Это снова он,
Выехали мы около полудня. Дракон бодренько трусил впереди нашей телеги, и мы вместе с нею подпрыгивали на ухабах и охали – дракон особо дороги не выбирал. Что ж, как говорится, лучше плохо ехать, чем хорошо идти. По крайней мере, пока не отобьем себе на такой дороге все… гм… сиделки. Хо-тя-на-э-том-о-трез-ке-пу-ти-я-бы-пред-по-чла-ид-ти-пусть-да-же-со-всем-пло-хо!!!
Но все плохое тоже иногда заканчивается. Дракон вывез телегу на настоящую дорогу. Это было продолжение Западного тракта, приведшего нас в окрестности Синего замка. Именно по этой дороге нам предстояло добраться до Белоречья, а уже оттуда начинается караванный путь к югу – к морю и мифической стране драконов.
Что можно рассказать о путешествии, в котором ничего не происходит? Дракон наш шлепал себе по наезженному тракту, особо не напрягаясь, мы покачивались в телеге, то и дело начиная клевать носами. Я даже притомилась от этого ничегонеделания. Ни тебе разбойников, ни разгневанных горожан, даже дядечки Матея с его флюсом нету!.. Пейзажик вдоль дороги уныленький… Скукота, одним словом.
Мои спутники, кажется, разделяли мою точку зрения. Даже говорить ни о чем не хотелось. Хмуро жевали лепешки, приготовленные в дорогу запасливой Марой, и покидали телегу только чтобы «мальчики налево, девочки направо». Дракон ни в какую не желал останавливаться; он соглашался лишь слегка притормозить. Нагоняли мы телегу после своих отлучек без особого труда.
Телега катилась, поскрипывая, до самого заката. Когда на землю опустились сумерки, Стирх предложил остановиться, распрячь дракона и переночевать под звездами. Мы с Марой были не против. Но Лепесток так укоризненно глянул через плечо на своего воспитателя, что мы просто пожалели бедного чешуехвостого. И в самом деле, какие у него развлечения? Ну, подумаешь, разбойников разогнал, ну, статую в Старограде разнес… так когда это было? А от этой поездки в роли верной лошадки дракон явно получал удовольствие…
Телега катилась вперед. Я лежала на спине созерцая звезды и надеялась увидеть падающую Потом повернулась на бок, глянула на дракона… Мне показалось, или его чешуя действительно неярко светится в темноте? По восторженной мордочке Мары и гордому виду Стирха поняла: галлюцинациями я пока не страдаю. Хотя… слегка кольнуть самодовольного драконовожатого я бы не отказалась.
- Стирх, а почему раньше ты не говорил, что у Лепестка чешуя в темноте светится? – сыграла я «в дурочку». Как будто первую ночь проводила в обществе дракона и не знала, что, по крайней мере, в последний месяц лепесток наш в темноте был трудноразличимым.
Я выжидательно смотрела на парня. Маара оторвалась от созерцания мерцающего дракона и тоже с интересом ожидала ответа. Стирх смутился.
- А я… не знал… - он сам удивился не меньше нас, девчонок. Но из глупого тщеславия и желания казаться Маре крутым знатоком драконов, разыгрывал из себя эдакого невозмутимого всезнайку.
- Ладно, проехали, - ответила я и снова откинулась на спину. Никакого удовольствия от этой небольшой стычки я не получила. Да и стычки, если уж совсем честно, не получилось? Что мне оставалось? Только уснуть. Именно это я и сделала, махнув рукой на моих спутников.
Когда я проснулась, было уже совсем светло. Мара и Стирх дремали, обнявшись, как голубки – голова к голове. Дракон неторопливо плелся по дороге. А ближе к горизонту серебрилась лента реки, за ней вскинулись ввысь каменные стены. Может, это и есть наше Белоречье?
Нет, я, конечно, могла подождать, пока Стирх и Мара проснутся. Я – могла подождать. Но не мое любопытство Оно ждать не собиралось ни минуты и попросило немного помолчать мою совесть. А пока они договаривались, мои руки полезли к вещам отыскали в моем рюкзаке флягу с водой (хорошая такая фляга, мне ее матушка Азалия подарила, когда я учебу закончила и в Мосты ехать собралась). Водичка во фляге холодная, прям зубы заломило. Но ничего. Подержала во рту воду, привыкая к ней и согревая ее. А потом подползла к спящим, склонилась над ними, и… Да-да, устроила им небольшой дождик. Возмущенные вопли моих спутников звучали для меня музыкой. Неблагодарные! Им же теперь и умываться не надо!
Вытершись и отплевавшись, Стирх српосил недовольно:
- Ну, и чего тебе вздумалось нас будить? Мы, между прочим, только перед рассветом уснули.
- Это ваши проблемы, - фыркнула я. – А теперь всё - утро на дворе. Да мы, к тому же, еще и подъезжаем. Это не Белоречье, часом, впереди? – вскинула я указующий перст.
Мара проследила за моим жестом, и заспанное личико озарила улыбка
- Белоречь… - подтвердила девушка мою догадку.
- А река, наверное, Белой называется? – блеснул смекалкой Стирх, за что заработал от маленькой волшебницы еще одну улыбку.
Ну и подумаешь!
И вообще, я им случайно не мешаю?
Но мой хмурый взгляд остался незамеченным. Н-да, рута, тебе на рост и стать грех жаловаться, но вот ведь: чтобы некоторые заметили – маловата?!
Дракон по нашей оживленной (если так ее можно назвать) беседе и белеющим впереди крепостным стенам понял, что путь приближается к завершению – по крайней мере, на сегодня. И он, уразумев, что уютное стойло и вкусный завтрак он себе точно заработал, решил максимально приблизить и то, и другое. Приблизить единственно возможным для него способом – припустил вперед со всех лап. Телега, отдохнувшая вместе с нами за ночь, заскрипела с новой силой. Я покрепче вцепилась руками в бор телеги, с недоверием прислушиваясь к скрипучему голосу нашего заслуженного средства передвижения. А Стирх и Мара – вот дети! – сдвинулись к передку телеги, на место, где должен бы, по идее, сидеть возница, и подбадривали дракона. Дракон и без их понуканий мчался так, что едва касался лапами земли. Телега подпрыгивала на неровностях дороги, я, подобравшись поближе к моим спутника, пыталась уговорить Стирха снизить драконову скорость… Но всё тщетно: кажется, гонки – это второе призвание моего друга.
- Госпожа Рута, как здорово! Ну, здорово же?! – кричал он мне через плечо, перекрывая ломким мальчишечьим баском скрипучие жалобы древнего транспорта. – А вот если бы мы еще одного дракона в телегу запрячь смогли!..
- Но-но, - оборвала я полет его мечтаний, - наша телега и одну драконью силу с-тру-дом-вы-дер-жи-ва-ет-ма-ма-ну-за-чем-же-так-быстро!!!
А Стирх только смеялся в ответ. Маре тоже было весело: еще бы, после двух лет затворничества на лесном хуторе – такой аттракцион! Будь у нас если уж не карета, так хоть крепенький шарабанчик, то я тоже, наверное, порадовалась бы. А так… Однако я промолчать решила: на таких участках да на такой скорости без языка остаться – раз плюнуть. Ну, или без хорошего кусочка языка. Так что лучше я свою говорилку пока поберегу. Она мне еще пригодится.
Серебристая лента реки приближалась стремительно. Раззадорившийся дракон птицей взлетел на каменный мост. За ним начиналась мостовая. Дорога пошла с горки, дракон наподдал еще, хотя это казалось уже невозможным… Ветер засвистел в ушах, даже дышать стало трудно. Телега уже не скрипела – она стонала, болезненно и страстно. И вдруг… я ощутила, что куда-то лечу. Я редко впадаю в панику. Но уж если впадаю… Ма-а-а-а-а-амааааа!
Телега, всхлипнув в последний раз, прекратила свое бренное существование… Но за миг до того, как наше транспортное средство стало грудой обломков, в воротник моей сорочки вцепилась чья-то крепкая рука. Как мы потом выяснили, Мара своим особым чутьем уловила надвигающуюся катастрофу и, схватив нас со Стирхом за что попало (мне еще повезло! А вот парню…) вместе с нами взлетела в воздух. Вот где пригодилась ее неконтролируемая волшебная силища! Однако я предпочла бы, чтоб свои возможности она все-таки контролировала. Потому как слевитировать с нами с разваливающейся телеги она сумела, а вот скорректировать траекторию полета… мы все вместе по инерции пролетели над головой упавшего от неожиданности дракона и звонко плюхнулись в придорожную канаву, полную воды и грязи после недавнего дождя..
- Кому суждено сгореть, тот не утонет, - заметила я, выбравшись на сушу. Ох и видон был у нас троих! Понятно, что без купания и стирки мне тоже не обойтись, поэтому я молча побрела назад - к реке. Мои друзья поплелись следом…
Мара подавленно молчала. Стирх пытался ее успокоить, развеселить. Даже дракон, когда мы с ним поравнялись, вильнул ей хвостом. Но девушку сейчас ничто не могло утешить.
Хорошо хоть вода в реке оказалась достаточно теплой. Кое-как приведя в полный порядок себя и в относительный – одежду, мы расположились на берегу – сушиться.
- Ребят, - впервые после «полета» подала голос Мара, - может, я попытаюсь хоть одежду побыстрее высушить?
- Ну уж нет! – решительно заявила я. – Лично я предпочитаю, чтобы моя одежда высохла, а не обуглилась. Почувствуйте разницу, господа!
- Да, Марка, не обижайся, - в кои-то веки поддакнул мне Стирх, - мы лучше огонек разведем… Нет-нет, не беспокойся, нам дракон поможет. Правда, Лепесток?
Дракон согласно икнул, и сухой пенек с готовностью задымился.
Мара села на берегу, отвернулась к реке и спрятала лицо в коленках. Да, мне тоже ее жаль. И я ей благодарна – она ведь нам жизнь спасла. (Вот Мрак, а мы ее даже не поблагодарили за это!) Но вот помочь я ей ничем не могу. От ее болезни в моем арсенале лекарства нет.
Кстати, пока мы с Марой оттирались да отстирывались, Стирх с драконом добыли из-под обломков телеги наши вещички. Так что завтрак Лепесток получил-таки. Хоть и не такой шикарный, на какой имел полное право рассчитывать.