1884
Хаджи Агус Салим (индонезийское имя — Haji Agus Salim; при рождении Мушудул Хак Салим, Musyudul Haq Salim)
индонезийский политический деятель, национальный герой Индонезии. Активный участник борьбы за независимость Индонезии. Участвовал в составлении Конституции Индонезии 1945 года, с 1947 по 1949 год занимал должность министра иностранных дел. Лидер партии Сарекат Ислам. Агус Салим родился в Кото-Гаданге, на Западной Суматре, в семье Сутана Мухаммада Салима (индонезийское имя — Sutan Muhammad Salim), и Сити Заенаб (индонезийское имя — Siti Zaenab). При рождении получил имя Мушудул Хак (индонезийское имя — Musyudul Haq), однако впоследствии предпочитал пользоваться в качестве личного имени прозвищем Агус. Отец Салима служил прокурором (нидерландское название — hoofd djaksa) в Высшем суде Риау; его служба положительно оценивалось голландской колониальной администрацией, и он получил за неё медаль от королевы Вильгельмины. В 1890 году он поступил в начальную школу для европейцев (нидерландское название — Europeesche Lagere School), которую окончил в 1897 году; также в этот период он занимался изучением ислама. С 1897 по 1903 годы учился в высшей гражданской школе (индонезийское название — Hogere Burgerschool), окончив её в возрасте 19 лет. После окончания школы попытался поступить в университет на медицинский факультет, надеясь получить стипендию колониального правительства, но в стипендии ему было отказано. В 22 года, выполняя последнюю волю своей матери, устроился на работу в голландское консульство в Джидде, Саудовская Аравия; его семья надеялась, что там он продолжит изучение ислама под руководством своего дяди Ахмада Хатиба (индонезийское имя — Ahmad Khatib). Во время службы в посольстве Салим работал гидом и переводчиком для индонезийских паломников, направлявшихся в Мекку. В 1915 году Салим вступил в партию Сарекат Ислам, вскоре став вторым членом в её руководстве после лидера партии Чокроаминото. Сотрудничество между Салимом и Чокроаминото было настолько тесным, что они стали известны под прозвищем «двое, как один» (индонезийское название — dwi tunggal). В 1934 году, после смерти Чокроаминото, Салим сменил его на посту лидера Сарекат Ислам. В своём родном городе Салим открыл школу; согласно действующей в то время классификации образовательных учреждений, она относилась к «нидерландским школам для коренного населения» (индонезийское название — Hollandsch Inlandsche School). Затем он некоторое время занимался переводами для одной из газет в Батавии. В 1917 году был главным редактором газет Neradja и Balai Pustaka (Литературное бюро). В 1917-1919 годах был главным редактором нидерландоязычной газеты Bataviaasch Nieuwsblad (Батавская газета). Во время голландского правления Салим активно занимался журналистикой, призывая в своих статьях к соблюдению прав человека и предоставлению Индонезии независимости. В статье «Прогресс как проблема собственности», опубликованной 11 октября 1917 года, он опровергал аргументы представителей колониальной администрации, говоривших о невозможности предоставления независимости из-за низкого уровня экономического развития колонии. Он утверждал, что только независимость позволит Индонезии ускорить своё экономическое развитие. Салим принимал активное участие в процессе провозглашения независимости Индонезии, входил в состав Исследовательского комитета по подготовке индонезийской независимости и ещё ряда ведомств, занимавшихся этой проблемой. При его активном участии была составлена Конституция Индонезии, в том числе её основополагающие принципы — Панча Сила. После провозглашения независимости Индонезии занимал посты заместителя министра иностранных дел в 1946—1947 годах и министра иностранных дел с 1947 по 1949 год во втором и третьем кабинете Шарира, первом и втором кабинете Шарифуддина, первом и втором кабинете Хатты. На этом посту он сделал большой вклад в международное признание Индонезии, совершив в 1947 году турне по арабским странам с целью добиться признания ими молодого государства; благодаря его усилиям, Индонезия была признана Египтом, Ираном, Ливаном и Саудовской Аравией. 1 декабря 1947 года с Египтом был заключён договор о дружбе. Также Салим был членом индонезийской делегации на сессии Совета Безопасности ООН в Лейк-Саксес, штат Нью-Йорк. Агус Салим скончался 4 ноября 1954 года.
Память
После смерти Салима характеризовали как «патриарха движения за независимость Индонезии и лидера-ветерана индонезийского ислама» (индонезийское название — Grand Old Man of the Indonesian Independence movement and veteran leader of Indonesian Islam)[11]. Первый президент Индонезии Сукарно описывал его как «интеллектуального улема» (индонезийское название — ulama intelek), лидера, сумевшего объединить исламскую науку и западное обучение. Вице-президент Мохаммад Хатта говорил, что наибольшей заслугой Салима перед Индонезией было достижение признания де-юре её независимости арабскими странами. В честь Салима названа одна из главных улиц в Джакарте, а также Стадион Хаджи Агуса Салима в Паданге.
Награды: Национальный герой Индонезии (1961); Орден «Звезда Республики Индонезии» III степени (1992); Орден «Звезда Махапутра» I степени (17 августа 1960); Медаль «В память борьбы за независимость» (20 мая 1961).
Галерея

Церемония подписания договора о дружбе между Индонезией и Египтом. 1 декабря 1947 года.

Сукарно и Агус Салим в голландском плену. 1949 год.

Похороны Агуса Салима. 1954 год.

Сукарно на похоронах Агуса Салима. 1954 год.
Библиография: Benda, Harry J. The Crescent and The Rising Sun. Indonesian Islam And The Japanese occupation 1942-1945 (англ.). — The Hague and Bandung: W. van Hoeve Ltd., 1958. — P. IX; Buku Peringatan, Panitia. Seratus Tahun Haji Agus Salim — Jakarta: Penerbit Sinar Harapan, 1984; Kahfi, Erni Haryanti. Haji Agus Salim : His Role in Nationalist Movements in Indonesia During the Early Twentieth Century — Ottawa: National Library of Canada, 2000. — (Canadian theses). — ISBN 978-0-612-44090-6; Sularto, St. Haji Agus Salim (1884-1954): Tentang Perang, Jihad, dan Pluralisme — Jakarta: Gramedia Pustaka Utama, 2004. — ISBN 979-22-1094-6.

1885
Герман (в миру — Александр Адамович Вейнберг)
епископ Русской православной церкви, епископ Алма-Атинский. Биографические сведения о первых годах его жизни ненадёжны и нуждаются в проверке. Одни источники указывают на его дворянское происхождение, другие утверждают, что он родился в городе Елисаветград, Херсонская губерния, Российская империя, в семье почётного гражданина. Ещё в раннем детстве он лишился отца, и его воспитанием занялась глубоко религиозная мать. В 1912 году окончил физико-математический факультет Санкт-Петербургского университета. В том же году поступил в Санкт-Петербургскую духовную академию. Из 62 студентов 63-го академического выпуска помимо него только иеромонах Владимир (Кириллов) имел высшее светское образование. 24 ноября 1913 года пострижен в монашество, затем рукоположен во иеродиакона, с 30 декабря 1914 — иеромонах. Научным руководителем иеромонаха Германа был литургист И.А.Карабинов, под научным руководством которого подготовил диссертацию «Службы русским святым, появившиеся за синодальный период русской церковной жизни», которая не была опубликована. О том, как проходила защита диссертации иеромонаха Германа, нет сведений. Судя по весьма комплиментарному отзыву на эту работу, составленному И.А.Карабиновым, а также по тому, что за эту работу Герман был удостоен премии «из процентов с капитала профессора В.И.Долоцкого в 87 рублей 40 копеек», она прошла вполне успешно. В 1916 году окончил Петроградскую духовную академию. В 1916—1917 годы — преподаватель Житомирского училища пастырств имени Иоанна Кронштадтского. 19 октября 1926 года хиротонисан во епископа Масальского, викария Калужской епархии. О его служении в Калужской епархии информации нет. 24 января 1929 года по указу Заместителя Патриаршего Местоблюстителя митрополита Сергия владыка Герман был направлен в Средне-Волжскую область в качестве епископа Бугурусланского, викария Самарской епархии. 3 апреля 1930 года епископ Герман был назначен на Алма-Атинскую кафедру. Он прибыл в Алма-Ату вместе с игуменом Феогеном (Козыревым), с которым он поселился в Николаевской церкви в правой боковой комнате у притвора. Продолжил начатое Преосвященным епископом Львом (Черепановым) дело по борьбе с обновленчеством, морально и материально поддерживал ссыльных, в том числе священников, которым разрешал на Литургии причащаться в алтаре в полном облачении. Сотрудничал с образованными людьми, жившими в Алма-Ате, в том числе в деле сбора исторической информации о находившихся близ города мощах апостола и евангелиста Матфея. Сам владыка Герман интересовался астрономией. Академик Владимир Николаевич Щелкачёв, бывший в начале 1930-х годов политическим ссыльным в Алма-Ате, вспоминал:
«Я хорошо помню Владыку Германа. Он был небольшого роста и очень худенький. Было понятно, что перед тобою — аскет. В нём не было никакой надменности, величавости. Он был предельно прост. Жил он в притворе Николаевской церкви, и к нему ходили все ссыльные, несчастные и нуждающиеся, и он отдавал им все, что имел. Это был полный бессребреник. Проповеди его были высокими по духу, но понятными и доходчивыми для всех. Он много и напряженно работал. Иногда к церкви подъезжал на лошади, запряженной в линейку, один из прихожан. Владыка садился в линейку, и они ехали по грунтовой дороге по направлению к Медео. Поднявшись довольно высоко, они сворачивали в ущелье, и Владыка, оставив линейку и возницу, один поднимался в горы помолиться и отдохнуть.» Был временным членом Временного Патриаршего Священного Синода на время зимней сессии 1932—1933 года. 10 декабря 1932 года епископ Герман был арестован в Алма-Ате прямо в церкви после вечерней службы вместе с архимандритом Феогеном (Козыревым) и всем клиром Николо-Кучугурской церкви — единственного храма патриаршей церкви в городе. Все они были обвинены в участии в контрреволюционной организации церковников. 25 июня 1933 года гогда тройкой при полномочном представительстве ОГПУ в Казахстане осуждён на 8 лет лишения свободы и отправлен в Карлаг. Отбывал срок в лагере посёлка Долинка Карагандинской области, где его определили ухаживать за скотом, а с 1934 года — картотетчиком и курьером. Посылок, передаваемых ему сёстрами, он не видел, так как они отбирались уголовниками. В 1937 году был признан инвалидом, не способным к физическому труду, но 27 мая 1938 года епископа Германа осудили вторично в этом же лагере, теперь уже сроком на 10 лет. В его деле имеется следующая характеристика: «Убеждённый служитель культа. Не исключена возможность религиозной пропаганды среди верующих. Требует специального наблюдения. Слаб здоровьем: порок сердца, истощение, склероз сосудов. Отношение к труду механическое. Рассеян. Норму не выполняет». 7 июня 1938 года вместе со священником Михаилом Лярго и фельдшером Иваном Драгомирецким отделением Карагандинского областного суда при Карлаге НКВД владыка Герман был дополнительно осуждён на 10 лет лишения свободы за высказывания, «дискредитирующие советское строительство и оскорбляющие вождей партии». Скончался 24 мая 1942 года от сердечного приступа в стационаре командировки (удалённого отделения) «Акмолинское» Карлага. Похоронен на кладбище командировки, на могиле его поставлен столб с надписью «Б-16». Местонахождение кладбища неизвестно.
Агиографические труды
Учась в Санкт-Петербургской духовной академии, написал кандидатскую диссертацию «Службы русским святым, появившиеся за синодальный период русской церковной жизни». Работа иеромонаха Германа была напрямую связана с интересом к истории служб русским святым, который возник в обществе в конце XIX — начале XX века. Данный труд содержит историю создания, редактирования и утверждения к печати более ста служб, которые вошли в церковный обиход на протяжении синодального периода. Опирался на труд А.В.Попова, посвящённый истории акафистов, напечатанных в России (1903). Новаторство этой работы заключалось в том, что Попов решил в научных целях воспользоваться особенностями синодальной бюрократии: утверждение (или неутверждение) богослужебного текста сопровождалось перепиской, благодаря которой историк может многое узнать: здесь может содержаться имя автора текста, имя архиерея, представившего этот текст Синоду, замечания рецензентов и ответы на них, имена цензоров и их реакцию на текст и т. д. В результате исследования были установлены имена авторов и редакторов огромного числа церковных служб. Кроме очерков истории утверждённых служб в работу включен список ненапечатанных служб русским святым (65 позиций), а также ряд ценных указателей, дающих возможность увидеть, кто составлял, редактировал и утверждал тексты новых богослужебных последований. Приведён список цензоров, список архиереев, просматривавших службы, список использованных дел Синодального архива, список авторов служб, хронологические таблицы, показывающие время начала работы над каждой из рассмотренных служб. В работу оказались включены исторические очерки, посвященные всем службам русским святым, написанным в Синодальный период за исключением семи святых, а также святителя Иоанна Тобольского, чья канонизация состоялась уже после защиты данный работы. При жизни автора данный труд остался неопубликованным. Более того, автор этой работы при жизни не напечатал ни одной статьи, ни одной проповеди. Лишь в 2021 году рукопись была найдена в Российской национальной библиотеке. Александр Кравецкий отмечал, что «труд иеромонаха Германа не утратил актуальности и через 100 лет после своего создания». Живя в Алма-Ате, собирал сведения о находящихся в местности близ Алма-Аты мощах апостола и евангелиста Матфея с целью прославления этой местности. К исследовательской работе по этому вопросу он старался привлечь профессуру и образованное духовенство, отбывающих ссылку в Алма-Ате. Литература: Королёва В.В. Герман (Вейнберг) // Православная энциклопедия. — Москва, 2006. — Том XI : «Георгий — Гомар». — С. 245. — 752 с. — 39 000 экземпляров. — ISBN 5-89572-017-X; Быструшкин В.А. К истории исповеднического подвига казахстанских архипастырей, служивших в городе Верном после 1917 года // Богословский сборник Новосибирской православной духовной семинарии. — 2014. — № 1 (9). — Страницы 110—141; Кравецкий А.Г. Неизвестный церковно-исторический проект иеромонаха Германа (Вейнберга), будущего епископа Алма-Атинского // Вестник ПСТГУ. Серия II: История. История Русской Православной Церкви. — 2021. — Вып. 98. — Страницы 93—105.


1885
Нгуен Хоанг-тонг (вьетнамское имя — Nguyễn Hoằng Tông; имя на тьы-ном — 阮弘宗)
12-й император Вьетнама из династии Нгуен, правивший с 18 мая 1916 по 6 ноября 1925 года. Правил под девизом Кхай-динь (вьетнамское имя — Khải-định; имя на тьы-ном — 啓定)). Личное имя — Фук Быу Дао (вьетнамское имя — Phúc Bửu Đảo; имя на тьы-ном — 阮福寶嶹).
Хоанг-тонг был единственным сыном императора Кань-тонга и правил в течение 9 лет (1916—1925). Пытался модернизировать Вьетнамское государство и вошёл в историю как реформатор. Стал первым вьетнамским правителем, который посетил Францию (в 1922 году) с целью защитить автономию Вьетнама или хотя бы возвратить ему статус протектората. Умер в городе Хюэ, Французский Индокитай, 6 ноября 1925 года.


1885
Владимир Ефимович Свидзинский (украинское имя. Володимир Євтимович Свідзінський)
украинский поэт, переводчик. Родился в селе Маянов, Винницкий уезд, Подольская губерния, Российская империя (ныне Тывровский район, Винницкая область, Украина). Второй ребёнок в семье, имел 4 братьев и сестру. Отец — Ефим (Евфимий) Аксентьевич, священник. Мать — Наталья Прохоровна (урождённая Стопакевич), поповна. В 1899 г. окончил Тывровское духовное училище. Учился в Подольской духовной семинарии (Каменец-Подольский). Отчислен 25 августа 1904 г. из 4-го класса по просьбе отца, переведённого в Лянцкорунь. В 1906 г. (как отмечает в анкетах Свидзинский, по другим документам — в 1907) поступил вольнослушателем на экономический отдел Киевских высших коммерческих курсов, реорганизованных в 1908 г. в коммерческий институт. В 1912 г. в журнале «Украинская хата» (№ 1) впервые опубликовал стихи. 26 января 1913 г. окончил институт, но государственные экзамены не сдавал и поэтому диплом о высшем образовании не получил. Вернулся к отцу в селе Бабчинцы. По приглашению Подольской земской управы обследовал ткацкий промысел, собрал сведения о 1607 хозяйствах, занимавшихся ткачеством. Очерк Свидзинского «Ткацкий промысел» вошёл в книгу «Кустарные промыслы Подольской губернии» (Киев, 1916). В марте 1915 г. переехал в Житомир, работал в Волынской контрольной палате: сначала по найму, с 3 июня 1915 — канцелярским служащим, а с октября — временно исполняющим обязанности учётного чиновника. Приказом от 23 марта 1916 назначен помощником контролёра 7-го класса в управление полевого контроля при штабе седьмой армии. В 1916 воевал на территории Галиции (Теребовля, Чортков, Бучач), в 1917 — преимущественно на территории Подольской губернии. С осени 1917 до весны 1918 с штабом седьмой армии находился в Баре. 14 марта 1918 демобилизован по собственному ходатайству «на место мирной службы в Волынскую контрольную палату», но в Житомир не поехал. Приказом от 10 июня 1918 г. был уволен со службы в палате. Переехав в Каменец-Подольский, с октября 1918 работал на должности «редактора украинского языка» в издательском отделе Подольской народной управы. В историческом архиве Хмельницкой области хранится просьба Свидзинского от 26 января 1919 зачислить его вольнослушателем историко-филологического факультета Каменец-Подольского государственного украинского университета, где в то время преподавали Иван Огиенко, Михаил Драй-Хмара, Евгений Тимченко и другие известные учёные и литераторы. Студентами университета были младшие братья Владимира, Олег и Павел. Литературную среду тогдашнего Каменца составляли Юрий Липа, Людмила Старицкая-Черняховская, Осип Назарук и др. Свидзинский был вольнослушателем университета в течение 5 семестров. Опубликовал в журнале «Образование» (1919. № 3) статью «Народные украинские песни о последней мировой войне», в литературно-научном приложении к газете «Наш путь» (1920, № 7) — поэму «Сон-озеро», в литературно-научном журнале «Новая мысль» (1920. № 3) — стихи. С установлением в ноябре 1920 в Каменце-Подольском советской власти работал редактором в издательском отделе народного образования. Издательское общество «Днестр» в 1920 выпустило переведённый Свидзинским культурно-исторический очерк И.Иванова «Халдеи». В Каменце-Подольском женился на народной учительнице Зинаиде Иосифовне Сулковской (умерла 12 июля 1933). В 1921 у них родилась дочь Мирослава. С января 1921 работал архивариусом в Каменец-Подольском университете (вскоре — институт народного образования). В ноябре 1921 стал заведующим архивов уездного комитета охраны памятников старины, искусства и природы. 25 декабря 1922 назначен архивариусом, 10 января 1923 — секретарём вновь созданного архивного управления, с июля 1923 года исполнял обязанности заведующего. В 1922 привлечён научно-исследовательской кафедрой истории и экономики Подолья при ИНО к выявлению в архивах и музеях Каменца-Подольского графического материала подольских униатских метрик, рукописных и старопечатных книг. Зарегистрировал 337 метрик, из них 150 имели высокохудожественные заставки, литеры, орнаменты, рисунки. Несколько выпусков издания «Метрики XVIII в.» литографированы в мастерской Каменец-Подольского художественно-промышленного техникума имени Сковороды под руководством Владимира Гагенмейстера. С начала 1923 до июля 1925 — аспирант кафедры (подсекция социальной истории), работал над темами «Крестьяне частновладельческих имений Подолья в первой половине XIX века», «Аграрные движения на Подолье в XX веке», написал исследование «Экономическая эволюция хозяйства крестьян тарнорудского имения», подготовил доклад «Борьба подольских крестьян с польскими легионерами в 1918 году» (прочитан в октябре 1925 на заседании Каменец-Подольского научного общества при УАН), принимал участие в комплексном (социально-экономическом, географическом, лингвистическом, искусствоведческом) обследовании села Пановцы. В связи с реорганизацией Каменец-Подольского окружного архивного управления 29 августа 1925 сдал дела вновь назначенному заведующему Дмитрию Прядию, некоторое время (формально — до ноября 1925) работал инспектором. В октябре 1925 переехал в Харьков, где работал литературным редактором в журнале «Красный путь», с ноября 1930 — в газете политуправления Украинского военного округа «Красная армия». В Харькове семья Свидзинского распалась: жена с дочерью переехала к сестре в Винницу. В январе—сентябре 1932 работал в Техиздате, затем вернулся в редакцию «Красного пути» (с 1936 — «Литературный журнал»). Преподавал во Всеукраинском институте коммунистического образования. Много переводил из литератур народов СССР, с французского, испанского, польского языков. Среди переводов — «Слово о полку Игореве» (1938), комедии Аристофана (издано 1939). Член Союза писателей СССР с 1936. В октябре 1941 года, когда немецкие войска приближались к Харькову, НКВД арестовывало тех харьковчан, которые ещё не эвакуировались, в частности представителей украинской интеллигенции. Свидзинский знал, что обречён на арест, поэтому скрывался у друзей. Но 27 сентября 1941 он был арестован по обвинению в антисоветской агитации. Вместе с другими арестантами его угнали под конвоем на восток. Когда возникла угроза окружения немецкими отрядами, в селе Непокрытое, Волчанский район, Харьковская область, Украинская ССР, СССР, заключённых загнали в заброшенное хозяйственное здание, которое облили бензином и подожгли.
Творчество
В первых сборниках Свидзинский склонялся к символизму, в двух последних заметны элементы сюрреализма в сочетании с хорошей классической формой. Как поэт Свидзинский формировался как-то тайно, неторопливо, писал немного, печатался ещё меньше. Зато ретроспективно он предстаёт в своём творчестве очень требовательным к себе, исключительно стабильным и полностью отрешённым от современного ему литературного быта. Такая позиция обрекала его на недоброжелательность критики, а это, в свою очередь, исключало выход к читателям, ибо критика в советской литературе до определённой степени выполняла функции цензуры. Первый сборник Свидзинского «Лирические стихи» вышел в 1922 в Каменец-Подольском филиале (образован в мае 1921) Государственного издательства Украины. Рецензии на сборник напечатали Иван Днепровский (газета «Красная правда», Каменец-Подольский, 1922, № 74; подпись Г.Кобзаренко) и Валериан Полищук (журнал «Красный путь», Харьков, 1923, № 2; подпись Василий Сонцвит). Первый увидел в сборнике камерность, сугубо интимную поэзию и переработки народных песен и в целом выразил недовольство оторванностью автора-«мечтателя» от общественной жизни. Второй также отметил узость тематики и отсутствие гражданских мотивов, но благосклонно отметил искренность этой лирики. Следующая книга Свидзинского «Сентябрь», вышедшая в 1927 году, получила в прессе резко негативную оценку. Известный и авторитетный тогда критик Яков Савченко считал Свидзинского поэтом, который опоздал на много лет: «Я не хочу угадывать, на сколько лет опоздал прийти в литературу Свидзинский, но ясно, что его творчество, мироощущение и мировоззрение — полностью вне нашей эпохи». Последним публичным отчётом поэта перед современниками стал сборник 1940 г. «Стихи», изданный во Львове стараниями Ю.Яновского и под его редакцией. Из стихов, которые Свидзинский предложил в сборник, 43 были возвращены автору, десятки остались вне сборника. Стихи, которые не вошли в сборник 1940 г. и должны были составить следующий — «Медобор», были широко известны харьковским поэтам. Однако в огне войны сгорели почти все рукописи поэта. Ни одного стихотворения 1941 г. до нас не дошло. Лишь 96 стихотворений Свидзинского вывез в эмиграцию поэт Олекса Веретенченко, в 1975 г. издавший их с приложением других стихов отдельным сборником под авторским названием «Медобор». В 1961 г. в Эдмонтоне вышел сборник избранных стихотворений Свидзинского, составленный Яром Славутичем. Литература: Медведь В. Владимир Свидзинский: поэт ХХ1 века // Украинское слово. — 1995. — 27 апреля — Страница 7. Овчаренко В . Пламя поэзии В.Свидзинского // Слово и время. — 1995. — № 11-12. — Страница 41.

[518x700]
1886
Ёсии Исаму (японское имя — 吉井勇)
японский поэт и драматург, один из ведущих танка-поэтов Японии начала XX века. Родился в местечке Таканава (японское название — 高輪) района Сиба (японское название — 芝) в Токио. Его дед, Ёсии Томоми, был самураем Сацумы. Ещё в школе увлёкся литературой и начал писать первые стихи. Поступил учиться на экономический факультет Университета Васэда, но не закончил, решив полностью посвятить себя писательской деятельности. В 1905 году вступил в основанное Ёсано Тэкканом Общество новой поэзии, начал публиковаться в журнале «Мёдзё», однако из-за возникших внутренних разногласий через два года общество распалось, следом закрылся и журнал. В это время Ёсии Исаму отправился в путешествие вместе с друзьями-поэтами Китахара Хакусю, Киносита Мокутаро, Ёсано Тэкканом и Банри Хирано на остров Кюсю в поисках следов пребывания христианских миссионеров XVI–XVII в. Тема христианства в дальнейшем повлияла на творчество Ёсии (в частности, на его первый сборник киндайси). В 1909 году при поддержке Мори Огая основал журнал «Субару». В это же время, прочитав опубликованные в журнале пьесы, Ёсии увлёкся драматургией. Первая опубликованная им пьеса называлась «3 часа пополудни» (японское имя — 午後三時) и вышла в журнале «Субару» в 1911 году. В 1910 году вышел первый сборник стихов Ёсии Исаму «Хмельной бред» (японское имя — 酒ほがひ』昂発行所), в котором он рассказал о радостях и печалях, которые приносят поэту с собой женщины и вино. От философии жизни и духовных исканий ранних сборников через философию смысла жизни этапа зрелости к созерцательным сборникам старости, — Ёсии Исаму оставался творчески активен всю свою жизнь. В 1921 году женился на Токуко (японское имя — 徳子), второй дочери Янагихара Ёсимицу (яп.)русск., племяннице поэтессы Янагивара Бякурэн (в 1933 году развёлся из-за разразившегося в прессе громкого скандала, в ходе которого выяснилось, что знатные дамы вступали в адюльтер с учителями танцев, и среди них была Токуко). В 1925 году начал сотрудничать с радио и писать радиоспектакли. В 1937 году вступил во второй брак с Такако Кунимацу (японское имя — 国松孝子). В 1948 году был избран в Японскую академию искусств. умер в Токио 19 ноября 1960 года. Похоронен на кладбище Аояма.

[476x700]
1887
Борис Иванович Николаевский
российский историк и политический деятель. Родился в Белебее, Российская империя, в семье священника. С 1898 учился в Самарской, с 1899 — в Уфимской гимназии. С 1901 в социал-демократическом движении. В 1903—1906 — большевик. С 1906 — меньшевик. Несколько раз арестовывался, высылался. В 1907 — делегат 5 съезда РСДРП от Батумской организации. Печатался в меньшевистских изданиях «Наше слово» (1912), «Новая рабочая газета» (1913—1914), «Наша заря» (1913). Писал под псевдонимами Б.Андреев, Н.Борисов, Г.Голосов, Б.Николаев и др. В годы первой мировой войны входил в группу т. н. «сибирских циммервальдистов», группировавшихся вокруг Ираклия Церетели. В 1917 левый меньшевик, сотрудничал в «Рабочей газете» и «Искре». На первом всероссийском съезде советов был избран членом ВЦИК. В 1918 после образования в Самаре Комуча был представителем меньшевистского ЦК в Поволжье и на Урале, а в 1919 — в Сибири. После возвращения в июле 1919 из колчаковской Сибири в Москву призывал к совместной с большевиками борьбе против Колчака. С 1920 г. член ЦК РСДРП (меньшевиков). Работал в историко-революционном архиве в Москве. Сотрудничал в журнале «Былое». В феврале 1921 был арестован и после одиннадцатимесячного заключения, вместо предложенной ему ссылки в Вятку, принял предложение ГПУ о высылке, наряду с другими членами ЦК, за границу. С 1922 г. в эмиграции. Жил в Берлине. Работал секретарем редакции и редактором серийного издания "Летопись Революции" (Издательство Гржебина, Издательство закрылось осенью 1923 г.), Печатался в 1922—1923 в «Новой русской книге», в 1924—1925 — «На чужой стороне», в 1926 — в «Голосе минувшего на чужой стороне». Сотрудничал также в советских изданиях («Каторга и ссылка», «Летописи марксизма», «Летопись Маркса и Энгельса»). Представитель Русского заграничного исторического архива (Прага) в Берлине. С декабря 1924 по 1931 — заграничный представитель московского института Маркса-Энгельса, собирал для него материалы по истории Интернационала, Маркса, Энгельса, Парижской коммуны и др. С конца 10-х - начала 20-х гг. начал организованный сбор материалов по политической истории России. В феврале 1932 за критику коллективизации и политики репрессий в СССР был лишён советского гражданства. После прихода в Германии к власти нацистов в 1933 г. перебрался в Париж. Заведовал парижским отделением амстердамского Института социальной истории. В феврале-апреле 1936 вел переговоры с Н.И.Бухариным и другими представителями ВКП(б) (К.Радек, В.Ломинадзе, Ал.Аросьев) о продаже СССР архива Карла Маркса. В 1940 году перебрался в США. Сотрудничал в «Новом журнале», «Народной правде», «Новом русском слове» и других изданиях. Собрал значительный архив по истории революционного движения, в 1963 г. продал его Гуверовскому институту войны, революции и мира при Стэнфордском университете; до своей кончины был директором этого архива. Умер в городке Менло-Парк, Калифорния (США) от сердечного приступа 22 февраля 1966 года, похоронен там же. Сочинения: Николаевский Б.И. Конец Азефа. — Берлин: Петрополис, 1931. — 78 страниц; Николаевский Б.И. История одного предателя. — Берлин, 1932; Николаевский Б.И. Тайные страницы истории. — Москва: Издательство гуманитарной литературы, 1995. — 507 страниц. Литература: Крылов В.В. Его страстью был архивизм (о Б.И.Николаевском) / В.В.Крылов // Россика в США: Сборник статей — Москва, 2001. — Страницы269 — 289; Ахмерова Ф.Д. «Мне не в чём каяться, Россия, пред тобой»: Николаевский Борис Иванович (1887—1966). — Уфа: Информреклама, 2003. — 198 страниц; Ненароков А.П. Б.И.Николаевский — исследователь русского зарубежья' / А.П.Ненароков // История российского зарубежья. Проблемы историографии (конец XIX—XX в.): Сборник статей. — Москва, 2004. — Страницы 142 — 149; Фельштинский Ю.Г., Чернявский Г.И. Через века и страны: Б.И.Николаевский: Судьба меньшевика, историка, советолога, главного свидетеля эпохальных изменений в жизни России первой половины XX века. — Москва: Центрполиграф, 2012. — 543 страницы, 3000 экземпляров, ISBN 978-5-227-03424-3

1887
Николай Петрович Янкин
российский и советский художник. Николай Янкин родился в Санкт-Петербурге. Детство провёл в Лесном (Санкт-Петербург). В 1909 году Янкин поселился в потомственном доходном доме Янкиных (Большой Сампсониевский проспект, дом 16) на Выборгской стороне, где жила родственная семья Лапшиных (тётя Николая Янкина, сестра отца, была замужем за Фёдором Лапшиным). В 1918 году дом был национализирован и Николай Янкин его покинул. В этом доме продолжилась завязавшаяся ещё в детстве дружба Николая Янкина с младшим на два месяца двоюродным братом Николаем Лапшиным, которая не прекращалась до конца жизни Лапшина, умершего первым в 1942 году во время блокады Ленинграда. Эта дружба во многом определила участие Янкина в авангардном движении. Учился в начальной школе ЦУТР вместе с Николаем Лапшиным. В 1904 году после окончания четырёхклассного городского училища поступил в орнаментальный класс ЦУТР. Проходил практику в Народной художественной школе. ЦУТР Николай Янкин окончил «по классу росписи, клеевой живописи» (по воспоминания Лапшина) 21 декабря 1911 года со званием художника прикладного искусства. Также окончил курсы ручного труда при Петроградском учительском институте. Николай Янкин участвовал в росписях Морского Никольского собора в Кронштадте (летом 1916 года или ранее). Между 1915-м и 1917 годом Янкин участвовал в росписях Таврического, Юсуповского дворца (вместе с Владимиром Конашевичем, Сергеем Чехониным, Николаем Тырсой). Как прикладник по дереву выполнял частные заказы в столярных мастерских. Через Михаила Ле-Дантю, соученика Николая Лапшина по реальному училищу, Николай Янкин вошёл в круг Михаила Ларионова и в марте 1914 года принял участие в выставке «№ 4. Футуристы, лучисты, примитив», где экспонировал одну работу — «Дама на набережной». Николай Янкин посещал квартиру Веры Ермолаевой и был участником литературно-художественной группы «Бескровное убийство», выпускавшей одноимённый журнал. Сохранились два рисунка Янкина для 5-го выпуска журнала «В тылу» (1915). Родители: Отец — Пётр Николаевич Янкин, потомственный почётный гражданин. Мать — Елизавета Алексеевна Янкина. Тётя (сестра отца) — Мария Николаевна Лапшина (урождённая Янкина). Двоюродный брат — Николай Фёдорович Лапшин (1888—1942), российский и советский художник.
[564x700]
Михаил Ле-Дантю. «О возврате на лоно». Рисунок для одноимённого выпуска журнала "Бескровное убийство (осень 1916). На рисунке изображены Вера Ермолаева, Михаил Ле-Дантю, Николай Янкин, Николай Лапшин, Екатерина Турова, Михаил Бернштейн, Роза Левинсонд, В.А.Кузнецов. Этот рисунок — единственное известное изображение Николая Янкина.
Как художник прикладного искусства и производственник занимался главным образом обработкой дерева. Всю жизнь совмещал деятельность художника и преподавателя. До Октябрьского переворота был учителем черчения в 15-м и 16-м четырёхклассных мужских городских училищах и в Торговой школе Владимирского общества содействия коммерческому образованию. Иконография: Единственное известное на 2013 год изображение Николая Янкина — рисунок Михаила Ле-Дантю «О возврате на лоно» для одноимённого выпуска (№ 17 по списку Ольги Лешковой) журнала «Бескровное убийство» (осень 1916). Литература: Арская И.И. Янкин Николай Петрович // Энциклопедия русского авангарда: Изобразительное искусство. Архитектура / Авторы-составители В.И.Ракитин, А.Д.Сарабьянов; Научный редактор А.Д.Сарабьянов. — Москва: RA, Global Expert & Service Team, 2013. — Том II: Биографии. Л—Я. — Страницы 702—704. — ISBN 978-5-902801-11-5.

[483x700]
1888
Николай Валерианович Баршев
прозаик, драматург. Родился в Санкт-Петербурге. По отцовской линии принадлежал к старинной дворянский семье, его дед Я.И.Баршев — один из первых русских ученых-законоведов, отец — военный, полковник, мать — балерина Мариинского театра. В 1915 Баршев окончил экономическое отделение Петроградского политехнического института, затем служил в Министерстве путей сообщения, после революции — на Октябрьской железной дороге. Жил на казенной квартире на территории Московского вокзала, описанной Л.И.Борисовым в книге «За круглым столом прошлого» (Ленинград, 1971). В начале 1920-х дважды в месяц, по пятницам, здесь устраивались литературные вечера. Приходили Аким Волынский, Валентин Кривич (сын И.Ф.Анненского), Борис Лавренев, Владимир Пяст, Всеволод Рождественский, «заглядывал Алексей Толстой», а также Николай Клюев и Осип Мандельштам. 29 декабря 1925 Баршев сопровождал в Москву гроб с телом Есенина. Дебютировал Баршев как поэт в альманахе «Стожары» (1923. Кн. 1,3). Во второй половине 1920-х был членом литературной группы «Содружество» (М.Борисоглебский, Н.Браун, Н.Вагнер, Н.Катков, М.Козаков, М.Комиссарова, П.Медведев, Б.Лавренев, И.Оксенов, В.Рождественский, А.Свентицкий, М.Фроман, А.Чапыгин, Б.Четвериков). В автобиографии Баршев писал о начале литературной работы: «...изучив многое, стал служить на железных дорогах. Когда стал железнодорожником, написал стихи. Были они для домашнего употребления, но судьба вызволила из беды, перевела на прозу. <...> Здесь же на железных дорогах переживал мобилизацию и демобилизацию, здесь же ощутил дыхание Махно — неприятное. <...> Крестными отцами моими в литературе считаю: Всеволода Рождественского и Валентина Кривича. Это они убедили меня, что мне нужно писать» (Красная панорама. 1926. №24). Стихи Баршева на самом деле написаны в старомодной «чувствительной» манере и свидетельствуют более о душевной расслабленности автора в момент их написания, чем о его лиризме. Несравнимо более значительной частью литературного наследия Баршева является проза. Внутренняя культура автора, его обусловленная воспитанием и образованием терпимость к людям свободно сочетаются в ней с широким практическим опытом, с умудренным взглядом видавшего виды человека. Сбалансированное умозрение автора прямо отразилось на методе и способе трактовки прозаиком самых острых сюжетов революции и Гражданской войны, которыми полны книги Баршева. В них встречаются вполне экзотические герои, такие, как кубинский доктор Деспиладо, приехавший в Россию учиться революции и спасать женщин от проказы (рассказ «Прогулка к людям» из одноименного сборника), но доминируют персонажи совсем иного типа — безымянные существователи, персонифицированные у прозаика в собирательном образе «Гражданин вода» из одноименного рассказа и сборника (1926). «Граждане что вода,— рассуждают в этом рассказе,— вливай куда хочешь, только берега были бы крепкие, а, по-моему, еще лучше крутые...» Баршева интересуют не победители и не побежденные, а выживающие и погибающие в русской усобице. Человек у Баршева, как брошенный в реку венок: «Поплывет — жить, утонет — умереть. Венки и тонули и плыли, а люди мерли своим чередом: старые — от старости и неустройства, а молодые — оттого, что свинца накопилось много». М.Горький в письме к Баршеву специально отмечал в связи с этим: «Есть у Вас много хорошей, человеческой печали о людях» (Ленинградская панорама: сборник. Ленинград, 1988. Страница 476). Отличительной чертой Баршева-прозаика было то, что он свою «печаль» обручил с приглушающей эмоции философской иронией и выражал ее часто с метафорическим изяществом и афористическим блеском. Он писал о людях, «на всякую власть отходчивых», но человечность все же сохраняющих. Суждения героев Баршева часто смешны и всегда неординарны, отличаются от прописных и прописанных временем истин. Один из баршевских чудаков размышляет о «самоочевидностях» истории: «Читал я <...>, будто, чтобы убедить в своей правоте и общей пользе,— нужно море крови пролить. А где я его достану и как его пролью?» («Летающий фламмандрион»). Вопрос, в парадоксальной форме утверждающий достоинство «маленького человека», не желающего подниматься на «высоты» исторических свершений, с которых можно обозревать моря крови и пролагать по ним курс в «светлое будущее». Все 5 сборников прозы Баршева вышли в коротком промежутке между 1926 и 1929. Это время наибольшей известности писателя. Во второй половине 1920-х он написал также пьесы «Человек в лукошке» (1925) и «Кончина мира» (1928). В 1928-29 в ленинградском театре «Пролетарский актер» шла пьеса «Большие пузырьки» (инсценировка одноименного рассказа, расцененного НКВД во время следствия в 1937 как выражение «контрреволюционных» взглядов писателя). В 1926 Баршев в соавторстве с Л.Гордиенко написал книгу «Техническая и коммерческая эксплуатация железных дорог». В 1930-е Баршеву практически не удается писать и печататься в наиболее для него органичном новеллистическом жанре. Он пишет историю завода «Красный выборжец» и повесть «Несгораемый фейерверк» — о русских изобретателях XVIII в., но довести до конца ни тот, ни другой труд ему не удается. Совместно с Л.Ю.Грабарем-Шполянским Баршев написал пьесу «Машинист Комаров» (1933), поставленную Передвижным железнодорожным театром. Последние годы в Ленинграде Баршев жил на улице Чайковского, 39, где был арестован 11 января 1937. Специальной коллегией Ленинградского городского областного суда 7 мая 1937 Баршев осужден (по статье 58-10, часть 1, и 58-11) к 7 годам с поражением в правах на 4 года. На следствии к нему применялись «недозволенные методы», но абсурдных обвинений он не подписал. 19 июня 1937 Определением судебной коллегии Верховного суда РСФСР приговор оставлен в силе, а семья Баршева (мать, жена и полуторогодовалая дочь) в 24 часа выслана в Бугуруслан. В августе 1937 Баршев отправлен на Колыму, где умер 30 марта 1938 года. 5 февраля 1957 решение суда по делу Баршева отменено и оно прекращено «за отсутствием состава преступления». Сочинения: Гражданин вода. Ленинград, 1926; Прогулка к людям. Ленинград, 1926; Большие пузырьки. Ленинград, 1928; Обмен веществ. Ленинград, 1928, Летающий фламмандрион. Ленинград, 1929; Расколдованный круг: Василий Андреев, Николай Баршев, Леонид Добычин. Ленинград, 1990. Литервтура: Арьев А. Возвращение к людям // Расколдованный круг. Ленинград, 1990; Кураев М. Одинокое плавание // Литературное обозрение. 1991. №3.

[641x698]
1888
Эрнст Кречмер (немецкое имя — Ernst Kretschmer)
немецкий психиатр и психолог, создатель типологии темпераментов на основе особенностей телосложения. Родился в Вюстенроте, близ Хайльбронна. В 1906 году приступил к изучению философии, всемирной истории, литературы и истории искусств в Тюбингенском университете, но через два семестра сменил специализацию и стал изучать медицину, сначала в Мюнхенском университете, где на него особенно сильное влияние оказали психиатрические занятия Эмиля Крепелина, затем на стажировке в госпитале «Eppendorf» в Гамбурге и в Тюбингене, у Роберта Ойгена Гауппа, под руководством которого подготовил и защитил в 1914 году докторскую диссертацию по теме «Развитие бреда и маниакально-депрессивный симптомокомплекс». Со вступлением на военную службу занимался организацией неврологического отделения военного госпиталя в Бад-Маргентхайме. В 1918 году он перебрался в Тюбинген, где работал в качестве приват-доцента, в это время опубликовал свою работу «Сензитивный бред отношения» («Der sensitive Beziehungswahn», B., 1918), которую Карл Ясперс оценил как «близкую к гениальной». В 1926 году Кречмер был приглашен в качестве ординарного профессора психиатрии и неврологии в университет Марбурга. С 1946 года по 1959 год он работал в качестве профессора и директора Неврологической клиники в университете Тюбингена. После передачи клиники ученикам Кречмер организовал собственную лабораторию конституциональной и трудовой психологии, которой руководил до своей смерти. Умер в Тюбингене 9 февраля 1964 года. Награды и премии: Командорский крест ордена «За заслуги перед Федеративной Республикой Германия». Среди публикаций Кречмера (их более 150) особое место занимают работы по соотношению телосложения и характера. В начале 1920-х годах он пережил особый творческий подъём, и в это время появилась основная его работа, принесшая ему всемирную известность — «Строение тела и характер» («Körperbau und Charakter», 1921 (24. Aufl., 1964; русский перевод «Строение тела и характер», 2-е издание, Москва-Ленинград, 1930)). Здесь было описано обследование около 200 больных — на основании множества вычислений соотношения частей тела Кречмер выделил основные типы строения тела (чётко выраженные — лептосомный, или психосоматический, пикнический, атлетический, и менее определённый — диспластический). Эти типы телосложения он соотнес с описанными Крепелином психическими заболеваниями — маниакально-депрессивным психозом и шизофренией, и оказалось, что существует определённая связь: к маниакально-депрессивным психозам более склонны люди с пикническим типом конституции, а к шизофрении — с лептосомным. Далее он сделал предположение, что те же особенности темперамента, которые являются ведущими при психических расстройствах, могут быть обнаружены, лишь при меньшей их выраженности, и у здоровых индивидов. Различие между болезнью и здоровьем, по Кречмеру, лишь количественное: любому типу темперамента свойственны психотический, психопатический и здоровый варианты психического склада. Каждому из основных психотических заболеваний соответствует определённая форма психопатии, а также определённый темперамент здорового человека.
[621x700]
Наиболее предрасположены к психическим заболеваниям пикник и психосоматик. Циклотимический характер, при чрезмерной выраженности может доходить, через уже анормальную циклоидную вариацию характера, до маниакально-депрессивного психоза. При шизотимической форме темперамента, в случае отклонения от нормы, возникает шизоидия, которая трансформируется, при форсировании болезненных признаков, в шизофрению. В дальнейшем Кречмер выделил семь темпераментов, соотнесенных с тремя основными группами: Циклотимический — на основе пикнического телосложения; Гипоманический; Синтонный; Флегматичный; Шизотимический — на основе лептомсомной конституции; Гиперестетический; собственно шизотимический; анестетический. Вязкий темперамент (viskose Temperament) — на основе атлетического телосложения, как особый вид темперамента, характеризующийся вязкостью, трудностью переключения и склонностью к аффективным вспышкам, наиболее предрасположенный к эпилептическим заболеваниям. В качестве основных свойств темперамента Кречмер рассматривал чувствительность к раздражителям, настроение, темп психической деятельности, психомоторику, индивидуальные особенности которых в конечном счете обусловлены химизмом крови.
[470x700]
Kretschmer, Ernst: Der sensitive Beziehungswahn.
В своей работе «Гениальные люди» («Geniale Menschen», B., 1929), для которой начал подготавливать материалы ещё в 1919 году, Кречмер сделал попытку переноса своего учения о типах конституции в область «наук о духе». Проводил исследования конституциональных особенностей преступников, на основе чего давал рекомендации о проведении с ними реабилитационной работы. В дальнейшем попытался подвести под своё учение биологический базис — на основе понимания конституции организма как определяемого индивидуальными особенностями работы системы желез внутренней секреции («Körperbau und Charakter: Untersuchungen zum Konstitutionsproblem und Lehre von den Temperamenten», B., 1951). Начиная с 1946 года, Кречмер занимался также обширными исследованиями морфологии и физиологии развития, детской и юношеской психопатологией. Большую известность принесла Кречмеру разработанная им ещё в 1923 году психотерапевтическая методика, «гипноз активный ступенчатый» («Über gestufte aktive Hypnoseübung und den Umbau der Hypnosetechnik», «Dtsch. med. Wschr.», 1946, 71), основанный на проработке пациентом воображаемых образов. Ввёл понятие «ключевой психической травмы», как затрагивающей наиболее уязвимые сферы переживаний. Сочинения: Источник биографических данных: «Психологический словарь», сайт http://psi.webzone.ru; Об истерии. В этой книге, вышедшей впервые в 1923 году, Кречмер раскрывает механизм возникновения истерических расстройств. На русском языке книга не переиздавалась более семидесяти лет; Строение тела и характер. Монография,изданная в 1921 году выдержавшая за короткое время множество изданий и переведённая на многие языки, в 1930 г. впервые опубликована на русском языке; Медицинская психология. Эта книга стала одним из первых учебников по медицинской психологии. В её основу Кречмер положил свою теорию конституциональной психологии, центральное положение которой — тесная связь строения тела и психической жизни человека.

[514x700]
1888
Никон Оптинский (в миру — Николай Митрофанович Беляев)
священнослужитель Русской православной церкви, иеромонах. Был последним духовником Оптиной пустыни, ему суждено было пережить закрытие и разорение обители. Николай Митрофанович Беляев родился в Москве, в благочестивой купеческой семье; особым благочестием отличался его дед, Лаврентий Иванович Швецов, бывший церковным старостой в кремлёвском храме Святых Константина и Елены. Всего в семье было восемь детей; Николай был четвёртым. В пятилетнем возрасте он серьёзно заболел, был при смерти, но выздоровел, что впоследствии особо отмечал, как таинственный промыслительный случай, оптинский старец Варсонофий: Конечно, это из ряда вон выходящий случай. Собственно, не случай, ибо все происходит с нами целесообразно… Вам была дарована жизнь. Ваша мама молилась, и святитель Николай Чудотворец молился за вас, а Господь как Всеведущий знал, что вы поступите в монастырь, и дал вам жизнь. И верьте, что до конца жизни пребудете монахом…Мать его, Вера Лаврентьевна, отмечала исключительное терпение Николая по сравнению с братьями. В 1902 году умерли дедушка и бабушка, в 1904 году — его отец, Митрофан Николаевич. В это время он учился в московской гимназии и прислуживал в церкви «Всех Скорбящих Радости». Окончив гимназию, поступил на физико-математический факультет Московского университета, но проучился недолго. Он вспоминал: «В университете я успел проучиться немногим более полугода… Под предлогом занятий в университете я уходил утром из дома. Приходил в университет и был там до 9 часов, а с 9 часов отправлялся в Казанский собор к обедне, предварительно заходя по дороге к Иверской…» Его устремления разделял и брат Иван (1890—1969), они вместе посещали богослужения, оба почувствовали желание принять монашество и, бросив жребий, определили отправиться в Оптину пустынь; 11 февраля 1907 года они объявили о своём решении матери, а уже 24 февраля прибыли в монастырь. Однако настоятель монастыря, архимандрит Ксенофонт (1845—1914) не захотел принять их в братство; желая испытать твёрдость их намерения, он посоветовал ещё какое-то время пожить в миру. В конце декабря братья окончательно приехали в монастырь, поступив в Иоанно-Предтеченский Скит. В конце февраля 1908 года Николай был назначен помощником библиотекаря, но основным его послушанием, с октября, стало секретарское — у скитоначальника старца Варсонофия. С января 1908 года он стал делать дневниковые записи. В апреле 1910 года Николай был пострижен в рясофор, а 24 мая 1915 года — в мантию, получив имя Никон в честь святого мученика, вспоминаемого Церковью 28 сентября; 10 апреля 1916 года он был рукоположен во иеродиакона, а 3 ноября 1917 года стал иеромонахом. В отношениях Никона и старца Варсонофия был образец древнего старчества, поскольку была полная возможность открывать свои помыслы немедленно и во всём исполнять волю старца. Весь свой опыт и знания передавал ему старец как достойному принять и сохранить этот дар. Их общение продолжалось до весны 1912 года, когда старец Варсонофий был назначен настоятелем Старо-Голутвинского монастыря Московской епархии. После закрытия монастыря в 1918 году Никон ревностно трудился, делая всё, что только возможно, чтобы сохранить монастырь. В 1919 году Оптинский монастырь был преобразован в племхоз, вместо которого очень скоро появился музей, в введении которого были все монастырские постройки; при музее был устроен кожевенный завод и деревообрабатывающие мастерские, в которых трудились около тридцати монахов и послушников; в мае 1919 года Никон был временно назначен заведующим этим музеем. Первый раз Никона арестовали 17 сентября 1919 года; из Козельской тюрьмы он писал матери, что арестовали его только за то, что он — монах и за то, что трудился для обители. В марте 1920 года снова была арестована группа священнослужителей, монахов и мирян, имевших отношение к Оптиной Пустыни, в их числе и Никон. 9 марта 1920 года скончался скитоначальник схиигумен Феодосий, 30 июля 1922 года — иеросхимонах Анатолий (Потапов), в 1923 году был арестован старец Нектарий, который передал своих духовных детей иеромонаху Никону. Летом 1923 года монастырь был окончательно закрыт; настоятель монастыря, Исаакий, отслужив последнюю литургию в Казанском храме, благословил Никона принимать на исповедь множество народа, продолжавшего по-прежнему ехать в Оптину пустынь. Так преподобный Никон стал последним Оптинским старцем. Вынужденный в 1924 году поселиться в Козельске, он служил в Успенском храме, принимал народ, выполняя свой пастырский долг. В июне 1927 года его в очередной раз арестовали. Три года провёл он в лагере «Кемьперпункт». 23 мая 1930 года Особое совещание при Коллегии ОГПУ без проведения нового следствия приговорило старца Никона к трём годам ссылки в Северный край — он был отправлен в Пинегу Архангельской области и поселился в находящейся в нескольких километрах от Пинеги деревне Воепала. В Лазареву субботу, 22 марта 1931 года, живший в соседней деревне Козловка ссыльный оптинский монах Петр (Драчев), навестил больного туберкулёзом старца Никона и перевёз его к себе. 8 июля 1931 года Никон скончался 43-х лет отроду. Погребён был на кладбище села Валдокурье под Пинегой. В 1930-е годы могила иеромонаха Никона была осквернена, поэтому его духовные чада совершили перезахоронение и лишь немногие знали, где находились его мощи. Прославлен как местночтимый святой 26 июля 1996 года. Прославлен общецерковно вместе с другими двенадцатью Оптинскими старцами на Архиерейском соборе 13—16 августа 2000 года. Источники: Полное житие преподобного Никона исповедника на Официальном сайте Оптиной Пустыни; Жизнеописание Преподобного Никона (Беляева) Старца Оптинского; Житие преподобного Никона Оптинского; Фотоальбом. Преподобный Никон Оптинский.


1888
Софья Семёновна Финогенова
звеньевая колхоза «Красный богатырь» Сучанского района Приморского края. Родилась на территории Владимирского уезда Волынской губернии ныне – Волынской области Украины, в семье крестьянина. Украинка. Девичья фамилия Гомза. В 1901 году семья перебралась на Дальний Восток и поселилась в недавно основанном селе Мельники Сучанской волости Уссурийского края Приморской области. Софья занималась сельским трудом в личном хозяйстве. После выхода замуж в 1906 году за шахтёра Михея Финогенова молодая семья продолжала жить в Мельниках. В начале 1930-х годов Софья Семёновна вступила в местный колхоз «Красный богатырь» Сучанского района. Незадолго до Великой Отечественной войны овдовела, оставшись с семью детьми. В 1941 году возглавила полеводческое звено по выращиванию сои, которую раньше по особой технологии выращивали корейцы, выселенные из Приморья в 1937 году. Её звено состояло из трёх человек, за ними было закреплено 6 гектаров посевной площади, на которых они следили за каждым стеблем сои и удаляли вручную каждый сорняк. Из года в год урожайность на закреплённом участке увеличивалась, по итогам работы в 1948 году звено Финогеновой получило урожай сои 25,1 центнера с гектара на площади 6 гектаров, что стало рекордом для Приморского края, где были сосредоточены основные посевы сои в СССР. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 9 июля 1949 года за получение в 1948 году высокого урожая сои Финогеновой Софье Семёновне присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Одна из работниц её звена Ульяна Шелепова была награждена орденом Ленина, а другая, Ефросинья Хомченко, – орденом «Знак Почёта». В последующие годы звено продолжало получать высокие урожаи сои, а звеньевая охотно делилась накопленным опытом с начинающими соеводами. С 1968 года – персональный пенсионер союзного значения. Последние 2 года жизни проживала у сына в посёлке Авангард Партизанского района.

Скончалась 6 сентября 1969 года, была похоронена на кладбище села Мельники ныне – Партизанского городского округа. В 1972 году был учреждён переходящий приз имени С.С.Финогеновой – статуэтка в виде женской фигуры со снопом, который по итогам года вручался лучшей полеводческой бригаде совхоза «Казанский» ( в 1960 году в его состав вошёл в качестве 1-го отделения мельниковский колхоз «Красный богатырь»). Награждена орденом Ленина (9 июля 1949), медалями.

[497x700]
1888
Фридрих Фромм (Фридрих Фром; немецкое имя — Friedrich Fromm)
немецкий военный деятель, генерал-полковник. Командующий армией резерва (1939—1944). Фридрих Фромм родился в Шарлоттенбурге (Берлин, Германская империя). В семье генерал-лейтенанта Иогана Рихарда Фромма (1851 — 1914) и его жены Ильзы Клары Фромм. Семья исповедовала протестантизм. Учился в Майнце и Страсбурге. Позже поступил в Берлинский университет им. Гумбольдта. Однако проучился недолго и предпочел карьеру военного. 30 декабря 1906 года в звании фанен-юнкера поступил на службу в 2-й Тюрингенский полк полевой артиллерии находящиеся в Наумбурге. С 1915 года участник Первой мировой войны. 18 апреля 1916 года в звании обер-лейтенанта переведен в 30-й дивизион полевой артиллерии. Ранен в одном из боев во время наступления Нивеля. После чего повышен в звании до Капитана. Награжден Железным крестом II степени. В конце 1917 года вторично ранен и награжден Железным крестом I степени и Австро-Венгерским крестом «За военные заслуги». После окончания войны остался в составе созданного в Веймарской республике — Рейхсвера. В качестве командира роты 3-го артиллерийского полка направлен во Франкфурт-на-Одере. 1 апреля 1922 года Фромму присвоено звание майора. 1 марта 1931 года присвоено звание подполковника. 31 мая 1932 назначен командиром 5-го артиллерийского полка в Ульме. 1 февраля 1933 Фромму присвоено звание полковника и он переведен на штабную работу при «Рейхсминистерстве обороны Германии». 20 февраля 1934 года Фридрих Фромм назначен заместителем начальника армейского управления Рейхсвера. 1 ноября 1935 Фромму присоено звание генерал-майора, после чего он вошел в состав Верховного командования сухопутных войск. 1 января 1938 присвоено звание генерал-лейтенанта. 20 апреля 1939 года присвоено звание генерала от артиллерии. 31 августа 1939 года назначен начальником Управления вооружений сухопутных войск. С 15 февраля 1940 его заместителем являлся Фридрих Ольбрихт. 13 июля 1940 награжден Рыцарским крестом Железного креста, а 19 июля 1940 присвоено звание генерал-полковника. После назначения Адольфа Гитлера верховным главнокомандующим Вермахта 19 декабря 1941 года Фромм фактический стал контролировать все подразделения немецкой армии находящиеся на внутренней (тыловой) территории Германии и подчинялся лишь напрямую Гитлеру. В начале 1942 года поддержал планы Гитлера по обороне всей захваченной территории в СССР. Однако едва не был смещен с должности после того, как принес фюреру доклад об истощении производственных и ресурсных мощностей для Вермахта и предложил Гитлеру отложить планы проведения наступления летом 1942 года, чем вызвал у последнего приступ гнева. Лишь заступничество начальника генерального штаба Франца Гальдера спасло Фромма от отстранения с должности.
[493x700]
Фридрих Фромм (слева) с послом Великобритании в Германии Невилом Хендерсоном (в центре) и обергруппенфюрером СА Гансом фон Тшаммером унд Остен, 1938 год.
Фридрих Фромм 15 июля 1944 года был посвящён в планы заговора 20 июля против Адольфа Гитлера, но отказался от активного участия в операции «Валькирия», хотя и не препятствовал её подготовке. Он был готов поддержать заговорщиков лишь в случае смерти Гитлера. 20 июля 1944 года после того как в 16:30 исполнитель покушения полковник Штауффенберг сообщил Фридриху Фрому об убийстве фюрера, тот решив «перестраховаться» лично связался со ставкой и узнал о том, что Гитлер жив. Был арестован заговорщиками, а уже через 7 часов, в 23:30 освобождён верными режиму офицерами. Чтобы устранить свидетелей и спасти свою жизнь, Фромм незамедлительно объявил заседание суда, который длился всего 10 минут, и приговорил к расстрелу организаторов заговора Штауффенберга, Мерца фон Квирнхайма, Ольбрихта и фон Хафтена. Но это его не спасло. Всего через 22 часа после казни последних в 22:15 21 июля 1944 года Фромм был снят с должности командующего резервной армией. А уже в 6 часов утра 22 июля он был арестован в своем доме по приказу сменившего его на этом посту Гиммлера. 14 сентября 1944 года по личному приказу Гитлера, Фридрих Фромм был лишен всех званий и наград и с позором исключен из состава Вооруженных сил Германии. Долгий суд так и не смог доказать прямое участие Фромма в заговоре против Гитлера поэтому Народная судебная палата 7 марта 1945 года приговорила Фромма к смертной казни с формулировкой «За неудовлетворительное исполнение воинского долга и проявленную при этом трусость». Фридрих Фромм был расстрелян 12 марта 1945 года в каторжной тюрьме в Бранденбурге. Последними его словами были «Я умираю поскольку был отдан такой приказ! Я всегда хотел для Германии только лучшего!» В немецком фильме «Операция „Валькирия“» роль Фридриха Фромма сыграл актер Аксель Мильберг. В американском фильме «Операция „Валькирия“» роль Фридриха Фромма сыграл актёр Том Уилкинсон. Литература: Gerd F. Heuer. Die Generalobersten des Heeres, Inhaber Höchster Kommandostellen 1933—1945. — 2. — Rastatt: Pabel-Moewig Verlag GmbH, 1997. — 224 p. — (Dokumentationen zur Geschichte der Kriege). — ISBN 3-811-81408-7; Arnim Ramm, Der 20. Juli vor dem Volksgerichtshof, Wissenschaftlicher Verlag Berlin, Berlin 2007, ISBN 978-3-86573-264-4; Bernhard R. Kroener, Der starke Mann im Heimatkriegsgebiet — Generaloberst Friedrich Fromm. Eine Biographie, Schöningh-Verlag, Paderborn 2005, ISBN 978-3-506-71734-4.

[490x700]
1888
Эйно Рудольф Вольдемар Холсти (финское имя — Eino Rudolf Woldemar Holsti)
финский политик, журналист и дипломат. Родился в Йювяскюля, Великое княжество Финляндское. С 1919 по 1922, и с 1936 по 1938 годы — министр иностранных дел Финляндии. Родился в Йювяскюля, в Великом княжестве Финляндском. С 1919 по 1922 и с 1936 по 1938 годы был министром иностранных дел Финляндии. Скончался в Пало-Алто (США) 4 августа 1945 года.