[430x700]
1888
Иван Петрович Шишов
советский композитор, педагог и музыкальный критик. Родился в Новочеркасске, в семье военного фельдшера, учился в музыкально-драматических классах при местном Музыкально-драматическом обществе. В 1914 году окончил Музыкально-драматическое училище московского филармонического общества по классу композиции у Н.А.Корещенко, также учился у А.Д.Кастальского (полифония) и В.С.Калинникова (хор). Кроме того, брал уроки у Э.К.Розенова и Г.Э.Конюса. В 1916 году преподавал музыку в Лазаревском институте восточных языков и Московской народной консерватории. В 1922—1929 гг. — научный сотрудник Государственного института музыкальной науки и Государственной Академии художественных наук. В 1925—1931 гг. преподавал мелодику в Московской консерватории, при этом в 1927 году в журнале «Музыкальное образование» была напечатана статья Шишова «К вопросу об анализе мелодического строения», представлявшая собой первуюв советском музыковедении специальную работу о мелодике. В 1929 году в Большом театре была поставлена опера композитора «Тупейный художник» (режиссёр А.Петровский). По мнению советских критиков музыка оперы «выпадала из социально-сатирического плана спектакля… и полностью игнорировала эпоху». Критик Лев Аннинский пишет о спектакле так: «По словам рецензентов, спектакль остроумно соединял николаевский ампир и русское барокко с мещанским лубком, выявляя таким образом „единение“ дворянства и купечества с царской властью… Спектакль… выдержал 21 представление. В историю советского искусства он вошел как не очень успешная, но в принципе здоровая попытка продолжить линию „русской бытовой оперы“ (позднее сказали бы: реалистической) и преодолеть фантастику и вагнеризм (позднее сказали бы: формализм)». В 1930—1947 Шишов работал редактором и представителем Консультационной комиссии Музгиза, в том числе был членом редколлегии академического издания собрания сочинений П.И.Чайковского. Умер в Москве 6 февраля 1947 года. Советский эстрадный исполнитель Эдуард Хиль в 1970-е годы исполнял программу, состоявшую из вокального цикла «Песни Беранже» (народные мелодии в обработке Шишова на стихи Беранже в переводах Я.Родионова и В.Курочкина). В 1974 году на Ленинградском телевидении вышел фильм-спектакль, в основу которого положена программа Хиля. Оперы: 1929 — «Тупейный художник»; 1933 — «Меткий стрелок»; 1940 — «Пётр I» (неоконченная). Балеты: 1942 — «В гостях у казаков». Вокальные произведения: Оратория «Минин и Пожарский» для солистов, хора, чтеца и оркестра (слова В.И.Латова, 1942); Реквием «Траурное воспоминание о Ленине» для чтеца, хора и оркестра (слова С.M.Беляева, 1925); «Первомайская песенка» для хора a cappella (слова В.В.Маяковского, 1930); 11 романсов на слова А.С.Пушкина (1925-1936); Песни Беранже (обработки народных мелодий, 2 серии, 1938-1939); Дуэт «Пред испанкой благородной» (слова Пушкина, 1922); Дуэт «Как эта ночь» (слова А.А.Фета, 1926); Свыше 300 песен, в том числе обработки народных песен — из записей И.P.Яунзем (1932), 6 русских народных песен (1944). Симфоническая музыка: Степная симфония (на сюжет «Слова о полку Игореве», 1925); Нолевая симфония (1933). Произведения для фортепиано: Соната (1925); Маленькая сюита (1939); 12 пьес для начинающих пианистов (1936). Фильмография: 1936 — Я люблю; 1938 — Директор. Литература: Лопашев С.А., Биография (И.P.Шишова), в книге И.P.Шишов, Тупейный художник, Mосква, 1929


1889
Свен Харальд Линдерут (шведское имя- Sven Harald Linderot; фамилия при рождении — Ларсон, Larsson)
шведский политик-коммунист, один из организаторов Комитета против белого террора в Финляндии, руководитель Коммунистической партии Швеции. Родился в Шедеви, коммуна Финспонг, лен Эстергётланд. В 1908 г. вступил в Социал-демократическую партию Швеции. В 1917 г., вместе с другими представителями левой оппозиции руководству СДПШ, вышел из партии и участвовал в создании Левой социал-демократической партии. В 1918 г. меняет свою фамилию на Линдерут. Во время окончания гражданской войны в Финляндии и начала там белого террора, становится одним из организаторов и руководителей Комитета против белого террора в Финляндии. В 1921 г. партия присоединяется к Коминтерну и меняет своё название на Коммунистическая партия Швеции. Во время раскола 1929 года был одной из главных фигур прокоминтерновского крыла, исключивших из партии антисталинистское большинство. С 1929 по 1951 гг. — председатель КПШ, в 1938—1949 гг. — депутат риксдага. Умер в Стокгольме 7 апреля 1956 года. Сочинения: Bondefrågan i Sverge, Stockh., 1943; Svensk arbetarrörelse i brytningstid, Stockh., 1949.

[446x698]
1889
Иван Ильич Мозжухин
актёр российского немого кино, работал также во Франции, Германии и США. Иван Ильич Мозжухин родился в селе Кондоль Петровского уезда Саратовской губернии (ныне — Пензенского района Пензенской области). Дед по отцу Иван Семёнович Мозжухин был крепостным крестьянином. Служил управляющим имением у помещиков Бахметевых и князей Оболенских. На этом посту проявил выдающиеся административные способности, за что всем его детям была дарована вольная. Илья Иванович, тем не менее, остался работать с отцом, впоследствии унаследовав должность управляющего. Был женат на дочери местного священника Ивана Аполлоновича Ласточкина — Рахили Ивановне. Детство и юность провёл в Пензе. Вся семья увлекалась театром (его старший брат Александр впоследствии стал знаменитым оперными певцом), и Иван с детства выступал в любительских спектаклях, в том числе и в народном театре Пензы.
[700x388]
Здание 2-й мужской гимназии в городе Пензе, в которой учился Мозжухин.
С 1899 по 1907 годы учился во 2-й Пензенской мужской гимназии, которую также окончил Всеволод Мейерхольд (историческое здание 2-й Пензенской мужской гимназии в г. Пензе по улице Володарского, 5 сохранилось до наших дней и является памятником истории и культуры федерального значения; в настоящее время в нём располагается управление образования г. Пензы; 19 мая 2016 года на нём была торжественно отрыта мемориальная доска-горельеф И. И. Мозжухину). После окончания гимназии И. И. Мозжухин два курса отучился на юридическом факультете Московского университета, после чего ушёл в актёры. Работал в антрепризе в провинциальных театрах, затем — в театральной труппе московского Введенского народного дома.
[437x700]
Иван Мозжухин в военной форме, 1915 год.
Начав сниматься в кино в 1911 году в фильмах компании Ханжонкова, Мозжухин быстро добился успеха благодаря актёрской выразительности и тому, что с лёгкостью менял амплуа — ему одинаково блестяще удавались и трагические, и комические роли, и герои-любовники, и гротеск. Среди его работ — скрипач Трухачевский в «Крейцеровой сонате» (1911), адмирал Корнилов в «Обороне Севастополя» (1911), Маврушка (он же и гвардейский офицер) в «Домике в Коломне» Чардынина (1913), Чёрт в «Ночи перед Рождеством» Старевича. После начала работы в компании Ханжонкова режиссёра Евгений Бауэра Мозжухин быстро становится величайшей звездой российского кино. В снятом по сценарию Валерия Брюсова фильме Бауэра «Жизнь в смерти» (1914) он сыграл главную роль — доктора Рено, который хочет навеки сохранить нетленной красоту любимой женщины и убивает её, чтобы забальзамировать. Именно в этом фильме впервые появились кадры с «мозжухинскими слезами», которые стали легендой русского кино.
[700x500]
Иван Мозжухин в фильме «Отец Сергий» (1918).
Фильмы с Мозжухиным пользовались огромным успехом, и это вызвало интерес к нему со стороны конкурирующих кинофирм, которые стали делать актёру всё более заманчивые предложения. В конце концов Мозжухин под предлогом того, что в очередном фильме ему не досталась главная роль (речь идёт о фильме «Леон Дрей» по роману С.С.Юшкевича, когда режиссёр Евгений Бауэр вместо И.Мозжухина, как предполагалось, пригласил на главную роль Н.М.Радина), перешёл в киноателье И.Ермольева, где начал работать с Яковом Протазановым. У Протазанова он сыграл роль Германна в «Пиковой даме» (1916) и множество других, ставших классикой русского кино. В 1917 году исполнил роли пастора Тальконса и его сына Сандро ван-Гогена в фильме «Сатана ликующий». Вершиной актёрского мастерства Мозжухина считается роль князя Касатского в фильме Протазанова «Отец Сергий» (1918). До 1917 года актёр также играл в театре Корша и Свободном театре. В 1919 году вместе со съемочной группой Ермольева работал в Ялте. Во время оккупации Крыма большевиками был арестован вместе с женой и приговорён к расстрелу. Один из красных командиров оказался давним поклонником творчества артиста, что и спасло им жизнь. В феврале 1920 года на греческом товарном судне «Пантера» вместе с другими артистами, режиссёрами и служащими самого знаменитого и процветающего кинопредприятия России — «Товарищества И.Ермольева», такими как Александр Волков, Яков Протазанов, Виктор Туржанский, Наталья Кованько, Иван Мозжухин вместе с женой Натальей Лисенко покинул Россию. Обосновавшееся в предместье Парижа, в Монтройе, «Товарищество Иосифа Ермольева» вскоре было преобразовано в студию «Альбатрос», а Мозжухин стал её ведущим актёром. В 1923 году поставил по собственному сценарию фильм «Костёр пылающий», сыграв в нём несколько ролей — от демонического героя до эксцентрического персонажа. Под названием «Гримасы Парижа» этот фильм с успехом демонстрировался и в советском прокате. Весной 1926 года Мозжухин заключил пятилетний контракт с компанией Universal Pictures и уехал в Голливуд. Под давлением продюсера Карла Леммле он изменил фамилию на более короткую «Москин» и сделал пластическую операцию по уменьшению выдающегося носа, однако успехов не добился. После одного неудачного фильма с довольно символичным названием «Капитуляция» актер не снялся в намеченной по контракту ленте режиссёра Джорджа Мелфорда, а отбыл в Германию для работы на немецких киностудиях, связанных с Universal. С 1928 по 1930 год он работал в Германии, исполнив в частности роль Хаджи-Мурата в фильме «Белый дьявол» (Der weiße Teufel, 1930) режиссёра Александра Волкова, но и там не сыскал былой славы. По мнению ряда историков, а также близких друзей, в частности, Александра Вертинского — контракт был частью продуманной операции голливудских продюсеров по устранению европейского конкурента. Об этом же писал и брат Ивана Александр Мозжухин: «По контракту он должен был играть роли, которые ему предложили. И вот ему дали в картине „Отож“ играть роль русского офицера, принимающего роль в еврейском погроме. Роль действительно была отвратительная и вызывала полное отвращение к её исполнителю. Иван это чувствовал и играл её плохо. После этого единственного выступления он вернулся из Америки с уже наложенным на себя пятном, которое смыть было трудно…». Появление звукового кино положило конец его актёрской карьере — у него был, во-первых, сильный акцент, а во-вторых — тембр голоса, который плохо получался в записи. В своём единственном удачном звуковом фильме «Сержант Икс» (Le sergent X, 1932) режиссёра Владимира Стрижевского Мозжухин играл русского, который постепенно осваивает французский язык. Всего Иван Мозжухин снялся в более чем сотне фильмов (для некоторых из них он также писал сценарии). Второй женой Мозжухина с 1928 года была датская актриса Агнес Петерсен. Остаток жизни Иван Мозжухин прожил в уединении и умер в Париже от скоротечной чахотки 17 января 1939 года.
[546x700]
[700x431]
Похоронен на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа. В 1989 году в селе Кондоль, ныне — административном центре Пензенского района Пензенской области, был открыт Музей братьев Мозжухиных. На здании музея установлена мемориальная доска Ивану Мозжухину. На современных гербе и флаге села Кондоль Пензенского района Пензенской области, в котором родился Иван Мозжухин, присутствуют ряды белых квадратов вдоль верхнего и нижнего краёв, которые напоминают очертания киноплёнки. Стилизованная киноплёнка на этих геральдических символах села символизирует память о выдающемся земляке-киноактёре. 26 ноября 2010 года решением Пензенской городской Думы № 472-23/5 имя Ивана Ильича Мозжухина было присвоено одной из улиц, а также восьми проездам в микрорайоне «Заря—2 мкр. 1—2» Октябрьского района города Пензы. В городе появились «Улица Мозжухина», а также 1-й, 2-й, 3-й, 4-й, 5-й, 6-й, 7-й и 8-й проезды Мозжухина.
[456x700]
19 мая 2016 года в городе Пензе на здании бывшей Второй мужской гимназии (ныне — управления образования горрода Пензы) на улице Володарского, 5 была торжественно открыта мемориальная доска-горельеф И.И.Мозжухину. В церемонии открытия приняли участие председатель Союза кинематографистов России, народный артист РСФСР Никита Михалков и губернатор Пензенской области Иван Белозерцев. Автор мемориальной доски-горельефа — скульптор, член Союза художников России, заслуженный художник Российской Федерации Валерий Кузнецов. Известный французский постмодернист еврейского происхождения Ромен Гари считал Ивана Мозжухина своим отцом. Это обстоятельство нашло отражение в его автобиографическом романе «Обещание на рассвете». В мемуарах «Другие берега» Владимир Набоков упоминает о случайной встрече с Мозжухиным на Ай-Петри во время Гражданской войны. В 1999 году вышел документальный фильм Галины Долматовской «Иван Мозжухин, или Дитя карнавала». Фильмография: В России: 1910 — В полночь на кладбище; 1911 — Жизнь за царя; 1911 — Крейцерова соната; 1911 — На бойком месте; 1911 — Оборона Севастополя; 1912 — Братья-разбойники; 1912 — Весенний поток; 1912 — Дурман; 1912 — Крестьянская доля;1912 — Кубок жизни; 1912 — Рабочая слободка; 1912 — Снохач; 1913 — Война и мир; 1913 — Братья; 1913 — Вот мчится тройка; 1913 — Воцарение дома Романовых; 1913 — Горе Сарры; 1913 — Домик в Коломне; 1913 — Дядюшкина квартира; 1913 — Ночь перед Рождеством; 1913 — Обрыв; 1913 — Страшная месть; 1913 — Хаз-Булат;1914 — В руках беспощадного рока; 1914 — Её геройский подвиг; 1914 — Женщина завтрашнего дня (1-я серия); 1914 — Жизнь в смерти; 1914 — Злая ночь; 1914 — Мазепа; 1914 — Пьянство и его последствия; 1914 — Ревность; 1914 — Рожденный ползать летать не может; 1914 — Руслан и Людмила; 1914 — Сестра милосердия; 1914 — Сказка о спящей царевне и семи богатырях; 1914 — Слава — нам, смерть — врагам; 1914 — Сорванец; 1914 — Таинственный некто;1914 — Тайна германского посольства; 1914 — Ты помнишь ли?..; 1914 — Хризантемы; 1915 — В буйной слепоте страстей; 1915 — Власть тьмы; 1915 — Вот вспыхнуло утро; 1915 — Всю жизнь под маской; 1915 — Дети Ванюшина; 1915 — Качка; 1915 — Клуб нравственности; 1915 — Комедия смерти; 1915 — Кумиры; 1915 — Наташа Ростова; 1915 — Не подходите к ней с вопросами; 1915 — Николай Ставрогин; 1915 — Отцвели уж давно хризантемы в саду; 1915 — Пара гнедых; 1915 — Петербургские трущобы; 1915 — Потоп; 1915 — Смерть дома; 1915 — Тайна нижегородской ярмарки; 1915 — Чайка; 1915 — Я и моя совесть; 1916 — А счастье было так возможно; 1916 — Грех; 1916 — Женщина с кинжалом; 1916 — Жизнь — миг, искусство — вечно; 1916 — И песнь осталась недопетой; 1916 — Любовь сильна не страстью поцелуя; 1916 — На вершине смерти; 1916 — Не пожелай жены ближнего твоего; 1916 — Нищая; 1916 — Пиковая дама; 1916 — Пляска смерти; 1916 — Суд божий; 1917 — Андрей Кожухов; 1917 — Во власти греха; 1917 — Дочь Израиля; 1917 — Кулисы экрана; 1917 — Не надо крови; 1917 — Отец и сын; 1917 — Проклятые миллионы; 1917 — Прокурор; 1917 — Сатана ликующий; 1917 — Шквал; 1918 — Богатырь духа; 1918 — Малютка Элли; 1918 — Отец Сергий; 1919 — Немой страж; 1919 — Тайна королевы; 1919 — Чёрная стая; 1919 — Член парламента. За границей: 1920 — Грустная авантюра / L'angoissante aventure (автор сценария Иван Мозжухин, режиссёр Яков Протазанов); 1921 — Справедливость прежде всего / Justice d’abord (режиссёр Яков Протазанов); 1922 — Буря; 1921 — Дитя карнавала / L’enfant du carnaval (режиссёр Иван Мозжухин совместно с Александром Волковым); 1922 — Дом тайны / La maison du mystère (режиссёр Александр Волков); 1923 — Костёр пылающий / Le brasier ardent (режиссёр Иван Мозжухин); 1924 — Тени, которые исчезают / Les ombres qui passent (режиссёр Александр Волков); 1924 — Кин / Kean (режиссёр Александр Волков); 1925 — Лев Моголов / Le lion des Mogols (режиссёр Жан Эпштейн); 1925 — Покойный Матиас Паскаль / Feu Mathias Pascal (режиссёр Марсель Л’Эрбье); 1926 — Курьер царя / Der Kurier des Zaren / Michel Strogoff (режиссёр Виктор Туржанский); 1927 — Казанова / Casanova (режиссёр Александр Волков); 1927 — Капитуляция / Surrender (режиссёр Эдвард Сломен); 1928 — Президент / Der Prãsident (режиссёр Дженнаро Ригелли); 1928 — Тайный курьер / Der geheime Kurier (режиссёр Дженнаро Ригелли); 1929 — Адъютант царя / Der Adjutant des Zaren (режиссёр Владимир Стрижевский); 1929 — Манолеску, король авантюристов / Monolescu — Der König der Hochstapler (режиссёр Виктор Туржанский); 1930 — Белый дьявол / Der weisse Teufel (режиссёр Александр Волков); 1932 — Сержант Икс / Le Sergent X (режиссёр Владимир Стрижевский);1933 — Тысяча и вторая ночь / La mille et deuxieme nuit (режиссёр Александр Волков); 1934 — Дитя карнавала / L`Enfant du carnaval (режиссёр Александр Волков); 1934 — Казанова / Casanova (режиссёр Рене Барбери); 1936 — Ничего / Nitchevo (режиссёр Жак де Баронселли). Литература: Вишневский Вен. Художественные фильмы дореволюционной России. Фильмографическое описание. — Москва: Госкиноиздат, 1945; Fantaisies russes. Russische Filmemacher in Berlin und Paris 1920—1930 / Hrsg. von Jörg Schöning. — München, 1995; Лазарев С.Е. И. И.Мозжухин: исторический портрет на фоне эпохи // Российская история. — 2015. — № 1. — Страницы 113—128.

[539x700]
1890
Эдвард Вернон Рикенбакер (Edward Vernon Rickenbacker)
американский автогонщик, авиатор и летчик-испытатель. Смерть отца, когда ему было тринадцать, поставила крест на образовании и заставила его пойти на фабрику, где он выполнял самую различную работу. Но удача сопутствовала ему, и он прошел путь от механика до первоклассного автогонщика. Будучи в юности автогонщиком, в 1917 году установил рекорд скорости - 217 км/ч. Когда Америка наконец вступила в войну, он поступил на военную службу и стал шофером при Генеральном штабе США в Париже, где был водителем у полковника Билли Митчелла (а не генерала Першинга, как часто утверждают). Именно Митчелл посоветовал ему пойти в школу летчиков. Здесь его умение владеть скоростью, дистанцией И временем, отточенное им, когда он занимался гонками, позволило ему получить крылышки всего за семнадцать дней - исключительная скорость. Рикенбакер в апреле 1918 г. присоединился к вновь сформированной 94-й аэроэскадрилье, где пользовался популярностью из-за своих грубоватых манер и самонадеянности. Однако постепенно его приняли. На какое-то время удача изменила ему. Его "Ньюпор" 28 был однажды ошибочно атакован французским самолетом "СПАД" , а в другом случае он едва не попал в немецкую ловушку и лишь в последний момент заметил трех пикирующих на него самолетов-разведчиков "Альбатрос" . Стараясь быстро ускользнуть, он спикировал в облака и ушел невредимым. Но этот опыт был очень полезен: он научился оставаться живым. Его первая победа была одержана 29 апреля, когда он и бывший ас эскадрильи Лафайетт Джеймс Холл (6 побед) перехватили одинокий "Альбатрос" - или, возможно, это был "Пфальц". Когда Холл спикировал, чтобы привлечь его внимание, Рикенбакер остался на высоте и отрезал путь к отступлению.
[700x398]
Когда пришел его шанс, он быстро нырнул и открыл огонь, машина с черными крестами пошла вниз над германской линией фронта. Теперь он уже узнал ценность скрытого подхода и выбора цели. Пикирование от солнца на близком расстоянии было его излюбленным методом атаки. Но однажды это чуть не стоило ему жизни. Спустя считанные секунды после выстрела по цели ткань на верхней плоскости его самолета оторвалась, - это было слабое место "Ньюпора" 28. Очень осторожно Рикенбакер довел свою "раненую птицу" до дома и посадил. Его пятой победой был самолет, сбитый 30 мая, но он находился далеко от линии фронта над немецкой территорией, поэтому подтверждение заняло две недели. Вскоре из-за воспаления уха он не смог летать. Он вернулся через несколько недель, и как раз в это время 94-я аэроэскадрилья получила сильный, но менее маневренный самолет "СПАД" XIII. В конце сентября Рикенбакера назначили командиром 94-й аэроэскадрильи. Он стал зрелым человеком, и его задачей было сплотить в команду печально уменьшившийся из-за потерь по большей части неопытный личный состав эскадрильи. Его соратник, пилот Рид Чамберс (7 побед) так сказал о нем: "Когда он перестал стараться выиграть войну в одиночку, он самым настоящим ведущим из всех, кого я только знал!" Победы шли одна за другой, за восемь недель их было 21, в том числе два самолета, сбитых совместно с другими пилотами, и четыре аэростата. Его конечный результат в 26 побед был самым высоким для американских летчиков в этой войне. Был ведущим американским летчиком во время Первой Мировой войны и получил высшую воинскую награду – «Conressional Medal of Honor». В 1938 году купил компанию "Восточные Авиалинии". Между войнами Рикенбакер стал преуспевающим бизнесменом, занимался авиацией и автомобилями. Во время Второй Мировой войны работал консультантом Военного департамента. Выполняя секретное поручение, он посадил свой самолет в Тихом океане и дрейфовал 23 дня, пока на помощь не пришли спасатели. Скончался 23 июля 1973 года.

[447x700]
1890
Филипп Тис (нидерландское имя — Philippe Thys)
бельгийский велогонщик, первый трёхкратный победитель Тур де Франс. Родился в Андерлехте. Выиграл первый бельгийский национальный чемпионат по велокроссу в 1910 году. Тис выиграл свой первый Тур де Франс в 1913 году, в 22 года. На финише в Париже он был первым с преимуществом чуть более двух минут. Второй раз победил в Тур де Франс в 1914 году, в третий раз после Первой мировой войны в 1920 году. Только в 1955 году Луисон Бобе сравнялся с его результатом, а в 1963 году Жак Анкетиль установил новый рекорд — 4 победы. Тис принимал участие в Тур де Франс 1922 года, где выиграл пять этапов, и два этапа в 1924 году. Филипп Тис — первый велосипедист, надевший желтую майку как идентификатор лидера Тур де Франс по предложению своего менеджера Альфонса Боже. Официальный свой статус она приобрела позже — в 1919 году. Первым официальную желтую майку носил француз Эужен Кристоф. Умер в Андерлехте 16 января 1971 года.


1890
Генрих Фокке (немецкое имя — Henrich Focke)
немецкий авиаконструктор и предприниматель. Один из создателей вертолётов. Родился в городе Бремен, Германская империя. В 1920 году окончил Бременский технологический институт. В 1924 году создал авиастроительное предприятие Фокке-Вульф. В 1936 году он построил вертолёт «Focke-Wulf Fw 61», а в 1940 году — транспортный вертолёт «FA 223». Уже в 1937 году вертолеты Фокке могли летать на высоте свыше 2 км. После Второй мировой войны Генрих Фокке был взят в плен во Франции до 1948 года. Поскольку разработка самолётов была запрещена в Германии в послевоенные годы, а немецкие авиаконструкторы были востребованы авиационной промышленностью в других странах, Фокке был нанят британским министерством авиации, где он пробыл с 1948 по 1958 год. в качестве технического советника. В 1963 году он построил в Бремене аэродинамическая трубу, предназначенную, для исследования летных характеристик вертолетов. Умер в родном городе 25 февраля 1979 года. Награды: Командорский крест ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия»; Кольцо Людвига Прандтля (1961); Медаль Говарда Поттса (1968).

[479x700]
1890
Карл Харрер (немецкое имя — Karl Harrer)
один из основателей национал-социалистического движения в Германии. Участник Первой мировой войны, после её окончания вступил в «Общество Туле». Занимался журналистикой. Одно время был редактором «Фёлькишер Беобахтер». В 1918 году создал Политический рабочий союз. 5 января 1919 года в пивной «Штернекерброй» объединил свой Союз с Комитетом независимых рабочих Антона Дрекслера. Новая партия получила название Немецкая рабочая партия (нем. Deutsche Arbeiterpartei), и Харрер был выбран её председателем. Через некоторое время случается и первый конфликт с Гитлером. Когда Гитлер решил провести широкомасштабный (для того уровня партии) митинг, Харрер выступает против. Также Харрер выступал и против пропагандируемого Гитлером антисемитизма, считая, что это может оттолкнуть рабочих от движения. Перед митингом 24 февраля 1920 года, когда НРП была переименована в НСДАП, покинул свой пост председателя, на котором его и заменил Дрекслер. Карл Харрер умер в Мюнхене от внезапной остановки сердца вночь на 5 сентября 1926 года. Литература: Гейден К. История германского фашизма. — Москва—Ленинград: Госсоцэкономиздат, 1935.

[517x700]
1890
Вениамин Тимофеевич (Тима Вень) Чисталёв (имя на коми — Чисталёв Тима Вень)
коми советский писатель, поэт, педагог и переводчик. Классик коми литературы. Вениамин Чисталёв родился в селении Помоздино Усть-Сысольского уезда Вологодской губернии, неподалёку от Усть-Кулома, в семье волостного писаря. Окончив начальную школу, он поступил в Деревянскую второклассную школу (лицей), по окончании которого собрался отправиться в Тотьму, чтобы продолжить получать образование, однако сделать этого ему не удалось. В 1908 году, после сдачи экзамена на звание народного учителя, Чисталёв начал преподавать коми язык в школе в Пожеге. Позже он составил русско-коми словарь, букварь на коми языке и книгу «Растения и деревья» (коми «Быдманторъяс») для школы. Не получив одобрения своей инициативы и не добившись выхода составленных им книг в печать, Чисталёв оставил школу и устроился, по примеру отца, волостным писарем. В 1915 году Чисталёв был призван в ряды русской армии. Вскоре после Февральской революции, заставшей его в Киеве, он вернулся в Помоздино, где занялся учительской деятельностью, а также собирательством коми фольклора и написанием стихов, рассказов, очерков, зарисовок и лирических этюдов. В 1918 году Чисталёв примкнул к коми литературной организации «Коми комиссия» и стал её активным членом. Будучи убеждённым интернационалистом и сторонником Октябрьской революции, писатель считал, что главными задачами организации являются борьба с шовинизмом, распространение революционных идей и, в первую очередь, внедрение культуры, образования, письменности в среду коми. С этой целью он занимался переводами произведений Гейне, Байрона и финского писателя Юхани Ахо, творчеством которого Чисталёв увлекался с 1923 года. Кроме того, он переводил произведения российских авторов: Гоголя, Толстого, Фонвизина. В начале 1920-х годов писатель работал в коми Госиздате, занимаясь редакцией книг других авторов. В этот период им были написаны поэма «1919 год», рассказы «Печальное утро», «В голодный год», «Под свет лучины», посвящённые тематике Гражданской войны в России. В 1927 году, к десятилетию Октябрьской революции, Чисталёв издал поэмы «У мавзолея Ленина» и «В дни преображения земли». В конце 1920-х годов «На чьей стороне — мы», рассказы «Один… из тринадцати миллионов» и «Трипан Вась». Начиная с 1930-х годов, Чисталёв стал считаться признанным лидером среди коми литераторов. Он был членом Союза писателей СССР, одним из делегатов Первого Всесоюзного съезда советских писателей в 1934 году в Москве и съезда писателей Севера в 1936 году в Архангельске. После этого он занялся подготовкой материалов для нового произведения, посвящённого истории коми народа, однако осуществить свои планы ему не удалось. 27 ноября 1937 года Чисталёв был арестован по обвинению в «буржуазном национализме» и «контрреволюционной деятельности». 13 октября 1939 года он скончался в сыктывкарской тюремной больнице, куда был переведён из тюрьмы в связи с заболеванием. Место захоронения писателя неизвестно. На протяжении почти 20 лет творчество Чисталёва находилось под запретом, и лишь в 1956 году Секретариатом правления Союза советских писателей СССР по представлению Союза писателей Коми АССР была создана комиссия по литературному наследству Чисталёва, реабилитировавшая его и его творчество. С тех пор и по сегодняшний день был издан ряд сборников произведений писателя.
[472x700]
Вениамин Чисталёв у лиственницы, росшей возле его дома
Стихотворения: «Муха и комар» (1916); «Где-то в зелёной траве» (1917); «Весенняя ночь» (1920); «Поднимусь, посмотрю» (1921); «Конец лета» (1922); «Ощущение утра и вечера» (1925). Поэмы: «Девичье горе» (1920); «У могилы Ленина» (1927); «В дни преображения земли» (1927). Рассказы: «Трипан Вась» (1929).

1891
Владимир Алексеевич Гастев
российский учёный в области строительных конструкций, сопротивления материалов и теории упругости, доктор технических наук (1939), заслуженный деятель науки и техники РСФСР (1961).Родился в городе Ефремов, Ефремовский уезд, Тульская губерния, Российская империя Окончил Санкт-Петербургский университет (1912) и Институт путей сообщения (1919). С 1934 г. - профессор Ленинградского института инженеров железнодорожного транспорта, с 1943 г. - Ленинградского инженерно-строительного института.



Автор первого в СССР курса железобетонных конструкций. Основные труды по теоретическому исследованию прочности строит, конструкций, по теории упругости и сопротивлению материалов. Выполнены многочисленные проектные работы, экспертизы важнейших строительных объектов. Умер в 1974 году. Награжден орденом Ленина. Сочинения: Методы и данные для расчёта железобетонных конструкций, Петроград, 1923; Восстановление мостов, Москва — Ленинград, 1932; Краткий курс сопротивления материалов, Москва, 1959.


1891
Сергей Андреевич Пионтковский
советский историк. Родился в городе Одесса, Херсонская губерния, Российская империя, детство и юношеские годы прошли в Казани. Отец, А. А. Пионтковский, был заведующим кафедрой уголовного права в Казанском университете; младший брат Андрей (1898—1973) — юрист, заслуженный деятель науки РСФСР, член-корреспондент Академии Наук СССР. В 1910 году окончил 3-ю казанскую гимназию. С 1912 года — участник революционного движения, социал-демократ. В 1914 году окончил историко-филологический факультет Казанского университета и был оставлен для подготовки к профессорскому званию на кафедре русской истории, под руководством профессора Н.Н.Фирсова. В июне 1918 года, во время наступления на Казань частей Народной армии КОМУЧа и Чехословацкого корпуса, Сергей Пионтковский уехал из Казани в Уфу. Занимался общественной и литературной деятельностью, редактировал ряд журналов. В сентябре 1918 года вступил в РКП(б). Работал в Истпарте, Комакадемии. Автор многих работ по истории революции и гражданской войны, публикатор ценных документов. В 1927 году Пионтковским было высказаноофициальное признание большевиков в убийстве Михаила II (великого князя Михаила Александровича):
«Михаил Александрович был арестован советской властью и уничтожен как знамя монархического движения.»
7 октября 1936 года Пионтковский был арестован, обвинён в «членстве в контрреволюционной троцкистско-зиновьевской террористической организации». Хотя среди историков Пионтковский считался «одним из наиболее ортодоксальных», НКВД изъяли у него дневник с записями замечаний в адрес партии: «…Никто не бросился на помощь Троцкому, никто не пожалел его в этот момент, — хотя все, конечно, глубоко задумались над тем, что Льва Давыдовича за ноги и за голову стащили по лестнице и отправили в ссылку»; «Пишешь книгу... , а потом окажется, что это ничто иное, как выражение классовых стремлений какого–нибудь буржуазного меньшевизма, троцкизма и еще какой–нибудь чертовщины»; «Из третьих рук мне рассказывали, что Сталин объяснялся с Ярославским на пленуме по поводу своей статьи, спросив, не сердится ли Ярославский за указанные ошибки. Ярославский якобы сказал, что... не сердится, если они действительно есть, но что он опасается, что теперь восторжествуют его противники и поднимут вокруг его имени свистопляску. На это Сталин сказал, что его противники Горин и Фридлянд [сами виноваты] и о торжестве не может быть и речи. В беседе Сталин поинтересовался, кто наделал ошибок, изобразив его на мартовской конференции и в мартовские дни 1917 г. занимавшим одну позицию вместе с Каменевым. Ярославский сказал, что эту часть в 4 томе писал Кин…. Ярославский должен будет в следующем номере "Большевика" написать письмо, где он признается в своих ошибках. Это письмо уже согласовано со Сталиным. Да, сейчас в наших политических условиях и при том положении, которое играет фигура Сталина… [нельзя] вспоминать о его ошибках». На допросах признался, что вёл «антипартийные разговоры», однако отверг официальное обвинение; на закрытом судебном заседании Военной коллегии Верховного Суда СССР 7 марта 1937 г. сказал, что «на всем протяжении предварительного следствия его состояние было таково, что он подписывал показания, с которыми не соглашался».
Подписан к репрессии по первой категории (расстрел) в списке «Москва-центр» от 27 февраля 1937 на 33 человек, № 19, без подписи представляющего. Подписи: «За». Сталин, Молотов, Каганович (на первой странице списка, № 1-24); Сталин, Молотов, Ворошилов, Каганович (на второй странице, № 25-33). Приговорён Военной коллегией Верховного Суда СССР 7 марта 1937 по обвинению в участии в контрреволюционной террористической организации. Расстрелян в городе Москва, РСФСР, СССР, 8 марта 1937 года. Прах захоронен на территории Донского монастыря Москвы. Определением ВКВС от 16 июля 1956 реабилитирован. Труды: Пионтковский С.А. Обзор литературы по истории пролетарской революции в России // Печать и революция. — 1923. — № 2. — Страницы 99—107; Пионтковский С.А. Гражданская война в России (1918—1921 гг.): Хрестоматия. — Москва : Издательство Коммунистического университета имени Я.М.Свердлова, 1925. — 708 страниц; Краткий очерк истории рабочего движения в России (с 1870 по 1917), Ленинград, 1925; Пионтковский С.А. Буржуазная историческая наука в России. — Москва : Молодая гвардия, 1931. — 102 страницы; Пионтковский С.А. Октябрь 1917 г. — Москва-Ленинград, 1927. — 108 страниц; Очерки истории России в XIX-XX вв., Харьков, 1928; Пионтковский С.А. Очерки истории СССР XIX и XX веков. — Москва-Ленинград, Соцэкгиз, 1935. — 524 страницы; Из дневника С.А. Пионтковского // Ab imperio: Теория и история национальностей и национализма в постсовет. пространстве. — 2002. — № 3. — Страницы 9419—489; Дневник историка С.А. Пионтковского (1927—1934) / Редколлегия: Д.Бранденбергер, А.М.Дубровский, А.Л.Литвин (ответственный редактор и вступительная статья.). — Казань: Казанский государственный университет, 2009. — 516 страниц. ISBN 978-5-98180-720-6. Литература: Выбор судьбы и судьба выбора // Литвин А.Л. Без права на мысль: Историки в эпоху Большого террора. Очерки судеб. — Казань: Татарское книжное издательство, 1994. — Страницы 95—121. ISBN 5-298-00474-1; Дубровин В.Ю. Историк С.А. Пионтковский: Исследование жизни и творчества: Диссертация на соискание учёной степени кандидата исторических наук. — Казань, 2002.; Литвин А.Л. Дневник С.А. Пионтковского как исторический источник // Исторический источник и проблемы российской истории. Казань, 2011. — Страницы 124—137.

[487x699]
1892
Марина Ивановна Цветаева
русская поэтесса, одна из самых ярких фигур среди поэтов первой половины столетия. Родилась в Москве. Родителями Цветаевой были Иван Владимирович Цветаев и Мария Александровна Цветаева (урожденная Мейн). Отец, филолог-классик, профессор, возглавлял кафедру истории и теории искусств Московского университета, был хранителем отделения изящных искусств и классических древностей в Московском Публичном и в Румянцевском музеях. В 1912 по его инициативе в Москве был открыт Музей Александра III (ныне Государственный музей изобразительных искусств имени А.С.Пушкина). В отце Цветаева ценила преданность собственным стремлениям и подвижнический труд, которые, как утверждала, унаследовала именно от него. Намного позднее, в 1930-х, она посвятила отцу несколько мемуарных очерков (Музей Александра III, Лавровый венок, Открытие музея, Отец и его музей). Мария Александровна умерла в 1906, когда Марина была еще юной девушкой. К памяти матери дочь сохранила восторженное преклонение. Матери Марина Ивановна посвятила очерки-воспоминания, написанные в 1930-х (Мать и музыка, Сказка матери). Несмотря на духовно близкие отношения с матерью, Цветаева ощущала себя в родительском доме одиноко и отчужденно. Она намеренно закрывала свой внутренний мир и от сестры Аси, и от сводных брата и сестры – Андрея и Валерии. Даже с Марией Александровной не было полного взаимопонимания. Юная Марина жила в мире прочитанных книг, возвышенных романтических образов. Зимнее время года семья проводила в Москве, лето – в городе Тарусе Калужской губернии. Ездили Цветаевы и за границу. В 1903 Цветаева училась во французском интернате в Лозанне (Швейцария), осенью 1904 – весной 1905 обучалась вместе с сестрой в немецком пансионе во Фрейбурге (Германия), летом 1909 одна отправилась в Париж, где слушала курс старинной французской литературы в Сорбонне. По собственным воспоминаниям, Цветаева начала писать стихи в шестилетнем возрасте. В 1906–1907 написала повесть (или рассказ) Четвертые, в 1906 перевела на русский язык драму французского писателя Э.Ростана Орленок, посвященную трагической судьбе сына Наполеона (ни повесть, ни перевод драмы не сохранились). В литературе ей были особенно дороги произведения А.С.Пушкина и творения немецких романтиков, переведенные В.А.Жуковским. В печати произведения Цветаевой появились в 1910, когда она издала на собственные средства свою первую книгу стихов – Вечерний альбом. Игнорируя принятые правила литературного поведения, Цветаева решительно демонстрировала собственную независимость и нежелание соответствовать социальной роли «литератора». Писание стихов она представляла не как профессиональное занятие, а как частное дело и непосредственное самовыражение. Стихи Вечернего альбома отличались «домашностью», в них варьировались такие мотивы, как пробуждение юной девичьей души, счастье доверительных отношений, связывающих лирическую героиню и ее мать, радости впечатлений от мира природы, первая влюбленность, дружба со сверстницами-гимназистками. Раздел Любовь составили стихотворения, обращенные к В.О.Нилендеру, которым тогда была увлечена Цветаева. Стихи сочетали темы и настроения, присущие детской поэзии, с виртуозной поэтической техникой. Поэтизация быта, автобиографическая обнаженность, установка на дневниковый принцип, свойственные Вечернему альбому, унаследованы стихотворениями, составившими вторую книгу Цветаевой, Волшебный фонарь (1912). Вечерний альбом был очень доброжелательно встречен критикой: новизну тона, эмоциональную достоверность книги отметили В.Я.Брюсов, М.А.Волошин, Н.С.Гумилев, М.С.Шагинян. Волшебный фонарь был воспринят как относительная неудача, как повторение оригинальных черт первой книги, лишенное поэтической новизны. Сама Цветаева также чувствовала, что начинает повторяться. В 1913 она выпустила новый сборник – Из двух книг. Составляя свою третью книгу, она очень строго отбирала тексты: из двухсот тридцати девяти стихотворений, входивших в Вечерний альбом и Волшебный фонарь, были перепечатаны только сорок. Такая требовательность свидетельствовала о поэтическом росте автора. При этом Цветаева по-прежнему чуралась литературных кругов, хотя познакомилась или подружилась с некоторыми писателями и поэтами (одним из самых близких ее друзей стал М.А.Волошин, которому Цветаева позднее посвятила мемуарный очерк Живое о живом, 1933). Она не осознавала себя литератором. Поэзия оставалась для нее частным делом и высокой страстью, но не профессиональным делом. Зимой 1910–1911 М.А.Волошин пригласил Марину Цветаеву и ее сестру Анастасию (Асю) провести лето 1911 в Коктебеле, где он жил. В Коктебеле Цветаева познакомилась с Сергеем Яковлевичем Эфроном. В Сергее Эфроне Цветаева увидела воплощенный идеал благородства, рыцарства и вместе с тем беззащитность. Любовь к Эфрону была для нее и преклонением, и духовным союзом, и почти материнской заботой. Я с вызовом ношу его кольцо / – Да, в Вечности – жена, не на бумаге. – / Его чрезмерно узкое лицо / Подобно шпаге, – написала Цветаева об Эфроне, принимая любовь как клятву: В его лице я рыцарству верна. Встречу с ним Цветаева восприняла как начало новой, взрослой жизни и как обретение счастья: Настоящее, первое счастье / Не из книг! В январе 1912 произошло венчание Цветаевой и Сергея Эфрона. 5 сентября (старого стиля) у них родилась дочь Ариадна (Аля). На протяжении 1913–1915 совершается постепенная смена цветаевской поэтической манеры: место трогательно-уютного детского быта занимают эстетизация повседневных деталей (например, в цикле Подруга, 1914–1915, обращенном к поэтессе С.Я.Парнок), и идеальное, возвышенное изображение старины (стихотворения Генералам двенадцатого года, 1913, Бабушке, 1914 и др.). Опасность превратиться в «эстетскую» поэтессу, замкнуться в узком круге тем и стилистических клише Цветаева преодолела в лирике 1916. Начиная с этого времени, ее стихотворения становятся более разнообразными в метрическом и ритмическом отношении (она осваивает дольник и тонический стих, отступает от принципа равноударности строк); поэтический словарь расширяется за счет включения просторечной лексики, подражания слогу народной поэзии и неологизмов. Дневниковость и исповедальность раннего творчества сменяются ролевой лирикой, в которой средством выражения авторского «я» становятся поэтические «двойники»: Кармен (цикл Дон-Жуан, 1917), Манон Леско – героиня одноименного французского романа 18 в. (стихотворение Кавалер де Гриэ! – Напрасно…, 1917). В стихотворениях 1916, отразивших роман Цветаевой с О.Э.Мандельштамом (1915–начало 1916) Цветаева ассоциирует себя с Мариной Мнишек, полькой – женой самозванца Григория Отрепьева (Лжедимитрия I), а О.Э.Мандельштама – одновременно и с настоящим царевичем Димитрием, и с самозванцем Отрепьевым. Мандельштам посвятил Цветаевой несколько стихотворений: На розвальнях, уложенных соломой…, В разноголосице девического хора…, Не веря воскресенья чуду…. (Позднее Цветаева описала свое знакомство и общение с поэтом в очерке История одного посвящения, 1931). В поэтический мир Цветаевой проникают страшные и трагические темы, а лирическая героиня наделяется и чертами святости, сравнивается с Богородицей, и чертами демоническими, темными, именуется «чернокнижницей»). В 1915–1916 складывается индивидуальная поэтическая символика Цветаевой, ее «личная мифология». Для нее характерно «я» героини как вбирающее все в себя, наделенное «раковинной» природой (Клича тебя, славословя тебя, я только / Раковина, где еще не умолк океан – стихотворение Черная, как зрачок, сосущая… из цикла Бессонница, 1916); отрешение героини от собственной плоти, «сон» тела, символическое отождествление «я» с виноградником и виноградной лозой (Не ветром ветреным – до – осени…, 1916); наделение героини даром полета, отождествление ее рук с крыльями. Эти особенности поэтики сохранятся и в стихотворениях Цветаевой позднейшего времени. Свойственные Цветаевой демонстративная независимость и резкое неприятие общепринятых представлений и поведенческих норм проявлялись не только в общении с другими людьми (им цветаевская несдержанность часто казалась грубостью и невоспитанностью), но и в оценках и действиях, относящихся к политике. Первую мировую войну (весной 1915 ее муж, Сергей Эфрон, оставив учебу в университете, стал братом милосердия на военном санитарном поезде) Цветаева восприняла как взрыв ненависти против дорогой с детства ее сердцу Германии. Она откликнулась на войну стихами, резко диссонировавшими с патриотическими и шовинистическими настроениями конца 1914: Ты миру отдана на травлю, / И счета нет твоим врагам, / Ну, как же я тебя оставлю? / Ну, как же я тебя предам? (Германии, 1914). Февральскую революцию 1917 она приветствовала, как и ее муж, чьи родители (умершие до революции) были революционерами-народовольцами. Октябрьскую революцию восприняла как торжество губительного деспотизма. Сергей Эфрон встал на сторону Временного правительства и участвовал в московских боях, обороняя Кремль от красногвардейцев. Известие об Октябрьской революции застало Цветаеву в Крыму, в гостях у Волошина. Вскоре сюда приехал и ее муж. 25 ноября 1917 она выехала из Крыма в Москву, чтобы забрать детей – Алю и маленькую Ирину, родившуюся в апреле этого года. Цветаева намеревалась вернуться с детьми в Коктебель, к Волошину, Сергей Эфрон решил отправиться на Дон, чтобы там продолжить борьбу с большевиками. Вернуться в Крым не удалось: непреодолимые обстоятельства, фронты Гражданской войны разлучили Цветаеву с мужем и с Волошиным. С Волошиными она больше никогда не увиделась. Сергей Эфрон сражался в рядах Белой армии, и оставшаяся в Москве Цветаева не имела о нем никаких известий. В голодной и нищей Москве в 1917–1920 она пишет стихи, воспевающие жертвенный подвиг Белой армии: Белая гвардия, путь твой высок: / Черному дулу – грудь и висок; Бури-вьюги, вихри-ветры вас взлелеяли, / А останетесь вы в песне – белы лебеди! К концу 1921 эти стихотворения были объединены в сборник Лебединый стан, подготовленный к изданию. (При жизни Цветаевой сборник напечатан не был, впервые опубликован на Западе в1957). Цветаева публично и дерзко читала эти стихотворения в большевистской Москве. Прославление Цветаевой белого движения имело не политические, а духовно-нравственные причины. Она была солидарна не с торжествующими победителями – большевиками, а с обреченными побежденными. К стихотворению Посмертный марш (1922), посвященному гибели Добровольческой армии, она подобрала эпиграф Добровольчество – это добрая воля к смерти. В мае – июле 1921 она написала цикл Разлука, обращенный к мужу. Она и дети с трудом сводили концы с концами, голодали. В начале зимы 1919–1920 Цветаева отдала дочерей в детский приют в Кунцеве. Вскоре она узнала о тяжелом состоянии дочерей и забрала домой старшую, Алю, к которой была привязана как к другу и которую исступленно любила. Выбор Цветаевой объяснялся и невозможностью прокормить обеих, и равнодушным отношением к Ирине. В начале февраля 1920 Ирина умерла. Ее смерть отражена в стихотворении Две руки, легко опущенные… (1920) и в лирическом цикле Разлука (1921). Лирику 1917–1920 Цветаева объединила в сборник Версты, вышедший двумя изданиями в Москве (1921, 1922). Наступивший НЭП Цветаева, как и многие ее литераторы-современники, восприняла резко отрицательно, как торжество буржуазной «сытости», самодовольного и эгоистического меркантилизма. 11 июля 1921 она получила письмо от мужа, эвакуировавшегося с остатками Добровольческой армии из Крыма в Константинополь. Вскоре он перебрался в Чехию, в Прагу. После нескольких изнурительных попыток Цветаева получила разрешение на выезд из Советской России и 11 мая 1922 вместе с дочерью Алей покинула родину. 15 мая 1922 Марина Ивановна и Аля приехали в Берлин. Там Цветаева оставалась до конца июля, где подружилась с временно жившим здесь писателем-символистом Андреем Белым. В Берлине она отдает в печать новый сборник стихотворений – Ремесло (опубл. в 1923) – и поэму Царь-Девица. Сергей Эфрон приехал к жене и дочери в Берлин, но вскоре вернулся в Чехию, в Прагу, где учился в Карловом университете и получал стипендию, выделенную Министерством иностранных дел Чехословакии. Цветаева с дочерью приехала к мужу в Прагу 1 августа 1922. В Чехии она провела более четырех лет. Снимать квартиру в чешской столице им было не по средствам, и семья сначала поселилась в пригороде Праге – деревне Горни Мокропсы. Позднее им удалось перебраться в Прагу, потом Цветаева с дочерью и Эфрон вновь покинули столицу и жили в деревне Вшеноры рядом с Горними Мокропсами. Во Вшенорах 1 февраля 1925 у нее родился долгожданный сын, названный Георгием (домашнее имя – Мур). Цветаева его обожала. Стремление сделать всё возможное для счастья и благополучия сына воспринимались взрослевшим Муром отчужденно и эгоистично; вольно и невольно он сыграл трагическую роль в судьбе матери. В Праге у Цветаевой впервые устанавливаются постоянные отношения с литературными кругами, с издательствами и редакциями журналов. Ее произведения печатались на страницах журналов «Воля России» и «Своими путями», Цветаева выполняла редакторскую работу для альманаха «Ковчег». Последние годы, проведенные на родине, и первые годы эмиграции отмечены новыми чертами в осмыслении Цветаевой соотношения поэзии и действительности, претерпевает изменения и поэтика ее стихотворных произведений. Действительность и историю она воспринимает теперь чуждыми, враждебными поэзии. Расширяется жанровый диапазон цветаевского творчества: она пишет драматические произведения и поэмы. В поэме Царь-девица (сентябрь 1920) Цветаева переосмысляет сюжет народной сказки о любви Царь-Девицы и Царевича в символическую историю о прозрении героиней и героем иного мира («морей небесных»), о попытке соединить воедино любовь и творчество – о попытке, которая в земном бытии обречена на неудачу. К другой народной сказке, повествующей об упыре, завладевшем девушкой, Цветаева обратилась в поэме М?лодец (1922). Она изображает страсть-одержимость героини Маруси любовью к Молодцу-упырю; любовь Маруси гибельна для ее близких, но для нее самой открывает путь в посмертное бытие, в вечность. Любовь трактуется Цветаевой как чувство не столько земное, сколько запредельное, двойственное (гибельное и спасительное, грешное и неподсудное). В 1924 Цветаева создает Поэму Горы, завершает Поэму Конца. В первой поэме отражен роман Цветаевой с русским эмигрантом, знакомым мужа К.Б.Родзевичем, во второй – их окончательный разрыв. Цветаева воспринимала любовь к Родзевичу как преображение души, как ее спасение. Родзевич так вспоминал об этой любви: «Мы сошлись характерами <…> – отдавать себя полностью. В наших отношениях было много искренности, мы были счастливы». Требовательность Цветаевой к возлюбленному и свойственное ей сознание кратковременности абсолютного счастья и неразрывности любящих привели к расставанию, произошедшему по ее инициативе. В Поэме Горы «беззаконная» страсть героя и героини противопоставлена тусклому существованию живущих на равнине пражских обывателей. Гора (ее прообраз – пражский холм Петршин, рядом с которым некоторое время жила Цветаева) символизирует и любовь в ее гиперболической грандиозности, и высоту духа, и горе, и место обетованной встречи, высшего откровения духа:
Вздрогнешь – и горы с плеч,
И душа – горe.
Дай мне о гoре спеть:
О моей горe.
<..>
О, далеко не азбучный
Рай – сквознякам сквозняк!
Гора валила навзничь нас,
Притягивала: ляг!
Библейский подтекст Поэмы Конца – распятие Христа; символы расставания – мост и река (ей соответствует реальная река Влтава), разделяющие героиню и героя. Мотивы расставания, одиночества, непонятости постоянны и в лирике Цветаевой этих лет: циклы Гамлет (1923, позднее разбит на отдельные стихотворения), Федра (1923), Ариадна (1923). Жажда и невозможность встречи, союз поэтов как любовный союз, плодом которого станет живое чадо: / Песнь – лейтмотивы цикла Провода, обращенного к Б.Л.Пастернаку. Символом соединения разлученных становятся телеграфные провода, тянущиеся между Прагой и Москвой:
Вереницею певчих свай,
Подпирающих Эмпиреи,
Посылаю тебе свой пай
Праха дольнего.
По аллее
Вздохов – проволокой к столбу –
Телеграфное: лю – ю – блю…
Поэтический диалог и переписка с Пастернаком, с которым до отъезда из России Цветаева близко знакома не была, стали для Цветаевой в эмиграции дружеским общением и любовью двух духовно родственных поэтов. В трех лирических стихотворениях Пастернака, обращенных к Цветаевой, нет любовных мотивов, это обращения к другу-поэту. Цветаева послужила прототипом Марии Ильиной из пастернаковского романа в стихах Спекторский. Цветаева, уповая как на чудо, ждала личного свидания с Пастернаком; но когда он с делегацией советских писателей посетил Париж в июне 1935, их встреча обернулась беседой двух духовно и психологически далеких друг от друга людей. В лирике пражского периода Цветаева также обращается к ставшей дорогой для нее теме преодоления плотского, материального начала, бегства, ускользания от материи и страстей в мир духа, отрешенности, небытия: Ведь не растревожишь же! Не повлекуся! / Ни рук ведь! Ни уст, чтоб припасть / Устами! – С бессмертья змеиным укусом / Кончается женская страсть! (Эвридика – Орфею, 1923); А может, лучшая победа / Над временем и тяготеньем – / Пройти, чтоб не оставить следа, / Пройти, чтоб не оставить тени // На стенах… (Прокрасться…, 1923). Во второй половине 1925 Цветаева приняла окончательное решение покинуть Чехословакию и переселиться во Францию. Ее поступок объяснялся тяжелым материальным положением семьи; она полагала, что сможет лучше устроить себя и близких в Париже, который тогда становился центром русской литературной эмиграции. 1 ноября 1925 Цветаева с детьми приехала во французскую столицу; к Рождеству туда перебрался и Сергей Эфрон. В Париже в ноябре 1925 она закончила поэму (авторское название – «лирическая сатира») Крысолов на сюжет средневековой легенде о человеке, избавившем немецкий город Гаммельн от крыс, выманив их звуками своей чудесной дудочки; когда скаредные гаммельнские обыватели отказались заплатить ему, он вывел, наигрывая на той же дудочке, их детей и отвел на гору, где их поглотила разверзшаяся земля. Крысолов был опубликован в пражском журнале «Воля России». В истолковании Цветаевой, крысолов олицетворяет творческое, магически властное начало, крысы ассоциируются с большевиками, прежде агрессивными и враждебными к буржуа, а потом превратившимися в таких же обывателей, как их недавние враги; гаммельнцы – воплощение пошлого, мещанского духа, самодовольства и ограниченности. Во Франции Цветаева создала еще несколько поэм. Поэма Новогоднее (1927) – пространная эпитафия, отклик на смерть немецкого поэта Р.-М.Рильке, с которым она и Пастернак состояли в переписке. Поэма Воздуха (1927), – художественное переосмысление беспосадочного перелета через Атлантический океан, совершенного американским авиатором Ч.Линдбергом. Полет летчика у Цветаевой – одновременно символ творческого парения и иносказательное, зашифрованное изображение умирания человека. Была также написана трагедия Федра (опубликована в 1928 парижском журнале «Современные записки»). Во Франции были созданы посвященные поэзии и поэтам циклы Маяковскому (1930, отклик на смерть В.В.Маяковского), Стихи к Пушкину (1931), Надгробие (1935, отклик на трагическую смерть поэта-эмигранта Н.П.Гронского), Стихи сироте (1936, обращены к поэту-эмигранту А.С.Штейгеру). Творчество как каторжный труд, как долг и освобождение – мотив цикла Стол (1933). Антитеза суетной человеческой жизни и божественных тайн и гармонии природного мира выражена в стихотворениях из цикла Куст (1934). В 1930-х Цветаева часто обращалась к прозе: автобиографические сочинения, эссе о Пушкине и его произведениях (Мой Пушкин, опубликовано в № 64 за 1937 парижского журнала «Современные записки»), Пушкин и Пугачев (опубликовано в № 2 за 1937 парижско-шанхайском журнала «Русские записки»). Переезд во Францию не облегчил жизнь Цветаевой и ее семьи. Сергей Эфрон, непрактичный и не приспособленный к тяготам жизни, зарабатывал мало; только сама Цветаева литературным трудом могла зарабатывать на жизнь. Однако в ведущих парижских периодических изданиях (в «Современных записках» и в «Последних новостях») Цветаеву печатали мало, зачастую правили ее тексты. За все парижские годы она смогла выпустить лишь один сборник стихов – После России (1928). Эмигрантской литературной среде, преимущественно ориентированной на возрождение и продолжение классической традиции, были чужды эмоциональная экспрессия и гиперболизм Цветаевой, воспринимавшиеся как истеричность. Темная и сложная авангардистская поэтика эмигрантских стихов не встречала понимания. Ведущие эмигрантские критики и литераторы (З.Н.Гиппиус, Г.В.Адамович, Г.В.Иванов и др.) оценивали ее творчество отрицательно. Высокая оценка цветаевских произведений поэтом и критиком В.Ф.Ходасевичем и критиком Д.П.Святополк-Мирским, а также симпатии молодого поколения литераторов (Н.Н.Берберовой, Довида Кнута и др.) не меняли общей ситуации. Неприятие Цветаевой усугублялись ее сложным характером и репутацией мужа (Сергей Эфрон хлопотал с 1931 о советском паспорте, высказывал просоветские симпатии, работал в «Союзе возвращения на родину»). Он стал сотрудничать с советскими спецслужбами. Энтузиазм, с которым Цветаева приветствовала Маяковского, приехавшего в Париж в октябре 1928, было воспринято консервативными эмигрантскими кругами как свидетельство просоветских взглядов самой Цветаевой (на самом деле Цветаева, в отличие от мужа и детей, не питала никаких иллюзий в отношении режима в СССР и просоветски настроена не была). Во второй половине 1930-х Цветаева испытала глубокий творческий кризис. Она почти перестала писать стихи (одно из немногих исключений – цикл Стихи к Чехии (1938–1939) – поэтический протест против захвата Гитлером Чехословакии. Неприятие жизни и времени – лейтмотив нескольких стихотворений, созданных в середине 1930-х: Уединение: уйди, // Жизнь! (Уединение: уйди…, 1934), Век мой – яд мой, век мой – вред мой, / Век мой – враг мой, век мой – ад (О поэте не подумал…, 1934). У Цветаевой произошел тяжелый конфликт с дочерью, настаивавшей, вслед за своим отцом, на отъезде в СССР; дочь ушла из материнского дома. В сентябре 1937 Сергей Эфрон оказался причастен к убийству советскими агентами И.Рейсса – также бывшего агента советских спецслужб, попытавшегося выйти из игры. (Цветаева о роли мужа в этих событиях осведомлена не была). Вскоре Эфрон был вынужден скрыться и бежать в СССР. Вслед за ним на родину вернулась дочь Ариадна. Цветаева осталась в Париже вдвоем с сыном, но Мур также хотел ехать в СССР. Не было денег на жизнь и обучение сына, Европе грозила война, и Цветаева боялась за Мура, который был уже почти взрослым. Она опасалась и за судьбу мужа в СССР. Ее долгом и желанием было соединиться с мужем и дочерью. 12 июня 1939 на пароходе из французского города Гавра Цветаева с Муром отплыли в СССР, 18 июня вернулись на родину. На родине Цветаева с родными первое время жили на государственной даче НКВД в подмосковном Болшеве, предоставленной С.Эфрону. Однако вскоре и Эфрон, и Ариадна были арестованы (С.Эфрон позднее был расстрелян). С этого времени ее постоянно посещали мысли о самоубийстве. После этого Цветаева была вынуждена скитаться. Полгода, прежде чем получить временное (сроком на два года) жилье в Москве, она поселилась вместе с сыном в доме писателей в подмосковном поселке Голицыне. Встречи с А.Ахматовой и Б.Пастернаком не оправдали ожиданий Цветаевой. Функционеры Союза писателей отворачивались от нее, как от жены и матери «врагов народа». Подготовленный ею в 1940 сборник стихов напечатан не был. Денег катастрофически не хватало (малые средства Цветаева зарабатывала переводами). Она была вынуждена принимать помощь немногих друзей. Вскоре после начала Великой Отечественной войны, 8 августа 1941 Цветаева с сыном эвакуировались из Москвы и оказались в небольшом городке Елабуге. В Елабуге не было работы. У руководства Союза писателей, эвакуированного в соседний город Чистополь, Цветаева просила разрешения поселиться в Чистополе и места судомойки в писательской столовой. Разрешение было дано, но места в столовой не оказалось, так как она еще не открылась. После возвращения в Елабугу у Цветаевой произошла ссора с сыном, который, по-видимому, упрекал ее в их тягостном положении. На следующий день, 31 августа 1941, Цветаева повесилась. Точное место ее захоронения неизвестно. Издания М.Цветаевой: Неизданное. Семья: История в письмах / Составитель и комментарий Е.Б.Коркиной. Москва, 1999; Неизданное. Сводные тетради / Подготовка текста и примечания Е.Б.Коркиной и И.Д.Шевеленко. Москва, 1997; Стихотворения и поэмы / Под редакцией Е.Б.Коркиной. Ленинград, 1990 (Библиотека поэта, Большая серия.). Измученная, безработная и одинокая поэтесса 31 августа 1941 года покончила с собой. Сочинения: Избранные произведения (Вступительная статья Вл.Орлова), Москва - Ленинград, 1965; Мой Пушкин, Москва, 1967; Просто сердце. Стихи зарубежных поэтов в переводе М.Цветаевой, Москва, 1967. Литература: Антокольский П., Книга Марины Цветаевой, "Новый мир", 1966, № 4; Цветаева А., Воспоминания, Москва, 1971; Твардовский А., Марина Цветаева. Избранное, в его книге: О литературе, Москва, 1973; Эфрон А., Страницы воспоминаний, "Звезда", 1973, № 3; ее же, Страницы былого, "Звезда", 1975, № 6.