Были разные события, хорошие и разные. Разных больше.
Сегодня пыталась что-то сделать с алгеброй, но толком не вышло.
А лучше выложу рассказ. Написала дет в 13-14 (сегодня занесла в память компа с листочков и отредактировала). Нельзя сказать, что было вдохновение, и нельзя сказать, что его не было.

Важная работа
У меня очень важная работа.
Я сижу в большом кабинете за столом, заваленным бумагами и кассетами. На столике в углу – компьютер. Нередко я лично составляю документы.
Свой кабинет я оформил сам, в соответствии со своим художественным вкусом, необходимым мне по работе. Стены обтянуты коричневым бархатом, ближе к полу – дубовыми панелями. Мебель добротная, дубовая, хотя и не антиквариат (не люблю я его почему-то). В довершении всего, на стенах несколько картин. Конечно, не слишком официальная остановка, зато уютно. В углу на тумбочке (как раз строгой и официальной) стоит большой телевизор с магнитофоном, являющийся одним из моих важнейших инструментов.
Нажимаю на кнопку селектора и прошу секретаршу принести кофе. Раньше, когда у меня был не такой уютный кабинет и вообще в другом здании, я стеснялся того, чтобы кто-то за меня готовил кофе. Но сейчас я уже привык, к тому же у меня такая важная должность, что некогда отвлекаться на всякую ерунду.
Входит секретарша с подносом и ставит его на незаваленное место на столе., затем удаляется.
Она привлекла меня совершенно непримечательной внешностью, такой, что даже если кто-нибудь с ней общался довольно продолжительное время, все равно потом долго не мог вспомнить, как она выглядит. К тому же, ее отличает невозмутимость. Прошлые секретарши меня почему-то побаивались, хотя ничего страшного, по-моему, во мне нет, да и выгляжу я куда моложе своего возраста.
Допив кофе, не спешу вызывать секретаршу, чтобы она убрала посуду. Вместо этого беру со стола кассету, подхожу к телевизору и вставляю ее в магнитофон. Я смотрю короткий ролик, затем, подойдя к столу, выуживаю нужный документ и ставлю подпись. После этого быстро набиваю на компьютере приписку. Оба листа откладываю. И только теперь решаюсь вызвать секретаршу, она уносит поднос.
Знаете, в чем заключается моя работа? Я навожу сюрреализм на население. Рекламные ролики, которые по первости вызывают удивление, а потом к ним привыкаешь, безумные кандидаты в депутаты с безумными предвыборными кампаниями – все это часть моей работы, всему этому я способствую и продвигаю. Надо, чтобы люди поверили, что может произойти все, что угодно. Процесс этот только набирает обороты (и постепенно меры воздействия будут увеличиваться), но странные поступки совершают уже сейчас. Вызваны они частично некоторым ошалением, частично пофигизмом. Приезжавший ко мне в гости двоюродный брат рассказывал, как в электричке играют в мячик, или преспокойно снимают обувь и ставят на нее ноги, очевидно, чтобы было удобнее. Мелочи, но кое о чем говорит. Я и сам заметил, что все чаще начинают купаться в одежде, либо напротив, вообще без нее (отнюдь не на нудистских пляжах, общественных).
Как вы думаете, на кого я работаю? На Вашингтон или какую-нибудь иностранную разведку? Нет, мы – особая организация, у нас свои задачи. И не так далек тот день, когда они будут свершены.
А знаете, как я выгляжу со стороны? Представьте, идет по улице симпатичный молодой человек лет двадцати-двадцати пяти (на самом деле мне около сорока) в костюме, при галстуке, с дипломатом и в черных очках. Такие очки я ношу, чтобы было сложно определить мой возраст. И вовсе не из-за морщин, которых у меня нет.