[показать]Россия строит атомный ректор в Иране. Это довольно солидный заработок для нашей экономики. Американцы сейчас активно сотрудничают с Индией, вытесняя оттуда Россию. То же самое ждет и Иран, если они договорятся с Америкой. Участники этого процесса преследуют только собственные интересы.

Вопросы и ответы

Вопрос:Что Россия делает не так в отношении Ирана?

Леонид Шебаршин: По-моему, Россия делает все так, как нужно. Иран сейчас заинтересован в сотрудничестве с Россией и Китаем. Но если Иран договорится с США, Россия сразу потеряет для него значение.

Вопрос: Можно ли как-то предотвратить эти контакты?

Л.Ш.: Во-первых, нужно поймать за руку. Во-вторых, доказать, что эти контакты противоречат не просто нашим интересам, а международным договоренностям. Ну, а в-третьих, переговоры необходимы, это нормальная форма дипломатии.

Вопрос: Что для России лучше: чтобы Иран имел ядерное оружие или чтобы не имел?

Л.Ш.: Я думаю, лучше бы не имел. Но ни Россия, ни США, ни мировое сообщество остановить распространение оружия массового поражения едва ли в состоянии. Человечество продолжает путь к самоуничтожению.

Вопрос: Министр обороны С. Иванов заявил, что Украина поставила ракеты Х-55 иранскому президенту Ахмадинежаду, лидеру шиитского эсхатологического сообщества…

Л.Ш.: Насчет эсхатологического – я бы не был так категоричен. Поверьте, Ахмадинежад и его окружение – люди вполне современные. А насчет ракет – раз министр так сказал, я ему склонен верить.

Вопрос: Какие группы в США и России были заинтересованы в этой поставке?

Л.Ш.: Я думаю, что заинтересованы такие группы, которые имеют с этого прибыль – безо всякой эсхатологии. Изучая вопрос «кому это выгодно?», прежде всего следует оценить сделку в денежном выражении. И уверяю вас: этот аршин редко позволяет ошибиться. Когда говорят, что это в общечеловеческих интересах, – это обман, в интересах безопасности – шарлатанство, а вот когда говорят, что Украина на этом заработала 100 млн долларов, а конкретная фирма 70 млн – вот этому уже можно верить.

Вопрос: Как можно решить проблему самофинансирования спецструктур? «Иран – контрас» будут продолжаться?

Л.Ш.: Вы знаете, это разрушительно для спецструктур. Они должны финансироваться государством, тогда государство имеет возможность их контролировать. А если пустить это дело на самофинансирование, то ведь самый выгодный источник – это наркотики… Спецслужбы должны финансироваться из госбюджета. А все, что удается заработать, – передавать в бюджет.

Вопрос: Насколько успешно вооруженные силы Ирана могут защитить свою страну обычными вооружениями?

Л.Ш.: Перед американским вторжением в Ирак Садам Хусейн давал интервью западным СМИ. И он сказал, что эта война будет не такой, какую вы видели раньше, мы дадим такой отпор, что мало не покажется… Оказалось, что война была самой простой: США купили генералитет, купили кого-то из окружения самого Саддама, и никакой войны не получилось. Я не могу оценить способности иранской армии, потому что с боеспособностью ее солдат происходит то же самое. Сколько было хвастовства «бессмертных» шахских гвардейцев, каждый из которых готов был жизнь положить за шаха! И что? Хотя бы не жизнь положить, а повоевать немножко – среди этих «бессмертных» желающих не оказалось.

Вопрос: Может ли Иран начать войну против Израиля?

Л.Ш.: Чего нет, того нет. Зачем ему это надо?

Вопрос: Есть мнение, что на формирование американской политики в отношении Ирана оказывают влияние иранские эмигранты, которые работают в госдепе…

Л.Ш.: Причина многих ошибок госдепа или ЦРУ – в том, что там слишком полагались на мнение эмигрантов. Особенно эмигрантов, которые бежали под давлением обстоятельств, а значит, озлоблены против властей Ирана. Они не могут объективно оценить ситуацию. На это надо делать поправку.

Вопрос: С какой страной Ирану выгоднее сотрудничать – с США или Россией?

Л.Ш.: Вопрос несколько абстрактный. Иран будет сотрудничать с той страной, с какой выгоднее. Я думаю, им будет выгодно сотрудничать и с Россией, и с Америкой, и с Саудовской Аравией (кстати, они подписали соглашение о борьбе с терроризмом и наркотрафиком). Иранцы прагматики, и мне даже нравится их политика, хотя они склонны обманывать своих партнеров. Но они заботятся в первую очередь о своих интересах, нежели об интересах международного сообщества или страдающего человечества…

Вопрос: К чему Россия стремится больше – к сближению с Западом или с мусульманским Востоком?

Л.Ш.: Я думаю, надо стремиться и к тому, и к другому. Москва не должна поддаваться исламофобии, в которую нас упорно втягивают западные политики и некоторые наши внутренние силы. Содействие любому противостоянию между конфессиями абсолютно недопустимо. Хорошие отношения с мусульманским миром – традиция для России, для СССР. Она должна быть продолжена. Но то же самое можно сказать и о Западе. У нас нет резона каким бы то ни было образом отчуждаться от Запада. Нам важно развивать с ним связи, сотрудничество, но имея в виду прежде всего свой российский корыстный интерес. Если партнеры этим интересом пренебрегают или пытаются каким-то образом ограничивать – надо искать других партнеров или пути воздействия.

Вопрос: Как вы оцениваете международное значение исламской революции?

Л.Ш.: Была достаточно официально оформлена доктрина экспорта исламской революции. Но удалось ее осуществить только в Южном Ливане (движение «Хезболла»). Тому есть причины, и в частности – иранцы окружены турками и арабами. Но исламская революция и имам Хомейни показали, как можно эффективно использовать ислам в политических целях. Не прямо, но косвенно иранская исламская революция вдохновила политические группировки, выступающие под исламскими лозунгами, на активизацию борьбы с существующими режимами.

05.03.2007
Леонид Шебаршин
Ситуация вокруг Ирана - взгляд КГБ