Мне было интересно посмотреть на этот уникальный дворец, единственный в своем роде - полностью землебитный. Вот и поехала снова в Гатчину. Но день выдался ТАКОЙ!!! Сами увидите - небо пронзительной синевы, ни тени облаков, солнце, играющее в листве, на воде, слепящее, как летом. Поэтому после Приоратского парка снова прошлась по любимому Дворцовому. Но все по порядку.
Сразу от Дворца я пошла направо по Красноармейскому проспекту до площади Коннетабля. Мысль о создании обелиска Коннетабль пришла Павлу I после пребывании во Франции. Пока больше ничего не могу сказать о нем. Узнаю - напишу.
Автор Приората - Н. Львов.
"С присущей ему увлеченностью, стремясь сохранить российские леса от вырубки, а крестьянские избы от губительных пожаров, опустошавших целые губернии, Н. Львов стал ратовать за возведение домов из негорючих материалов. Не будучи первооткрывателем технологии земляного строительства, он являлся страстным и убежденным ее сторонником и пропагандистом. Подготовив руководство для крестьян, как строить избу из земли, в целях повсеместного распространения невиданных на Руси построек "из умятой земли", он добился в 1797 году от правительства Павла I учреждения "Училища земляного битого строения" для обеспечения сельским жителям здоровых, безопасных, прочных и дешевых жилищ.
Училище размещалось в имении Львова в селе Никольском под Торжком в Тверской губернии; оно подготовило свыше ста человек, обученных возводить из земли жилые дома, скотные дворы, конюшни, ограды, делать всякого рода фундаменты, покрывать сельские и хозяйственные строения особого рода черепицею.
Со своими учениками, для которых он добился освобождения от воинской повинности, Львов строил почти одновременно земляные казармы в Торжке для эскадрона драгунского полка, дома в Москве, Павловске, домик в Арапакозях под Гатчиной. Последний был закончен осенью 1797 года. С соломенными шторами на окнах, с потолками столярной работы домик был подарен Павлом I фрейлине Е. Нелидовой.
Приоратский дворец - первое землебитное здание в стране (оказавшееся единственным из-за преждевременной смерти Н. Львова)
Львов еще в сентябре того же 1797 года приступил к рытью рвов у Черного озера для фундамента, в сентябре 1799 года Приорат полностью завершили.
"Все строение сделано из чистой земли без всякой примеси и без всякой другой связи, кроме полов и потолков, особым образом для того устроенных. Ограда и две приворотные будки для жилища привратных служащих сделаны особым образом от прочего строения. Они построены из четвероугольных земляных глыб, сбитых в станке во время дурной погоды и известью в стене соединенных. Внутренняя сторона оных оштукатурена обыкновенною обмазкою, а наружная оставлена без всякой штукатурки для показания швов, коими соединены земляные камни. Приворотные будки построены в два этажа, внутри оштукатурены посредством скипидарной воды с размешанною в оной известью.
На правую руку из ворот земляная битая кухня более половины своей высоты в горе построена, внутри оштукатурена обыкновенным образом, а снаружи спрыснута скипидарною водою и затерта только по земле.
Главный корпус, сверх фундамента каменного построен весь из земли, набитой в переносные станки, ни снутри, ни снаружи (кроме окон) не оштукатурен, а затерт только по земле скипидарною водою.
Толстота стен один аршин. В средине башни сделана круглая каменная лестница. Во всем строении оной, кроме лантерна не употреблено ни одной железной связи.
Дорическая колонна [...] и навес поддерживающая, сделана также из чистой земли. Капитель и подножная плита из пудовского камня, из которого и вся набережная сторона оградной стены построена. Все строение покрыто железом, кроме ограды, закрытой прямой черепицею".
В этом кратком пояснении, не сохранившемся до наших дней в оригинале, Львов глухо упоминает об одном новшестве, им примененном. Для облегчения междуэтажных перекрытий он использовал потолки без штукатурки, оформленные кессонами из досок. Кессоны с гладким дном или с фигурными точеными украшениями обогатили как интерьеры дворца, так и арсенал декоративных архитектурных приемов русского классицизма.
Ясность композиции сочетается с гладкими фасадными стенами, не имеющими украшений, но впечатляющими своей монастырской строгостью. Суровость архитектуры смягчена цветом здания, его чистыми локальными тонами. Все детали поражают идеальными пропорциональными соотношениями, гармонией частей и целого, масштабным соответствием с окружающим пейзажем.
Как выглядел дворец внутри? Четыре нижние комнаты и три на втором этаже имели одинаковую отделку стен. Их штукатурная поверхность окрашивалась клеевой краской легкого розовато-золотистого (палевого) цвета. На этом фоне выделялись белые двери, подоконные доски, шкафы и светло-желтые переплеты оконных рам. Белые плинтусы, подчеркивая форму комнат, заключали плоскость пола, сбитую из широких досок, окрашенных светло-желтой охрой, натертую до блеска воском. Кессонированные фигурные деревянные плафоны тонировались либо разными красками (как в капелле), либо под цвет стен (на первом этаже), либо покрывались белилами.
Отапливалось здание каминами и кафельными печами. Освещался дворец на первом этаже хрустальными жирандолями, настольными и настенными, во втором - золочеными бронзовыми стенниками. В каждой комнате стояли ломберные, инкрустированные перламутром или красного полированного дерева столы, консоли, крытые мраморными досками. Часть диванов, стульев и кресел - краснодеревные с сиденьями, обитыми сафьяном, часть - резные, золоченые, крытые пунцовым, зеленым или малиновым бархатом. В некоторых комнатах висели соломенные шторы, в остальных - из белого полотна, И непременной принадлежностью каждой комнаты, как свидетельствуют описи убранства, были зеркала, иногда о двух стеклах, в золоченых рамах, украшения из фарфора и мрамора. Все здесь создавало приветливую колористическую среду, типичную для жилых покоев русской усадьбы конца XVIII века."
Ну не шедевр ли? Какое изящество архитектурной мысли!