1881
Михаил Гордеевич Дроздовский
(продолжение)
Проведя совещание, Казанович и Дроздовский атаковали Сорокина с двух направлений, однако успеха не имели и к вечеру отошли на исходные позиции. Дроздовский в эти дни постоянно находился в передовых цепях «дроздов» под постоянным огнём красных стрелков и пулемётчиков, ходил вместе со своими бойцами в штыковые атаки в передовой цепи. Дроздовского часто видели идущего в такой цепи с фуражкой, полной спелой черешни. Нервное перенапряжение, внешне скрытое, но владевшее им все эти дни, вырвалось наружу лишь один раз — в разговоре с Казановичем в ночь на 17 июля. Из-за потерь сотен добровольцев Дроздовский считал нужным выйти из боя и тем спасти жизни солдат. Казанович парировал: «…на то они и добровольцы, чтобы сражаться и умирать за Россию», воспользовался предоставленным главкомом правом старшего по чину и взял на себя общее командование под Коренёвской, отдав приказ продолжить штурм станции, атаки которой, однако, натолкнулись на необыкновенно жёсткие контрудары сорокинцев. Деникин, поняв суть происходящего, собрал все наличные силы и поспешил на выручку частям Казановича и Дроздовского, обрушив на неприятельскую группировку удар со стороны Тихорецкой Теперь сам Сорокин оказался под угрозой окружения и начал отчаянно прорываться из окружения, чем и было вызвано такое ожесточение боя 17 июля 1918 года. Узнав, что красные оставляют станцию, разделившись на две части, Дроздовский приказал командиру офицерского полка В.К.Витковскому не преследовать отступавших по балке большевиков, а идти вдогон той части сорокинцев, что с обозами уходили в противоположную сторону. Для многих было непонятно это решение Дроздовского, даже Деникин впоследствии спросил комдива, почему тот не преследовал пехотой отступавших сорокинцев. Дроздовский посчитал, что не имеет права рисковать жизнями второй трети своих стрелков, так как у Сорокина конницы было значительно больше, чем у него с Казановичем, и преследователей красные могли легко «отрезать». Соображения Дроздовского вскоре были подтверждены действиями Сорокина, начавшего глубокий обход оборонявшей станцию 3-й дивизии белых. Выйдя из окружения стремительным ночным марш-броском, Дроздовский утром вступил в Бейсугскую, отправив утром сообщение главнокомандующему о жестоких потерях в дивизии и потребности в отдыхе. Однако Деникин с Романовским приказали Дроздовскому вернуть оставленную Кореневскую для облегчения положения Казановича под Журавкой, несмотря на переутомление войск. Никаких подкреплений у командования для Дроздовского при этом не было. Получив приказ Деникина, Михаил Гордеевич начал наступление от Бейсугской, но, обнаружив на железнодорожной станции крупные силы сорокинцев, от утренней атаки Коренёвской отказался, дав своим бойцам ночёвку в хуторе Бейсужёк. Впоследствии это решение командира 3-й дивизии вызвало немало споров в среде белых мемуаристов, ведь в это время дивизия Казановича вела тяжёлый бой и осталась без поддержки, в то время как сорокинцы усиливались за счёт войск со станции Коренёвской. Тем не менее, дав на отдых «дроздам» всего пол-ночи, Дроздовский в следующие дни — словно оправившись от того психологического срыва, когда он с Казановичем безуспешно штурмовал Кореневскую, — действовал уже привычно решительно. Обойдя красных, дроздовцы вскоре сами оказались обойдёнными сорокинцами, и Михаил Гордеевич лично встал во главе Солдатского полка для отражения атак сорокинцев. В итоге из полукольца окружения с большими потерями вырываться пришлось всё же красным. 25 июля группировка войск большевиков потерпела поражение, и белые могли продолжать наступление на Екатеринодар. Деникин, стремившийся в воспоминаниях быть объективным, выделял во взятии Екатеринодара роль «дроздов» и их дивизионного начальника. При этом главнокомандующий отмечал разницу в тактике «безудержного Казановича» и «осторожного Дроздовского»: Казанович предпочитал проводить рассчитанные на доблесть добровольцев и моральную неустойчивость большевиков лобовые удары всеми силами, а Дроздовский был сторонником медленного развёртывания и введения частей в бой частями — для снижения потерь. Дроздовский действительно в Румынском походе и первые пару месяцев после него воевал, будучи армейским штабистом, так, как его учили в Академии Генерального штаба. Отличало Дроздовского и общеизвестное его стремление всеми силами беречь своих соратников: стремясь свести потери к минимуму, он никогда не боялся самого себя подставлять под пули. Соратники Корнилова в силу своего раннего вступления в яростные противостояния гражданской войны в ходе Ледяного похода убедились, что тактика и стратегия Гражданской войны в России не знали аналогов: Марков, Боровский, Кутепов, Казанович переучивались со старой академической модели и стали действовать против большевиков лобовыми атаками в расчёте на моральную неустойчивость врага. В ходе боёв за Екатеринодар пришла очередь переучиваться и Дроздовскому.
Конфликт с генералом Романовским
Дроздовцы, оказавшиеся в белой эмиграции, в обвинениях своего командира в том, что тот воевал «по всем академическим правилам», видели следствие недоброжелательного отношения к Дроздовскому со стороны начальника штаба Добрармии Романовского. Современный историк Шишов соглашается с ними, что отношение начальника штаба к «монархической дивизии» было откровенно недоброжелательным, и отмечает: утверждения дроздовцев-эмигрантов, что Романовский блокировал поступление в дивизию Дроздовского пополнений, а во время тяжёлых боёв лишал её подкреплений, во многом соответствовали действительности. Исправлять эти перегибы и делать это за своего начальника штаба часто приходилось лично главнокомандующему генералу Деникину. Дроздовский часто говорил соратникам, что Романовский не любит 3-ю дивизию именно за идейный монархизм её бойцов, за то, что они «за Романовых». Михаил Гордеевич считал, что именно Романовский мог бы стать непосредственной причиной гибели всего Белого движения. Начальник разведки дивизии Бологовский, человек решительный и не без склонности к авантюризму, даже прямо предлагал Дроздовскому «убрать» Романовского, к которому испытывали неприязнь не только «дрозды», но и корниловцы. Отношения Михаила Гордеевича с армейским штабом оказались окончательно испорчены, когда он открыто высказал своё недовольство приказом сразу после взятия Екатеринодара — без отдыха после последних изнурительных боёв — перейти на левый берег Кубани, двигаться к Армавиру и взять его. Главнокомандующий повторил приказ, Дроздовскому пришлось подчиниться. В штабе заговорили, что Дроздовский становится плохо управляемым, как Сорокин у красных. За Дроздовского заступился Верховный руководитель армии М.В.Алексеев, переговоривший с Деникиным о негативном отношении штаба к полковнику-генштабисту и высказавший опасения, что Добрармия может потерять Дроздовского, незаменимого для своей дивизии.
Бои за Армавир
Дроздовский критически оценивал указания из штаба Романовского и твёрдо решил быть предусмотрительным в боевых действиях. Переправу на другой берег Кубани он начал только после получения исчерпывающей информации о противнике в районе Армавира. Полковник отказался от планов лобового удара «по-добровольчески» и решил атаковать противника с фланга. Взяв Армавир, Дроздовский уже через неделю под напором превосходящих сил Таманской армии красных, подошедшей на помощь сорокинцам, был вынужден его отдать. Приказ Романовского удерживать Армавир любой ценой своими силами опоздал на несколько часов. Объективно одной пехотной дивизии, обескровленной непрерывными боями, было не под силу удержать город, охватываемый с севера Таманской армией численностью до 35 тысяч штыков и сабель. Дроздовский неоднократно бросал свои полки в контратаки, но продержаться сумел только до вечера 12 сентября. К этому времени относится переход напряжения в отношениях между 3-й пехотной дивизией и штабом армии в фазу конфликта. Во время Армавирской операции на дивизию Дроздовского была возложена задача, не выполнимая одними только её силами. По мнению её начальника, вероятность неудачи всей операции вследствие буквального выполнения распоряжений штаба Добрармии, переоценивавшего силы дивизии, была весьма высока. Находясь всё время среди своих войск, правильно оценивая свои силы, а также силы противника, Дроздовский, руководствуясь словами Суворова «ближнему по его близости лучше видно», неоднократно описывал в своих рапортах положение дивизии и возможность достижения успеха за счёт переноса операции на пару дней и усиления ударной группы за счёт имевшихся резервов. Видя безрезультатность этих докладов, 17 сентября 1918 года фактически проигнорировал приказ Деникина, заменив дивизию спешенных кавалеристов генерала П.Н.Врангеля своей пехотой офицерского и солдатского полков. При этом желание командира 3-й дивизии в одиночку, не прибегая к помощи со стороны, разбить Михайловскую группу красных и вернуть Армавир едва не закончилось тяжелейшим поражением. Дроздовский был вызван к главнокомандующему, при этом Деникин пощадил самолюбие проявившего наказуемое на фронте самоуправство полковника, проведя это разговор с Дроздовским наедине, хотя тон высказываний старшего и был необычайно резок. Деникин предупредил Дроздовского, что следующее невыполнение им приказа главкома повлечёт его расставание с дивизией и назначение на менее ответственный пост. Стерпеть угрозу отобрать у него из подчинения его скинтейских добровольцев Дроздовский не мог и в ответ через несколько дней, 27 сентября, направил Деникину рапорт, который, на первый взгляд, производил впечатление памфлета, но при этом каждое слово в нём было пропитано такой горечью, что воспринималось всерьёз:
«Невзирая на исключительную роль, которую судьба дала мне сыграть в деле возрождения Добровольческой армии, а быть может, и спасения её от умирания, невзирая на мои заслуги перед ней, пришедшему к Вам не скромным просителем места или защиты, но приведшему с собой верную мне крупную боевую силу, Вы не остановились перед публичным выговором мне, даже не расследовав причин принятого мною решения, не задумались нанести оскорбление человеку, отдавшему все силы, всю энергию и знания на дело спасения Родины, а в частности, и вверенной Вам армии. Мне не придётся краснеть за этот выговор, ибо вся армия знает, что я сделал для её победы. Для полковника Дроздовского найдётся почётное место везде, где борются за благо России. Я давно бы оставил ряды Добровольческой армии, так хорошо отплатившей мне, если бы не боязнь передать в чужие руки созданное мной.»
Этому фрагменту предшествовал подробный разбор Дроздовским действий его дивизии во время Армавирской операции и вообще Второго Кубанского похода. Дроздовский подчёркивал, что никогда не жаловался командованию на тяжесть ситуации и не считался с превосходством сил красных, однако «в Армавирской операции дело обстояло совершенно иначе…». Дроздовский также обратил внимание Деникина на предвзятое отношение штаба во главе с Романовским к его дивизии, на неудовлетворительную работу медицинских и тыловых служб. Фактически Дроздовский рапортом напоминал Деникину о своих заслугах, намекал на личную преданность своих частей. Помимо этого, он обосновывал и свою претензию на самостоятельное решение боевых задач и требовал оградить себя от штаба армии: «Захлебнувшееся наше наступление на всех главных фронтах армии и последние неудачи во всех дивизиях доказывают, на мой взгляд, правильность моих действий». Деникин впоследствии писал, что рапорт Дроздовского был написан в таком тоне, что требовал в отношении его автора «новой репрессии», которая, в свою очередь, по словам командующего, привела бы к уходу Дроздовского из Добровольческой армии. В итоге Деникин фактически уступил Дроздовскому, оставив рапорт без последствий: «…морально его уход был недопустим, являясь несправедливостью в отношении человека с такими действительно большими заслугами». Главнокомандующий, не испытывавший к Дроздовскому какой-то неприязни и ценивший его командирские качества, безусловно, сознавал, что репрессивное действие в отношении Дроздовского могло привести как минимум к конфликту с 3-й дивизией, в худшем случае — к её уходу из Добровольческой армии. Историк Шишов находит весьма строгое отношение к личности Дроздовского со стороны Деникина и Романовского не всегда оправданным, так как оба эти корниловца-первопоходника не могли не относиться с некоторой ревностью к соперничеству дивизионных коллективов в составе Добровольческой армии. К тому же ни Деникин, ни Романовский не были монархистами.
Бои за Ставрополь и ранение Дроздовского
В ноябре Дроздовский руководил своей дивизией во время упорных боёв под Ставрополем, где, возглавив контратаку частей дивизии, был 31 октября 1918 г. близ Иоанно-Мартинского монастыря ранен в ступню. Снятого с лошади Дроздовского его бойцы на руках вынесли с поля боя. В конном дивизионе дроздовцев нашлась тачанка, отправленная с конвоем в полдесятка всадников. Первая перевязка Михаилу Гордеевичу была сделана в полевом полковом лазарете 2-го Офицерского полка. Чистых бинтов давно у медперсонала не было, как и йода: санитары были вынуждены варить окровавленные бинты в котлах, о стерильности бинтов говорить при этом не приходилось. Главнокомандующий генерал Деникин распорядился отправить раненого комдива в Екатеринодар, где был военный госпиталь с квалифицированными врачами и медперсоналом. Причина заражения крови раненого полковника осталась невыясненной. Его рана загноилась, при первых признаках заражения крови Дроздовскому было сделано несколько операций, но безрезультатно, началась гангрена. Деникин интересовался лечением командира «дроздов» и делал всё возможное, чтобы поддержать раненого Дроздовского, состояние которого становилось всё более тяжёлым. В декабре 1918 года находившемуся ещё в ясном сознании Дроздовскому зачитали приказ главнокомандующего о присвоении чина генерал-майора. В этот день генерал получил много поздравлений с фронта от его «дроздов» — из полков, батальонов, эскадронов и батарей. Прислал поздравления и пожелания скорейшего выздоровления и экипаж пулемётного бронеавтомобиля «Верный» за подписью капитана Нилова.
Смерть генерала
В декабре 1918 года Дроздовский в полубессознательном состоянии был переведён в клинику в Ростов-на-Дону, где скончался в мучениях в первый день 1919 года (по старому стилю). Перевезти себя попросил сам Михаил Гордеевич, знавший, что в ростовском госпитале лежит много его подчинённых и лично ему знакомых людей. Все понимали, что это было его предсмертное желание, и отговаривать не пытались. После смерти Дроздовского А. И. Деникин издал приказ, сообщавший армии о его смерти и заканчивавшийся следующими словами:
«… Высокое бескорыстие, преданность идее, полное презрение к опасности по отношению к себе соединились в нём с сердечной заботой о подчинённых, жизнь которых всегда он ставил выше своей. Мир праху твоему, рыцарь без страха и упрёка.»
После смерти генерала Дроздовского его именем был назван 2-й Офицерский полк (один из «цветных полков» Добровольческой армии), развёрнутый позднее в четырёхполковую Дроздовскую (стрелковую генерала Дроздовского) дивизию, Дроздовскую артиллерийскую бригаду, Дроздовскую инженерную роту и (действовавший отдельно от дивизии) 2-й Офицерский конный генерала Дроздовского полк. 17 января 1919 года приказом по Добровольческой армии 3-я пехотная дивизия была переименована в 3-ю генерала Дроздовского пехотную дивизию.
Версии смерти
Существуют две версии смерти генерала в результате, казалось бы, лёгкого ранения.
Согласно первой из них, Дроздовский был умышленно доведён до смерти. Известно, что у Дроздовского был длительный конфликт с начальником штаба армии генералом И.П.Романовским. Конфликт, по всей видимости, сложился вследствие борьбы за влияние различных группировок, а также амбициозности обоих офицеров. Немаловажным фактором являлись также опасения Романовского о распространении влияния Дроздовского на всю армию. Противостояние подогревалось окружением и Дроздовского, и Романовского и вскоре переросло в личный конфликт. Версия состоит в том, что якобы Романовский приказал лечащему врачу неправильно лечить военачальника. Исполнителем преступления называли профессора Плоткина, еврея, лечившего Дроздовского в Екатеринодаре. После гибели Дроздовского у Плоткина никто не поинтересовался ни причиной заражения, ни историей болезни. Вскоре после смерти Дроздовского врач получил крупную сумму денег и скрылся за границей, откуда, по некоторым сведениям, в Россию вернулся уже при большевиках. Эта версия не подтверждена документами и может быть связана с общей неприязнью многих офицеров Добровольческой армии к генералу Романовскому, которая, как некоторые утверждают, наряду с местью за убийство Дроздовского могла привести к убийству генерала Романовского 18 апреля 1920 года в Константинополе. Почести, что были оказаны командованием Добровольческой армии Дроздовскому незадолго до его кончины, позволяют предположить, что её штабу было известно о неизлечимости Дроздовского: в день своего ангела 21 ноября Дроздовский был произведён в генерал-майоры; 8 декабря особым приказом была учреждена памятная медаль за поход Яссы — Дон, увековечивавшая память о переходе; побудило к этому мероприятию офицеров-походников именно тяжёлое состояние Дроздовского.
Вторая версия — о нехватке медикаментов (в Екатеринодаре почти не было антисептических средств, даже иода) и плохой постановке лечебного дела, которые и привели к трагическому исходу.
Деникин, навещавший Дроздовского в госпитале незадолго до его смерти, искренне горевал о его кончине:
«… я видел, как томился он своим вынужденным покоем, как весь он уходил в интересы армии и своей дивизии и рвался к ней… Два месяца длилась борьба между жизнью и смертью… Судьба не сулила ему повести опять в бой свои полки.»
Видный дроздовец генерал-майор А.В.Туркул, прославившийся как преемник дела М.Г.Дроздовского, писал:
«Разные слухи ходили о смерти генерала Дроздовского. Его рана была лёгкая, неопасная. Вначале не было никаких признаков заражения. Обнаружилось заражение после того, как в Екатеринодаре Дроздовского стал лечить один врач, потом скрывшийся. Но верно и то, что тогда в Екатеринодаре, говорят, почти не было антисептических средств, даже йода.»
Посмертная судьба

Кубанский войсковой собор Святого Александра Невского, где первоначально был похоронен М.Г.Дроздовский

Памяти генерала М.Г.Дроздовского и дроздовцев, павших за Родину и на чужбине скончавшихся. Галлиполи

Памяти генерала М.Г.Дроздовского и дроздовцев. Сент-Женевьев-де-Буа.
Дроздовский был торжественно предан земле в Екатеринодаре. Тело было захоронено в склепе в кафедральном соборе. Затем рядом с Дроздовским похоронили погибшего 2 июня 1919 года под Лозовой от разрыва снаряда собственной артиллерии полковника В. П. Туцевича, командира 1-й Дроздовской батареи. Когда Добровольческая армия отступила из Екатеринодара в марте 1920 года, специальный отряд дроздовцев, зная, как обращаются красные с могилами белых вождей, ворвался в оставленный ВСЮР Екатеринодар и вывез из уже захваченного красными города останки Генерального штаба генерал-майора М.Г.Дроздовского и полковника Туцевича, чтобы не оставлять их красным на поругание. Останки были погружены на транспорт в Новороссийске, перевезены в Крым. В Севастополе, учитывая отсутствие уверенности в том, что Белый Крым устоит, оба гроба были вторично погребены на Малаховом кургане, но, в связи с непрочностью положения, под чужими фамилиями на крестах. После гибели Дроздовского его образ был поэтизирован дроздовцами-походниками. Так, А.В.Туркул писал: «Дроздовский был выразителем нашего вдохновения, средоточием наших мыслей, сошедшихся в одну мысль о воскресении России, наших воль, слитых в одну волю борьбы за Россию и русской победы».
Во время Великой Отечественной войны могилы на Малаховом кургане были переворошены взрывами немецких тяжёлых снарядов. Точное место захоронения Дроздовского сейчас неизвестно.

Колодка наград М.Г.Дроздовского (на 1913/1914 год)
Награды: Орден Святого Георгия IVстепени; Орден Святого Владимира III степени с мечами; Орден Святого Владимира IV степени с мечами и бантом; Орден Святой Анны III степени; Орден Святой Анны IV степени с надписью «За храбрость»; Святого Станислава III степени с мечами и бантом; Георгиевское оружие; Медаль «В память русско-японской войны» с бантом; Медаль «В память 100-летия Отечественной войны 1812 г.»; Медаль «В память 300-летия царствования дома Романовых».
Характеристика личности
В книге В.Кравченко «Дроздовцы от Ясс до Галлиполи» (Том 1. — Мюнхен, 1973) содержится такая характеристика М.Г.Дроздовского:
«Нервный, худой, полковник Дроздовский был типом воина-аскета: он не пил, не курил и не обращал внимания на блага жизни; всегда — от Ясс и до самой смерти — в одном и том же поношенном френче, с потертой георгиевской ленточкой в петлице; он из скромности не носил самого ордена. Всегда занятой, всегда в движении. Трудно было понять, когда он находил время даже есть и спать. Офицер Генерального штаба — он не был человеком канцелярии и бумаг. В походе верхом, с пехотной винтовкой за плечами, он так напоминал средневекового монаха Петра Амьенского, ведшего крестоносцев освобождать Гроб Господень… Полковник Дроздовский и был крестоносцем распятой Родины. Человек малого чина, но большой энергии и дерзновения, он первый зажёг светильник борьбы на Румынском фронте и не дал ему погаснуть.»

Чины Добровольческой армии у танка «Генерал Дроздовский»
Дроздовцы
Имя генерала Дроздовского имело большое значение для дальнейшего развития Белого движения. После смерти генерала его именем был назван созданный им 2-й Офицерский стрелковый полк (в дальнейшем развёрнутый в дивизию), 2-й Офицерский конный полк, артиллерийская бригада и бронепоезд. «Дрозды» всегда были одними из наиболее боеспособных подразделений Добровольческой армии и впоследствии В.С.Ю.Р. и Русской армии в Крыму, одной из четырёх «цветных дивизий» (малиновые погоны). В 1919 году «дроздовцы» под командованием полковника А.В.Туркула отличились, взяв Харьков, в 1920 — успешными действиями в ходе рейда на Кубани, в Крыму и на Днепре. В ноябре 1920 года ядро дивизии эвакуировалось в Константинополь, позднее базировалось в Болгарии.



Хор «Валаам» Марш Дроздовского полка
Марш Дроздовского полка
Текст марша:

Из Румынии походом
Шёл Дроздовский славный полк,
Во спасение народа,
Исполняя тяжкий долг.

Много он ночей бессонных
И лишений выносил,
Но героев закалённых
Путь далёкий не страшил!

Генерал Дроздовский смело
Шёл с полком своим вперёд.
Как герой, он верил твёрдо,
Что он Родину спасёт!

Видел он, что Русь Святая
Погибает под ярмом
И, как свечка восковая,
Угасает с каждым днём.

Верил он настанет время,
И опомнится народ —
Сбросит варварское бремя
И за нами в бой пойдёт.

Шли Дроздовцы твёрдым шагом,
Враг под натиском бежал.
Под трёхцветным Русским Флагом
Славу полк себе стяжал!

Пусть вернёмся мы седые
От кровавого труда,
Над тобой взойдёт, Россия
Солнце новое тогда!

Припев:
Этих дней не смолкнет слава,
Не померкнет никогда!
Офицерские заставы
Занимали города!
Офицерские заставы
Занимали города!

Впоследствии мелодия и текст песни были заимствованы для создания красноармейской песни «По долинам и по взгорьям». Особенно чётко это видно на примере музыки и припева марша Дроздовского полка. Сама песня имела происхождение от «Марша сибирских стрелков», написанного в 1915 году. Поэтому, скорее всего, и марш дроздовцев, и дальневосточная «По долинам и по взгорьям», произошли от этого марша. В белогвардейской песне «Смело вперёд за Отчизну святую» (1919) упоминается «Дроздовский — герой».
Память
В России и во Франции хранятся архив и личные вещи генерала Дроздовского. Знак Дроздовского полка сегодня вручается чинам РОВСа, участникам боевых действий, официально зачисленным в Дроздовское Объединение. Цитаты М.Г.Дроздовского выбиты на мемориале дроздовцев на русском кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. Поиск самого захоронения на месте бывшего кладбища в Севастополе продолжается. Ведутся переговоры об установке на этом месте памятника Михаилу Гордеевичу как участнику Первой Мировой войны и Георгиевскому кавалеру. В январе 2014 года на фасаде кафедры травматологии и ортопедии Ростовского медицинского университета в память о Дроздовском была установлена памятная доска со словами «Русскому рыцарю чести Генералу М.Г.Дроздовскому. Скончался от ран в этом здании 1 января 1919 г.». 1 августа 2022 г. чины Союза Дроздовцев, совместно с юными разведчиками НОРР установили первый памятный знак шефу своего полка на территории Крыма.
В культуре
Эпизодический образ Дроздовского создан артистом Валентином Перкиным в девятой серии советского многосерийного художественного фильма «Хождение по мукам» (1977), снятого по мотивам одноимённого романа А.Н.Толстого. Генерал Дроздовский ошибочно назван Михаилом Григорьевичем. В кадре Дроздовский упоминает офицеров, вышедших вместе с ним из Румынии, и произносит: «Большевики мучают и убивают всех». Дроздовский упоминается в стихотворении поэта Робера Артуа — «Дань белым».
Литература: Абинякин Р.М. Офицерский корпус Добровольческой армии: социальный состав, мировоззрение. 1917—1920 гг. — Орёл: Издатель Александр Воробьёв, 2005. — 203 страницы. — ISBN 5-900901-57-2; Бортневский, В.Г. «…Через потоки чужой и своей крови…» (Жизнь и судьба генерала М.Г.Дроздовского) // Белое дело (Люди и события). — Санкт-Петербург : Издательско-полиграфический техникум (Санкт-Петербург) — Независимая гуманитарная академия, Историко-географический центр «Гея», 1993. — Серия учебных пособий — 60 страниц; Гагкуев Р.Г. Последний рыцарь // Дроздовский и дроздовцы: Сборник материалов / редактор и составитель Р.Г.Гагкуев. — Москва : Посев, 2006. — 692 страницы. — (Военно-историческая серия «Белые воины»). — ISBN 5-85824-165-4; Дроздовский и дроздовцы: Сборник материалов / редактор и составитель Р.Г.Гагкуев. — Москва : Посев, 2006. — 692 страницы. — (Белые воины). — ISBN 5-85824-165-4; Дроздовский М.Г. Дневник; Туркул А.В.. Дроздовцы в огне: Картины гражданской войны, 1918—1920 гг.; Шишов А.В. Генерал Дроздовский. Легендарный поход от Ясс до Кубани и Дона. — Москва : ЗАО Издательство Центрполиграф, 2012. — 431 страница. — (Россия забытая и неизвестная. Золотая коллекция). — ISBN 978-5-227-03734-3.


1882
Александр Сергеевич Белой
русский и советский военачальник, военный историк, комбриг. Православный. Родился в городе Полтава, Российская империя. Образование получил в Петровском Полтавском кадетском корпусе. В 1903 окончил Михайловское артиллерийское училище. Из училища выпущен подпоручиком в 9-ю артиллерийскую бригаду. Позже служил в лейб-гвардии 2-й артиллерийской бригаде. Поручик (старшинство 23 августа 1906). В 1909 году окончил Николаевскую академию генерального штаба по первому разряду. Капитан (старшинство 13 мая 1909). Цензовое командование ротой отбывал в лейб-гвардии Измайловском полку (9 ноября 1909-21 ноября 1911). С 9 декабря 1911 — помощник старшего адъютанта штаба Виленского военного округа (2 года 8 месяцев). Исполняющий должность помощника начальника отделения ГУГШ (4 месяца). Старший адъютант штаба 2-го кавалерийского корпуса (3 месяца). Старший адъютант штаба 49-й пехотной дивизии (1 месяца). Исполняющий должность штаб-офицера для поручений генерал-квартирмейстера штаба Главнокомандующего армиями Юго-Западного фронта (4 месяца.). Подполковник (старшинство 28 июня 1915). С 28 июня 1915 года — помощник начальника отделения управления генерал-квартирмейстера штаба Юго-Западного Фронта. С 4 октября 1916 — исполняющий должность начальника штаба 2-й (по Списку Генерального штаба 1917 — 4-й) стрелковой дивизии. Полковник (приказ 19 декабря 1916; старшинство 19 декабря.1916). Делопроизводитель ГУГШ (1 год). Добровольно вступил в РККА. С 5 ноября 1918 по 31 января 1919 был начальником штаба 4-й армии; В 1920 командовал 3-й армией. С 11 февраля 1921 по 25 марта 1921 командовал 4-й армией. Включен в списки Генштаба РККА от 15 июля 1919 и 7 авгу3ста 1920. С 19 октября 1922 начштаба ГУВУЗ. Позже преподаватель и старший руководитель военно-исторического факультета Академии Генерального штаба РККА, доцент, комбриг. Проживал в Москве по адресу улица Б.Садовая, дом 6, квартира 12. Арестован 17 марта 1938. Список Москва-Центр лиц назначенных к осуждению по 1-й категории (расстрел), в котором значится Белой, был подписан Сталиным, Молотовым, Ворошиловым 3 мая 1938. Приговорен ВКВС СССР 9 мая 1938 по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Расстрелян в тот же день на полигоне «Коммунарка». Место захоронения: Коммунарка. Реабилитирован ВКВС СССР 24 ноября 1959. Труды: Галицийская битва, Москва-Ленинград, 1929; Выход из окружения 19-го армейского корпуса у Томашова в 1914 г. Москва, 1937. Награды: Орден Святого Станислава III степени (19 декабря 1912).


1882
Умберто Боччони (итальянское имя — Umberto Boccioni)
итальянский художник, скульптор и теоретик футуризма. Родился в Реджо-ди-Калабриа (на юге Италии), в семье чиновника. Отец — Раффаэле Боччони, мать — Чечилия Форлани. В 1897 году Боччони посещал технический лицей, после получения диплома сотрудничал с местными газетами. В 1901 году переехал в Рим, обучался живописи в Scuola Libera del Nudo (вольная школа обнажённой натуры) при Академии изящных искусств в Риме. Одновременно вместе с Джино Северини изучал технику пуантилизма у Джакомо Балла (1898—1902). В 1901-1902 годах Балла знакомит Северини и Боччони со своей, развитой из дивизионизма техникой живописи и составляет с ними два манифеста футуризма (в 1910 году). Посетил Париж (1902), Берлин и Санкт-Петербург (1903—1904). В 1906 году изучал импрессионизм и постимпрессионизм в Париже. В конце 1906 — начале 1907 года посещал курсы рисования в Академии изящных искусств (Венеция). В 1907 году поселился в Милане, где познакомился с представителями футуризма.
[475x699]
Умберто Боччони. Автопортрет.
Особое влияние на Боччони оказал Филиппо Маринетти — основоположник и теоретик футуризма в европейской литературе, автора «Манифеста футуризма» (1909). Боччони адаптировал идеи Филиппо Маринетти к визуальному искусству, выпустив в 1910 году «Технический манифест футуристической живописи». Боччони стал одним из главных теоретиков движения. Он также решил заняться скульптурой в 1912 году после посещения парижских студий Жоржа Брака, Александра Архипенко, Константина Брынкуши, Раймона Дюшан-Вийона и, вероятно, Медардо Россо. В том же году он вместе с другими футуристами выставил свои работы в галерее Бернхайма-младшего, в 1913 году была организована выставка скульптур. Работы, созданные под влиянием увиденного в Париже, в свою очередь оказали влияние на творчество скульпторов-кубистов, особенно Раймона Дюшан-Вийона. После начала Первой мировой войны Боччони был призван в армию, в артиллерийский полк близ Вероны. 16 августа 1916 года он случайно упал с лошади во время тренировочных упражнений кавалерии и, получив смертельную травму, умер на следующий день.
[561x700]
«Уникальные формы непрерывности в пространстве» (1913). Музей современного искусства Соломона Гуггенхайма, Нью-Йорк
Манифесты футуризма
Боччони был одним из авторов «Технического манифеста футуристической живописи» (итальянское название — Manifesto tecnico della pittura futurista, 1910), автор «Технического манифеста футуристической скульптуры» (итальянское название — Manifesto tecnico della scultura futurista, 1912).
Мнение А.В.Луначарского
В статье Анатолия Луначарского "Сверхскульптор и сверхпоэт" дается довольно резкая характеристика скульптурных работ Боччони: «Никогда не видел я фигур менее похожих на наши восприятия. А ведь Боччони мнит себя ультрареалистом. Никогда не видел я статуй более неподвижных, словно погрязших в какой-то расплывающейся, как тесто, материи. А ведь это ультрадинамическая скульптура! Пусть не говорят, что это пока попытки. Может быть, скульптура и станет когда-нибудь динамичной в большей мере, чем у Родена или Медардо Россо, избегнув вместе с тем тех недостатков, какие, несомненно, налицо в произведениях первого и особенно второго, но в этом постепенном завоевании динамики статичнейшим из искусств приемы и результаты Боччони могут быть полезны разве как указание, чего не следует делать.»

Умберто Боччони. Ломбардский пейзаж.
Произведения
Главные произведения Боччони живопись — «Город встаёт» (1910, Национальная галерея современного искусства, Рим), серия картин «Состояние души»; скульптура — «Развитие бутылки в пространстве» (бронза, 1912, Музей современного искусства, Нью-Йорк), «Уникальные формы непрерывности в пространстве» (бронза, 1913, Музей современного искусства, Нью-Йорк). Скульптура: «Уникальные формы непрерывности в пространстве» (Forme uniche della continuità nello spazio, 1913, Музей современного искусства, Нью-Йорк); «Развитие бутылки в пространстве» (Sviluppo di una bottiglia nello spazio, 1912, Галерея современного искусства, Милан); l’Antigrazioso o La Madre (1913); «Динамизм скаковой лошади» (Dinamismo di un cavallo in corsa, 1914—1915, Музей П. Гуггенхейм, Венеция); «Силовые линии бутылки» (Linee di forza di una bottiglia, 1912).

«Под перголой в Неаполе» (1914). Городская галерея современного искусства, Милан
Живопись: Chiostro (1904) — Монастырь; Automobile rossa (1904—1905) — Красный автомобиль; Testa luce ambiente; La signora Virginia (1905); Ritratto del dottor Gopcevich (1906) — Портрет доктора Гопчевича; Ritratto del Dottor Tian (1907) — Портрет доктора Тиана; La madre con l’uncinetto (1907) — Мать с вязальным крючком; Ritratto dell’avvocato C. M. (1907) — Портрет адвоката Ч.М; Veneriamo la madre (trittico) (1907—1908); Autoritratto (1908) — Автопортрет; Casolare (1908) — Сельский дом; La signora Massimino (1908) — Синьора Массимино; Filari di alberi (1908); Ritratto di Innocenzo Massimino (1908); Il sogno (1908—1909) — Сон; Tre donne (1909—1910) — Три женщины; Officine a Porta Romana (1910); Rissa in galleria (1910); Il lutto (1910) — Траур; La città che sale (1910) — Город встаёт; La risata (1911) — Хохот; Idolo Moderno (1911); Studio di donna fra le case (1911); La strada entra nella casa (1911); Visioni simultanee (1911) — Симультанное зрение; Stati d’animo serie I. Gli addii (1911); Stati d’animo serie I. Quelli che restano (1911); Stati d’animo serie I. Quelli che vanno (1911); Stati d’animo. Quelli che vanno (Studio) (1911); Stati d’animo serie II. Gli addii (1911); Stati d’animo serie II. Quelli che restano (1911); Stati d’animo serie II. Quelli che vanno (1911); Materia (1912, con riprese 1913); Costruzione orizzontale (1912); Antigrazioso (1912); Dimensioni astratte (ritratto della madre) (1912); Elasticità (1912); Donna al caffè (Compenetrazione di luci e piani) (1912); Dinamismo di un ciclista (1913); Dinamismo di un footballer (1913); Corpo umano (dinamismo) (1913); Dinamismo di un corpo umano (1913); Costruzione spiralica (1913); Dinamismo plastic + cavallo + caseggiato (1913); Cavallo+cavaliere+caseggiato (1913—1914); Natura morta. Cocomero (1913—1914); Composizione di una testa di uomo (dinamismo di una testa di uomo) (1914); Il bevitore (1914); Sotto la pergola a Napoli (1914); Dinamismo di una testa di donna (scomposizione — composizione dinamica di una testa — scomposizione di una testa di donna) (1914 circa); Carica di lancieri (1915); Natura morta di terraglie, posate e frutti (natura morta con brocca e scodelle) (1915—1916); Testa di donna (ritratto della signora Busoni; studio n.2) (1916); Paesaggio (1916); Ritratto del maestro Ferruccio Busoni (1916).

[700x683]
1882
Отто Рудольф Зальвисберг (Otto Rudolf Salvisberg)
швейцарский архитектор. Родился в Берне. Учился в Мюнхене, в 1908-1930 гг. работал в Берлине, с 1931 г. - профессор Высшей технической школы в Цюрихе. Строил жилые, административные и общественные (корпуса университета в Берне, 1930-1931) здания, торговые дома, церкви в Берлине, Базеле, Цюрихе и Берне. В своей архитектуре следовал принципам рационализма (конторское здание в Цюрихе, (1939-1940), во внешнем облике некоторых построек использовал элементы народной жилой архитектуры (посёлок в Кёпенике, Берлин, 1923-1928). Умер в Цюрихе 23 декабря 1940 года.

[528x700]
1882
Винцас Креве-Мицкявичюс (литовское имя — Vincas Krėvė (Mickevičius)
литовский писатель, прозаик, поэт, критик, драматург, публицист, переводчик; классик литовской литературы. Автор, создававший произведения различных жанров, сочетавший реалистическую конкретность с романтической возвышенностью, создатель исторических произведений, толкователь Библии, родоначальник литературного фольклоризма в литовской литературе, писатель широкой стилистической амплитуды. Винцас Креве родился в деревне Субартонис, Трокский уезд, Виленская губерния, Российская империя (ныне Варенский район), в крестьянской семье. Мицкевичей в деревне называли также Креве, потому эту фамилию писатель выбрал себе псевдонимом. Долгое время он пользовался двойной фамилией (В.Креве-Мицкявичюс), а в Америке уже официально носил фамилию Креве. В.Креве учился у сельского учителя и в школе Меркине, затем учился частным образом в Вильнюсе. Сдав экстерном экзамены, в 1898 году поступил в Вильнюсскую духовную семинарию. Не ощущая в себе призвания к священству, покинул семинарию два года спустя. В 1904 г. В.Креве поступил в Киевский университет, изучал филологию. В 1905 г. продолжил обучение в университете Львова. В 1908 г. окончил Львовский университет со степенью доктора филологии, сдал экзамены и в Киевском университете, был приглашён готовиться к профессуре. Из-за малого жалования покинул университет и переехал в Баку, где преподавал русский язык и литературу в городской гимназии. В 1913 г. защитил в Киевском университете диссертацию и получил степень магистра сравнительного языкознания. В марте 1919 г. В. Креве был назначен консулом Литвы в Азербайджане, и приглашён преподавать в Бакинский университет. В 1920 г. В.Креве вернулся в Литву, поселился в Каунасе. Работал секретарём книгоиздательской комиссии в министерстве образования (Каунас в то время был столицей Литвы), редактором литературного журнала «Скайтимай» (1920—1923), профессором в Литовском университете, на факультете гуманитарных наук. В 1923 году был одним из организаторов Мемельского (Клайпедского) восстания, после которого Клайпедский край отошел к Литве. В 1924 году стал председателем Союза литовских националистов, но в 1926 году был исключен из партии из-за разногласий с Антанасом Сметоной и Аугустинасом Вольдемарасом. В 1925—1937 гг. был деканом этого факультета, редактировал научные издания факультета и литературные журналы. В.Креве активно участвовал в общественной и политической жизни. Когда в 1940 году Литва была присоединена к СССР, был министром иностранных дел в правительстве, но вскоре ушёл с этой должности. Удалившись из политики, работал в Вильнюсском университете, был назначен директором Института литуанистики. В 1941 г. был назначен президентом Литовской Академии наук, избран депутатом Верховного Совета СССР. Остался в оккупации, несколько раз допрашивался гестапо в связи с работой на официальных должностях при советской власти. Вместе с рядом бывших просоветских деятелей выступил с публичным заявлением, осуждавшим советскую оккупацию Литвы в 1940 г. Преподавал в Вильнюсском университете до марте 1943 г., когда немецкими властями был закрыт вуз. Друзья предупредили о возможном аресте и В. Креве скрывался у друзей в Панемуне. В 1944 г. со своей семьёй покинул Литву вместе с отступающим вермахтом. Какое-то время жил в Австрии. В 1947 году переехал в США и поселился в Филадельфии. Преподавал русский и польский языки и литературу в Пенсильванском университете. Скончался в городе Спрингфилд, штат Пенсильвания, США, 7 июля 1954 года, в 1992 году перезахоронен на родине.

Мемориальный музей Винцаса Креве-Мицкявичюса. Адрес: улица Тауро. 10, Вильнюс, Литва.
Творчество
В литературе дебютировал стихами (1907). Автор драмы «Šarunas» («Шарунас», 1911), сборника стилизованных легенд «Dainavos šalies senų žmonių padavimai» («Предания старых людей Дайнавского края»; «Предания Дайнавской старины», 1912), сборника новелл «Šiaudinėj pastogėj» («Под соломенной крышей», часть I 1921, часть II 1922), мистерии «Likimo keliais» («Путями судьбы»), исторических драм «Skirgaila» («Скиргайла», 1925; первый вариант написан на русском языке и издан в Вильнюсе в 1922 г.), «Mindaugo mirtis» («Смерть Миндовга», 1935), повести «Raganius» («Колдун», 1939), романа «Miglose» («Во мгле», 1944). В эмиграции работал над библейской эпопеей «Dangaus ir žemės sūnūs» («Сыны неба и земли»).


1884
Павел Сергеевич Рыков
советский археолог, музейный работник и краевед. Профессор саратовского университета (с 1922). Член ГАИМК (1931), член Государственной Академии искусствознания (1932). Член КПСС с 1930. Родился в городе Москва, Российская империя, в семье бухгалтера. Родственник А.И.Рыкова. Окончил 4-ю Московскую гимназию, затем — историко-филологический факультет Московского университета, где учился в 1905—1910 годах, а также одновременно Московский археологический институт, где был слушателем в 1907—1910 годах. Ученик В.А.Городцова. C 1920 года в Саратове, приступил к работе в университете: доцент и заведующий кафедрой археологии (учреждённой по его инициативе при педагогическом факультете), профессор (утверждён в 1922 году, со сдачей магистерских экзаменов), декан педагогического факультета (1924-1927, заместитель с 1923), заместитель ректора по хозяйственной работе (до 1932); с восстановлением в 1935 году истфака — до своего ареста его первый декан и заведующий кафедрой истории древнего мира и археологии. Директор Нижне-Волжского института краеведения (1924-1937). В 1931-37 профессор, с 1932 г. заведующий кафедрой всеобщей истории саратовского педагогического института (был создан в 1931 году на основе педагогического факультета Саратовского государственного университета). Инициатор создания в Саратове в 1922 г. и бессменный дир. до 1937 г. Краеведческого института изучения Южноволжской области (до 1924 г. - Научно-исследовательский археологический институт). Директор саратовского областного краеведческого музея (1922-37), преемник этнографа профессора Б.М.Соколова. Создатель первого национального музея Калмыкии (1931). На протяжении многих лет председатель Саратовского общества краеведения. Арестован 14 августа 1937 года. 24 января 1938 выездной сессией военной коллегии верховного суда СССР в Саратове осужден на 10 лет исправительно-трудовых лагерей. Умер во Владлаге 26 марта 1942 года. Реабилитирован посмертно в 1956 году. Опубликовал более 70 научных трудов. Член КПСС с 1930 (восстановлен посмертно). Награды: Кавалер ордена Святого Станислава III степени (1914).
Семья
Жена — Надежда Александровна Рыкова. Их дети: Сергей, Елена.
Память:
В его память в Саратове с начала 1990-х гг. периодически проводятся Рыковские чтения по истории и археологии.
Библиография: Опубликовал более 70 научных трудов: Кольчуга Виленского музея. — Москва: типография Г.Лисснер и Д.Собко, [16]; Древности Летгалии: Выпуск 1. — Режица: типография Комиссара в Петрограде, 1917; Юго-восточные границы радимичей (Раскопки курган. могильника близ села Гочева, Обоянский уезд, Курская губерния) — Саратов, [23]; Сусловский курганный могильник. — Саратов, 1925; Археологическая экспедиция по Хопру // Сообщения ГАИМК. — 1931. — № 8. — Страницы 30—35. Литература: Синицин И.В., Степанов П.Д., Памяти П.С.Рыкова, "Советская археология", 1964, № 1 (список трудов Рыкова).

1885
Франц Иванович Бах (немецкое имя — Franz Bach)
российский и советский немецкий писатель и поэт. Франц Бах родился в поволжском селе Граф, Новоузенский уезд, Самарская губерния, Российская империя (ныне село Крутояровка Советском районе Саратовской области). Окончил начальную школу, потом обучался в Саратовской католической семинарии, но был оттуда исключён за антирелигиозные стихи. Затем переехал в Одессу, где работал помощником аптекаря. Во время Первой мировой войны воевал на Кавказе. Участвовал в Гражданской войне на стороне красных. После окончания войны посвятил себя журналистике и педагогике. Преподавал немецкий язык в Зельманском педтехникуме. Также сотрудничал в журнале «Унзере Виртшафт». Позже работал учителем в школе села Еленендорф (Азербайджанская ССР), был редактором газеты «Lenins Weg». Потом вернулся в Поволжье, где стал заниматься в основной литературной деятельностью. 20 ноября 1936 года был арестован, в 1938 году приговорён к 8 годам заключения за антисоветскую агитацию. Умер в заключении 23 мая 1942 года. Посмертно реабилитирован.
Творчество
Первые произведения Франца Баха были опубликованы в начале XX века. Его перу принадлежат как прозаические, так и поэтические произведения. Среди них повести «Содом и Гоморра», «Деревенский философ», «К свету», цикл стихов «Die schwarze Internationale» (Чёрный Интернационал), поэмы «Штурм Перекопа», «Das Blutbad am Karaman» (Кровавая баня у Карамана). Отдельные произведения Баха напечатаны в сборниках «Красные бутоны», «Советская немецкая поэзия», «Песни борьбы немецких поэтов Поволжья» и журналах «Унзере Виртшафт», «Вольгадойчес Шульблат», «Дер Кемпфер».


1885
Сэнфорд Майрон Зеллер (Sanford Myron Zeller)
американский миколог, альголог и фитопатолог. Сэнфорд Майрон Зеллер родился в городе Колдуотер, штат Мичиган, США. Учился в Колледже Лоуренса в Висконсине (теперь Университет Лоуренса), затем перешёл в Гринвиллский колледж в Иллинойсе, где в 1909 году получил степень бакалавра естественных наук. Получил степени бакалавра и магистра искусств в Вашингтонском университете. В 1917 году Университет Вашингтона в Сент-Луисе присвоил Зеллеру учёную степень доктора философии. Скончался в родном городе 4 ноября 1948 года. Зеллер издал свыше 150 научных публикаций, посвящённых грибам-паразитам растений, грибам, образующим подземные плодовые тела, и водорослям. Сэнфорд Зеллер был членом нескольких научных обществ США, в том числе Американского микологического общества, Фитопатологического общества и других. Роды и виды грибов, названные в честь С.М.Зеллера: Zelleromyces Singer & A.H.Sm., 1960; Aleurodiscus zelleri Burt, 1926; Armillaria zelleri D.E.Stuntz & A.H.Sm., 1949; Ceriomyces zelleri Murrill, 1912 [syn. Xerocomus zelleri (Murrill) Snell, 1944]; Craterellus zelleri Burt, 1926; Elasmomyces zellerianus Singer & A.H.Sm., 1960 [syn. Macowanites zellerianus (Singer & A.H.Sm.) Trappe, T.Lebel & Castellano, 2002]; Exidia zelleri Lloyd, 1920; Godronia zelleri Seaver, 1945; Polyporus zelleri Murrill, 1915; Rhizopogon zelleri A.H.Sm., 1966; Russula zelleri Burl., 1936. Литература: Gilkey, H.M. Sanford Myron Zeller (англ.) // Mycologia : journal. — Taylor & Francis, 1949. — Vol. 41, no. 4. — P. 357—368.


1885
Иван Никитич Коноводов
русский военный, генерал-майор, член Круга спасения Дона, коллаборант. Иван Коноводов родился в хуторе Беленском станицы Гундоровской, Область Войска Донского, Российская империя. Происходил из казачьей семьи, будучи вторым сыном Никиты Андриановича Коноводова и его жены — Варвары Ильиничны, урождённой Ушаковой. Первоначальное образование получил в станичном двухклассном училище, после которого помогал отцу в хозяйстве. Несколько раз поступал в Каменское реальное училище, но поступил в Новочеркасское юнкерское училище (1905). В 1908 году был произведён в чин хорунжего и вышел на службу в 3-й Донской казачий полк. Первую мировую войну провел в рядах 20-го Донского казачьего полка, делегатом которого в мае 1917 года был послан на Первый Донской Круг. Вернувшись на Дон в конце 1917 года, после развала Русской армии, принял участие в формировании Гундоровского полка и командовал им некоторое время в 1918 году. Был членом Круга спасения Дона, восстановившего Донскую государственность. В следующие годы борьбы за Казачий Присуд состоял командиром 6-й пешей бригады и 8-й Донской казачьей дивизии; три раза был ранен и раз тяжело контужен, награждён многими боевыми орденами. В ноябре 1919 года был произведён в генерал-майоры. В 1920 году был эвакуирован из Крыма на остров Лемнос в Турции. Проживал в Болгарии, с августа 1928 во Франции. Находясь во Франции и будучи сторонником Казачьего национально-освободительного движения (КНОД), печатался в парижском журнале «Казачье Единство» и некоторое время был его редактором. С конца 1920-х годов считался командиром Гундоровского георгиевского полка в эмиграции. В 1940-е годы стал коллаборантом. Летом 1941 г. представитель КНОДа во Франции, генерал-майор И.Н.Коноводов выступил с обращением:
«Господа офицеры, славная казачья интеллигенция, доблестное и жертвенное всегда казачество. В эти судьбоносные дни, когда цвет германского народа идет и умирает в борьбе с жидо-большевизмом, время нам положить конец унынию… и скорее стать в свои казачьи национальные ряды и под руководством Вождя Европы идти вперед на бой кровавый за свой Казачий Угол и Порог, как составную равнозначную единицу в сонме доблестных народов Европы.»
Коноводов вёл пропагандистскую работу в казачьих частях Вермахта. В газете «На казачьем посту» № 17 от 1 января 1944 года была помещена статья Коноводова И.Н., в которой он утверждал: «Казачий вопрос в принципе разрешён, и казачество принято под покровительство Вождём новой Европы Адольфом Гитлером и его армии, с которой мы спаяны кровью на полях сражений. Всем казакам надлежит:
– Всякие споры и пререкания прекратить, ибо они теперь бесплодны. Казачий вопрос ясен. – Слиться в единую монолитную братскую казачью семью. – Каждому казаку на всех путях военного и гражданского сотрудничества всеми силами и средствами помогать властям, поставленным фюрером. – Казакам, не состоящим в армии, вести пропаганду за идеалы нового порядка в Европе.
Тем казакам, у которых ещё не застыла кровь казачья, быть каждую минуту готовыми стать на святое место в строй».
Умер в городе Париж, Франция, 21 января 1967 года. Имел награды Российской империи и Белого движения.

[539x700]
1886
Адольф Фридрих Вернер (немецкое имя — Adolf Friedrich Werner)
немецкий футболист и футбольный вратарь. Родился в городе Киль, Германская империя. Почти всю карьеру он провёл в кильском клубе «Хольштайн», а в сезоне 1911/1912 некоторое время выступал за «Викторию» из Гамбурга. Самым важным днём в его клубной карьере считается 26 мая 1912, когда в матче чемпионата Германии его игра принесла чемпионский титул его «Хольштайну». В составе «аистов» в 1910 году он также стал вице-чемпионом Германии, выигрывал в 1910, 1911 и 1912 годах чемпионат Северной Германии. В качестве игрока «Хольштайна» он был заявлен на 9 игр сборной Германии, а в качестве гамбургской «Виктории» заявлялся на 4 встречи сборной. Адольф Вернер дебютировал в сборной 16 марта 1909 в первой официальной игре сборной Германии, которая прошла в Великобритании. Несмотря на то, что немцы потерпели поражение в этом матче от Нидерландов со счётом 0:9, английская пресса хорошо отзывалась о Вернере, а несколько английских клубов даже предложили ему профессиональный контракт. На Олимпийском футбольном турнире 1912 года Вернер попал в заявку сборной Германии и отметился участием в двух встречах: в матче против австрийцев, который немцы проиграли 1:5, хотя после первого тайма вели 1:0, и в матче против России, в котором немцы одержали крупнейшую победу за всю свою историю со счётом 16:0. С 24 марта по 14 апреля 1912 Вернер был рекордсменом национальной сборной по количеству игр, проведя к тому моменту 10-ю и 11-ю встречу. 1 июля он вместе с Ойгеном Киппом и Камилло Уги провёл 12-ю игру, а с последним провёл ещё 3 июля 13-ю и последнюю свою игру. Умер в родном городе 6 сентября 1975 года. Его брат Август Вернер также был профессиональным футболистом.

[466x700]
1886
Федор Васильевич Лопухов
советский артист балета, балетмейстер и педагог, народный артист РСФСР (1956), заслуженный балетмейстер РСФСР (1927). Родился в Санкт-Петербурге. В 1905 окончил Санкт-Петербургское театральное училище и работал в качестве артиста в Мариинском театре в 1905–1909 и 1911–1922 (в 1909–1910 в Большом театре). Первые балетмейстерские опыты относятся к 1918. На протяжении 1920-х годов поставил ряд новаторских спектаклей в петроградском (ленинградском) Театре оперы и балета (ГОТОБ). Создал первый программный балет-симфонию (Величие мироздания на музыку Четвертой симфонии Бетховена, 1923) и один из лучших балетов, посвященных революции (Красный вихрь, музыка В.Д.Дешевова, 1924). Со свойственным ему чувством современности Лопухов обратился к музыке И.Ф.Стравинского и новым жанрам танцевального спектакля в балете по мотивам комедии дель арте Пульчинелла (1926) и «веселом представлении с пением и музыкой» Байка про лису, петуха, кота да барана (1927). Дополнил классический танец элементами акробатики (Ледяная дева на музыку Э.Грига, 1927). Велико его значение как реставратора балетов классического наследия (Спящая красавица П.И.Чайковского, Раймонда А.К.Глазунова и др.) на сцене ГОТОБ. В 1930-х годах Лопухов организовал и возглавил балет ленинградского Малого оперного театра. Однако поставленный здесь в 1935, а вскоре и в Большом театре балет Светлый ручей оказался для Лопухова роковым. Статья Балетная фальшь, напечатанная в «Правде» и направленная главным образом против автора музыки, Д.Д.Шостаковича, послужила причиной вынужденного ухода Лопухова из Малого театра. В 1947 Лопухов поставил в Ленинграде Весеннюю сказку (на музыку П.И.Чайковского в обработке Б.В.Асафьева), затем ряд балетов на протяжении 1950–1960-х годов, вернувшись в 1951–1956 к руководству балетом ГОТОБ имени С.М.Кирова. В числе лучших его работ 1950–1960-х годов – Картинки с выставки на музыку М.П.Мусоргского в Музыкальном театре имени К.С.Станиславского и В.И.Немировича-Данченко (1963). Огромное значение имела также педагогическая деятельность Лопухова, в частности, на основанном им в 1962 балетмейстерском отделении Ленинградской консерватории. Умер в Ленинграде 28 января 1973 года. Сочинения: Величие мироздания, Петроград, 1922; Пути балетмейстера, (Берлин), 1925; Шестьдесят лет в балете. Воспоминания и записки балетмейстера, (Москва, 1966).


1887
Владимир Николаевич Толмачёв
советский партийный и государственный деятель. Родился в городе Кострома, Российская империя, в семье учителя. В 1904 году, будучи учащимся гимназии, вступил в РСДРП. большевик, с 1905 года — член Костромского комитета РСДРП. В 1906 году за революционную деятельность был арестован и на 5 лет выслан под надзор полиции в Яренский уезд Вологодской губернии. После отбытия срока жил и на Черноморском побережье Кавказа. В 1911 году был призван в армию и два года проходил военную службу. В 1914 году, с началом Первой мировой войны, вновь был призван в армию, проходил службу в Новороссийске. В марте 1917 года организовал и возглавил Совет солдатских депутатов Новороссийского гарнизона. После Октябрьской революции в ноябре 1917 года был назначен заведующим военным отделом, а затем — военным комиссаром Новороссийска. В июне 1918 года участвовал в затоплении кораблей Черноморского флота, отказавшихся сдаться немцам по условиям Брестского мира. С 1919 года — заместитель начальника Политического отдела 14-й армии. С 28 июня 1920 года — член реввоенсовета Крыма. В 1921—1922 годах — ответственный секретарь Кубано-Черноморского областного комитета партии. В 1922—1924 годах — председатель Исполнительного комитета Кубано-Черноморского областного Совета. С июля 1924 года — заместитель председателя Исполнительного комитета Северо-Кавказского краевого Совета. Со 2 января 1928 года по 10 февраля 1931 года — Народный комиссар внутренних дел РСФСР. С января 1931 года стал начальником Главного дорожно-транспортного управления при Совете народных комиссаров РСФСР. Являлся членом Экономического совета РСФСР. 25 ноября 1932 года В.Н.Толмачёв вместе с Н.Б.Эйсмонтом был обвинён в участии в право-оппортунистской антипартийной контрреволюционной группировке, исключён из ВКП(б) и арестован. 16 января 1933 года решением Особым совещанием при ОГПУ СССР был приговорён по статье 58-10 УК РСФСР к 3 годам исправительно-трудовых лагерей. После отбытия наказания в 1935 году вернулся в Кострому, где был назначен заведующим береговыми разработками топливной конторы. 30 марта 1937 года был арестован по подозрению в участии в контрреволюционной террористической организации. Приговором Военной коллегии Верховного Суда СССР от 20 сентября 1937 года осуждён к смертной казни и в тот же день расстрелян. Определением Военной коллегии Верховного Суда СССР от 23 августа 1962 года посмертно реабилитирован и восстановлен в партии. Источники: В.П.Некрасов, В.И.Полубинский. МВД России. Энциклопедия — Москва, 2002, страница 550. — ISBN 5-224-03722-0

1888
Бодо Ханс Фридрих Вольф (немецкое имя —Bodo Hans Friedrich Wolf)
немецкий композитор и дирижёр. Родился во Франкфурте-на-Майне. Сын священника. Окончил Мюнхенскую академию музыки (1910), ученик Фридриха Клозе (композиция) и Феликса Мотля (дирижирование). В 1911 году защитил диссертацию, посвящённую жизни и творчеству Генриха Валентина Бека. Автор опер «Герб» (немецкое название — Das Wahrzeichen; 1934), «Илона, или Праздник в Будапеште» (немецкое название — Ilone, oder Das Fest in Budapest; 1936), «Учитель нравов» (немецкое название — Der Sittenmeister; 1956, по Августу фон Коцебу), симфонической поэмы «Смертный путь» (немецкое название — Totenfahrt; 1913), струнного квартета (1918, впервые исполнен квартетом Адольфа Ребнера), ряда других сочинений, которыми охотно сам дирижировал; произведения Вольфа входили также в репертуар таких дирижёров, как Ганс Росбауд и Карл Фридерих. Умер во Франкфурте-на-Майне 9 июня 1965 года.

[428x700]
1889
Адельгейда Луиза (немецкое имя — Adelheid Luise von Schleswig-Holstein-Sonderburg-Glücksburg)
принцесса Шлезвиг-Гольштейн-Зонденрбург-Глюксбургская из династии Глюксбургов, дочь герцога Фридриха Фердинанда и принцессы Августенбургской Каролины Матильды, дочери князя Фридриха III Сольмс-Барутского. Адельгейда родилась в имении Грюнхольц в Шлезвиг-Гольштейне. Она была четвёртым ребёнком и четвёртой дочерью в семье герцога Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Глюксбургского Фридриха Фердинанда и его жены Каролины Матильды Августенбургской. Девочка имела старших сестер Викторию Аделаиду, Александру Викторию и Елену. Впоследствии родилась младшая сестра Каролина Матильда и брат Вильгельм Фридрих.
[700x464]
Место рождения принцессы — дворец Грюнхольц.
Жила семья в имении Грюнхольц и Глюксбургском замке. В возрасте 24 лет Адельгейда вышла замуж за 28-летнего принца Сольмс-Барутского Фридриха Германа, старшего сына князя Фридриха II. Свадьба состоялась 1 августа 1914 года в лютеранской Фриденскирхе, находящейся в парке дворца Сан-Суси в Потсдаме. У супругов родилось пятеро детей: Фредерика Луиза (1916—1989) — графиня Сольмс-Барутская, замужем не была, детей не имела; Феодора (1920—2006) — была замужем за Гертом Шенком, впоследствии за князем Карлом Адольфом Ауэрсперским, имела троих детей от обоих браков; Роза (1925—2008) — была дважды замужем, имела двух детей от первого брака; Фридрих (1926—2006) — следующий князь Сольмс-Барутский, был женат на баронессе Биржитте Берхем-Кёнигсфельд, имел двух сыновей; Каролина Матильда (род.1929) — супруга Иоганна Штендереена. Во время Первой мировой Фридрих осуществлял управление имениями отца, поскольку Фридрих II, будучи военным, находился при Генеральном штабе. В 1920 году после его смерти, Фридрих унаследовал титул и владения.
[700x525]
Дворец Кличдорф.
В ведении семьи находились Барутский замок и замок Кличдорф в Нижней Силезии. Во время Второй мировой Фридриха арестовало гестапо, а замок Кличдорф был экспроприирован нацистами. Адельгейде было отведено 24 часа, чтобы упаковать вещи и уехать. После увольнения мужа в марте 1945 года, семья переехала в Швецию, где некоторое время жила во дворце Хага, а оттуда — эмигрировала в Намибию. Ферма, на которой они поселились в 1948 году находилась в их собственности от 1937 года. Земельный участок был размером 49 582 гектар и использовался преимущественно для нужд овцеводства. В Намибии Фридрих и умер после тяжелой операции. Адельгейда пережила мужа на тринадцать лет и ушла из жизни в Зальцбурге 11 июня 1964 года.