.
Сегодня, слушая какого-то пианиста, я обратил внимание на его странность – он двигал руками крайне необычно, каждая линия проведенная его руками в воздухе изображала понимание звука, который следовал за ним с такой же понятной окраской и все произведения становилось понятным чрезвычайно…
Надо будет залезть в Интернет, и узнать, кто играл во вторник в 18-зо…
Ну и заодно задумался о линиях, о значении их в искусстве и даже в живописи и в рисунке…
Философия линии…
Как-то из-за любопытства я попал однажды на лекцию о чем не помню, может быть на теорию пианизма. Но я запомнил, прежде чем уйти, а мне больше хотелось сидеть и играть чем сидеть и слушать – так вот я запомнил, что «кратчайшая линия между точками – дуга».
Это было забавно, удивительно при сравнении с геометрией Евклида, но толку от этой мысли было мало, потому что другой линии просто и не может быть при беглой игре, а самое главное, при беглости и эта мысль не нужна т.к. некогда. Впрочем, некогда и вообще думать о линии и при медленной игре – т.к. главенствуют художественные образы, а не линия поведения руки.
Ну, во-первых, вспоминается Шиллера «овальная линия эстетичнее чем угловатая». Если я правильно помню его слова. Т.е. я сомневаюсь, что вообще речь шла о линии, может быть, вообще он вел речь о форме угловатой или овальной.
Далее я вспоминаю, что, разглядывая первые рисунки, не очень уверенных людей я обращаю внимание на то что, они не знают, куда вести линию, и она тут же обрывается и начинается другая.
И это ужасно, хотя и естественно. Ужасно, потому что разглядывая такой рисунок, ничего не видишь кроме неуверенности. А в рисунке мы ищем впечатлений и размышлений о предмете, т.е. комментарий.
схема рисунка моего отца
по моей памяти – конечно лини были более тонкими и задумчивыми
И я вспоминаю сейчас как мой отец разрабатывал эту эстетическую тему, сам с собою наедине, т.к. хотя не был эстетиком, а был поэтом и врачом. Еще когда я был школьник 6 класса, однажды он меня подозвал показав свой рисунок. Это была голова человека в чалме – но черты его лица все были странные и странность объяснялась его сопроводительной речью. Он сказал:
-Ты понимаешь, я задумался об интересной линии, поэтому так нарисованы глаза и губы.
Действительно и губы и глаза были изображены как будто при помощи циркуля. Ясно стало что осмысляя формы лица, он в рисунке их хотел примирить с овальной линией. Сейчас будучи старше тогдашнего самого себя в несколько раз, я бы прокомментировал, что ход рассуждений удивительно верен в том отношении что кожа человека пластична и, обнимая внутренние ткани человека, действительно полусферами обжимает ее вокруг костных тканей – не будь ее эти ткани бы висели как летучие мыши, свисая с веток на костях человека… это был бы совсем другой мир. Не тот, в котором мы живем.
И тогда поиск таких линий естественный ход рассуждений.
Но он больше мне ничего не сказал, но анализируя рисунок ощущениями, можно предположить, что именно так он и думал, возможно интуитивно, а не так явно, как я изложил.
Это интересно и рационально. Крайне важно именно для творчества автора идеи, особенно если бы он рисовал, но он, можно сказать, не рисовал, т.к. за всю жизнь осталось только 2-3 рисунка.
Сама идея может и быть неким подспорьем начинающему художнику и быть внедрена во все учебники по рисованию. Но как всякая идея обучающая художника она ни в коем случае не должна главенствовать или систематически быть предметом размышлений его, за исключением крайнего случая, когда она овладеет им по склонности сердца, и только тогда она не нанесет вред совей систематичностью (как и всякая идея в учебном процессе). Так как именно важно с самого начала все пропускать через сердце. Основной ошибкой на планете является заблуждение, что сначала надо научиться правильно рисовать, а потом уже рисовать свободно. Или как говорят шахматисты - «выучить теорию, а потом ее забыть». Но человек не в силах ничего забывать по своему усмотрению.
Человек - это поле, на котором что-то растет, и невозможно ничего выкорчевать с этого поля, а часто все идеи в начальном процессе обучения - это сорняки, которые заполняют все и навсегда.
Только в этом единственный секрет, почему человечество давало вначале массу гениев, а сейчас при массе учебных заведений никого. Дебюсси состоялся не благодаря, а вопреки консерватории – говорит Артур Оннегер. А мы тоже можем сказать и про Рахманинова с Чайковским, да и Скрябиным. Счастье первых двух было в том, что они пришли туда сформировавшимися. Рахманинов сформировался как музыкант, пианист и композитор. И консерватория лишь чуть подпортила его симфоническое мышление, вернее партитурное мышление при симфоническом письме. Он слишком похож на тьму композиторов по приемам оркестровки. Но зато он не похож ни на кого в мире в фортепьянном мышлении, сформировавшись наедине в домашних импровизациях. Так же как и Мусоргский, который и в оркестровке и в фортепьяно – самобытен равно, так как никогда не обучался, кроме как артиллерийскому делу как офицер царской армии. Про Скрябина ничего не знаю – и не буду ничего говорить, но упоминаю как достойного мыслителя-художника. Чайковский сформировался как человек до консерватории закончив юридическое образование. И ничто не бесследно – чувствительное сердце и ясность мышления его черты.
Но его произведения сопоставимы с фортепьянной литературой мировой, а сочинений Рахманинова и Мусоргского ни на что не похожи и не сопоставимы – и поэтому это звезды первой величины на мировом небосклоне наряду с Бахом и Бетховеным, а Чайковский это уже звезды более удаленные и чуть меньшей величины.
Как же может человек не изучая ничего достигать вершин?
Мне кажется такой вопрос не правильный. Мне кажется – что именно благодаря незнанию они и смогли стать звездами первой величины, т.к. ни разу не становились на протоптанную тропу, а вечно шли буреломом и целиной. Ну а раз не становились ни разу - и не попали в ловушку традиционности и шаблонов.
Вот в данном случае мы просмотрели линию мышления при его зарождении.
И в этом секрет линии, в этом секрет философии линии.
Поэтому я говорю начинающему – старайтесь не отрывать подольше линию от бумаги или холста, линия как нота в голосе мелодии расскажет нам о чувствах и мыслях о предмете, что мы рисуем. А это и есть конечная цель. Т.е. конечная цель рисуя коробок спичек – не коробок (ему цена копейка), именно комментарии к нему и есть содержание искусства.
Содержание поселяется в линии, следуя как осциллограф за ударами сердца, а сердце удивляется и формам предметов и мыслям о них, невольно передавая это руке. Но это может быть только в единственном случае, когда рука не убита дрессировкой систематического обучения, а является с первых шагов рукой исследователя, как это было со всеми нашими дилетантами пером Достоевского, Пушкина, Гоголя, Мусоргского, Рахманинова, Баха, Бетховена, Джотто, Леонардо, Ван-Гога, Матисса, Рембрандта, Лобачевского, Эйнштейна и т.д.