1873
Эрни Четфилд, 1-й барон Четфилд; (Ernle Chatfield, 1st Baron Chatfield)
британский адмирал флота и государственный деятель, министр по координации обороны Великобритании в правительстве Невилла Чемберлена (1939—1940). Родился в районе Саутси, остров Партси, графство Гэмпшир, Великобритания. Был единственным сыном адмирала Альфреда Джона. Окончил школу Святого Эндрю в Тенби. В 1886 году он поступил юнкером в Королевский флот на учебный 121-пушечный винтовой линейный корабль первого ранга «HMS Britannia». В 1888 г. был принят гардемарином на корвет «HMS Cleopatra» (1878), а с 1890 г. служил на крейсере 2HMS Warspite» (1884), флагмане британского Тихоокеанского флота. С 1894 г. в звании лейтенанта — на линкоре «HMS Royal Sovereign» (1891), флагмане Флота Канала. Обучался на курсах огневой подготовки на «HMS Excellent» (1895), а затем — «HMS Cambridge» (1897). В 1899 г. поступил на службу в должности офицера-артиллериста на линкор «HMS Caesar» (1896) Средиземноморского флота; в составе штаба курсов огневой подготовки «HMS Wildfire» (1900), офицер-артиллерист броненосного крейсера Атлантического флота «HMS Good Hope» (1902), в 1904 г. был назначен его командиром. В 1904 г. переведен на линейный корабль Средиземного флота «HMS Venerable». В 1906 г. вернулся на «HMS Excellent» и был его капитаном до 1909 г., когда встал во главе линкора HMS Albemarle (1901). В следующем году стал капитаном линкора «HMS London» (1899). После прохождения курса обучения в Королевском военно-морском колледже в Портсмуте служил капитаном переоборудованного лайнера «RMS Medina» (1911), с 1912 г. командовал броненосным крейсером HMS Aboukir Резервного флота, а затем — крейсером «HMS Southampton» (1912). В марте 1913 г. становится капитаном крейсера HMS Lion, флагманом эскадры вице-адмирала Дэвида Битти. В годы Первой мировой войны участвовал в сражении в Гельголандской бухте (1914), был при Доггер-банке (1915) и Ютландском сражении. Командовал линейным кораблем «HMS Iron Duke», а с ноября 1916 г. — головным дредноутом «HMS Queen Elizabeth», новым флагманом вице-адмирала Дэвида Бити. После окончания Первой мировой войны, с 1919 г. служил Четвёртым морским лордом, а в январе 1920 г. был назначен Военно-морским адъютантом короля. В 1922 г. становится командующим Третьей легкой эскадрой линейных крейсеров. В 1925—1928 гг. являлся третьим лордом Адмиралтейства и инспектором Военно-морского флота. В 1929—1930 гг. командовал Атлантическим флотом, а в 1930—1932 гг. — Средиземноморским флотом. В 1930 году он становится адмиралом, а в 1935 г. — адмиралом флота. В мае 1937 г. королем Георгом VI ему было пожаловано звание пэра, как барону Четфилду из Дитчинга в графстве Сассекс. В августе 1938 г. он вышел в отставку с военной службы в Королевском военно-морском флоте. В 1939—1940 гг. — министр по координации обороны Великобритании. На этом посту выступал за увеличение производства боеприпасов. Уйдя в отставку, возглавил комитет по эвакуации больниц Лондона. а затем уехал в свое поместье в Бакингемшире, где умер 21 ноября 1967 года. Награды и звания: Алмирал флота (1935); Кавалер Большого креста ордена Бани, член Ордена Заслуг, Рыцарь-Командор ордена Святого Михаила и Святого Георгия; Командор Королевского Викторианского ордена. Источники: Alastair Wilson, Joseph F. Callo: Who’s Who in Naval History: From 1550 to the present. Abingdon: Routledge, 2004.


1875
Александр Матвеевич Вербицкий
российский и советский архитектор. Родился в городе Севастополь, Таврическая губерния, Российская империя. Окончил Петербургский институт гражданских инженеров в 1898 году, после чего переехал в Киев. С 1901 по 1933 год — сотрудник управления Юго-Западной железной дороги. С 1909 г. Вербицкий преподавал на высших технических курсах Перминова в Киеве. Среди его известных учеников были И.Ю.Каракис, С.А.Барзилович и другие.

Ковельский железнодорожный вокзал
Доходные дома, построенные Вербицким — Б.Хмельницкого, 52 (1904), Лютеранская, 15 (1907-1908), Рейтарская, 20 (1912) — оформлены несколько суховато, но выразительно, в своеобразной и тщательно проработанной стилистике «венского модерна».
Весной 1927 был объявлен конкурс на создание нового здания вокзала. В конкурсе приняли участие П.Алёшин, А.Бекетов, Вербицкий, братья А. и В.Веснины, Д.Дьяченко, А.В.Кобелев, В.Щуко, А.Щусев. Победил совместный проект Алёшина—Вербицкого. Однако в дальнейшем, уже в процессе работы, между двумя архитекторами возник конфликт. Из-за этого автором Киевского вокзала порой указывают только Вербицкого. В 1931 году А.Вербицкий был заведующим кафедрой в КСИ когда туда был приглашен его ученик архитектор И.Каракис. Умер в Киеве 9 сентября 1958 года. Похоронен на Лукьяновском кладбище.

Доходный дом Уткина
Сооружения: Совместно с А.В.Кобелевым было построено здание Национального банка в Киеве; Киевская контора Государственного банка (эскиз фасада); Николаевский собор в Покровском монастыре (расчёт устойчивости); Чертежи декора актового зала главного корпуса Политехнического института; Здание товарной станции (1907); Городская железнодорожная касса по Пушкинской, 14 (1910-1912); Железнодорожный вокзал (1929-1932); Здание Товарной конторы Юго-Западной железной дороги (улица Федорова); Административное здание Юго-Западной железной дороги (улица Пушкинская, 14); Вокзал на стпнции Ковель; Гимназия в городе Ковель; Паровозное депо в Дарнице (1910); Здание дизель-моторной станции мельницы «Лазарь Бродский» (построено в 1912—1914 годах, снесено в 2005). Жилые дома: доходный дом Всеволода Демченко по Меринговской, 7 (1904); на улице Владимирской № 22 (здесь он и жил); на Рейтарской № 20; на Энгельса № 15; Память: Именем Вербицкого в 1983 году названа улица в Дарницком (до 2001 года в Харьковском) районе Киева. Литература: Юнаков О. Начало творческого пути (1929—1933 годы) // Архитектор Иосиф Каракис. — Нью-Йорк: Алмаз, 2016. — 544 страницы. — ISBN 978-1-68082-000-3.

[446x700]
1875
Сергей Густавович Легат
балетный танцовщик, балетмейстер Мариинского театра. Родители братьев Николая и Сергея Легатов посвятили свою жизнь балету. Густав Иванович Легат и Мария Семеновна Гранкен танцевали на сцене Большого театра и жизнь своих детей - а их в семье Легатов было пятеро - видели только в искусстве. Густав Иванович был одним из первых представителей этой многочисленной балетной династии. Швед по происхождению, в 1872 году он принял русское подданство. Густав Легат - технически очень сильный классический танцовщик, прославившийся ярким исполнением характерных партий. С начала семидесятых годов он преподавал классический танец в Московском хореографическом училище. Сергей был на шесть лет моложе своего брата Николая, но, несмотря на разницу в возрасте, братья были связаны крепкой дружбой. По характеру они были разными -натура младшего, Сергея, была более мягкой и ранимой, Николай же был более настойчив, сух и эгоцентричен в отношениях с людьми. Отличались братья и внешне - Николай явно уступал младшему брату, которого современники считали неотразимо привлекательным. Сергей Легат был удивительным человеком. Его не возможно было не любить -настолько щедрой была его душа, настолько сильным было его обаяние. Мера его таланта была неисчерпаема &mdash как и старший брат, Сергей был прекрасным музыкантом, художником и танцовщиком. «Два брата, Николай и Сергей Легаты, были первыми танцовщиками, - вспоминает Тамара Карсавина, -талантливые актеры, они прекрасно рисовали и выпустили свой альбом карикатур. Особенно язвительный был карандаш у Николая, и некоторые его неопубликованные карикатуры были крайне злыми, но он, как говорится, не любил «сор из избы выносить», за что его и уважали многие артисты. Подлинным же фаворитом всей труппы был младший, Сергей, которого любили все без исключения. Он был так красив, отличался таким добрым характером! Благородный и великодушный товарищ, он обладал большим чувством юмора. Но никогда никого не обидел. В перерывах между репетициями мы всегда усаживались в каком-нибудь дальнем уголке. Я очень подружилась с обоими братьями. Николай пользовался каждой свободной минутой, чтобы порисовать, а Сергей - чтобы рассказать один из своих бесчисленных анекдотов. Он тщетно старался заставить меня повторить их и смеялся, когда я все путала и теряла «соль» анекдота. Он любил изображать сцену нашей встречи, когда я впервые явилась на утренний урок в класс солистов... Он беспрестанно посмеивался над моей чопорностью, наследием школьного воспитания». Окончив школу в 1894 году, через два года он уже был переведен из кордебалета в корифеи, а в возрасте двадцати трех лет репетировал в балетной труппе. Он работал в Мариинском театре почти одиннадцать лет, исполняя различные партии в постановках Мариуса Петипа. Блистательные образы, созданные на сцене Сергеем Легатом - Ацис («Ацис и Галатея»), Таор («Дочь фараона»), Люсьен («Пахита»), Жан де Бриен («Раймонда»), Люсьен («Пламя Парижа») и многие другие вызывали гораздо менее сдержанные отзывы в прессе, чем многие выступления его старшего брата. Личная жизнь младшего Легата складывалась не совсем обычно. Едва окончив школу, он вступил в гражданский брак с Марией Петипа, дочерью прославленного балетного метра. Мария была на целых восемнадцать лет старше Сергея, однако это не стало для них препятствием. Она была его постоянной партнершей на российской и зарубежной сцене. Вместе с ней в 1902-1903 годах он гастролировал в Вене, Париже, Монте-Карло, Будапеште. 1 ноября 1905 году произошло трагическое событие - Сергей Легат покончил с собой. «Братьев-неразлучников» разлучила жестокая судьба. Во время известных событий 1905 года была составлена петиция балетных актеров, под которой оба брата поставили свои подписи. События 9 января взбудоражили артистов труппы, которые посчитали их актом братоубийства. Однако Николай и Сергей Легаты в числе других членов балетной труппы вынуждены были снять свои подписи. Считается, что именно это событие спровоцировало вспышку душевной болезни у Сергея Легата, в результате которой он и совершил роковой шаг. «Благородная его натура не могла перенести унижения, связанного с отказом от коллективно принятого решения, и он на другое же утро покончил с собой, перерезав себе горло бритвой, - вспоминает И.Ф.Кшесинский, - тогда же в городе был пущен слух, что он страдал душевным расстройством. Это сущий вымысел: он был абсолютно здоровый, трезвый, крепкий человек». Доподлинно не известно, имела ли место вспышка сумасшествия, но так или иначе, жизнь великолепного артиста балета трагически оборвалась. Его смерть стала трагедией для всего балетного мира, а особенно для тех людей, кто знал этого замечательного человека. «В тот день, -вспоминает Тамара Карсавина, - мы все двенадцать собрались как обычно... Вдруг у входной двери прозвенел колокольчик. Фокин пошел отпереть. Через минуту он вернулся, шатаясь, с искаженным лицом. «Сергей перерезал себе горло...» - сказал он, задыхаясь, и разрыдался». Жена (гражданский брак): балерина М.М.Петипа, дочь прославленного балетмейстера М.И.Петипа и балетной примы М.С.Суровщиковой-Петипа. По воспоминаниям Ф.В.Лопухова, сравнивавшего деятельность двух братьев, Сергей Легат «уступал Николаю как танцовщик, но значительно превосходил его как артист». Балерина Тамара Карсавина сказала, что Сергей был всеобщим любимцем труппы, с его смертью «каждый ощутил в душе пустоту, словно из нашей жизни ушел солнечный свет». Партии: «Грациелла, или Любовная ссора» Пуни — Дженариелло; «Сильвия» Делиба — Аминта; «Раймонда» Глазунова — Жан дё Бриен; «Камарго» Минкуса — Вестрис; «Баядерка» Минкуса — Солор; «Синяя борода» Шенка — Артур; «Дочь фараона», балетмейстер М.И.Петипа — Таор; «Пахита», балетмейстер М.И.Петипа — Люсьен; «Привал кавалерии» Армсгеймера, балетмейстер М.И.Петипа — Пьер; «Ацис и Галатея» Кадлеца, балетмейстер Л.И.Иванов — Ацис; «Тщетная предосторожность» — Колен. Источники: Театральная энциклопедия в 6 томах. Главный редактор П.А.Марков. — Москва: Советская энциклопедия.


1875
Клео де Мерод (французское имя — Cléo de Mérode, полное имя — Клеопатра Диана де Мерод, Cléopatra Diane de Mérode)
французская танцовщица, звезда так называемого периода «Прекрасной эпохи» во Франции и других странах Западной Европы. Родилась в Париже, Франция. Её мать Винсентия Де Мерод была австрийской баронессой, придворной императрицы Елизаветы Баварской, а отец Теодор Христоманнос был австро-венгерским юристом греческого происхождения. Она была внебрачным ребёнком. Окончила балетную школу при Национальной опере в Париже. Выступала на сцене с 11 лет. На Парижской Всемирной выставке 1900 показала «камбоджийские танцы». Танцевала в Фоли-Бержер. Выступала в Гамбурге, Берлине, Санкт-Петербурге, Будапеште, Нью-Йорке. Отличалась редкой красотой, сделавшей её любимой моделью многих художников, скульпторов и фотографов эпохи. Жила в Париже, в одной кварире с матерью, занимавшейся её карьерой.

Клео де Мерод.
Фото Л.Ройтлингера, около 1897
Её писали Дега, Тулуз-Лотрек, Болдини, Фридрих Август фон Каульбах, Франц фон Ленбах, фотографировали Леопольд Ройтлингер, Феликс Надар и его сын Поль, почтовые открытки с её изображениями были чрезвычайно популярны в конце XIX — начале XX вв. Журнал «Иллюстрасьон» избрал её в 1896 году царицей красоты из 130 современных красавиц. Скандал в обществе вызвала представленная в Парижском салоне в 1896 году скульптура Александра Фальгьера (1831—1900) «Танцовщица», для которой позировала Клео: хотя она настаивала, что портретной в этой обнажённой скульптуре из белого мрамора была лишь её голова, многие современники считали, что автор использовал муляж тела танцовщицы (это мнение разделял, в частности, Гоген).

Танцовщица. Скульптура Александра Фальгьера, 1896
Среди многочисленных поклонников Клео де Мерод был бельгийский король Леопольд II, о чём рассказано в мемуарах танцовщицы (посвящённые в эту историю парижане за глаза дразнили короля Клеопольдом). Закончила балетную карьеру в 1925 году, переехала в Биарриц и открыла танцевальную школу. Клео де Мерод никогда не была замужем и не имела детей. В последние годы жизни писала мемуары. Умерла в родном городе 11 октября 1966 года. Похоронена на кладбище Пер-Лашез. Мемуары: Le Ballet de ma vie. Paris: Pierre Horay, 1955 (переизд. 1985)
Кино
В 1926 Клео де Мерод появилась в немецком кинофильме Frauen der Leidenschaft. В Вене её красота привлекла внимание Густава Климта, их отношения стали позднее сюжетом фильма Рауля Руиса Климт (2006, в главных ролях Джон Малкович и Саффрон Барроуз). Литература: Nos jolies actrices photographiées par Reutlinger. Paris: Ludovic Baschet, 1896; Reissmann C. Cleo de Merode der Glückstraum einer Tänzerin; Roman. Heidenau: Mitteldeutsche Verlagsanstalt, 1921 (роман переведен на несколько языков); Göransson S. Cleo de Merode: en dansös' lyckodröm: romantiserad skildring. Stockholm; Malmö: Förlaget Union, 1928; Ochaim B., Balk C. Varieté-Tänzerinnen um 1900: vom Sinnenrausch zur Tanzmoderne. Frankfurt/Main: Stroemfeld/Roter Stern, 1998; Golbin P., Leclercq J.-P. Garde-robes: Intimités dévoilées, de Cléo de Mérode à. . . Paris: Union centrale des arts décoratifs; Musée de la mode et du textile, 1999; Corvisier C. Cléo de Mérode et la photographie: la première icône moderne. Paris: Éditions du Patrimoine, 2007.


1876
Вильгельм Фридрих Карл Эрнст Иоахим Альбрехт Прусский (немецкое имя — Wilhelm Friedrich Karl Ernst Joachim Albrecht von Preußen)
прусский принц, офицер прусской армии, композитор. Родился в городе Ганновер, Королевство Пруссия, Германская империя. Иоахим Альбрехт — средний из трёх сыновей прусского принца Альбрехта и его супруги Марии Саксен-Альтенбургской. Изучал юриспруденцию в Боннском университете. По окончании учёбы поступил на военную службу. В 1902 году получил звание капитана и был назначен командиром роты в 4-м гвардейском гренадерском полку королевы Августы. В Первую мировую войну служил в звании подполковника и был тяжело ранен. Выйдя в отставку, сочинял музыку, писал картины и занимался поэзией. Выступал в Германии с концертами, где исполнялись его собственные произведения, выступал в качестве дирижёра. В 1926 году по приглашению благотворительной организации отправился в турне по США. В 1919 году Иоахим Альбрехт женился в Австрии на Марии Блих-Зульцер (1872—1919). Брак не был признан в семье и был расторгнут. В 1920 году принц заключил брак с Каролиной Корнелией Штокхаммер (1891—1952), развод состоялся в 1936 году. Умер в городе Берлин, Германия, 24 октября 1939 года. Сочинения: Adagio, Opus 15, 1898; Militärwalzer, 1898; Hoch Königin-Augusta-Garde-Grenadier-Regiment Nr. 4; Prinz Louis Ferdinand-Marsch; Der Apfel des Pari, 1905; Fantasien, 1916; Fackeltanz, 1916; Etoile d’amour, 1916; Emden, 1916; Edea 1916; Die drei Indianer, 1916; Die Blumenteufel, 1916; Der Abend, 1916; Crépuscule, 1916; An den Friedens-Engel, 1917. Литература: Friedrich Karl Devens: Biographisches Corpsalbum der Borussia zu Bonn 1827—1902. Düsseldorf, 1902, S. 235; G. G. Winkel: Biographisches Corpsalbum der Borussia zu Bonn 1821—1928. Aschaffenburg 1928, S. 235; Bernd-Ulrich Hergemöller: Mann für Mann. Biographisches Lexikon zur Geschichte von Freundesliebe und mannmännlicher Sexualität im deutschen Sprachraum. Berlin Lit-Verlag, 2 Bände, ISBN 978-3-643-10693-3, S. 1463; Hans-Peter Schmidt: Schlesien und Preußen. Schweitzerhaus Verlag 2010, S. 109, 120; Birthe Kundrus: Moderne Imperialisten. Das Kaiserreich im Spiegel seiner Kolonien. Köln 2003. ISBN 3-412-18702-X, S. 61.

[558x700]
1876
Николай Григорьевич Сергеев
русский артист балета, режиссёр, педагог. Родился в городе Санкт-Петербург, Российская империя.. В 1894 году окончил Санкт-Петербургское театральное училище и был принят в балетную труппу императорского Мариинского театра. В 1903 году там же был назначен режиссёром, в 1904 — солистом. В 1914 году получил должность главного режиссёра балетной труппы Мариинского театра. Среди ролей этого периода: 1903 — «Фея кукол» в постановке братьев Легат (Н.Легат и С.Легат) — Паяц (ввод). Среди постановок: 1914 — «Спящая красавица» по хореографии Петипа. Помимо работы в театре в 1897—1917 гг. был педагогом Санкт-Петербургского театрального училища. Но главным в его творческой деятельности оказались не только театральные постановки и режиссёрское руководство Санкт-Петербургской императорской балетной труппой. Он занялся записью танца по системе В.И.Степанова. В то время, когда техника киносъёмки была ещё весьма далека от совершенства, запись танца была единственно возможной и насущной необходимостью для передачи знаний следующим поколениям. И, тем не менее, далеко не все мастера балета восприняли его работу по записи адекватно, видя в ней конец творческому полёту и самостоятельности решения воплощения образов. Споры о необходимости работы по записи танцев в театре были немалые, образовалось даже два лагеря. И кого-то Н.Г.Сергееву удалось не только привлечь на свою сторону, но и сделать «соучастником» дела. С 1903 года он привлёк к записи танцев Чекрыгина, и часть балетов они записали совместно. В пылу споров о создателе системы — артисте В.И.Степанове уже не вспоминали, что вызвало справедливый отклик со стороны вдовы В.И.Степанова балерины Марии Александровны Эрлер. Обо всём этом поведала «Петроградская газета» (издатель С.Н.Худеков), 1915, 13 декабря, № 342, которой главный режиссёр балетной труппы давал интервью по поводу системы записи танца:
«Н.С. <Данна>я запись танцев представляет <собой> вид нотной системы. Пишу я уже <…> — 17. Я записал все, что я видел <из> М.И.Петипа. <Надо> мной и моей системой много смеялись ещё и во время директорства И.А.Всеволожского и князя С.М.Волконского, за-<…> не только не ценили, но даже <считали> как бы бредом моей фантазии. Петипа, видя, что я записываю, выгонял меня из репетиционного зала! Но я никого не слушал и, как фанатик, продолжал свое дело. Я счастлив, что теперь по прошествии многих лет прекрасные художественные создания творческой фантазии М.И.Петипа <…> воскресают. Мой труд, моя „хореографическая летопись“ удостоились официального признания, и когда два года тому назад я хотел выйти в отставку, нынешний директор Императорских театров А.Теляковский удержал меня на моей службе с повышением».
После Октябрьской революции Н.Г.Сергеев в 1918 году эмигрировал. Все балетные записи он увёз с собой. Помимо записей балетов коллекция Н.Г.Сергеева включала фотографии балетных спектаклей, элементы декораций и костюмов. В эмиграции продолжил режиссёрскую работу в разных музыкальных театрах Западной Европы, используя эти записи и возрождая постановки Мариинского театра на других балетных сценах.

Страница записи балета «Баядерка», сделанная Н.Г.Сергеевым по системе В.И.Степанова, около 1900
В 1920 году был приглашён С.Дягилевым для постановки «Спящей красавицы», но совместная работа не сложилась. В 1922—1924 гг. Н.Г.Сергеев был балетмейстером Рижского музыкального театра. Среди его постановок: «Пахита», «Конек-Горбунок», «Жизель», «Корсар» — все по сохранившимся записям. В 1933—1938 — педагог «Сэдлерс-Уэллс балле». С 1941 — руководитель школы «Интернешнл балле» (Великобритания), вёл занятия с артистами труппы. Умер в городе Ницца, Франция, 23 мая 1951 года. Среди его постановок в эмиграции: 1932 г. — «Жизель» по хореографии М.Петипа во Франции и в Великобритании. Коллекция Н.Сергеева после его кончины попала к директору «Интернешнл балле» Моне Инглусби (Mona Inglesby), затем, сменив нескольких владельцев, в 1969 году — в Гарвардский университет, США, куда была продана последним её владельцем и где хранится до настоящего времени, получив официальное название «Коллекция Сергеева» (Sergeyev Collection). Всего насчитывается 27 записей академических балетов, в том числе созданные М.Петипа, Л.Ивановым и др., и теперь они активно используются разными балетмейстерами для повторения академических постановок и новых версий балетов. Среди записанных балетов «Царь Кандавл», «Лебединое озеро», «Дочь фараона» (в 2000 г. запись для своей постановки использовал Пьер Лакотт), «Трильби», «Щелкунчик», «Коппелия» (восстановил по записям Сергей Вихарев в 2001), «Пробуждение Флоры» (балет восстановил Сергей Вихарев в 2007 г.), «Корсар» (записи для собственных постановок использовали Манард Стюард (2004), а также А.Ратманский и Ю.Бурлака, 2007, Большой театр, Москва), «Сатанелла», «Спящая красавица» (балет восстановил С.Вихарев), «Баядерка» (балет восстановил С.Вихарев) и др., в том числе балетные фрагменты в операх. Коллекция Сергеева: «Пахита», балетмейстер М.И.Петипа; «Жизель», балетмейстер М.И.Петипа, по хореографии Ж.Коралли, Ж.Перро; «Спящая красавица», балетмейстер М.И.Петипа; «Щелкунчик», балетмейстеры Л.И.Иванов (танцы) М.И.Петипа (план постановки); «Пробуждение Флоры», балетмейстер М.И.Петипа и Л.И.Иванов; «Тщетная предосторожность», балетмейстеры М.И.Петипа и Л.И.Иванов; «Лебединое озеро», балетмейстеры М.И.Петипа, Л.И.Иванов; «Коппелия», балетмейстер М.И.Петипа; балетмейстеры восстановления Э.Чеккетти, Л.И.Иванов; «Капризы бабочки», балетмейстер М.И.Петипа; «Конёк-горбунок», балетмейстер М.И.Петипа; по хореографии А.Сен-Леона; «Привал кавалерии», балетмейстер М.И.Петипа; «Раймонда», балетмейстер М.И.Петипа; «Эсмеральда», балетмейстер М.И.Петипа; по хореографии Ж.Перро; «Дочь фараона», балетмейстер М.И.Петипа; «Корсар», балетмейстер М.И.Петипа; «Миллионы Арлекина», балетмейстер М.И.Петипа; «Барышня-служанка, или Испытание Дамиса», балетмейстер М.И.Петипа; «Ученики господина Дюпре», балетмейстер М.И.Петипа; «Баядерка», балетмейстер М.И.Петипа;«Царь Кандавл», балетмейстер М.И.Петипа; «Очарованный лес», балетмейстер Л.И.Иванов; «Волшебная флейта», балетмейстер Л.И.Иванов; «Фея кукол», балетмейстеры братья Н.Г.Легат и С.Г.Легат; две небольшие танцевальные сцены, балетмейстер М.И.Петипа; Le Songe du rajah («Мечта раджи»), 1930 — версия Н.Сергеева балета «Баядерка» по хореографии М.Петипа; Кроме того, коллекция включает балетные фрагменты к 24 операм, балетмейстер М.Петипа.


1877
Вячеслав Иванович Волков
русский военачальник, генерал-майор (1918). Участник Первой мировой и Гражданской войн. Видный деятель Белого движения в Сибири. Один из первых и наиболее непримиримых борцов с советской властью в Сибири. Один из организаторов свержения советской власти в июне 1918 года в Западной Сибири; один из главных участников событий, приведших к власти адмирала А.В.Колчака. Монархист. Основатель монархической организации «Смерть за Родину». Участник Великого Сибирского Ледяного похода. Кавалер ордена Святого Георгия IV степени, ранее принадлежавшего знаменитому русскому полководцу времен русско-турецких войн «белому генералу» М.Д.Скобелеву.
Происхождение и образование
Родился в станице Атаманская, Омский уезд, Акмолинская область, Российская империя Происходил из дворян Акмолинской области. Отец — обер-офицер Сибирского казачьего войска. В 1895 году окончил 1-й Сибирский кадетский корпус, а в 1897 году — 3-е военное Александровское училище. В 1913 году окончил Офицерскую кавалерийскую школу с отметкой «успешно».
Довоенная служба
Начал воинскую службу 13 января 1895 года. 25 августа 1897 года был выпущен хорунжим в 4-ю сотню 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка (старшинство с 24 августа 1896 года). 14 августа 1901 года был произведён в сотники (старшинство с 25 августа 1900 г.), 1 декабря 1904 года — в подъесаулы (старшинство с 25 августа 1904 г.). С 21 июня 1910 года командовал 1-й сотней 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка. Полковой командир ермаковцев генерал П.Н.Краснов характеризовал Вячеслава Ивановича как «рыцаря без страха и упрека, образцового командира сотни, всегда выдающегося». В 1910 году был награждён орденом Святого Станислава III степени. 23 февраля 1913 года был произведён в есаулы (старшинство с 25 августа 1908 г.). В 1913 году был награждён орденом Святой Анны III степени, за успешное окончание кавалерийской школы — в 1914 году был пожалован орденом Святой Анны II степени.

Пулеметная команда 7-го Сибирского казачьего полка
Участие в Первой мировой войне
С началом Великой войны выходит на фронт командиром 4-й сотни в 1-м Сибирском казачьем Ермака Тимофеева полку на Кавказском фронте.
Отличился в конной атаке под Ардаганом. 3 января 1915 года за взятие турецкого знамени 8-го пехотного Константинопольского полка в конной атаке под Ардаганом был награждён орденом Святого Георгия IV степени, ранее принадлежавшим «Белому генералу» М.Д.Скобелеву. За бой 15 января 1915 года у деревни Еникей был награждён 20 января 1916 года Георгиевским оружием и французской Военной медалью "Medaille militaire".
В 1916 году был произведён в войсковые старшины. Стоял во главе полковой делегации, в январе 1917 года ездившей в Царское Село представляться Императору Николаю II. Был делегирован в марте 1917 года на Общеказачий съезд в Петрограде от Отдельной Сибирской казачьей бригады.
После провала Корниловского выступления был вынужден покинуть свой полк из-за разногласий с полковым комитетом. С ноября 1917 года командовал 7-м Сибирским казачьим полком в Московском военном округе, в начале 1918 года прибывшим в Сибирь и расквартированным в Кокчетаве.
УЧАСТИЕ В ГРАЖДАНСКОЙ ВОЙНЕ
Во главе первого антисоветского восстания в Сибири
Один из организаторов свержения советской власти в июне 1918 года в Западной Сибири. Весной 1918 года руководил тайной офицерской организацией в Петропавловске и стоял во главе одного из самых первых антисоветских восстаний в Сибири — в ночь на 31 мая 1918 года в Петропавловске — закончившегося падением советской власти в городе и изгнанием Совдепа. С 31 мая 1918 года командовал войсками Петропавловского (Акмолинского) района и 1-м Сибирским казачьим Ермака Тимофеева полком. С 10 июля 1918 года — командир бригады 1-й Сибирской казачьей дивизии.

В.И.Волков
Алтайская экспедиция по ликвидации красногвардейского отряда П.Ф.Сухова
В июле и августе 1918 года руководил Алтайской экспедицией по ликвидации сильного красногвардейского отряда П.Ф.Сухова и с 1-м Сибирским казачьим полком, совершив рейд по Алтаю, полностью уничтожил этот отряд красных. После свержения советской власти в Барнауле красные пытались найти выход из кольца правительственных войск и им пришлось для реализации этой задачи разделились на несколько групп. Сухов возглавил один из сводных отрядов в 2000 человек, сформированный из остатков красноармейских частей, и от станции Алейская направился через Кулундинскую степь по направлению к Омску. Однако вскоре в Омске советская власть также пала, и суховскому отряду остался только один путь — на юг, через Горный Алтай, Монголию, Китай в Семиречье — на соединение с частями Красной армии Туркестанского фронта. В этом направлении им не противостояли крупные соединения белых, а у местных жителей можно было реквизировать продовольствие и лошадей. В течение двух месяцев, в постоянных стычках с местным населением, двигался суховский отряд по степям Кулунды к границе с Китаем, создавая на пути своего следования из местных низов советские учреждения. Суховский отряд представлял собой реальную силу: шахтёры Кузбасса и интернационалисты, венгры и немцы-военнопленные Великой войны были вооружены винтовками и пулемётами. Сибирское правительство учитывало опасности, которые могли возникнуть в связи рейдом красногвардейского отряда, и 15 июля в Алтайской губернии было введено военное положение. 1-й Сибирский Ермака Тимовеева полк сначала планировали использовать под Тюменью, однако в итоге отправили в начале 20-х чисел июля на Алтай, где подразделения Западно-Сибирской армии безуспешно пытались окружить и уничтожить сильный красный отряд П.Ф.Сухова. Командовал созданным отрядом из полка численностью до 860 шашек с приданными ему одним или двумя орудиями Сибирского казачьего артдивизиона комбриг сибирцев В.И.Волков, на которого было возложено общее руководство операцией по ликвидации отряда П.Ф.Сухова. Правой его рукой был командир 1-гo полка подъесаул А.В.Катанаев. Миновав Барнаул, волковцы выгрузились на станции Алейской и двинулись в конный поход за красными. Получив высокое назначение командующим Юго-Восточным фронтом, Волков издал свой первый приказ начальникам гарнизонов Бийска, Барнаула, Камня, Славгорода, Усть-Каменогорска об объявлении линии железной дороги и прилегающей территории на военном положении, однако отряд Сухова всё же успел пересечь линию железной дороги между станциями Шипуновка и Поспелиха, и уже находился на пути к горам Алтая. 31 июля отряд Сухова попробовал взять станицу Антоньевскую, но сразу же натолкнулся на ожесточённое сопротивление казаков, которые, обнаружив отряд Сухова силою 700—800 штыков, стали оттеснять красных от лесных массивов и деревень. Понеся потери, суховцы, тем не менее продолжили движение, но уже 4 августа правительственный отряд полковника Волкова настиг красных в селе Тележиха. Волков силами своих подразделений, Новониколаевского добровольческого отряда и станичников Бийской линии окружил село и приказал уничтожить противника. Потеряв в ходе боя, продолжавшегося целые сутки, половину своего состава, красногвардейский отряд не смог удержаться и к вечеру начал в панике отступать через гору Будачиху. Уйти удалось только 400 красногвардейцев, и разгром под Тележихой имел для отряда Сухова роковые последствия морального плана. Волковцам достались значительные трофеи: пулемёты, мотоциклы, санитарный отряд и т. д. В бою особо отличились казаки-артиллеристы, выкатив орудие на прямую наводку, быстро расстреляв мешавший белым пулемёт противника, за что наводчик орудия младший урядник Сибирского казачьего артдивизиона Тимофей Гробылев был награждён Георгиевским крестом IV степени. От Тележихи остатки отряда Сухова двинулись по маршруту Топольное—Усть-Мута—Яконур—Усть-Кан—Сугаш—Абай—Усть-Кокса—Катанда—Тюнгур, но войсковой старшина В.И.Волков весьма умело организовал как преследование суховцев, так и взаимодействие с местными казачьими и инородческими отрядами. С большим трудом красногвардейцы Сухова выбрались из гор на Уймонский тракт и двинулись по направлению Катанды, где их уже поджидал прибывший из Улалы белый отряд, который привлек местное казачество и возмущённое произволом красногвардейцев местное население и устроил недалеко от Тюнгура две засады: первую в самом узком месте, при впадении в Катунь горной речушки Деты-Кочко, и другую, на правом берегу Катуни, у заимки Туралдинки. В каждой засаде поставили по пулемёту. Первая засада должна была остановить продвижение красных вперед, вторая — отрезать обратный путь в Тюнгур. Кроме того, в самом Тюнгуре был скрыт отряд из местного населения в четыреста ружей. 10 августа Сухов попал в казачью ловушку, продвигаясь по самому узкому месту вдоль реки под крутизной горы Байды (Бай-туу), в которой часть его отряда была уничтожена, часть пленена. В течение дня шло планомерное истребление красных, которые гибли в бесплодных поисках какого-либо укрытия, а с наступлением сумерек остатки отряда вразброд начали подниматься по склонам горы и были выловлены вооружёнными отрядами из местного населения и казаками Волкова. На четвёртый день был пойман и сам красный командир Сухов, в чьем обозе было найдено много всякого добра: серебро, золото, ценные вещи, реквизированные красногвардейским отрядом в ходе его двухмесячного похода у местных жителей. С успехом завершив Алтайскую экспедицию, 1-й полк с артиллерией погрузился в Бийске в вагоны и железной дорогой 30 или 31 августа вернулся в Омск.

Дом казачьего полковника В.И.Волкова, каким он был до его достройки в конце XX века вдоль улицы Пушкина. Омск, улица Атаманская, дом 3 — ныне улица Пушкина, дом 74

Дом В.И.Волкова сегодня. Улица Пушкина, дом 74

Мемориальная доска на доме В.И.Волкова

Доска Федерального проекта «Третья столица» на здании особняка Волкова, в котором адмирал А.В.Колчак около месяца проживал, занимая должность Военного министра Директории
Начальник гарнизона Омска
С 8 сентября был назначен начальником гарнизона г. Омска и уполномоченным командующего армией по охране государственного порядка и общественного спокойствия. 17 сентября за отличия в боях приказом по Сибирской армии был произведён в полковники. В ночь с 20 на 21 сентября 1918 г. предупредил захват власти в Омске эсерами, арестовав 21 сентября 1918 г. Крутовского, Шатилова, Якушева, Новоселова. Направил дело об аресте Новоселова прокурору Омской судебной палаты. C 3 октября 1918 года — командующий 1-й Сибирской казачьей дивизией. В середине октября состоялась первая встреча и знакомство Вячеслава Ивановича с прибывшим в Омск вице-адмиралом А.В.Колчаком. Именно в доме Волкова Колчак, принявший предложение генерала Болдырева занять пост военного министра Директории, снимал комнату до дня своего избрания на пост Верховного правителя России.

В.И.Волков
Руководитель переворота 18 ноября 1918
Стал руководителем событий, приведших 18 ноября 1918 года к власти адмирала А.В.Колчака. Вокруг генерала В.И.Волкова сформировалась группа выдающихся боевых офицеров бывшей Русской Императорской армии, в большинстве принадлежавших к потомственному военно-служилому дворянству. Входившие в группу офицеры были глубоко патриотичны и обладали богатейшим фронтовым опытом и большим интеллектуальным потенциалом, группа действовала энергично и решительно. В руководстве Сводно-казачьего корпуса и Конной группы было, как минимум, четыре георгиевских кавалера: сам В. И. Волков, его начальник штаба И. И. Смелов, П. П. Самсонов, барон Н.А.Деллингсгаузен. Причем Волков и Самсонов имели и Георгиевское оружие, и орден Святого Георгия IV степени. Обращает внимание количество немцев в окружении В.И.Волкова: Н.А.Деллингсгаузен, В.К. фон Баумгартен, Ф.Ф.Мейзе, А.А.Эйхельбергер, Г.Л.Вульфиус. Первые двое из них были явными монархистами, как и сам генерал. Заметны и офицеры, состоявшие с ним в той или иной степени родства: брат Л. И. Волков, свояк А.П.Панкратов, зять А.А.Эйхельбергер. Эти георгиевские кавалеры (кроме И.И.Смелова), эти немцы и эти родственники шли с Вячеславом Ивановичем Волковым до конца, до рокового дня 10 февраля 1920 г. у разъезда Китой. В ночь на 17 ноября 1918 года на городском банкете в честь французского генерала Жанена произошёл инцидент, в ходе которого три высокопоставленных казачьих офицера — начальник Омского гарнизона полковник Сибирского казачьего войска В.И.Волков, войсковые старшины А.В.Катанаев и И.Н.Красильников — потребовали исполнить русский национальный гимн «Боже, Царя храни». У лидеров партии эсеров, присутствовавших на банкете в качестве представителей Директории, это вызвало чувство досады такой степени, что они сразу же обратились к А.В.Колчаку и потребовали ареста казачьих офицеров за «неподобающее поведение». Сам Колчак вернулся в Омск из недельной поездки на фронт ранним вечером 17 ноября. Не став дожидаться собственного ареста, Волков и Красильников сами произвели упреждающий арест представителей левого крыла Временного Всероссийского правительства — эсеров Н.Д.Авксентьева, В.М.Зензинова, А.А.Аргунова и товарища министра внутренних дел Е.Ф.Роговского, который как раз и занимался формированием партийного вооружённого милицейского отряда «для охраны Директории». Всех арестованных офицеры на ночь заперли в помещении городских казарм. На свободу троих остальных членов Директории, в числе которых был и председатель Совета министров и Верховный Главнокомандующий — никто не покушался. Как пишет историк А.С.Кручинин, организованные полковником Волковым аресты очень сильно напоминали сентябрьские омские события, когда путём ареста эсеров полковник предотвратил эсеровский переворот. Собравшийся на следующее утро после ареста эсеров Совет министров счёл, что запертые в казармах сами виноваты в таком повороте событий, а следовательно, сохранение за ними места в правительстве привело бы лишь к дальнейшей дискредитации власти. Исполнительным органом Директории на экстренном заседании, созванном премьер-министром П.В.Вологодским, было решено, что этому органу следует принять на себя всю полноту верховной власти, а затем передать её избранному лицу, которое будет руководить на принципах единоначалия. В числе первых посетителей избранного на должность Верховного правителя А.В.Колчака были полковник В.И.Волков и войсковые старшины А.В.Катанаев и И.Н.Красильников, повинившиеся в том, что, «руководимые любовью к родине… по взаимному соглашению и не имея других сообщников», арестовали среди ночи членов Директории. «На лицах казаков было искренне раскаяние, а в глазах плясали веселые зайчики». Колчак сообщил им, что отдаст их под суд, но у покидавших Верховного казаков на лицах не было и тени испуга. Для успокоения общественного мнения Колчак приказал выявить виновных в аресте членов Директории и передать их дело в суд. Перед судом предстали полковник Волков, войсковые старшины Катанаев и Красильников. Во время заседаний суда, однако, речь шла преимущественно о подрывных действиях подвергшихся аресту членов Директории — эсеров. А защита доказала, что преступление, в котором обвинялись офицеры — «посягательство на верховную власть с целью лишить её возможности осуществлять таковую» — совершено не было, так как арест Авксентьева с Зензиновым Директорию не разрушил. Подразумевалось, хотя прямо не говорилось, что с юридической точки зрения переворот совершил Совет министров, а не эти три казачьих офицера. В итоге все трое обвиняемых были оправданы. Более того, указом Верховного правителя адмирала Колчака в те же дни им были присвоены очередные воинские звания (В.И.Волков был 19 ноября произведён в генерал-майоры). Для видимости оправданные офицеры были на время удалены из Омска и направлены в Восточную Сибирь. Этим инцидент официально и был исчерпан. Колчак впоследствии отмечал, что он тогда дал понять, что не допустит кары над этими людьми, и что всю ответственность за произошедшее он берёт на себя. Суд был нужен, по его словам, чтобы предать гласности обстоятельства переворота. С 1 декабря 1918 по 24 января 1919 командовал Восточно-Сибирской отдельной армией одновременно с порученным ему командованием 4-м и 5-м корпусными районами и с присвоением прав генерал-губернатора Иркутска.

Грамота от города Владивостока отряду генерала В.И.Волкова
«Особая миссия» на Дальний Восток
С 26 января 1919 года — Главный начальник Иркутского военного округа. Сменил на этом посту направленного на должность начальника штаба Южной армии генерал-майора А.В.Эллерц-Усова. Вячеславу Ивановичу было также поручено представлять адмирала Колчака в ходе формирования казачьих частей во Владивостоке. В декабре 1918 г. был направлен Колчаком во главе IV Сибирского корпуса для усмирения атаманствующего Семенова в Забайкалье. Волкову было поручено собрать в Иркутске войска и двинуть их на Читу. «Переворотчики» Волков, Красильников и Катанаев, уже оправданные судом и произведённые в следующие чины, собирались ехать в отпуск на Дальний Восток. Перед отъездом Колчак возложил на Волкова особую миссию: «при проезде через Читу переговорить с полковником Семеновым, возбудить в нём патриотическое чувство и склонить его подчиниться всем распоряжениям верховной власти». Силы генерал-майора В.И.Волкова составляли довольно представительную делегацию из 60 человек. Каждый из трёх «переворотчиков» взял с собой на Восток по воинской команде из «своих» частей. После объединения эти команды составили конвойную полусотню при «Особой миссии». В неё входили офицеры, партизаны и казаки трёх белых частей: Партизанского отряда полковника И.Н.Красильникова, 1-го Сибирского казачьего Ермака Тимофеева полка полковника А.В.Катанаева и Петропавловского отдельного конного дивизиона, кадром для которого стала тайная военная организация В.И.Волкова. Начальником штаба Особой миссии был назначен капитан А.А.Бурова
Начальник штаба Колчака полковника Д.А.Лебедев на заседании Совета министров предложил применить против Читы силу в связи с тем, что Семенов отказывался подчиняться Верховному правителю и задерживал грузы на железной дороге. Верховный правитель и большинство его министров склонялись к тому, чтобы волевым решением сместить Семенова и назначить вместо него В.И.Волкова, Особая миссия которого тем временем в Иркутске уже собирала сведения о самочинной деятельности атамана Семенова. Днём 1 декабря между В.И.Волковым и Д.А.Лебедевым состоялся разговор по прямому проводу, в ходе которого Лебедев спросил Волкова, желает ли тот получить полномочия для ликвидации Семенова и сообщил о доверии генералу со стороны Верховного правителя, попросив Волкова до окончательного решения вопроса задержаться в Иркутске.
Д.А.Лебедев: «Позиция Семенова такова, что непринятие решительных мер роняет престиж власти, кроме того, он задерживает наши шифрованные телеграммы на восток, благодаря чему мы не можем снабдить фронт патронами, оружием, несмотря на то, что в этом отношении там переживают кризис. Поэтому Верховный Правитель предполагает сегодня отдать приказ о смещении Семенова с должности командира корпуса и принять ряд других решительных мер для приведения в повиновение Семенова. Верховный Правитель предполагает отдать приказ о Вашем вступлении во временное командование 5 Сибирским корпусом, соответствующее распоряжение предположено сделать Хорвату, прошу высказать мнение по этому вопросу».
В.И.Волков: «Решительные меры горячо приветствую, но для проведения их в жизнь необходимо объединить войска и тыловой район, включая Иркутск, Читу, Красноярск, в одних руках, именование „временно“ не считаю полезным, как все половинчатое. Необходимо обеспечить тыл востока, то есть район 4 корпуса, где не все в порядке, под давлением социалистов-революционеров здесь были арестованы командиры, полковник Зелов, до сих пор состоящий под арестом, по странным поводам, например, капитан Рудаков арестован за расстрел по военному суду агитатора, комкор слабый, дружит с левыми группами, желательна замена комкора, его помощника генерала Никитина и инаркора полковника Петухова, комиссар Яковлев левый, желательна его замена Якимовым, Иван Адрианович его знает и предполагал заменить. Есть временный кандидат генерал Тарнопольский, ныне начальник артиллерии округа, помощник комкора не нужен совсем, наштакор полковник Тонких на месте, (на пост) инаркора (предлагаю) полковника Лабунцова, который завтра, вероятно, будет в Омске у Вас с докладом, узнать о нём можно у капитана Симонова, начразотдела». 1 декабря А.В.Колчак подписал приказ, отрешавший Семенова от командования 5-м Приамурским корпусом и смещавший его со всех должностей. В.И.Волкову присваивались права генерал-губернатора, на правах командующего отдельной армией, и передавались в подчинение 4-й и 5-й корпусные районы. Параграф 3-й приказа гласил: «Приказываю генерал-майору Волкову привести в повиновение всех неповинующихся Верховной власти, действуя по законам военного времени». Верховный правитель в этом эпизоде проявил определённое политическое искусство, ибо «привести в повиновение всех не повинующихся» поручалось именно главному герою событий 18 ноября в Омске, судом над которым так возмущался атаман Семенов. Историк А.С.Кручинин отмечает, что таким образом наглядно демонстрировалось единство правительственных сил в борьбе с мятежным атаманом. А историк П.А.Новиков писал, что личное появление Волкова в качестве командующего отдельной Восточно-Сибирской армией, о предании суду которого Колчаком так возмущался ранее требовавший выдать его в числе других подсудимых в своё распоряжение Семёнов, лучше всего должно было способствовать мирному разрешению конфликта. Ознакомившись на следующий день с приказом, генерал Волков отдал приказ о начале формировани Восточно-Сибирской отдельной армии, начал сбор сил и запросил у Омска подкреплений. Для охраны тоннелей, о сохранности которых беспокоился А.В.Колчак, Волков отправил на станцию Слюдянку отряд войскового старшины Бабушкина. В случае наступления семеновцев Бабушкину поручалось взорвать или забаррикадировать первый тоннель. Также генерал приказал доставить в Иркутск из Красноярска тяжелую артиллерию, батарею ТАОН-6. Чтобы получить некоторый выигрыш во времени, вечером 2 декабря Волков послал в Читу полковника И.Н.Красильникова во главе «дипломатической миссии», который предложил атаману признать Верховного правителя, причем от имени Волкова гарантировал ему прощение всех проступков. Современники характеризовали генерала В.И.Волкова как «человека большой энергии», решительного во всех действиях и настойчивого до упрямства. Имея приказ подчинить атамана-«изменника» силой, он начал своё продвижение в Забайкалье сразу же, как только удалось собрать некоторые силы. 8 декабря 1918 г. отряд Волкова в составе 12-й и 14-й Сибирских стрелковых полков, а также забайкальских казаков Верхнеудинского округа был уже на станции Мозгон в 141 км от Читы. Однако дальше передвижение по железной дороге было невозможно, так как семеновцы разобрали путь. Семенов вызвал Волкова к прямому проводу и попросил остановить продвижение правительственных войск в связи с тем, что он якобы все равно решил уйти с Особым Маньчжурским отрядом в Монголию. Однако Волков не стал вести переговоры с Семеновым, заявил, что выполнит приказ Колчака и потребовав от Семенова подчиниться приказу № 61 и сдать 5-й корпус в течение суток. Семенов не согласился, сославшись на союзников, которые «ни в коем случае не допустят вооружённых столкновений на линии железной дороги». Японцы действительно весьма оперативно вмешались: генерал Фудзи, командовавший японской дивизией поставил Волкову ультиматум в течение суток разоружить прибывшие в Мозгон эшелоны и прекратить прибытие туда новых войск. Волков был вынужден подчиниться силе: часть его отряда была разоружена японцами, которые при этом гарантировали Омску в будущем бесперебойную работу железной дороги и телеграфа. После этого главнокомандующий союзными войсками в Сибири французский генерал М. Жанен обратился к Верховному правителю с предложением оставить инцидент в прошлом, и Адмирал отменил часть приказа № 61, в которой требовалось немедленное приведения Семенова в повиновение. Японцы вернули солдатам Волкова оружие, и те вернулись в Иркутск. В сложившейся ситуации у генерала Волкова остались только средства моральные давления на Семенова, и он направил в Читу «миротворческую» миссию полковника А.В.Катанаева, с которым отправились капитан А.А.Буров и офицеры штаба Иркутского военного округа капитаны В.К. фон Баумгартен, барон Н.А Деллингсгаузен и ротмистр князь Гантимуров. Миссии было поручено уговорить Семенова признать верховную власть адмирала Колчака, предложив ему поехать в Омск, переговорить с адмиралом и принять командование над одним из корпусов непосредственно на фронте. Делегация прибыла в Читу во второй половине 11 декабря и пробыла у Семенова менее трёх суток. Утром 12 декабря Катанаев и Буров были у атамана, и у них сложилось впечатление, что он готов к признанию Колчака. Несмотря на эти переговоры, в развитии же конфликта все же наступила стадия, когда не допущенные к прямому столкновению и отвергшие путь компромиссов стороны стали пытаться разложить противоположный лагерь. Колчаковцы распространяли на семеновской территории воззвание Волкова «Ко всем бойцам Особого Маньчжурского отряда», а в Чите газета «Русский Восток» ругала адмирала и предлагала в Верховные правители Г.М.Семенова. Засылались и агенты на «вражескую» территорию. Волков, например, собирался послать к войсковому атаману Забайкальского казачьего войска полковнику В.В.Зимину, по его данным, «личному врагу Семенова» посланников с просьбой о помощи. Офицеры Особой миссии Волкова с аналогичными заданиями ездили через Забайкалье в Харбин и Владивосток. Оценивая перспективы этого противостояния, генерал В.Е.Флуг высказывал уверенность в том, что если бы японцы не вмешались во внутрироссийские дела и не остановили бы вооружённое столкновение между Волковым с Семеновым, конечный исход борьбы был бы в пользу первого, несмотря на ограниченность сил его Особой миссии. В ситуации же, когда иностранное вмешательство не позволило привести Семенова в повиновение, ликвидировать конфликт можно было уже лишь путём переговоров при посредничестве все тех же союзников.
В боях на Восточном фронте
С 10 января 1919 года командовал войсками Средне-Сибирского военного округа. 18 марта 1919 года был назначен командиром формируемого Сводного казачьего корпуса, состоящего в резерве Верховного Главнокомандующего. Вместе с А.В.Катанаевым руководил в апреле — мае 1919 г. операцией по подавлению Мариинского восстания в Атбасарском уезде. Силы сибирских казаков, которыми он командовал, играли главную роль в операции. Село Марииновка, главный оплот повстанцев, был взят 13 мая 1919 г. после нескольких неудачных атак благодаря личному появлению В.И.Волкова в боевых рядах казаков на автомобиле. Находился непрерывно в боях на Восточном фронте, начиная с Уфимской операции. В оборонительных боях за Уфу особые надежды командование связывало именно со Сводным корпусом генерала Волкова, который по плану должен был наносить фланговый удар по красным, продолжившим своё наступление 28 мая. Для того, чтобы корпус Волкова мог развернуться, 4-й Уфимской имени генерала Корнилова дивизии было приказано задержаться на западном берегу р. Белой до вечера 2 июня, однако её командующий генерал В.Д.Косьмин отступил и позволил красным обойти его не только с флага, но и с тыла, что заставило его отходить уже на другой берег Белой. В результате конница Волкова вместо флангового удара была вынуждена вступить во фронтальные бои, в которых добилась несмотря ни на что успеха, дойдя до Чишмы. Но значительно более крупного успеха следовало ожидать от конницы Волкова, если бы ей дали совершить задуманный фланговый манёвр. Приказами Верховного Правителя и Верховного главнокомандующего Волкову 31 марта и 28 мая 1919 года объявлялись благодарности. 12—27 июня исполнял должность командира 3-го Уральского корпуса (Уральской группы войск). С 28 июня 1919 был назначен командующим Южной конной группы, включавшей 1-ю Сибирскую казачью, 1-ю кавалерийскую, 2-ю Уфимскую кавалерийскую и Отдельную Златоустовско-Красноуфимскую Добровольческую бригаду, и входившей в состав Западной армии. Конная группа под командованием В. И. Волкова участвовала в тяжелых боях под Златоустом и Челябинском на правом фланге, оказывая помощь Уральской группе войск, позднее прикрывала отход основной части 3-й армии на восток. В.И.Волков лично и соединения под его командованием отличились в боях на Тоболе и Ишиме.
«Последний день»
Стихотворение дочери генерала — М.В. Волковой (Эйхельбергер), посвящённое последнему дню жизни её отца

Нам сказали, что враг недалеко,
И, едва покормив лошадей,
Мы отправились ночью глубокой
Из уснувшей деревни скорей.
Мы не спали четвёртые сутки,
И опять приходилось не спать,
И кошмар неизвестности жуткий
Вновь в ту страшную ночь испытать.
Безотрадные, тяжкие думы
Сил не стало уже отгонять…
А мужик-проводник наш угрюмый
Нас, казалось, замыслил предать:
По каким-то тропинкам нас вёл он
И дорогу найти обещал.
Лес был дикого ужаса полон,
Лес скрипел, завывал и стонал…
В бурной пляске сибирской метели
Помутилась небесная твердь.
И надежды совсем догорели,
И почудилась близкая смерть…
На рассвете мы вышли к дороге,
Проводник же куда-то исчез.
И как будто в глубокой тревоге
Все шептал затихающий лес…
По опущенной снегом поляне
Утром тихо, устало мы шли…
Это утро в кровавом тумане –
Как его пережить мы смогли?
Но, увы, – и не все пережили!
Помню – выстрелы… Лица врагов…
Нас толпою они окружили…
Сердце сжалось… но не было слов…
Все погибло! Людей нет любимых, –
Только трупы в крови на снегу!
Сколько пыток и мук нестерпимых,
Ждёт теперь нас на каждом шагу!
Не позволили даже проститься!
Мертвых грабили… Слышался смех
О, за что все, – рассудок мутился, –
За какой неискупленный грех.
Все погибло. Но мы не рыдали,
Шли безмолвно, куда нас вели:
Своё горе мы стойко скрывали
И святыню свою берегли!
Сосчитав, по саням рассадили,
Повезли, как сказали, в тюрьму.
Ко всему безучастны мы были,
Погрузились в кромешную тьму…
… А они, затаивши обиду,
На поляне остались лежать…
И в ночной темноте панихиду
Стали звери по ним совершать!

Великий Сибирский Ледяной поход и гибель генерала
С 20 ноября 1919 года В.И.Волков командовал Сибирской казачьей группой в составе 1-й, 2-й, 3-й, 4-й и 5-й Сибирских казачьих дивизий и Отдельной Сибирской казачьей (кадровой) бригады. В эту группу планировалось влить все части Сибирского казачьего войска, собрать их юго-западнее Новониколаевска, и переформировать в конную дивизию. Штабом группы стал штаб Конной группы из состава 2-й армии. Так как большинство частей подлежавшего расформированию Войскового Сибирского казачьего корпуса не успели прибыть в срок в заданный район, 1-я и 2-я Сибирские казачьи дивизии, простояв под Новониколаевском несколько дней, были походным порядком направлены в Красноярск — к новому месту перегруппировки. Генерал В.И.Волков выделил кулак из наиболее боеспособных частей в виде Сводной бригады полковника Ф.Л.Глебова из наиболее сохранившихся 2-го и 10-го Сибирских казачьих полков, которая и прорвалась севернее Красноярска. 1-я Сибирская казачья дивизия генерал-майора Н.П.Кубрина в составе 1-го, 3-го и 5-го Сибирских казачьих полков 5 января 1920 г. по приказу В.И.Волкова предприняла попытку взять Красноярск, но успеха не достигла. Как пишет исследователь В.И.Шулдяков, скорее всего В.И.Волков с частью чинов штаба 6 января обошёл Красноярск по тайге, оторвавшись от Сводной бригады Ф.Л.Глебова, и следовал далее походным порядком, уже не располагая более боевой силой. Двигаясь на восток с частью офицеров штаба, другими присоединившимися к офицерами, их женами с детьми, отряд-обоз достиг станции Алзамай, где в связи с трудностью похода для женщин и детей сели в румынский эшелон, двигавшийся в самом арьергарде эвакуировавшегося по Транссибу Чехословацкого корпуса. Дней через 10 румыны высадили русских из эшелона близ станции Тельма Иркутского уезда, что обрекло В.И.Волкова и его спутников на пленение, а некоторых из них и на скорую гибель. В отряде Волкова, представлявшем собой колонну из нескольких десятков саней, по сути санный обоз (по выражению одного из участников похода — «Обоз Сибирской казачьей группы»), к этому моменту было не менее 26 офицеров, 41 нижнего чина (главным образом, вестовые офицеров) и 10 членов офицерских семей (6 женщин и 4 детей). Генерал В.И.Волков и его офицеры отдавали себе отчёт в рискованности своего нового положения: маленькому отряду-обозу, значительно отставшему от основных сил каппелевцев, угрожали и красные партизаны, и иркутские большевики, которые могли перерезать путь волковцев на восток. Для того, чтобы догнать арьергарды белых, В.И.Волкову приходилось вести свой отряд на пределе его сил. Последние четверо суток пути были пройдены без единой ночёвки. Выйдя на Московский тракт, располагавшийся вдоль Транссиба, генерал Волков встретился с начальником чешского эшелона для того, чтобы выяснить оперативную обстановку. Начальник чешского эшелона сообщил русскому генералу, что «впереди никаких красных нет», но при этом советовал поторопиться. О том, что руководство Чехословацкого корпуса сговорилось с командованием 5-й армии красных, Волков знать не мог. Чешская часть охраняла железнодорожный мост через р. Китой и её эшелон, скорее всего, стоял у самого моста, то есть в 1,5-2 км северо-западнее разъезда Китой. Двигаясь через лес от моста через р. Китой к разъезду Китой, находящемуся между станциями Тельма (северо-западнее Китоя) и Ангара (юго-восточнее), ближе к последней (до Тельмы от разъезда было 12-13 км, до Ангары — 6-7 км), уже на подходе к разъезду, обоз генерала Волкова натолкнулся на красноармейцев 15-го Иркутского советского пехотного полка. Засев в засаде, красные подпустили волковцев на близкое расстояние и повели огонь на поражение, потом бросившись разоружать атакуемых.