Я опять за свое... Что ж, начинаю выкладывать вторую часть… Ихневмон, Расмия –

Часть вторая
На землю опускалась ночь, неся с собой отдохновение после дневных трудов… Далекие звезды с недоумением глядели на затерявшихся в степи путников. Выпала роса, и шкура дракона заблестела в отсветах костра. Да, наш ящер все же соизволил помочь нам развести огонь. Он пребывал в отменном расположении духа, чего нельзя было сказать обо мне.
Я чувствовала, что вот-вот разревусь. Еще бы! Нас фактически прогнали из деревни, мы рисковали жизнью, переправляясь через реку, мы одержали победу над разбойниками (весьма курьезным способом, но всё же), мы… - нет, я тут ни при чем, это всё они! – разрушили одну из достопримечательностей Старограда, устояли перед полчищем полевых тушканов… И всё это ради чего? Ради того, чтобы нашего зверя как паршивого котенка вышвырнули за ворота зама, на дорогу к которому мы угробили столько времени! Заметьте: вышвырнули – к полному удовольствию моих спутников! Но ведь я-то всего лишь слабая женщина; я не укротительница драконов, я аптекарь! Почему я должна сейчас сидеть в этой степи под открытым небом, а не спокойно растирать порошки в своей избушке???
В отчаянии я трахнула кулаком по земле. Зря. Стало больно. Что ж, вот и свинцовой примочке применение нашлось…
- Чего лыбишься? – грубо осведомилась я у Стирха, потирая ушибленную руку.
- Ничего… - парень улыбнулся еще шире и почесал своего питомца… ну, там, где у нормальных зверей расположено «за ушком».
- Мне бы твои заботы… Куда теперь подадимся?
- Вон туда, - ткнул пальцем Стирх.
- С каких это делов?
- А вам что, господа Рута, снова хочется ночевать под открытым небом?
- А у нас есть альтернатива? – не один ты, Стиршечка, вопросом на вопрос отвечать умеешь.
- Есть. Там, - он снова ткнул пальцем куда-то себе за спину.
- С чего ты взял?
- Ну, хотя бы с того, что свет в темноте сам по себе не загорается…
- Где? – я завертела головой во все стороны. Встать на ноги у меня всё равно не получится. Даже пытаться не стоит.
Я и не пыталась. Стирх ухватил меня за шкирку и буквально ткнул носом в ту сторону, где в темноте мерцал огонек. Н-да, видать, здорово ему досталось за эти дни, что он даже контроль над собой терять начал. Но огонек, спасибо парню, я все-таки увидела. Обрадоваться сил у меня еще хватило, а вот идти… Глаза у меня просто слипались от усталости, я ничего не могла с этим поделать. Стирху пришлось вести меня за руку, как маленькую. Он даже рюкзак у меня отобрал: от тяжести, хоть и небольшой, я буквально заваливалась набок.
Это было такое странное ощущение – на самой меже сна и бодрствования. Вроде глаза и закрыты, но не сплю, даже на вопросы отвечаю; вроде и ноги переставляю, а вот глаза открыть сил нету. Время от времени ощущала легкий толчок в спину. Мой дремлющий мозг отмечал, что это, скорее всего, дракон меня подталкивает. Вот умница…
Под ногами трава сменилась сухостоем – я ощутила это сквозь подошвы стареньких ботинок, да и хрустело с каждым шагом так… характерно. Мы, кажется, снова приближаемся к лесу?
- Ничего, госпожа Рута, уже недалеко осталось, - доносилось до меня как сквозь вату в ушах, и снова я ощущала подбадривающий – или нетерпеливый? – толчок в спину.
- Ну вот мы и пришли, - Стирх отпустил мою руку. По инерции я сделала еще несколько шагов и открыла глаза.
Конечно, увидеть тут, на границе степи и леса, маленький домик за покосившимся от времени забором, было достаточно странно. Удивительным было и то, что ворота оказались гостеприимно распахнутыми, а перед ними с фонарем в руке стояла девчонка – белобрысенькая, с тоненькими «мышиными» хвостиками вместо прически, с глазищами в пол-лица, росточком едва ли мне до плеча. Но самым поразительным были ее слова:
- Заходите скорее, я вас давно жду!
Мои спутники, судя по выражению лица одного и морды второго, удивились не меньше. Гуськом проследовали мы во двор. Убедившись, что снаружи не осталось даже кончика драконьего хвоста, девчонка сделала чуть заметное движение плечиком – и створки ворот с грохотом захлопнулись. Незнакомка недовольно нахмурилась, пробормотала что-то извиняющееся и зашагала к дому. Мы поплелись следом.
У крыльца девчонка оглянулась, снизу вверх посмотрела на наш бродячий цирк:
- Меня Марой зовут… Вы дракона пока под навес поставьте, за домом, а сами ужинать заходите. Все разговоры – потом. Поздно уже совсем, а вы устали.
Повторять дважды ей не пришлось…
Голодные, мы набросились на еду. Ужин быстро исчез со стола. Стирх, удовлетворенно похлопал себя по животу, откинувшись на высокую спинку стула. А я настолько устала что просто засыпала за столом. Кто-то взял меня за руку – мягко, но настойчиво – я подчинилась этому прикосновению, встала из-за стола, куда-то шла, что-то делала, пока не ощутила, что лежу, уткнувшись щекой подушку. Мигом позже я уже спала – крепко и без сновидений…
Наверное, я проснулась поздно. Нет, я вскочила на рассвете. Ну, вскочила – это громко сказано. Открыла глаза, обвела взглядом полутемную комнату… Потом вспомнила события вчерашнего дня… Какое облегчение испытала я при мысли, что уде никуда не нужно торопиться! Что-то меня все-таки беспокоило. Но я не дала этому беспокойству развиться, отбросила его, как нашкодившего котенка, повернулась на правый бок и снова заснула.
Поэтому когда я проснулась во второй раз, было уже действительно поздно. Я села на постели (только теперь обнаружила, что спала на большом сундуке), и, приводя в порядок волосы, осмотрела комнату. Да… Моя берлога по сравнению с этой обстановочкой выглядела… не будем уточнять. Все очень чистенько и очень просто. Большой деревянный сундук, точная копия моего ложа, стоял у противоположной стены. Длинная узкая лавка под невысокими окошками, потемневший стол в центре, вокруг него – четыре стула с высокими резными спинками… Вот стулья совершенно замечательные! Добавьте к этому полосатые деревенские тканые дорожки, веселенькие занавесочки… В общем, в роскоши хозяева явно не купаются. Однако вчера поздним вечером эта девчоночка без тени колебаний предложила ужин и ночлег двум незнакомцам. Точнее, трем - если считать дракона.
Покопавшись в рюкзаке, я вытащила свежую сорочку, переоделась и вышла во двор. Там, под раскидистым кленом был вкопан столик, на котором завтрак был не только собран, но уже и изрядно переполовинен. А на скамеечке у стола сидели и мило болтали Стирх и большеглазая девчонка с мышиными хвостиками. Ну, болтал Стирх – вероятно, живописал наши похождения. А девчонка – как ее, Мара кажется? – буквально заглядывала ему в рот. Дракон развалился в тени кустарника – снова шиповник! Он меня что, преследует?! – и тоже выглядел сытым и довольным. Я же была отдохнувшей, но голодной и злой. Рыкнув про себя, я направилась к щебечущей парочке по дорожке, посыпанной белым песком.
- Госпожа Рута… - в голосе Стирха было столько радости, что моя злость просто растаяла. – Вы уже проснулись?
- Как видишь. И ужасно хочу есть.
Мара подхватилась со своего места и захлопотала, усаживая меня за стол, наливая мне молока в высокую глиняную кружку, пододвигая ко мне тарелку с еще горячими пирогами… И так у нее все ладно получалось, что я подумала: «И чего я на девчонку взъелась? Ну, подумаешь, Стирх перед ней хвост расфуфырил… мышь эдакая… Чего он в ней нашел?.. Тпру, Рута, притормози… до чего ты эдак додумаешься?..»
Додумываться ни до чего я не стала, взяла с тарелки аппетитный пирожок и молча начала жевать М-м, а эта мышка Мара умеет пирожки печь! Вкусно!
Жуя, я задумчиво смотрела в одну точку. Точка эта располагалась аккурат между ноздрями дракона. Эх, тварюшка ты наша чешуйчатая, что ж нам теперь с тобой делать?
После завтрака Стирх пошел прогулять своего питомца, а я вызвалась помочь Маре по хозяйству.
Вытирая вышитым полотенцем тарелку, я спросила хозяйку:
- Мара, вот скажу, пожалуйста… ничего, что я на «ты»?.. Ты что, тут так все время и живешь?
- Живу… а что? Места тут хорошие. Мне дом этот от бабки достался. Брат мой даже обиделся. А я приехала, как из школы сбежала, поселилась тут, вот уже два года и живу.
- Из школы? Из какой школы?
- Из столичной школы чародеев.
- Подожди-подожди… - я отставила бедную, чуть до дыр не протертую тарелку. – Так ты что, чародейка?..
- Да ну, - отмахнулась Мара, - какая там чародейка. Я же говорю – сбежала.
- А почему?
- Видите ли, Рута… Нельзя мне волшебство использовать. Ну, иногда, конечно, приходится, если другого выхода нет. Но не люблю я этого. Вон, ворота вчера опять едва не разбила.
Я вспомнила, как сильно грохнули за нами вчера створки ворот, и даже вздрогнула.
- Так это ты ворота с помощью магии закрывала?.. Ничего себе… Что ж так неосторожно?
Мара вздохнула:
- И хотела бы осторожнее, да не могу. Поэтому и ушла из школы. Слишком уж много во мне силы чародейской.
- Так это разве плохо?
- Кому как. Вот вы, госпожа Рута, я знаю, аптекарь. – Я кивнула. – Чем вы, ну, к примеру, порошки растираете?
- Обыкновенно, как все – пестиком в ступке.
- А что будет, если вы вместо пестика кувалду возьмете?
Я, кажется, что-то начинала понимать.
- Ну, что будет… Кувалду я одной рукой не удержу, да и ступку ведь тоже надо придерживать… Значит – кучка черепков и испорченное лекарство.
- Вот так и у меня. Силы слишком много, совладать с нею я не могу. Вот и боюсь, что если с помощью магии огонь в очаге разжигать буду, то дом подожгу и лес вместе с ним, а если вздумаю пожар дождем загасить, то потоп устрою…
- Вон оно что… - мне даже стало немного жалко эту мышку Маару. – Но, может, это как-то можно одолеть?
- Не знаю, - вздохнула девчонка. – Учитель говорил, что нужны специальные амулеты. Что-то такое, что собирало бы в себе излишек силы… Только где ж их взять, амулеты эти…
Мара присела на скамью.
- Устала? – спросила я, имея в виду вовсе не обычную, физическую усталость.
- Устала, - девчонка глянула мне прямо в глаза. Что-то было в ее взгляде такое… какая-то глубокая, - я бы даже сказала, вековая – мудрость. И я словно почувствовала, каково это: иметь такую силищу, огромный магический потенциал и не сметь его использовать, дабы не навредить окружающим. Наверное, поэтому и живет она тут, в глуши, на полузаброшенном хуторе.
Эта неподъемная ноша, навалившаяся на хрупкие плечи Мары, вовсе не испортила ее характер. Наоборот, она, как я вижу, рано поняла, что может рассчитывать только на себя. И это мне было понятно и близко.
- Чем же ты живешь, девочка? – я села рядом с Марой, обняла ее за плечи…
- Ворожу. У меня бабка гадалкой была. Сюда до сих пор по старой памяти приезжают. Не разочаровывать же людей.
- И как, тебе верят?
- А как же! – рассмеялась Мара. – Я же говорю: бабка моя знатно ворожила. И меня научила. К тому же, я действительно могу узнать, что с человеком будет. Ну, то есть, не узнать, а скорее – почувствовать. Но и этого хватает.
Ворота приоткрылись, в них протиснулся дракон, а следом вошел Стирх. Мара, увидев его, зарумянилась, заправила за уши непокорные прядки… Я тихонько вздохнула.
Мои друзья подошли к нам, устроились рядышком – Стирх на скамье, рядом с Марой, дракон – на траве, напротив, мордой к девушке. И Маара сделала то, на что я никак не могла осмелиться: почесала дракону подбородок. Ящер замурлыкал от удовольствия – совсем как кот.
- Дракоша, дракоша хороший, - приговаривала Мара, а этот котяра жмурился от удовольствия. – А как его зовут? – вскинула на Стирха серые глазищи.
Стирх пожал плечами.
- Как… Да никак не зовут. Дракон – и дракон…
- Что?! – Мара ушам своим не поверила. – Да как же это?.. Сколько лет рядом – и без имени? Да ты что?! Это же не курица какая-нибудь… Да у меня и курица имя имеет…
Стирх виновато засопел.
А Мара обняла дракона за шею, прижалась к нему, как будто в это момент у нее не было никого роднее и ближе.
- Дракоша, дракоша, не огорчайся, мы тебе имя придумаем… Мы тебе придумаем замечательное имя, ни у одного дракона не будет такого хорошего имени…
Девочка щебетала, гладила дракона, чесала его «за ушком»… А потом дракон лизнул Мару в щеку длинным раздвоенным языком. Будто лепесток пламени вспыхнул на миг - и угас, исчез в драконьей пасти.
- Слушайте… - меня осенило. – Я знаю, как мы его назовем!
Я присела по другую сторону дракона и тоже обняла его – наверное, в первый раз за всё время нашего знакомства. Надо же, а ведь он совсем не скользкий, не противный. Наоборот – теплый, приятный наощупь. Мне очень захотелось тоже прижаться щекой к теплому драконьему боку…
Чья-то рука тронула меня за плечо. Транс – или что-то очень похожее на него – оборвался. Я непонимающе уставилась на Стирха. Парень явно ждал от меня чего-то.
- Госпожа Рута… чего ж вы замолчали?..
Да… я ведь действительно что-то хотела сказать… Что-то розовое мелькнуло у меня перед глазами, и щеки коснулось влажное, мягкое и неимоверно приятное… Конечно, как же я могла забыть!
- Мы назовем тебя Лепестком… Ты согласен?
Розовый лепесток языка мелькнул снова, и другая моя щека ощутила прелесть драконьего «поцелуя».
- Ему понравилось! – воскликнул Стирх.
А Мара улыбнулась – открыто и совсем по-детски.