетерпения, присущего людям, которые вот-вот получат в собственное безраздельное владение что-то желанное.

 

***

 

Прошло несколько недель, и в семье уже привыкли к тому, что Саша был неразлучен со своей Машей. Он ложился с ней спать, он рассказывал ей свои маленькие тайны и мальчишечьи секретики, он расчесывал ее темно-каштановые локоны и чистил специальной щеточкой роскошное платьице. Тряпочка для протирки ее кожаных туфелек жила на почетном месте среди "взрослых" щеток; мальчик даже хотел, чтобы кукле отвели отдельное место за общим столом, но папа восстал против этой просьбы: "нельзя смешивать мир фантазий и реальность, Саш" - пояснил он свой запрет. Его сестренка однажды взяла поиграть эту неприступную красавицу, грустно и одновременно обнадеживающе смотревшую на мир стеклянными глазами, но после крупной ссоры с братом охладела к ней: никакая чудесная игра не стоит такого крика.

 

***

 

Однажды она упала со своего маленького постамента: в комнате не закрыли дверь, и ворвавшаяся собака так бурно носилась в пространстве, что врезалась в тумбочку. Пришедший из школы Саша, первым делом побежавший посмотреть, как поживает его любимая, застыл на месте: она валялась на боку, рука была неестественно задрана, юбка задралась и демонстрировала кусочек кружевных панталончиков, а лицо уткнулось в пол. "Бедная, миленькая моя, тебе же, наверное, очень плохо и больно" - кинулся мальчик к Маше, поднял свою драгоценность, отряхнул, согнул ручки и ножки в привычное положение, и начал придирчиво рассматривать ее на предмет повреждений. "О нет!" - потрясенно прошептал он, когда увидел страшную рану: на месте ровно-фарфорового ушка находилась рваная дыра. Мальчик зарыдал, его обиду, горечь и тоску выдавали подрагивающие плечи, закрывшие лицо ладони и тихие всхлипы. 

 

- Солнышко, дорогой, что случилось? - в комнату вбежала мама, услышав, что сын пришел из школы. 

- Она упа-а-а-ала, - его сотрясали рыдания.

- Давай, я посмотрю, - она ласково погладила сына по плечу и попыталась осторожно взять куклу из трясущихся рук.

- Нет, не трогай! - он сорвался на крик.

- Может быть, все можно починить? - тихо, еле слышно, прошептала она, чтобы успокоить бьющегося в истерике ребенка.

 

Он, не переставая всхлипывать, протянул ей игрушку. Мама мельком посмотрела на дырку, и решение мгновенно созрело в голове:

- Я придумала! Давай мы аккуратно приклеим отвалившийся кусочек на место, а шрам прикроем волосами? 

- Нет, нет, это все равно будет совершенно не то!

- Давай все же попробуем, а дальше уже посмотрим, хорошо?

- Хорошо...

 

***

 

Куклу заклеили, и с симметричными косами она смотрелась даже краше, чем была раньше. Саша пытался относиться к ней так же, как раньше, убеждая себя в том, что ничего не изменилось. Но скоро он понял: слишком многое стало другим. Его красавица, его самая лучшая, его любимая, умеющая хранить секреты, понимающая, вместо первой во всем стала... обыкновенной заклеенной куклой. Из совершенства, приправленного снисхождением красоты и величием молчания, Маша превратилась в "человека второго сорта": для него вдруг стало совершенно очевидно, что она тоже может сломаться, может быть не такой красивой, не такой уж и первой во всем. Решение было по-детски простым, правильным и жестоким: куклу забросили в ящик, где она лежала вниз лицом, показывая краешек грязно-серых панталоничков. 

 

"Бедная, миленькая Машенька, - ласково приговаривала маленькая сестренка Саши, доставая куклу, - сейчас мы тебя расчешем и почистим платьице. Ты не переживай: мужики всегда такие дураки!".

 

(c) AnkaParti3anka