Вечер удался! Все шло как по маслу: и пельмени, и разговоры, и, собственно, таинство. Уж не знаю сколько времени мы провели в комнате, но когда я, опосля процедур, влетела в совместный санузел, на ванной, схватившись за голову, сидела абсолютно пьяная подруга и сплевывая на пол, пела нечто среднее между «В роще пел соловушка» и «Черный ворон, что ты вьёшься…»
Пытаясь привести подругу в чувство, я рухнула на колени и зарыдала:
— Анечка, миленькая! Ты ж медик! Что делать?! Он это сделал ТУДА! АНЯ! Ну что делать? Я ж залечу!

Аня, сфокусировав взгляд на собственном пальце, невнятно, но доступно, произнесла:
— Надо создать кислотную среду!

Я вылетела на кухню, где валялся совершенно неживой друг Ани, и перевернув вверх дном все содержимое 5-ти метровой кухни, я в панике заорала:
— Тут нихуя нет, кроме яблока!!!

Из туалета почти эхом донеслось:
— Нехуй… Нехай… Пихай яблоко!

Трясущимися руками, нашинковав яблоко, я понеслась обратно в туалет, и воя от собственной беспомощности и унижения, стала запихивать кусочки фрукта куда не следует. Рыдая в три ручья, я подползла на коленях к подруге и завыла:
— А долго держааать? Ну ты ж медик, ну скажи, долго там держать это чертово яблоко?

Аня подняла на меня глаза, поманила меня пальцем, и тыча им прямо мне в лоб выдала:
— Пока яблонька вот тут не вырастет!

(с) не мое