Помещаю две главы. Жду комментариев.
Последний
Часть I
Пролог № 1
- Ты решил стать Последним? – Он холодно и со спокойствием поглядел на него. – У тебя есть два знакомых Последних, готовых поручиться за тебя?
Перед тем, как ответить Андрей с несколько смущённым и сконфуженным видом оглянулся через плечо в зал, но затем его лицо вновь приобрело твёр-дое и стоическое выражение.
- На оба вопроса ответ – да. – Андрей ответил без капли сомнения в голосе и смело посмотрел в глаза председателю.
- Поручители, встаньте, - председатель поднялся, взглянул на вставших и продолжил, - назовите свои имена.
- Евгений Ковалев.
- Анна Северцева.
- Поручаетесь? – На этот раз голос председателя почти неощутимо дрогнул и в нём мелькнула какая-то усталость, смешанная со скукой и непонятной го-речью.
Два молчаливых кивка послужили ответом на его вопрос.
- Андрей Звягинцев, перед тем как стать Последним, у вас есть вопросы, ка-сающиеся непосредственно нашего ордена?
- Да, есть. Какова задача Последних?
- Основная цель Последних – сохранить нашу планету любыми путями, в том числе и убирая лишних, мешающих нам людей. – Он особенно выделил голосом последнюю фразу, словно указывая Андрею на то, что решив стать Последним ему тоже придётся подчиняться этому.
- Значит, враги Последних в любом случае являют собой угрозу планете? – Андрей задал этот вопрос очень тихо, но несмотря на это в зале повисла гне-тущая тишина, не стало слышно ставших, казалось, уже привычными шёпот-ков и шороха.
- М-м-м… - председатель помедлил с ответом, раздумывая то ли над тем, что на него стоит ответить, то ли непосредственно над его содержанием. – Триста дней в году происходят эти собрания, - на этот раз ответ был опре-делённо обращён ко всем, находящимся в зале, голос председателя пронёсся надо всеми людьми, достиг всех и каждого. – На этой должности я нахожусь уже без малого пять лет, но мне ещё ни разу не задавали подобного по про-стоте и одновременно столь сложного вопроса. Да, я был не готов к такому вопросу, от любого из Последних и, тем более, от будущего Последнего и я надеюсь, что после этого ответа вы, Андрей, не измените своего решения стать Последним…
Пролог № 2, или несколько дней из жизни одного человека
1 января 2002 года
Зачем надо было столько пить? Ну почему слова «большой праздник», а в частности Новый Год, сочетаются у человека со словами: шампан-ское…водка, коньяк, пиво, вино, брага, спирт, самогон… Нет, ну я понимаю: большая компания – десять человек. Почему нельзя взять пару-тройку буты-лок шампанского, литр хорошей водки, бутылочку вина, пару маленьких коньячка… Нееет! Зачем литр, когда можно пять? И шампанского больше! Вина дешевле, но две бутылки! Да что уж мелочиться! Сразу трёхлитровую вина…
И пива! Какой праздник без пива? Сколько? Ящик! А коньяк не надо, доро-гой он! Лучше ещё водки! Эх, размахнись душа, разблевнись (разрыгнись) желудок! По телеку концерт?
Нах..й концерт, Герман! Ты лучше водочки стопку и закусить не забудь…
Как болит голова!
7 февраля 2002 года
Свидание! Или как…? Встреча? Ну да. И цветочек. Розочку. Вот эту. Хоро-шо!
Было в ней что-то особенное. Нет, не в фигуре или лице, хотя с этим и так было всё нормально. Характер – великолепный, но это тоже не то… Впервые, наверное, я обратил внимание не на сочетание: сиськи, жопа и лицо + харак-тер = идеал, а на другое. Ум! Да, именно он. Немногие мои друзья могли так чётко поддерживать разговор на любую тему, как она… Таня! Милейшее имя! Прекраснейшее. Наилюбимийшее. Впрочем, как и его обладательница.
27 ноября 2002 года (утро)
Сегодня у меня день рождения… Что-то будет…
28 ноября 2002 года (третий час ночи)
Я больше не буду столько пить – даю торжественную клятву!
26 мая 2003 года
Сегодня Таня сказала мне, что нам нужно расстаться. И ещё: «Давай оста-немся друзьями».
Как больно! Щемящая сердце боль, пугающая пустота на душе…
Повешусь! Выпрыгну из окна!...
Водки купить и нажраться в одиночестве…
Глава 1
- Я? Да. Через полчаса буду. Пивка? Куплю.
Закончив этот незамысловатый разговор, я повесил трубку. Ну, то есть об-разно «повесил», по-настоящему – просто нажал кнопку на сотовом. Топать до метро мне предстояло минут пятнадцать, затем ещё минут десять на метро – и я дома.
Было почти десять часов и уже порядком стемнело. Идти нужно было по местам не очень приятным – сплошные тёмные, загадочные и одновременно буднично загаженные дворы.
В этих местах город словно спал. Здесь он был таким почти всегда, и лишь утром, а затем ещё вечером, он на время пробуждался с потоком людей, что-бы затем вновь впасть в свою дрёму… Изредка только попадались на глаза освещённые окна, но и они выглядели отшельниками среди своих собратьев без малейших проблесков света.
Я услышал какой-то шорох впереди, и резко замер, пытаясь определить, кто это был: животное, или человек и может ли это представлять опасность для меня.
Услышав цокот каблучков, я живо почувствовал облегчение, и двинулся вперёд, хоть и заметно быстрее, напоминая себе, что в следующий раз впере-ди может оказаться пьяный урод, или даже целая толпа гопников, которые не против обобрать и избить пешехода, в одиночестве идущего по улицам.
Когда я увидел истинную причину своего страха, я мысленно усмехнулся – мимо меня шла миловидная девушка лет шестнадцати-семнадцати, одетая не по погоде легко. Поравнявшись со мной, она так посмотрела мне в лицо, словно знала обо мне что-то неприятное и постыдное, и я даже споткнулся. Еле успел выставить перед собой руки, чертыхнулся, простоял на четверень-ках пару секунд, встал, и, пытаясь сохранить остатки самолюбия, невозмути-мо, не оборачиваясь назад, пошёл.
Она бросилась на меня со спины и я успел лишь повернуться, чтобы затем получить удар в лицо. Я увидел кулак, неумолимо несущийся на меня, и бы-ло сосредоточился для того, чтобы попытаться отпрыгнуть в сторону или по-ставить блок, но произошло нечто непонятное: меня против воли что-то то ли бросило, то ли толкнуло на кулак. Удар был силён. Сначала сознания я не по-терял, только в глазах резко потемнело, но я всё же смог отскочить, и вновь повалился на землю.
Через какое-то время я пришёл в себя: в голове гудело, а потому, что вокруг окончательно стемнело, я понял, что прошло минут тридцать или сорок.
С трудом приподнялся, в глазах поплыли круги, и посмотрел вокруг. Было темно и даже руку, пожалуй, сантиметрах в тридцати было не разглядеть. Только вдалеке слабо и потому как-бы насмешливо светил фонарь.
Поднялся на ноги и натужно, покачиваясь, побрёл в сторону фонаря, где по моим предположениям и находилось метро.
Голова вдруг сильно закружилась и я присел на поребрик, попутно пытаясь прийти в себя. Невольно прислушавшись, я услышал рядом разговор, кото-рый представлял для меня интерес. Собственно, я слышал только ту часть разговора, что происходила с моей стороны, но и она оказалась более чем со-держательной.
- Я. (пауза) Ударила оглушением, но только морально. (пауза) Он? Спо-ткнулся. (пауза) Да, сразу встал, это и поразительно! Потом смертельной до-зой. И ещё кулаком. Он, наверное, потерял сознание. (пауза) Потому, что са-ма отрубилась. Не будь это моя эмоция, точно умерла бы. (пауза) Да не в от-вет ударил! Просто отразил. (пауза) Отказываюсь от выполнения задания. - Голос потвердел. – Я вообще не понимаю, какую он может представлять уг-розу! Сколько раз убивала, ловила, калечила… Ни разу не сомневалась. Все-гда словно чуяла, что человек действительно опасен. Я запрещаю тебе охо-титься за ним. - Голос был – словно сталь. – Повесил трубку, урод. Ну и иди в жопу! – Глаза наконец привыкли к темноте, и я смог различить силуэт де-вушки, которая только что разговаривала по телефону. Как не трудно дога-даться, ей оказалась та самая особа, от которой я недавно получил по лицу. Кстати, как только я подумал об этом, сразу почувствовал синяк на лице чуть выше скулы.
Надо было куда-то идти, но я всё никак не мог вспомнить куда, да и на во-прос «Зачем вообще идти?» я никак не мог ответить твёрдо и чётко, сколько ни старался. В глазах были какие-то разноцветные круги, затейливые фигу-ры, а попытки собрать сознание из этого небытия одна за другой не увенча-лись успехом…
Очнулся я из-за холода на лице. Слабо задвигал руками. Попробовал повер-нуть голову – перед глазами снова замелькало что-то непонятное. Тогда я на-тужно, с трудом, приподнял руку от земли и медленно поднёс её к лицу. Мне что-то помешало и тогда я наконец смог открыть глаза. Похоже, до фонаря я всё-таки дошёл. Или, скорее, меня дотащили… Дотащила.
- Ну, как себя чувствуешь? Сильно я тебя приложила? – На меня глядела та самая незнакомка.
- Сильно, - признал я. - А за что ты меня так? – говорить было тяжеловато, да и в горле пересохло.
- Я всё тебе расскажу, только дотащу тебя до дома. Если ко мне – это ниче-го?
- Это конечно лестно, - я нашёл в себе силы пошутить, - провести у тебя ночь, но лучше давай домой. В смысле – ко мне.
Улыбнулась. – Ты уже шутишь? Значит сотрясения нет. Адрес-то какой?
Я задумался. Отзывы к памяти теперь не вызывали головокружения, но вспоминалось всё с трудом. Поднапрягся и назвал адрес.
Она помогла мне встать, и в этот момент я действительно понял, что без по-мощи не доберусь даже до метро: я стоял на ногах, но при этом довольно ощутимо покачивался.
- А тебя как зовут? – проявил интерес я.
- Валерия. Но меня все зовут Лера.
- Меня Герман. Но можно Гера или Герр.
На этом я прекратил разговор и весь сосредоточился на ходьбе.
В метро мне стало значительно легче. Здесь было теплее и я ещё глянул на себя в зеркало. Вопреки всем моим ожиданиям лицо ни капли не распухло, да и вообще от удара остался только небольшой кровоподтёк.
В вагоне я получил возможность сесть. Была половина двенадцатого и наро-ду почти не было.
- Лера? – Было заметно, что я оторвал её от раздумий, когда она задумчиво посмотрела на меня. – Я ведь слышал твой разговор по телефону, и уж если ты решила помочь мне добраться до дома, хотел бы услышать хотя бы крат-кое объяснение.
- Это не расскажешь парой фраз, это долго: объяснить и кто такие Послед-ние, и зачем нужны, и почему считаем возможным воздействовать на людей, как к этому всему относишься ты.
Мало-помалу глаза мои слипались, но я не заснул, а впал в какое-то непо-нятное предсонное состояние. При этом способность мыслить я не утерял, а потому стал раздумывать над тем, что услышал.
Кто такие Последние? Ну, похоже на какую секту или орден. Звучит не очень правдиво. Значит, дерутся они эмоциями. В смысле, воздействуют. А вообще – ну что я так на веру-то всё принял? Ну посмотрела – я споткнулся. Мало ли что бывает! А уж удар этот! Я, наверное, как очнулся – всё сам до-думал: мол, притянуло меня к кулаку. На подсознательном уровне додумал - то, что я не увернулся от такого удара, обидно, а так - ну как к магниту! А что я там в телефонном разговоре услыхал, так это фигня. Может, она сама с собой общалась. Или, я опять же разговор сам придумал…
Меня тормошили за плечо. Хотелось отмахнуться и вновь заснуть, но я пе-ресилил себя и с трудом раскрыл глаза.
Мы всё ещё были в метро. Я сразу понял, почему Лера встала и тянула меня (?)по направлению к двери(?). Была наша станция (или всё же моя?) и мы рисковали её проехать. Я встал и мы выскочили, а за моей спиной захлопну-лись двери.
Глава 2
- Закончил тренировку? – Аня вопросительно глядела на Андрея, хотя и предчувствовала ответ.
- Ань, ну не получается веер. – Андрей почти умоляюще глядел на неё.
- Взялась я тебе помогать на свою голову. – Сказано это было с недовольст-вом, но Андрей знал, что Ане нравиться обучать его.
Она пригладила волосы на голове, сосредоточилась, и, с коротким выкриком и резким полукруговым движением руки, пустила веер. Она била страхом, а потому привычная «радуга» веера была окрашена в серые тона.
Андрей также сосредоточился, и, во всём следуя Ане, попытался пустить ве-ер. Первоначально он даже заметил радугу на пальцах и рано обрадовался, из-за чего с руки сорвались только разноцветные лохмотья.
- Ладно, давай потренируемся. Я буду пускать веер, а ты ставь защиту. Нау-чишься нормально отражать – сможешь и сам пустить веер. – По её тону Ан-дрей понял, что никакого отказа от тренировки быть не может.
- Только не бей в полную силу.
- Конечно не буду, - Аня усмехнулась, - неохота(не хочу?) тебя потом со стены соскребать.
Первый веер Андрею не удалось не то что бы отразить, но даже толком за-щититься. К счастью, Аня действительно била не сильно, а потому нагря-нувший было страх вскоре отошёл.
Передохнув минуты две, Андрей предложил продолжить тренировку. Аня не возражала.
Нормально закрыться от веера Андрею удалось только раза с пятого, а пол-ностью отразить с четырнадцатого или пятнадцатого. Когда отраженный веер впервые ударил Аню, она даже не шелохнулась – настолько он был слаб. Полностью отраженный веер заставил даже её передёрнуться от страха, но лишь коротко и несильно – ведь это была её эмоция. Рядовой Последний об-ладал приёмами одной эмоции, изредка – двух, но при этом не в полную си-лу. Например, страха и ненависти, или любви и благожелания. С одной сто-роны в схватке это могло помочь, но с другой стороны половинчатое облада-ние двумя эмоциями могло принести поражение. Более сильные Последние могли использовать две эмоции в полную силу. Лишь сильнейшие опериро-вали столь разными эмоциями, как ненависть и любовь, страх и радость, и умели пускать сдвоенные эмоционалы.
- Молодец. Теперь попробуй сам. – Она опасливо отошла в сторону.
На этот раз Андрей автоматически совершил все движения – он будто бы помнил их – и выпустил веер. Он полукруглой, плоской радугой долетел до противоположной стены, и там распался.
Повернулся к Ане, взглядом спросил: «ну как?».
- Нормально. А для первого раза просто великолепно. Проведём тренировку по полному набору эмоционалов, но сила – в одну восьмую.
Первые эмоционалки, так называемые «азы», дались Андрею быстро и очень просто, с той же скоростью он освоил и часть «срединных», но затем, что на-зывается, забуксовал. Ему ещё предстояло освоить эмоционал порога, или мины, чтобы затем перейти к сложнейшим. В целом, пока его обучение дли-лось только шесть месяцев, и ему предстояло много работы. Вообще стан-дартно, полное обучение занимало от девяти месяцев до года, изредка растя-гиваясь ещё на три месяца.
Аня вышла из комнаты, оставив Андрея тренироваться наедине.
К Ане подошла девушка, Лиза, которая в отличии от Ани была блондинкой. Аня сразу почувствовала что-то неладное, это как-бы висело в воздухе.
- Лизка, что случилось?
- Проводится всеобщее собрание. Захвати стажёра с собой, если хочешь.
Аня была Последней уже второй год, но всеобщее собрание проводилось при ней только раз и она на нём не была и лишь косвенно знала причину его проведения: было убито двенадцать Последних за один день.
- Что случилось?
- Не знаю точно. Говорят, кто-то ушёл из Последних вчера. Во время зада-ния.
Аня зашла за Андреем и они вместе последовали в зал собраний.
Когда все расселись, председатель начал говорить.
- Итак, наверняка всем известно что один из Последних отказался работать и следовать нашим принципам вчера, во время задания. Этот сотрудник - Ва-лерия Игнатьева. – По залу пошли шепотки.
- Лерка!- Сказала на ухо Аня Андрею. Леру знали многие. Она была сильной и перспективной Последней и могла в совершенстве изучить эмоционалы.
- Но собрались мы здесь не поэтому. Дело в её задании. Не стану юлить и скажу всё на прямую. Человек, которого она должна была ликвидировать, представляет чрезвычайную опасность для всех Последних планеты.
Тишина была прямо-таки звенящей.