1840
Оскар Клод Моне (французское имя — Oscar-Claude Monet)
французский живописец, один из основателей импрессионизма. Оскар Клод Моне родился в городе Париж, Франция. Он был вторым ребёнком у бакалейщика Клода Огюста Моне и Луизы Жюстины. Когда мальчику было пять лет, семья переехала в Нормандию, в Гавр. Отец хотел, чтобы Клод стал бакалейщиком и продолжил семейное дело. Юность Моне, как он сам отмечал впоследствии, по существу, была юностью бродяги. Он проводил больше времени в воде и на скалах, чем в классе. Школа ему, по натуре недисциплинированному, всегда казалась тюрьмой. Он развлекался, разрисовывая голубые обложки тетрадей, и использовал их для портретов своих учителей, сделанных в весьма непочтительной, карикатурной манере, и в этой забаве вскоре достиг совершенства. В пятнадцать лет Моне был известен всему Гавру как карикатурист. Он настолько упрочил свою репутацию, что со всех сторон его осаждали просьбами сделать карикатурные портреты. Изобилие подобных заказов и недостаточная щедрость родителей внушили ему смелое решение, которое шокировало его семью: за свои портреты Моне брал по двадцать франков, таким образом он скопил около 2000 франков. Приобретя этим путём некоторую известность, Моне вскоре стал «важной персоной» в городе. В витрине единственной лавки художественных принадлежностей гордо красовались его карикатуры, выставленные по пять-шесть в ряд, и, когда он видел, как перед ними в восхищении толпятся зеваки, он «готов был лопнуть от гордости». Часто в витрине той же лавки Моне видел помещённые над его собственными произведениями морские пейзажи, которые он, подобно большинству своих сограждан, считал «омерзительными». Автором пейзажей, внушавших ему «крайнее отвращение», был Эжен Буден, и, ещё не зная этого человека, Моне возненавидел его. Он отказался познакомиться с ним через владельца лавки, но однажды, зайдя в неё, не заметил, что в задней половине находится Буден. Владелец лавки воспользовался случаем и представил ему Моне как молодого человека, у которого такой большой талант к карикатуре. Как вспоминал Моне: «Буден тотчас же подошёл ко мне, похвалил меня своим мягким голосом и сказал: я всегда с удовольствием смотрю на ваши рисунки; это забавно, легко, умно. Вы талантливы — это видно с первого взгляда, но, я надеюсь, вы не остановитесь на этом. Всё это очень хорошо для начала, но скоро вам надоест карикатура. Занимайтесь, учитесь видеть, писать и рисовать, делайте пейзажи. Море и небо, животные, люди и деревья так красивы именно в том виде, в каком их создала природа, со всеми их качествами, в их подлинном бытии, такие, как они есть, окружённые воздухом и светом.» Но, признавался сам Моне, призывы Будена не имели эффекта. В конечном счёте этот человек понравился Моне. Он был убеждённым, искренним, но Моне не мог «переварить» его живопись, и когда Буден приглашал его с собой поработать на открытом воздухе, Моне всегда находил повод вежливо отказаться. Настало лето; Моне, устав сопротивляться, наконец сдался, и Буден охотно взялся за его обучение. «Глаза мои наконец раскрылись, — вспоминал Моне, — я по-настоящему понял природу и в то же время научился любить её». Моне объявил отцу, что желает стать художником и поедет учиться в Париж. Отец Моне не был решительно настроен против этой идеи, тем более, что мадам Лекадр, тётка Моне в Гавре, сама немного рисовала и разрешила племяннику в свободное время работать в её мастерской (там Моне обнаружил маленькую картинку Добиньи, которой так восхищался, что тётка ему её подарила). Хотя родители Моне видели талант своего сына, они отчасти не хотели, а отчасти и не имели возможности оказывать ему материальную поддержку. Отец Моне разрешил ему кратковременную поездку в Париж, для того, чтобы сын мог посоветоваться с другими художниками и побывать в Салоне, который должен был закрыться в июне. Перед отъездом Моне получил от некоторых любителей картин, посещавших Будена, рекомендательные письма к различным более или менее известным художникам.

Женщина с зонтиком, повёрнутая влево (1886).
Моне спросил Труайона и Можино, куда бы они рекомендовали ему поступить. Оба высказались за Кутюра, но Моне решил не слушаться их совета, потому что ему не понравились работы Кутюра. Вместо этого Моне посещал собрания в «Кабачке мучеников», где нашёл то, чего ему недоставало в Гавре: воодушевляющую компанию и оживлённые споры. По истечении двух месяцев Моне решил остаться в Париже на неопределённое время. Родители, пожалуй, согласились бы на это, если бы он не отказался поступать в Школу изящных искусств. Отец прекратил выплачивать ему содержание и Моне был вынужден жить на свои сбережения, которые ему пересылала тётя. В 1860 году Моне был призван в армию и попал в Алжир, но там он заболел брюшным тифом, финансовое вмешательство тётушки помогло художнику откупиться от воинской повинности, и он вернулся домой уже в 1861 году. Отец откупить его от армии отказался. Вернувшись в Гавр он познакомился с Яном Бартолд Йонгкиндом. Моне поступил в университет на факультет искусств, но быстро разочаровался в царившем там подходе к живописи. Покинув учебное заведение, он вскоре поступил в студию живописи, которую организовал Шарль Глейр. В студии он познакомился с такими художниками, как Огюст Ренуар, Альфред Сислей и Фредерик Базиль. Они были практически сверстниками, придерживались схожих взглядов на искусство и вскоре составили костяк группы импрессионистов. Известность Моне принёс портрет Камиллы Донсье, написанный в 1866 году («Камилла, или портрет дамы в зелёном платье»). Камилла 28 июня 1870 года стала женой художника. У них родилось двое сыновей: Жан (1867 год) и Мишель (17 марта 1878 года). После начала франко-прусской войны в 1870 г. Моне уезжает в Англию, где знакомится с работами Джона Констебла и Уильяма Тёрнера. Весной 1871 года работам Моне было отказано в разрешении на участие в выставке Королевской академии. В мае 1871 года он покинул Лондон, чтобы переехать жить в Зандам, в Нидерландах, где он написал двадцать пять картин (и где полиция подозревала его в революционной деятельности). Он также в первый раз съездил в соседний Амстердам. После возвращения во Францию в конце 1872 года Моне пишет свой знаменитый пейзаж «Впечатление. Восходящее солнце» («Impression, soleil levant»). Именно эта картина и дала название группе импрессионистов и целому художественному направлению. Картина была показана на первой импрессионистской выставке в 1874 году. Знаменитый критик Леруа так писал об этой выставке: «На ней не было ничего, кроме впечатленчества».

Клод Моне. Камилла в японском кимоно
С декабря 1871 по 1878 год Моне жил в Аржантее, селе на правом берегу реки Сены близ Парижа, популярном для воскресных прогулок парижан, где он написал некоторые из наиболее известных его работ. В 1874 году он на короткое время вернулся в Нидерланды. В 1880 - 1881 годах к нему обратился Дюран Рюэль, с предложением постоянно заниматься покупкой и продажей его произведений, после чего дела Моне стремительно пошли в гору. В 1883 году купил дом в Живерни. В 1892 году Моне женится во второй раз, на Алисе Ошеде́ (французское имя — Hoschedé) (1844–1911). Алисе тогда было 48 лет. Ещё до этого Алиса помогала художнику вести хозяйство и воспитывать детей от первого брака. В 1893 году Моне вместе с Алисой уезжает в местечко Живерни в Верхней Нормандии, в 80 км к северо-западу от Парижа. Они прожили в браке 18 лет.
Дети
Жан Моне (французское имя — Jean Monet) (родился 8 августа 1867 - умер 10 февраля 1914 года) был старшим сыном французского импрессиониста Клода Моне и Камиллы Донсье Моне. Когда Жан был маленьким ребёнком, его мать и отец бежали из Франции во время франко-прусской войны. Они вернулись к лету 1872 года, когда Клод нарисовал своего пятилетнего сына на лошади-хобби в саду дома, которую семья арендовала в Аржантее под Парижем. Клод Моне сохранил картину и никогда не демонстрировал ее на протяжении всей своей жизни. Женился на своей сводной сестре Бланш Ошеде в 1897 году. Учился на химика в Швейцарии, работал у своего дяди Леона Моне в качестве химика и жил также в Бомон-ле-Роже до 1913 года. Умер после продолжительной болезни 10 февраля 1914 года. Похоронен на кладбище Живерни. Его жена Бланш, ее отец и брат Мишель также похоронены там же.

(Огюст Ренуар). Портрет Клода Моне. 1875.
Мишель Моне (французское имя — Michel Monet) — (родился 17 марта 1878 года - умер 3 февраля 1966 года). Мишель Моне женился на Габриель Бонавентура в 1927 году. У пары не было детей. Габриэль умерла 2 февраля 1964 года. Когда отец Клод Моне умер в 1926 году, будучи его единственным наследником, Мишель унаследовал все имущество. Мишель никогда не проводил время в Живерни, а Бланш Оседе Моне, его сводная сестра и невестка, стала сторожем дома и сада до самой своей смерти в 1947 году. В 1966 году Мишель Моне оставил в музее Marmottan Monet свою коллекцию работы своего отца, создав самую большую в мире коллекцию картин Моне. Мишель Моне, был автомобильный энтузиастом и погиб в автокатастрофе в Верноне 3 февраля 1966 года, за несколько недель до своего 88-летия. Мишель Моне похоронен в хранилище Клода Моне на кладбище Живерни, которое примыкает к церкви Святого Радегонда. В хранилище Клода Моне похоронены Клод, его вторая жена Алиса, его сын Жан, первый муж Алисы Эрнест Ошед , жена Мишеля Габриель и невестка Клода Бланш.
Смерть
В 1912 году Клоду Моне врачи поставили диагноз двойной катаракты, из-за чего ему пришлось перенести две операции. Но он не оставил занятий рисованием. Лишившись хрусталика на левом глазу, Моне вновь обрёл зрение, но стал видеть ультрафиолет как голубой или лиловый цвет, отчего его картины обрели новые цвета. Например, рисуя знаменитые «Водяные лилии», Моне видел лилии голубоватыми в ультрафиолетовом диапазоне, в отличие от обычных людей, для которых они были просто белыми. Клод Моне скончался в Живерни от рака лёгких 5 декабря 1926 года и был похоронен на местном церковном кладбище. Последнюю картину он написал в 84 года. Художник перед смертью настоял, чтобы прощание с ним было простым, таким образом, всего 50 человек посетили церемонию.

Сад в цветах (1900)
Творчество художника
«Нимфеи» (французское название — Nymphéas) — цикл из приблизительно 250 картин французского художника-импрессиониста Клода Моне, выполненных в технике масляной живописи. Картины, изображающие кувшинки различных цветов усадьбы Моне в Живерни, составляли главный предмет творческих усилий художника в последние тридцать лет его жизни. Склонность Моне к созданию серий картин, объединённых общей темой и перспективой, стала проявляться с 1877 года. Другими известными циклами картин Моне являются:
1877 г. серия «Вокзал Сен-Лазар» написано 12 полотен. Вокзал является первой серией картин Моне.
1889 г. серия «Долина Грёз», 10 картин, позже выставленных в галерее Жоржа Пети.
1889 по 1891 год серия «Стога», написано 22 картины.
1892 г. серия «Тополя» написано 11 картин.
1895 г. серия «Руанский собор» написано 30 картин.
1900 г. серия «Нимфеи, пейзажи воды» написано 25 панно.
1904 г. серия «Лондон» написано 38 видов.
1903-1908 г создана вторая серия «Нимфей» из 48 полотен, выставленных в 1909 году.
1912 г. серия «Венеция» - 28 картин.
В 1920-е годы в музее Оранжери за государственный счёт были построены два овальных зала для постоянного хранения восьми фресок Моне с Нимфеями. Выставка открылась для публики 16 мая 1927 года, через несколько месяцев после смерти Моне. В 1999 году в музее Оранжери состоялась специальная выставка «Нимфей» Моне, для которой со всего мира было собрано 60 картин. Картины цикла хранятся во многих музеях мира, включая Мармоттан-Моне, и Орсе в Париже, Метрополитен-музей в Нью-Йорке, Чикагский институт искусств, Сент-Луисский художественный музей, Национальный музей Уэльса, Музей изящных искусств в Нанте, художественный музей Кливленда, Портлендский художественный музей в Орегоне. 19 июня 2007 года одна из «Нимфей» Моне была продана на аукционе «Сотбис» в Лондоне за 18.5 миллионов фунтов стерлингов. 24 июня 2008 года другая картина из серии, «Пруд с Нимфеями » (Le Bassin Aux Nymphéas), продана за 41 миллион фунтов стерлингов на аукционе «Кристис» в Лондоне, почти в два раза превысив стартовую цену лота. 23 июня 2010 года на торги в «Кристис» были выставлены «Нимфеи» 1906 года, ожидаемая цена продажи которых колебалась от 30 до 40 миллионов фунтов стерлингов, однако ставки на картину не поднялись выше 29 миллионов, и в итоге картина была снята с аукциона. Последний раз «Нимфеи » 1907 года выставлялись на торгах в «Кристис» в мае 2014 года и были проданы за относительно скромную сумму в 27 миллионов долларов.

Сад Моне в Жаверни
Лилии в творчестве художника
В Живерни (французское название — Giverny) Клод Моне прожил 25 лет. Художник создал пруд в японском стиле, сам занимался организацией и дизайном сада, создав мостик и украсив поверхность пруда кувшинками и лилиями, заботливо подбирая и высаживая семена, как местные, так и из других стран: Южной Америки и Египта. Мир водной глади с цветами становится его единственной темой в поздних работах. Тема с водяными лилиями, которые Моне называл пейзажами-отражениями, была неизменной на протяжении последних 26 лет его жизни. Один и тот же пейзаж художник писал в различных вариантах более двухсот раз, обращаясь к этой теме вновь и вновь. В 1898−1908 годах он написал серию картин с изображением воды, мостика и цветов, которая затем была выставлена в парижской галерее Дюран-Рюэля в 1909 году. Картина «Водяные лилии» в 2015 году стала главным лотом аукционного дома Sotheby's и была продана за рекордную сумму — $54 миллиона. Сад Моне в Жаверни существует и в настоящее время, оставаясь неизменным местом паломничества туристов и поклонников его творчества.
Пруд Клода Моне в Японии
В префектуре Гифу (Япония) есть городок Секи, возле которого стоит небольшой синтоистский храм с прудом. Водоём был ничем не примечателен, на протяжении долгих лет снабжая водой рисовые поля. В настоящее время он также стал местом паломничества туристов, так как в нём были посажены кувшинки и лилии: так водоём получил имя художника и стал отражением его картин. Местные жители развели в пруду живописных рыбок, теперь это любимое место почитателей таланта Клода Моне и многочисленных путешественников.
Память: В честь Моне назван кратер на Меркурии; Английская писательница Ева Файджес в своем романе «Свет» описывает один день из жизни Клода Моне: от рассвета до заката; «Завтрак на траве» — советский музыкальный художественный двухсерийный телефильм (1979), название которого, вероятно, дано по одноимённой картине Клода Моне из альбома импрессионистов, подаренного пионервожатым Иваном Ковалёвым юному карикатуристу-сюрреалисту Диме Мурашкину; Ресторан, фигурирующий в сериале «Кухня», носит название «Claude Monet» (Клод Моне) — это действующий ресторан Москвы «Champagne Life»; В фильме «Титаник» мы также можем видеть картину Моне «Водяные лилии»; В фильме «Афера Томаса Крауна» главный герой похищает из музея картину Моне «Сан-Джорджо Маджоре в сумерках»; в фильме представлена и другая его картина «Стога сена (Конец лета)»; В фильме «Фальсификатор» (англ. The Forger, 2012) главный герой подделывает картину Моне 1874 года и подменяет ею оригинал.
Галерея

«Женщины в саду», 1866−67, Музей Орсе, Париж

«Сорока», 1868−69, Музей Орсе, Париж

«Впечатление. Восходящее солнце», 1872, Музей Мармоттан-Моне, Париж

«Бульвар Капуцинок», 1873

«Гавань», 1874

«Вокзал Сен-Лазар», 1877

«Пруд с лилиями», 1899, Национальная галерея, Лондон

«Пляж в Пурвиле», 1882, Национальный музей Польши, Познань

«Руанский собор в солнце», 1894, Музей Орсе, Париж

«Мост Чаринг-Кросс», 1900, Художественный музей, Индианаполис

«Водяные лилии», около 1915

«Пирамиды Порт-Котон, бурное море. (Скалы в Бель-Иль)», 1886, ГМИИ имени А.С.Пушкина
Библиография:
Богемская К.Г. К.Моне. — Москва, 1984; Георгиевская Е.Б. К.Моне // Альбом — 2-е издание — Москва, 1974; Кулаков В.А. Клод Моне [Альбом]. — Москва, 1989; Ревалд, Дж. История импрессионизма. / Перевод П.В.Мелковой — Москва ; Ленинрад: Искусство, 1959. — 455 страниц; Рейтерсверд О. Клод Моне, [перевод со шведского] — Москва, 1965; Тайландье И. Клод Моне [Альбом]. — Москва, 1995; Георгиевская Е.Б. К.Моне [Альбом].— 2-е издание.— Москва, 1974; Сапего И. К.Моне // Альбом. — Ленингрд, 1969; Сочинения: Письма, перевод с французского // предисловие и примечания Н.В.Яворской, в книге: Мастера искусства об искусстве, том 5, книга 1. — Москва, 1969; Christoph, Heinrich. Claude Monet. — Koeln: Tashen GmbH, 2007. — 96 p. — ISBN 978-3-8228-6368-8; Fels M. de La vie de Claude Monet. Paris, 1929; Forge A. Monet. Chicago, 1995; Geffroy G. Claude Monet, sa vie, son oeuvre. Paris, 1924, v. I, ch. IV; Hoschedé J.P. Claude Monet, се mal connu, v. 1—2, Gen., 1960; Wildenstein D. Claude Monet.


1840
Рейнгольд Георг Шмелинг (немецкое имя — Reinhold Georg Schmaeling)
архитектор, внёсший значительный вклад в создание архитектурного облика Риги конца XIX — начала XX века. По его проектам построено около 100 зданий, в том числе 25 школ, 3 больницы, 5 пожарных станций, 2 рынка, ночной приют, детский сад, административные здания, учреждения культуры, спортивные и религиозные здания, казармы и жилые дома, которые определяют облик современной Риги. Родился в Риге. Начальное образование получил в частной школе. В 1854 году начал обучение в Санкт-Петербургском технологическом институте, но был вынужден прекратить его. В 1858 году продолжил учёбу в Императорской академии искусств, по архитектурной специализации. Получал награды Академии художеств: малая серебряная медаль (1863) за «проект монастырских ворот с колокольней», большая серебряная (1864) за «проект здания мирового съезда», малая золотая (1866), большая золотая медаль (1868) за «проект здания для консерватории». В дополнение к учёбе в 1860—1862 годах работал в бюро у архитектора Людвига Бонштедта (Ludwig Bohnstedt), в котором, в частности, был спроектирован Рижский городской театр (ныне Латвийская национальная опера). В 1868 году завершил образование, получив большую золотую медаль, что позволило ему в качестве пенсионера Академии художеств посетить (1868—1872) Германию, Италию и Францию. Получил звание академика (1873). Работал в Санкт-Петербургской Академии художеств над строительными проектами в Санкт-Петербурге и Крыму (с 1873). Участвовал в разработке русского павильона на Всемирной выставке в Вене. В 1879 году вернулся в Ригу и стал главным архитектором города. Под его руководством был разработан новый градостроительный план. В 1885—1887 годах восстанавливал и реконструировал сгоревший Немецкий театр (ныне Национальная опера). В начале своей архитектурной деятельности в Риге строил в эклектичной манере неоренессанса, которым в совершенстве овладел во время своих итальянских архитектурных исследований. В этом стиле был построен дом № 60 на улице Дзирнаву (1892) и больница Джорджа Армитстеда (1895—1899). В 1882 году стал использовать для архитектурной отделки зданий так называемый «Кирпичный стиль», характеризующийся грубой кирпичной кладкой фасада с архитектурным украшением формованных деталей и выступов. В последующие годы построил здания для школ (1901—1908), Рижской городской больницы (1906—1907) и скорой помощи (1909). По его проекту были построены два новых корпуса психиатрической больницы (сейчас — больница травматологии и ортопедии, 1905). С 1908 года стал сочетать красный кирпич с легкими оштукатуренными поверхностями. Эта стилистика не имеет прямых аналогов в истории создания художественной формы в соответствии с принципами модерна, этот красно-белый стиль — тип формального рационалистического модерна, был использован Шмелингом для здания второй больницы (ныне — Университетская клиническая больница имени Паула Страдыня) на улице Пилсоню, 13 (1908—1915). Вышел в отставку в 1915 году. Умер в родном городе 17 октября 1917 года. Похоронен на Большом кладбище в Риге. Семья: В 1869 году женился на Марии Эвелин фон Тизенгаузен. Известные проекты: Административное здание — улица Карла (1889—1891); Здание Русского драматического театра (1880); Школьное здание (школа для девочек) — улица К.Валдемара, 2 (1881—1884); Приют Гребенщикова — улица Московская, 116 (1883); Здание Рижской русской средней школы Льва Толстого (Городская начальная школа) — улица Кришьяня Барона, 71 (1883); Школьное здание (Городская начальная школа) — бульвар Калпака, 8 (1884); Административное здание — бульвар Аспазии, 7 (1889—1891); Здание Клинической университетской детской больницы (ранее — больница Джорджа Армитстеда, 1895—1912); Здание «Красной школы» (1908—1914). Литература: Шмелинг Рейнгольд // Рига: Энциклопедия = Enciklopēdija «Rīga» / главный редактор П.П.Еран. — Рига: Главная редакция энциклопедий, 1989. — Страницы 782-783. — 880 страниц. — 60 000 экземпляров. — ISBN 5-89960-002-0; С.Н.Кондаков. Юбилейный справочник Императорской Академии художеств. 1764-1914. — Санкт-Петербург : Товарищество Р.Голике и А.Вильборг, 1915. — Том 2. — Страница 413. — 454 страницы.


1843
Абель Овелак (французское имя — Abel Hovelacque)
французский антрополог и лингвист. Родился в Париже. Изучал антропологию и сравнительную анатомию у знаменитого Поля Брока́, объездил затем с научной целью Австрию, Сербию и др. Вместе с Оноре Шаве́ основал в 1866 году «Revue de linguistique et de philologie comparée», позднее — «Dictionnaire de l’anthropologie» и «Bibliothèque anthropologique». В «Revue de linguistique et de philologie comparée» публиковались статьи Жюльен Жирара де Риаля. Умер в родном городе 22 февраля 1896 года. Творчество: «Grammaire de la langue zende» (2-е издание, 1878); «L’Avesta, Zoroastre et la Mazdéisme» (1880); «La linguistique» (4 изд. 1888); «Langues, races, nationalités» (2-е издание, 1874); «Mélanges de linguistique et d’anthropologie» (1880); «L’homme primitif contemporain» (1882); «Précis d’anthropologie» (1886); «Les nègres de l’Afrique sous-équatoriale» (1889). Память: В Париже одна из улиц XIII округа названа его именем — рю-Абель-Овелак.


1843
Теодор Вильгельм Энгельман (немецкое имя — Theodor Wilhelm Engelmann)
знаменитый немецкий естествоиспытатель. Родился в Лейпциге, сын известного лейпцигского книгопродавца. Изучал естественные науки в университетах Лейпцига, Йены, Гейдельберга и Гёттингена, с 1871 г. состоял профессором физиологии в утрехтском университете, в 1897 г., по смерти Дюбуа-Реймона, занял его место ординарного профессора физиологии и директора физиологического института в берлинском университете. Энгельман, почти единственный из естествоиспытателей, имя которого одинаково хорошо известно среди физиологов, ботаников и зоологов. Еще будучи гимназистом в Лейпциге, Энгельман опубликовал исследования по морфологии инфузорий ("Ueber d. Fortpflanzung von Epistylis crassicolis, Carchesium polypinum u. über Cysten auf den Stöcken des letzeren Tiere", "Zeitschr. wissensch. Zoologie", т. X, 1859; "Zur Naturgeschichte d. Infusionstiere", там же, XI, 1862). Крайне многочисленные исследования Энгельмана посвящены физической физиологии и биологии животных и растений, отличаются в высшей степени остроумной и изящной постановкой опытов, точным и ясным освещением полученных результатов, касаются нервной и мышечной физиологии ("Zusammenhang von Nerven u. Muskelfasen", 1863; "Ueber d. Ursprung d. Muskelkraft", Лейпциг, 1893 и т. д.), физиологии зрения, сердца, отношения к свету низших организмов ("Ueber Licht- und Farhenperception niederster Organismen", "Pfluger's Archiv", том 29, 1882) и т. д. и напечатаны большей частью в "Pfluger's Archiv für gesammte Physiologie", Archives néerlandaises des sciences exactes et naturelles", "Onderzoekingen, gedoan in physiologisch. Laboratorium d. Utrechtsche Hoogschool", протоколах амстердамской академии и "Botanische Zeitung". В ботанике Энгельман, главным образом, известен своими работами по ассимиляции углекислоты растениями. Им открыт бактериальный метод исследования названного процесса ("Nette Methode z. Untersuchung d. Sauerstoffausseheidung pflanzlicher und tierischer Organismen", "Pfluger's Archiv", 25, 1881, "Botan. Zeitung", 1881; "Ueber Sauerstoffänsscheidung von Pflanzenzellen im Microspectrum", там же, 1882; "Die Erscheinungsweise der Sauerstoffausscheidung chromophyllhaltiger Zellen im Licht bei Anwendung der Bacterienmethode", "Pfluger's Archiv", 97, 1894 и т. д.). При помощи этого метода и изобретенного им метода микроспектрофотометрических исследований ("Das Microspectrometer", "Zeitschrift wissensch. Microscopie", 1888; "Tafeln und Tabellen z. Darstellung d. spectroscopischer und spectrophotometrischer Beobachtungen", Лейпциг, 1897 и т. д.) им создана теория распределения растений в водных глубинах (Энгельмана теория). Энгельманом была также открыта ассимиляция углекислоты у бесхлорофильных пурпурных бактерий ("Die Purpurbacterien und ihre Beziehung z. Lichte", "Botan. Zeitung", 1888), Энгельманом изобретено и усовершенствовано много приборов для физиологических исследований и выработаны методы этих исследований. Вместе с Гиссом Энгельман редактировал "Archiv für Anatomie und Physiologie". Член Парижской Академии Наук (1895 г.). Умер в Берлине 20 мая 1909 года. Сочинения: Untersuchungen über den Zusam-menhang von norv und Muskelfaser, Lpz., 1863; Über die Flimmerbewegung, Lpz., 1868; Uber den Ursprung der Muskelkraft, 2 Aufl., Lpz., 1893. Литература: Гайдуков Н.М. Энгельман, Теодор-Вильгельм // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907; Гайдуков Н.М. Энгельмана теория // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907; Исаченко Б.Л. Энгельмановский метод // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона: в 86 томах (82 тома и 4 дополнительных) — Санкт-Петербург, 1890—1907.

[473x700]
1845
Улисс Дини, (итальянское имя — Ulisse Dini)
итальянский математик. Основные труды в области теории рядов, теории функций вещественных переменных (в частности, гармонического анализа) и дифференциальной геометрии. Родился в Пизе. Улисс Дини окончил Высшую нормальную школу в Пизе для того, чтобы стать преподавателем, Одним из его профессоров был Энрико Бетти. В 1865 году стипендия позволила ему посетить Париж, где он учился у Шарля Эрмита и также у Жозефа Бертрана и опубликовал несколько статей. В 1866 году он был назначен профессором в Пизанский университет, где он преподавал алгебру и геодезию. В 1871 году Дини сменил Энрико Бетти в качестве профессора анализа и геометрии. В 1888—1890 году Дини был ректором Пизанского университета В 1874—1876, а также с 1908 до смерти он был директором Высшей нормальной школы. Дини принял участие в политической жизни Италии. В 1880 году он стал членом Палаты депутатов, а в 1892 году стал сенатором. Его имя носит факультет математики Флорентийского университета и факультет прикладной математики Пизанского университета. Умер в родном городе 28 октября 1918 года.

Памятник Дини в Пизе
Научная деятельность
К наиболее известным математическим результатам Дини относятся теорема Дини о равномерной сходимости последовательностей и рядов и условие Дини в теории рядов Фурье. В Италии его именем часто называют теорему о неявной функции. Он является автором производной Дини. С именем Дини также связана задача о локальной классификации геодезически эквивалентных (то есть имеющих одно и то же множество непараметризованных геодезических) метрик поверхности. В частности, он доказал, что в окрестности почти любой каждой точки двумерной поверхности две римановы метрики g и g′ геодезически эквивалентны, тогда и только тогда, когда существуют такие локальные координаты, в которых эти метрики принимают вид:

с некоторыми гладкими функциями X (x) и Y (y) такими что 0 < X (x) < Y (y)
В астрономии
Астероид (654) Зелинда, открытый в 1908 году, назван в честь дочери Дини. Книги: Serie di Fourier e altre rappresentazioni analitiche delle funzioni di una variabile reale (Pisa, T. Nistri, 1880); Lezioni di analisi infinitesimale. vol. 1 (Pisa, T. Nistri, 1907–1915); Lezioni di analisi infinitesimale.vol. 2 part 1 (Pisa, T. Nistri, 1907–1915); Lezioni di analisi infinitesimale.vol. 2 part 2 (Pisa, T. Nistri, 1907–1915); Fondamenti per la teorica delle funzioni di variabili reali (Pisa, T. Nistri, 1878).


1847
Екатерина Михайловна Долгорукова (Долгорукая; с 1880 г. — светлейшая княгиня Юрьевская)
с 1880 года вторая, морганатическая, супруга императора Александра II; до того, с 1866 года, его фаворитка. Родилась в Москве. Отец — гвардейский капитан князь Михаил Михайлович Долгоруков (1816—1871); из сравнительно захудалой ветви Долгоруковых, праправнук Алексея Григорьевича Долгорукова, известного своей близостью к Петру II. Мать — Вера Гавриловна Вишневская (умерла в.1866), сестра декабриста Фёдора Гавриловича Вишневского, праправнучка полковника Вишневского, привезшего из Малороссии в Петербург певчего Олэксу Розума, ставшего фаворитом Елизаветы Петровны. Бабушка по отцу — Софья (умерла в 1827), дочь адмирала Осипа Дерибаса, основателя города Одессы, внучка Ивана Бецкого, президента Императорской Академии художеств при Екатерине II.
Роман с императором
Александр II впервые увидел Катю Долгорукову 2 октября 1859 года, гостя́ у князя Долгорукова в имении Тепловка близ Полтавы во время военных учений, устроенных по случаю 150-летия Полтавской битвы. Кате тогда было 11 лет, императору 41 год. Оба позже часто вспоминали эту встречу в своей переписке. Вскоре отец Екатерины разорился, мать с четырьмя сыновьями и двумя дочерьми оказалась без средств. Император взял детей на попечение: посодействовал вступлению братьев Долгоруковых в петербургские военные заведения, а сестёр — в Смольный институт. Сёстры Екатерина и Мария были приняты в институт вне всякой очереди 21 апреля 1860 года пенсионерками Его Императорского Величества. В своих неизданных мемуарах, хранящихся в ГАРФе, княгиня Юрьевская так описывает годы учёбы в Смольном институте: «Несмотря на все заботы директрисы, я так и не смогла привыкнуть к этой жизни без семьи, среди чужих. Я потихоньку теряла здоровье. Император, узнав о нашем приезде в Смольный, навестил меня по-отечески; я была так счастлива его видеть, его визиты возвращали мне бодрость. Когда я болела, он навещал меня в лазарете. Его подчеркнутое внимание ко мне и его лицо, столь идеальное, проливали бальзам на мое детское сердце. Чем более я взрослела, тем более усиливался его культ у меня. Каждый раз как он приезжал, он посылал за мной и позволял мне идти с ним рядом. Он интересовался мною; я считала его покровителем, другом, обращалась к нему как к ангелу, зная, что он не откажет мне в покровительстве. Так, однажды, когда пища была особенно плохой, и я страдала от голода, не зная к кому обратиться, я пожаловалась ему, и с того дня он приказал кормить меня за столом директрисы… Он посылал мне конфеты, и не могу описать, как я его обожала. Наконец, мое заточение кончилось, и я вышла из Института в 64-м году имея всего 16 с половиною лет. Совсем ещё ребенок, я совершенно потеряла предмет своей привязанности, и лишь год спустя, по счастливой случайности, встретила императора…в Летнем саду». 6 января 1866 года Александр II как обычно прогуливался в Летнем саду и случайно встретил там Екатерину Долгорукову. Как вспоминала сама Екатерина: «Сначала он меня не узнал, а потом вернулся и спросил я ли это!». В памятной книжке императора, куда Александр имел обыкновение заносить только самые важные события дня, также есть запись от 6 января: «В ½ 3 пешком в Летнем саду. Хорошенькая Д. из Смольного монастыря». С этого дня император и юная смолянка стали почти ежедневно встречаться в Летнем саду. Также они могли видеть друг друга в Смольном институте, куда Екатерина приезжала по выходным навещать сестру. 16 апреля 1866 года Екатерина и Александр по обыкновению встретились на аллеях сада. Из воспоминаний Екатерины:
«В тот день я была в Летнем саду, император говорил со мной как обычно, спросил, когда я собираюсь навестить сестру в Смольном, и когда я сказала, что отправлюсь туда сегодня же вечером, что она меня ждет, он заметил, что приедет туда только чтобы меня увидеть. Он сделал ко мне несколько шагов, дразня меня моим детским видом, что меня рассердило, я же считала себя взрослой. До свидания, до вечера, — сказал он мне, и направился к решетчатым воротам, а я вышла через маленькую калитку возле канала. По выходе, я узнала, что в императора стреляли при выходе из сада. Эта новость потрясла меня настолько, что я заболела, я столько плакала, мысль, что такой ангел доброты имеет врагов, желающих его смерти, мучила меня. Этот день ещё сильнее привязал меня к нему; я думала лишь о нём и хотела выразить ему свою радость и благодарность Богу, что он спасся от подобной смерти. Я была уверена, что он испытывает такую же потребность меня увидеть. Несмотря на волнения и дела, которыми он был занят днем, он вскоре после меня приехал в институт. Эта встреча стала лучшим доказательством того, что мы любим друг друга. С той минуты я решила, что мое сердце навсегда принадлежит ему». 30 апреля состоялось первое свидание императора и княжны наедине. Царь пригласил Екатерину в Зимний дворец. Они пили чай в кабинете покойного императора Николая I. В тот день Александр подарил возлюбленной первый подарок (браслет с маленьким рубином и маленькими бриллиантами вокруг), но объяснение между ними тогда не произошло, более того — холодный и сдержанный ответ Екатерины на его ухаживания заставил императора подумать, как он позже писал: «что я слишком стар, чтобы ты могла полюбить меня». 1 июля 1866 года императорская семья переехала в Петергоф и там влюблённые вновь случайно столкнулись на дорожках подле Монплезира. А вечером они встретились уже в «Берёзовом домике», павильоне в деревенском стиле (не сохранился), где состоялось их первое объяснение в любви. Из воспоминаний Екатерины:
«Я имела счастье вновь его увидеть 1 июля. Он был на коне и никогда я не забуду его радость при встрече. В тот день мы впервые оказались наедине и решили не прятать то, что нас переполняло, счастливые от возможности любить друг друга. Я объявила ему, что отказываюсь от всего, чтобы посвятить себя любви к нему, и что не могу больше бороться с этим чувством. Бог свидетель невинности нашей встречи, которая стала истинным отдохновением для нас, забывших целый свет ради чувств, внушенных Богом. Как чиста была беседа в те часы, что мы провели вместе! А я, ещё совершенно не знавшая жизни, невинная душой, не понимала, что другой мужчина в подобных обстоятельствах мог бы воспользоваться моей невинностью, но Он вел себя со мной с честностью и благородством человека, любящего и уважающего женщину, обращался со мной как со священным предметом, без всякого иного чувства — это так благородно и прекрасно! С того дня мы каждый день встречались, сумасшедшие от счастья любить и понимать друг друга всецело».
Вопреки утверждению большинства историков это первое любовное свидание Александра и Екатерины не закончилось «ночью любви». Как свидетельствует переписка императора и его возлюбленной, Александр, который был на 30 лет старше Кати, повёл себя по-рыцарски, уважительно и деликатно. Он не позволил себе ничего лишнего, несмотря на страстное желание близости. Их первые свидания носили хотя и романтический, но не интимный характер. Однако родственники Екатерины, в частности её брат князь Михаил Долгоруков и его жена Луиза, были чрезвычайно недовольны, как самим романом, так и сплетнями вокруг него. Они решили увезти Екатерину за границу, дабы император, которого все считали человеком влюбчивым, забыл её и нашёл ей замену. Отъезд был назначен на 13 декабря 1866 года, а 8 декабря влюблённые сделали «первое bingerles», так они в переписке называли свои сексуальные отношения. Из воспоминаний Екатерины: «Я отдала ему с радостью ту единственную связь, которой нам ещё недоставало, и которая при таком обожании была счастьем». Всё время разлуки Александр и Екатерина поддерживали ежедневную переписку. В то же время император искал повод встретиться с любимой, которая проживала с семьёй в Неаполе. Весной 1867 года этот повод нашёлся. Император Наполеон III пригласил Александра II в Париж, где проходила Всемирная выставка. Царь согласился, хотя большинство его приближённых, включая императрицу Марию Александровну, были против этой поездки, поскольку во Франции были весьма сильны антироссийские и пропольские настроения. Но Александр был непреклонен. 1 июня 1867 года Александр II прибыл в Париж. Туда же приехала и Екатерина со своей невесткой княгиней Луизой Долгоруковой. В первый же вечер император поспешил на свидание к возлюбленной. Они встречались каждый день. Вместе ездили в Булонский лес, где могли укрыться от посторонних глаз. Из воспоминаний Екатерины: «Нам было так хорошо в Париже, потому что мы были вместе, а его обязанности смотреть эту Выставку и участвовать в других мероприятиях вызывали только скуку, ибо его единственной целью была я, только ради этого он и приехал!». 6 июня на Александра было совершено покушение. В него стрелял поляк Антон Березовский. Пуля попала в лошадь офицера эскорта. Своё спасение царь приписал тому, что рядом с ним (имеется в виду — в одном городе) опять была Екатерина. С тех пор он считал любимую своим ангелом-хранителем. 14 октября 1867 года Екатерина с семьёй вернулась в Санкт-Петербург. Разлука нисколько не остудила пыл императора. Их свидания продолжились. Зимой они встречались в Зимнем дворце, летом в Царском Селе и Петергофе, а в 1872 году император также купил возлюбленной два дома в Крыму близ Ливадии. 11 июля 1870 года по настоянию Александра II княжна Екатерина Долгорукова стала фрейлиной императрицы Марии Александровны. При этом никаких обязанностей при дворе Катя не выполняла, назначение было формальностью. Наличие фрейлинского шифра позволяло Екатерине свободно посещать все придворные праздники и балы, где император предпочитал танцевать только со своей возлюбленной. Охлаждение в отношениях с братом Михаилом Долгоруковым и его женой заставило Екатерину подыскивать себе новую компаньонку, готовую сопровождать её за границу, куда Катя ездила вслед за императором. Весной 1870 года Екатерина сблизилась с Варварой Шебеко (1840—1931). Сестра Варвары — Софья — была женой родного брата Кати Василия Долгорукова. Именно начиная с 1870 года имя Варвары (Вавы) впервые появляется в переписке императора и Кати. Следовательно, версия о том, что Шебеко якобы играла роль сводни в романе императора не подтверждается документальными свидетельствами участников этого романа. Однако став близкой компаньонкой Кати, умная, хитрая, деловая Вава действительно вскоре взяла пару в оборот, и, судя по воспоминаниям современников, активно использовала своё положение, решая деловые вопросы и налаживая деловые связи. Более того, летом 1874 года не без участия Варвары Шебеко был снят со своего поста и отправлен послом в Лондон всесильный начальник III Отделения Пётр Шувалов, прозванный в народе Петром IV. Летом 1871 года во время поездки на воды в Эмс врачи поставили Екатерине диагноз «малокровие» и рекомендовали ей родить ребёнка, дабы «встряхнуть» организм. До этих пор влюблённые старались предохраняться, понимая, что наличие детей ещё более осложнит их и без того сложное положение. Однако, узнав о диагнозе, Александр «никогда не думавший о себе, но всё время обо мне, немедленно последовал указаниям врача, и девять месяцев спустя, Бог послал нам сына» (воспоминания Екатерины). Сын Георгий родился в Зимнем дворце 12 мая 1872 года. На родах присутствовал счастливый отец. Через год 8 ноября 1873 года в Крыму родилась дочь Ольга. Третий ребёнок — сын Борис — появился на свет также в Зимнем дворце 23 февраля 1876 года. Роды начались ночью, внезапно. Врач и акушерка ехали очень долго, а посему император был вынужден сам принимать собственного сына. Вероятно, это единственный случай в истории России, когда царь лично выполнял роль повитухи. К великому горю родителей Борис прожил недолго. 31 марта он заболел пневмонией, а 11 апреля скончался. Похоронен в Царском Селе в личной усыпальнице князей Юрьевских. Крёстными всех трёх старших детей императора и княжны были Варвара Игнатьевна Шебеко и Александр Михайлович Рылеев — доверенные лица пары. Своих детей от Екатерины Александр очень любил, а старшего сына Георгия просто боготворил и очень баловал. Он ежедневно видел детей, играл с ними, читал им книжки, сам кормил детскими обедами и фруктами, а по вечерам обязательно приезжал в их дом (дети жили отдельно от родителей) поцеловать и благословить на ночь. 21 сентября 1878 года в Крыму Екатерина родила четвёртого ребёнка — дочь Катю. На этих родах император не присутствовал. Многие годы пара поддерживала ежедневную переписку, большая часть которой (более 5000 писем) хранится в ГАРФе и до сих пор не опубликована. Из этих писем очевидна страстная взаимная любовь Александра и Кати. Эта любовь подпитывалась постоянным сильным сексуальным влечением, которому не мешала даже огромная разница в возрасте. О политике в письмах говорится редко, как правило только в связи с очень значительными событиями, в частности много и откровенно император пишет о государственных и военных делах во время Русско-турецкой кампании 1877—1878 гг., когда Александр сам был в действующей армии. В остальное время первое место в переписке занимали интимные разговоры о любви и bingerles (сексе), а также о детях, семейных делах и здоровье. После возвращения с войны в декабре 1877 года, император пожелал, чтобы его вторая семья жила рядом с ним в Зимнем дворце. Для них выделили три комнаты на третьем этаже дворца, прямо над личными покоями Александра (а не его жены Марии, как утверждают авторы некоторых исторических исследований). Рядом с кабинетом царя установили лифт наверх. Правда, дети постоянно во дворце не жили. На ночь их увозили в их собственный дом на Конюшенной улице. Катя жила во дворце постоянно. Из письма Александра от 1878 года: «Я обожаю просыпаться с тобой, когда ты лежишь в кровати рядом со мной, глаза закрыты, красивая, как никогда в нашей солнечной комнате». 17 февраля 1880 года Екатерина и дети также были во дворце. Когда Александр отправился ужинать в окружении своей первой (законной) семьи и гостей, во дворце прогремел взрыв. Очередное покушение на императора было подготовлено Степаном Халтуриным. Однако царь вновь остался невредим. В результате взрыва свет во дворце погас, поднялась страшная пыль, запахло газом. Воспользовавшись суматохой, Александр бросился к своей второй семье. Из воспоминаний Екатерины: «У меня подкосились ноги, сердце замерло, и я почти сошла с ума». Катя стала звонить звонком в его кабинет — нет ответа. Затем она услышала "дорогой голос, который кричал: «Я здесь, я иду, Ангел мой обожаемый». В то время императрица Мария Александровна была уже давно и безнадёжно больна чахоткой и не вставала с постели. Прелюбодейная связь вызвала острое неудовольствие многих Романовых и прежде всего цесаревича, будущего Александра III.

Морганатический брак
3 июня 1880 года императрица скончалась. Уже спустя несколько дней Екатерина в своих письмах стала уговаривать императора венчаться немедленно. Александр уступил. Царь понимал, что террористы могут убить его в любую минуту, и в таком случае положение его второй семьи останется неопределённым, а дети будут считаться незаконнорождёнными и не иметь никаких прав. Венчание состоялось 18 июля 1880 года у походного алтаря, установленного в одном из залов Царскосельского дворца. Свидетелями были генералы Александр Адлерберг, Эдуард Баранов, Александр Рылеев. Со стороны княжны присутствовала Варвара Шебеко. Обряд совершил протопресвитер Ксенофонт Яковлевич Никольский (духовник императора во время Русско-турецкой войны).
После свадьбы Екатерина Долгорукая получила титул — Светлейшая княгиня Юрьевская, что соотносилось с одним из фамильных имён бояр Романовых; их дети (все рождённые вне брака, но узаконенные задним числом) получали фамилию Юрьевские.
Вскоре император представил свою новую супругу цесаревичу Александру, а также и всей свите. Общество было скандализировано. Особенно неприязненные отношения сложились между княгиней Юрьевской и цесаревной Марией Фёдоровной. Последняя категорически не хотела принимать создавшееся положение, тяготилась общением с новыми родственниками и не желала, чтобы её дети (внуки Александра II) общались с детьми от его незаконной связи. Через скандалы и споры император настоял-таки на общении своих внуков с маленькими Юрьевскими, а также на уважительном отношении к своей супруге.
Из воспоминаний Великого князя Александра Михайловича:
«Сам старый церемониймейстер был заметно смущен, когда, в следующее после нашего приезда, воскресенье вечером, члены Императорской семьи собрались в Зимнем Дворце у обеденного стола, чтобы встретиться с княгиней Юрьевской. Голос церемониймейстера, когда он постучал три раза об пол жезлом с ручкой из слоновой кости, звучал неуверенно:
— Его Величество и светлейшая княгиня Юрьевская!
Мать моя смотрела в сторону, цесаревна Мария Федоровна потупилась…
Император быстро вошел, ведя под руку молодую красивую женщину. Он весело кивнул моему отцу и окинул испытующим взглядом могучую фигуру Наследника.
Вполне рассчитывая на полную лояльность своего брата (нашего отца), он не имел никаких иллюзий относительно взгляда Наследника на этот второй его брак. Княгиня Юрьевская любезно отвечала на вежливые поклоны Великих Княгинь и Князей и села рядом с Императором в кресло покойной Императрицы. Полный любопытства, я не опускал с княгини Юрьевской глаз.
Мне понравилось выражение её грустного лица и лучистое сияние, идущее от светлых волос. Было ясно, что она волновалась. Она часто обращалась к Императору, и он успокаивающе поглаживал её руку. Ей, конечно, удалось бы покорить сердца всех мужчин, но за ними следили женщины, и всякая её попытка принять участие в общем разговоре встречалась вежливым, холодным молчанием. Я жалел её и не мог понять, почему к ней относились с презрением за то, что она полюбила красивого, веселого, доброго человека, который к её несчастью был Императором Всероссийским?
Долгая совместная жизнь нисколько не уменьшила их взаимного обожания. В шестьдесят четыре года Император Александр II держал себя с нею как восемнадцатилетний мальчик. Он нашептывал слова одобрения в её маленькое ушко. Он интересовался нравятся ли ей вина. Он соглашался со всем, что она говорила. Он смотрел на всех нас с дружеской улыбкой, как бы приглашая радоваться его счастью, шутил со мною и моими братьями, страшно довольный тем, что княгиня, очевидно, нам понравилась.
К концу обеда гувернантка ввела в столовую их троих детей.
— А вот и мой Гога! — воскликнул гордо Император, поднимая в воздух веселого мальчугана и сажая его на плечо. Скажи-ка нам, Гога, как тебя зовут?
— Меня зовут князь Георгий Александрович Юрьевский, — ответил Гога и начал возиться с бакенбардами Императора, теребя ручонками.
— Очень приятно познакомиться, князь Юрьевский! — шутил Государь. — А не хочется ли молодой человек, вам сделаться Великим Князем?
— Саша, ради Бога, оставь! — нервно сказала княгиня.
Этой шуткой Александр II как бы пробовал почву среди своих родственников по вопросу об узаконении своих морганатических детей. Княгиня Юрьевская пришла в величайшее смущение, и в первый раз забыла она об этикете Двора и назвала Государя — своего супруга — во всеуслышание уменьшительным именем.
К счастью, маленький Гога был слишком занят исполнением роли парикмахера Его Величества, чтобы задумываться над преимуществами императорского титула, да и Царь не настаивал на ответе. Одно было ясно: Император решил игнорировать неудовольствие членов Императорской фамилии и хотел из этого первого семейного обеда устроить веселое воскресение для своих детей.
После обеда состоялось представление итальянского фокусника, а затем самые юные из нас отправились в соседний салон с Гогой, который продемонстрировал свою ловкость в езде на велосипеде и в катании на коврике с русских гор. Мальчуган старался подружиться со всеми нами, и, в особенности, с моим двоюродным племянником Никки (будущим Императором Николаем II), которого очень забавляло, что у него, тринадцатилетнего, есть семилетний дядя».
После заключения брака переписка между Александром и Екатериной более не возобновлялась. Судить о дальнейших планах императора можно только по печатной копии его дневника, хранящегося в ГАРФе, подлинность которого не установлена, и мемуарам княгини Юрьевской. И тот и другой источник утверждают (того же мнения придерживались и современники), что Александр II планировал подписать «конституцию» М.Т.Лорис-Меликова, затем короновать свою супругу и примерно через полгода-год отречься от престола в пользу законного наследника, чтобы оставшиеся годы посвятить радостям частной семейной жизни.
Вдовство
Екатерина родила от Александра II четырёх детей: Георгий (1872—1913); Ольга (1873—1925) — замужем за Георгом-Николаем фон Меренбергом (1871—1948), сыном Натальи Пушкиной; Борис (1876) — умер в младенчестве; Екатерина (1878—1959) — замужем за А.В.Барятинским, а после за С.П.Оболенским. 17 сентября 1880 года Александр II подписал удостоверение, что министр двора граф Адлерберг вложил в государственный банк 3 302 910 золотых рублей на имя княгини Екатерины Михайловны Юрьевской и её детей.
13 марта 1881 года Александр II был убит членами «Народной воли». Могила княгини Юрьевской на Русском кладбище в Ницце. Вместе с ней в склепе похоронена её младшая сестра Мария Михайловна Берг (урождённая Долгорукова), 1850—1907).
Неприязнь к княгине была столь сильна, что через год после похорон Александра II она вместе с детьми уехала за границу, где и проживала большую часть времени, лишь изредка приезжая в Россию. Последний раз княгиня Юрьевская посетила Петербург в 1913 году.
Александр III, исполняя волю отца, в 1881 году купил для неё Малый Мраморный дворец в Петербурге (ныне по адресу Гагаринская улица, дом 3). На втором этаже Мраморного дворца княгиня устроила открытый для широкой публики музей памяти Александра II.
Великая княгиня Ольга Александровна, внучка императора, была дружна с Юрьевской. Неподалеку от особняка Великой княгини находился великолепный дворец княгини, вдовы её деда, Александра II, бывшей его морганатической женой. Княжна Екатерина Долгорукая сначала была любовницей Императора, а в 1880 году вступила с ним в морганатический брак. Эта старая женщина жила на широкую ногу и считала себя Вдовствующей Императрицей, хотя Александр II был убит прежде, чем он успел объявить княгиню Юрьевскую Императрицей. Ольга очень привязалась к этой старой даме.
— Она, должно быть, очень любила моего деда, рассказывала Ольга Александровна. — Всякий раз, как я приходила к ней, мне казалось, будто я открываю страницу истории. Жила она исключительно прошлым. В тот день, когда моего деда убили, время для неё остановилось. Она только о нём и говорила. Она сохранила все его мундиры, всю его одежду, даже домашний халат. Она поместила их в стеклянную витрину в её домашней часовне.
Есть версии исследователей, например, искусствоведа Чижовой, что картина Крамского «Неизвестная» на самом деле была изначально портретом Юрьевской (только после гибели императора художник отошёл от первоначального замысла).
Скончалась Светлейшая княгиня Екатерина Михайловна Юрьевская в Ницце 15 февраля 1922 года на своей вилле «Жорж» (boulevard Dubouchage, 10), названной в честь её сына Георгия. Похоронена на русском кладбище Кокад (Caucade). После себя княгиня Юрьевская оставила только долги и обширный личный архив, часть из которого хранится в ГАРФе, а отдельные письма то и дело возникают на различных аукционах, где пользуются неизменным спросом у покупателей. Многие письма носят чрезвычайно откровенный характер.
Сочинения: Письма Александру II; Сохранились некоторые из писем Долгорукой и императора. Воспоминания: Весной 1882 года во Франции была опубликована книга «Alexandre II. Détails inédits sur sa vie intime et sa mort», подписанная неким Виктором Лаферте. Русский перевод Ольги Вайнер напечатан в России в 2004 году. Книга в русском издании названа «воспоминаниями княгини Юрьевской». В действительности авторство княгини не доказано. Её подлинные собственноручные мемуары хранятся в ГАРФе и до сих пор не опубликованы. В кино: Её образ воплотили актрисы: Даниэль Дарьё — «Катя» (1938); Роми Шнайдер — «Катя — некоронованная царица» (1959); Светлана Коркошко — «Софья Перовская» (1967); Вера Сотникова — «Роман императора» (1993); Наталья Антонова — «Любовь Императора» (2003). Литература: Жерихина Частные дворцы Петербурга; Сара Блейк. Долгоруковы. Высшая российская знать; Палеолог, Юрьевская.Александр II. Воспоминания; Александр II и Екатерина Юрьевская: биографический очерк; Великий князь Александр Михайлович. Книга воспоминаній. // Глава IV. «Княгиня Юрьевская». — Париж, 1933; Александр Тарсаидзе. Katia: Wife Before God. Macmillan. 1970; Академик Всеволод Николаев. Александр Второй — человек на престоле. Мюнхен, 1986, страницы 525—672; Е.М.Юрьевская «Александр II. Неизвестные подробности личной жизни и смерти»; Белянкин «Тайная свадьба императора. Роман о трагической любви императора Александра II»; Гордин Р. «Александр и Екатерина»; Белоусов Р. «Частная жизнь знаменитостей»; Чижова И.Б. «Давно замолкшие слова»; Демкин «Фаворитки. Страсть и власть»; Палеолог, Морис «Роман императора : Александр II и княгиня Юрьевская: [Перевод]»; Азерников, Валентин Захарович «Хроника любви и смерти : Александр II и княгиня Юрьевская : Роман / В.Азерников»; Леонид Ляшенко. «Александр II, или История трёх одиночеств», часть II От первой до последней любви Александра II http://lib.ru/MEMUARY/ZHZL/alexander_ii.txt; Деко Л."Катя — голубой демон царя Александра"; Елена Арсеньева «Последний дар любви»; Анисимов «Пленницы судьбы»; Шилов Д.Н. Малый Мраморный дворец. Архитекторы и владельцы. — Санкт-Петербург Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2014. — 136 страниц; Сафронова Ю.А. Екатерина Юрьевская. Роман в письмах. — Санкт-Петербург: Издательство Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2017. — 404 страницы.