1903
Марк Ротко (Mark Rothko, имя при рождении — Маркус Янкелевич-Бендетович Роткович)
американский живописец, ведущий представитель абстрактного экспрессионизма, один из создателей живописи цветового поля. Родился в городе Двинск, Витебская губерния, Российская империя (ныне Даугавпилс, Латвия), в еврейской семье, в которой уже было трое детей. Дома говорили как на идише, так и на русском. Глава семейства, Я́нкель-Бе́ндет Ио́селович Роткович (1859—1914), уроженец Михалишек Виленской губернии, работал аптекарским помощником сначала в Вильне, потом в Двинске, где он открыл аптеку, но, несмотря на скромный доход, много внимания уделял образованию детей. Мать, Ха́я Мо́рдуховна Роткович (в девичестве Гольдин; 1870—1948), уроженка Санкт-Петербурга, была домохозяйкой. Отец придерживался марксистских взглядов и был нерелигиозен, в связи с чем его старшие дети получили светское образование, однако позже он возвратился к ортодоксальному иудаизму и решил дать младшему сыну религиозное образование. В возрасте пяти лет Маркус поступил в хедер, где изучал Пятикнижие и древнееврейский язык. В Двинске семья жила на углу Шоссейной и Псковской улиц.
Эмиграция и учёба в США (1913—1923)
Глава семейства, опасаясь, что детей заберут на службу в царскую армию, и следуя примеру многочисленных еврейских семей, бежавших от погромов в США, в 1910 году принял решение эмигрировать из страны. Двое его братьев уже уехали в Америку и обосновались в Портленде, штат Орегон, где занялись производством одежды. Семья разделилась: Маркус с матерью и старшей сестрой Соней (1890—1985) пока остались в России, а Яков и двое детей, Мойше и Абель (впоследствии Альберт), эмигрировали в том же 1910 году. 5 августа 1913 года пароход «Царь» вышел из Либавы и 17 августа прибыл в Нью-Йорк. Среди пассажиров второго класса был и Маркус с сестрой Соней и матерью. Первые десять дней они жили у родственников (Вайнштейнов) в Нью-Хейвене, позже, на поезде, добрались до Портленда. Через семь месяцев отец Маркуса умер от колоректального рака и семья осталась без средств к существованию. Детям пришлось устроиться на работу. Соня, которая в России получила образование зубного врача, стала бухгалтером, а Мойше и Альберт помогали в семейном бизнесе Вайнштейнов, пока не выучили английский настолько, что сдали экзамен на фармацевтов. В это время Маркус помогал братьям, работая курьером и торгуя газетами. В 1913 году Ротко поступил в третий класс общеобразовательной школы, после которого его перевели сразу в пятый, а в семнадцать с отличием окончил Lincoln High School[англ.]. В совершенстве овладев английским (четвёртым языком), он активно участвовал в жизни местного еврейского сообщества, особенно в политических дискуссиях. Портленд в то время был одним из центров революционной активности в США, и Марк посещал собрания особенно сильного в городе революционно-синдикалистского профсоюза «Индустриальные рабочие мира», на которых организовывал дискуссии о революции 1917 года в России. Он намеревался стать профсоюзным активистом, посвятив свою жизнь рабочему движению. В сентябре 1921 года — в традициях семьи Вайнштейн — Ротко поступил в Йельский университет, где первый год учился благодаря полученному за отличный аттестат гранту, а позднее, чтобы оплачивать учёбу, работал в прачечной. Одно время, делая большие успехи в математике, он всерьёз планировал для себя карьеру инженера. В университете вместе с товарищами Аароном Директором и Саймоном Уитни выпускал сатирический журнал, направленный на разоблачения пороков университетского общества WASP («Белых англо-саксонских протестантов»), включая элитизм и расизм. То ли из-за финансовых трудностей, то ли считая занятия скучными, но в 1923 году Маркус университет бросил. Вновь появился в нём он лишь спустя сорок шесть лет, уже накануне ухода из жизни, только чтобы получить почётную степень доктора.
Раннее творчество
Без определённой идеи, чем он хочет заниматься, Маркус Ротко переехал в Нью-Йорк, снял комнату в доме № 19 на 102-й западной улице и сразу окунулся в бурную атмосферу художественной жизни большого города. Осенью 1923 года он, навещая друга в школе искусств в Нью-Йорке, увидел, как художники рисовали модель. Как позднее говорил сам Ротко, в этот момент он «родился как художник». Он начал брать уроки у Джорджа Бриджмена в Лиге студентов-художников Нью-Йорка. Некоторое время спустя он поступил в «Новую школу дизайна» в Нью-Йорке, где среди его преподавателей был один из основателей «абстрактного сюрреализма» Аршиль Горки. Несмотря на то, что Ротко очень мало занимался у художника Макса Вебера на курсах в «Лиге студентов искусств Нью-Йорка» — с октября по декабрь 1925 года и с марта по май 1926 года, — тот оказал очень большое влияние на ранние работы Ротко. Именно с тех пор он стал воспринимать искусство как инструмент эмоционального и религиозного самовыражения. Тогда молодого художника впечатлили сюрреалистические работы Пауля Клее и живопись Жоржа Руо. В 1928 году Ротко с группой молодых художников впервые выставил свои работы в галерее «Оппортьюнити» (Opportunity gallery). Тёмные экспрессивные полотна — изображения интерьеров и городские зарисовки — были хорошо приняты критиками и коллегами. Несмотря на этот скромный успех, Ротко всё ещё не мог целиком посвятить себя творчеству — ему необходимо было работать. В конце 1920-х годов Ротко подрабатывал, рисуя карты для Библейских исторических книг писателя Льюиса Брауна[англ.]. Он переехал в дом 231 на 25-й восточной улице и в 1929 году стал преподавателем живописи и скульптуры (на неполный день) в Центральной академии Бруклинского еврейского центра. Там он проработал до 1952 года. В начале 1930-х годов Ротко познакомился с художником Адольфом Готтлибом, который вместе с Барнеттом Ньюманом, Джозефом Солманом, Луисом Шанкером и Джоном Грэмом был частью группы молодых художников, окружавших художника Мильтона Эвери. По словам Элен де Кунинг, именно Эвери «дал Ротко идею о том, что [жизнь профессионального художника] возможна». Абстрактные картины Эвери, в которых использовались глубокие знания формы и цвета, оказали огромное влияние на Ротко. Вскоре картины Ротко приобрели сюжет и цвет, схожие с картинами Эвери, как видно из «Купальщицы» или «Пляжной сцены 1933—1934 годов». Ротко, Готтлиб, Ньюман, Солман, Грэм и их наставник Эвери проводили значительное время вместе, отдыхая в Лейк-Джордже и в Глостере. Днём они рисовали, а по вечерам обсуждали искусство. На озере Джордж в 1932 году Ротко познакомился с Эдит Сахар, дизайнером ювелирных украшений, на которой он в конце того же года женился. Следующим летом в Художественном музее Портленда состоялась его первая персональная выставка, на которой были представлены рисунки и акварели. На выставке Ротко наряду со своими работами представил работы своих учеников-подростков из Академии Бруклинского еврейского центра. Семья художника была против его решения посвятить себя искусству. Во время Великой Депрессии Ротковичи многое потеряли, их удивляло безразличие Маркуса и его нежелание заняться более «перспективной» и «выгодной» работой, чтобы помочь матери.
Первая персональная выставка в Нью-Йорке
Вернувшись в Нью-Йорк, Ротко провёл свою первую персональную выставку на Восточном побережье в Галерее современного искусства (21 ноября — 9 декабря 1933 года). Он показал пятнадцать картин маслом, в основном портреты, а также некоторые акварели и рисунки. Его живопись особенно привлекла внимание искусствоведов. Использование Ротко цветовых полей уже тогда было лишено влияния Эвери.
Группа десяти
В конце 1935 года Ротко присоединился к Илье Болотовскому, Бен-Циону, Адольфу Готлибу, Лу Харрису, Ральфу Розенборгу, Луи Шанкеру и Джозефу Солману, чтобы сформировать «Десятку несогласных Уитни» (Whitney Ten Dissenters). Согласно каталогу выставки галереи, миссия группы состояла в том, чтобы «протестовать против отождествления американской живописи с буквальной». Ещё в 1950 году они считались радикалами, и консервативное жюри не приняло их картины на важную выставку современного искусства в Метрополитен-музее. В ответ они сделали групповое фото «Разгневанных» — все с суровыми лицами, ни тени улыбки. Особенно рассержен был Марк Ротко. Стиль Ротко уже изменился, он приближался к знаменитым работам зрелого периода, но несмотря на интерес к изучению цвета, художник сконцентрировался на другой формальной и стилистической инновации, работая над сюрреалистичными изображениями мифологических историй и символов. Органические, полуабстрактные формы, рождённые его фантазиями и сновидениями, получили название биоморфных. В это время растёт авторитет Ротко, особенно в среде Союза художников. Основанный в 1937 году, этот союз, в который входили также Готлиб и Солман, ставил себе целью создать муниципальную галерею искусств, где можно было бы устраивать самостоятельные групповые выставки. В 1936 году группа Союза художников устроила свою выставку в галерее «Бонапарт» (Galerie Bonaparte) во Франции. В 1938 году ещё одна выставка прошла в галерее «Меркюри» (Mercury Gallery). В тот период Ротко, как и многие художники того времени, начал работать в государственной организации, созданной для преодоления последствий Великой депрессии. Художники и архитекторы нанимались для восстановления и реновации общественных зданий. В те времена на службе у государства работали многие известные художники, в том числе Эвери, Де Кунинг, Поллок, Рейнар, Давид Смит, Луис Невельсон, восемь художников из «Десятки несогласных Уитни» и учитель Ротко Аршил Горки.

Часовня Ротко в Хьюстоне
Собственный стиль
В 1936 году Ротко начал писать книгу, которая так и не была закончена, о сходных принципах детского рисунка и работ современных ему художников. По мнению Ротко, «тот факт, что художественная работа начинается с рисунка — уже академический подход. Мы начинаем с цвета», — писал художник, оценивая влияние примитивных культур на модернистов и их мимикрию под детское творчество. Ротко считал, что модернист, как ребёнок или человек примитивной культуры, должен в своей работе идеально выразить внутреннее ощущение формы без вмешательства разума. Это должен быть физический и эмоциональный, но не интеллектуальный опыт. Ротко стал использовать цветовые поля в своих акварелях и городских ландшафтах, именно тогда предмет и форма в его работах начали терять смысловую нагрузку. Ротко сознательно стремился имитировать детские рисунки. К началу 1950-х годов он ещё более упростил структуру своих картин, создав серию «мультиформ» — картин, состоящих из нескольких цветовых плоскостей. Сам художник формулировал свою задачу как «простое выражение сложной мысли». Работы, уже тогда прославившие его, — это прямоугольные полотна большого размера с парящими в пространстве цветовыми плоскостями живописи «цветового поля». При этом он говорил: «Не следует считать мои картины абстрактными. У меня нет намерения создавать или акцентировать формальное соотношение цвета и места. Я отказываюсь от естественного изображения только для того, чтобы усилить выражение темы, заключенной в названии». Но большая часть его абстрактных полотен не имели названия. Критики считают наиболее значительной работой Ротко цикл из 14 картин для капеллы экуменической церкви в Хьюстоне (Техас).
Пик творчества
В середине 1937 года Марк поссорился со своей женой Эдит, и хотя они примирились несколько месяцев спустя, их отношения оставались натянутыми. В начале 1938 года Ротко обратился за получением американского гражданства, 21 февраля получил его и успокоился: у него были опасения, что растущее влияние нацистов в Европе может спровоцировать внезапную депортацию не имеющих американского гражданства евреев. По этой же причине, в связи с обеспокоенностью ростом антисемитизма в Европе и Америке, в 1940 году он сократил свое имя до «Марк Ротко». Имя «Рот» всё ещё было опознаваемо еврейским, поэтому он остановился на «Ротко». С тех пор все его работы подписывались этим творческим псевдонимом.
Поиск вдохновения в мифологии
Считая, что современная американская живопись зашла в концептуальный тупик, Ротко намеревался исследовать темы, отличные от городских и природных пейзажей. Он искал то, что может дополнить его растущий интерес к форме, пространству и цвету. Мировые войны дали этому поиску ощущение безотлагательности. Ротко настаивал на том, чтобы новая тематика была социально обусловленной, но при этом могла бы выходить за пределы существующих политических символов и ценностей. В своем эссе «Подсказанная романтика», опубликованном в 1949 году, Ротко утверждал, что «архаичный художник… счёл необходимым создать группу посредников, монстров, гибридов, богов и полубогов» почти так же, как современный человек нашёл посредников в фашизме и коммунистической партии. Для Ротко «без монстров и богов искусство не может быть драматичным». Использование Ротко мифологии в качестве комментария к современной истории не было новым. Ротко, Готлиб и Ньюман читали и обсуждали работы Зигмунда Фрейда и Карла Юнга. В частности, они интересовались психоаналитическими теориями, касающимися снов, и архетипами коллективного бессознательного. Они понимали мифологические символы как образы, действующие в пространстве человеческого сознания, которое выходит за рамки конкретной истории и культуры. Ротко позже сказал, что его художественный подход был «преобразован» в результате изучения «драматических тематик мифа». Он даже в 1940 году временно прекратил рисовать, чтобы полностью погрузиться в изучение мифологии: «Золотой ветви» Джеймса Фрэзера и «Толкования сновидений» Фрейда.
Влияние Ницше
Своим новым видением Ротко пытался удовлетворить духовные и творческие потребности современного человека в мифе. Наиболее важное философское влияние на Ротко в этот период имела книга Фридриха Ницше «Рождение трагедии». Ницше утверждал, что греческая трагедия спасла человека от ужасов земной жизни. Изучение новых тем в современном искусстве перестало быть целью Ротко. С этого времени его искусство преследовало цель оживить духовную пустоту современного человека. Он полагал, что эта пустота возникла отчасти из-за отсутствия мифологии, потому что по словам Ницше, «образы мифа должны быть незамеченными вездесущими демоническими стражами, под присмотром которых молодая душа растёт и зреет и чьи знаки помогают человеку интерпретировать его жизнь и борьбу». Ротко верил, что его искусство может освободить бессознательную энергию, ранее высвобождаемую мифологическими образами, символами и ритуалами. Он считал себя «создателем мифов» и провозглашал: «волнующий опыт трагедии является для меня единственным источником искусства». Во многих из его работ этого периода, в которых он использует образы, взятые в основном из трилогии «Орестея» Эсхила, варварские сцены насилия контрастируют с цивилизованной пассивностью . Картины Ротко того периода отражают его увлечение мифологией: «Антигона», «Эдип», «Жертвоприношение Ифигении», «Леда», «Фурии», «Алтарь Орфея». Ротко использует иудео-христианские образы в «Гефсимании», «Тайной вечере» и «Обрядах Лилит». Он также ссылается на египетский («Комната в Карнаке») и сирийский («Сирийский бык») миф. Вскоре после Второй мировой войны Ротко прекратил называть свои картины, обозначая их только числами, так как считал, что название произведения ограничивают трансцендентные цели его картин.
«Мифоморфный» абстракционизм
В основе представления Ротко и Готлиба об архаичных формах и символах, интерпретирующих современность, можно увидеть влияние сюрреализма, кубизма и абстракционизма. В 1936 году Ротко посетил две выставки в Музее современного искусства: «Кубизм и абстрактное искусство» и «Фантастическое искусство, дадаизм и сюрреализм». В 1942 году после успеха выставки Эрнста, Миро, Вольфганга Паалена, Танги и Сальвадора Дали — художников, иммигрировавших в Соединённые Штаты из-за войны, — сюрреализм стал набирать популярность в Нью-Йорке. Ротко и его сверстники, Готтлиб и Ньюман, обсуждали искусство и идеи этих европейских пионеров сюрреализма, а также идеи Мондриана, и пришли к выводу, что сами они — наследники европейского авангарда. Новые картины были представлены на выставке 1942 года в универмаге Macy’s в Нью-Йорке. В ответ на негативный отзыв «The New York Times» Ротко и Готлиб выпустили манифест, написанный в основном Ротко. Обращаясь к «недоумению» критика «Times» по поводу новой работы, они заявили: «Мы выступаем за простое выражение сложной мысли. Мы за большой образ, потому что он имеет однозначный эффект. Мы хотим вновь утвердить плоскость картины. Мы за плоские формы, потому что они разрушают иллюзии и раскрывают правду». В более резких выражениях они подвергли критике тех, кто хотел жить в окружении искусства, не бросающего вызов, отметив, что их работа обязательно «должна оскорблять любого, кто духовно настроен на декорацию». Ротко рассматривал миф как ресурс для пополнения эры духовной пустоты. Эта вера зародилась десятилетиями ранее благодаря работам Карла Юнга, Т.С.Элиота, Джеймса Джойса и Томаса Манна.
Уход от сюрреализма
13 июня 1943 года Ротко и Сахар снова разошлись. После развода у Ротко была долгая депрессия. Думая, что ему сможет помочь смена обстановки, он вернулся в Портленд, оттуда отправился в Беркли, где познакомился и подружился с художником-абстракционистом Клиффордом Стиллом. Глубоко абстрактные картины Стилла, предположительно, оказали значительное влияние на поздние работы Ротко. Осенью 1943 года Ротко вернулся в Нью-Йорк. Он встретился с известным коллекционером и арт-дилером Пегги Гуггенхайм, которая поначалу не готова была брать его произведения. В конце 1945 года персональная выставка Ротко в галерее Гуггенхайма «Искусство этого века» оказалась не очень удачной: небольшие продажи, с ценами на картины от 150 до 750 долларов, и негативные отзывы критиков. В этот период Ротко, находившийся под влиянием Стилла, отошёл от сюрреализма. Эксперименты Ротко по интерпретации бессознательной символики повседневных форм закончились:
«Я настаиваю на равном существовании мира, порожденного разумом, и мира, порождённого Богом вне его. Если я запутался в использовании знакомых предметов, то это потому, что я отказываюсь уродовать их внешний вид ради действия, для которого они слишком стары, чтобы служить или для которого, возможно, они никогда не предназначались. Я ссорюсь с сюрреалистами и абстракционистами только как человек ссорится с своим отцом и матерью; признавая неизбежность и назначение моих корней, но настаивая на своем несогласии; я един с ними, но и полностью независим от них.»
Шедевр Ротко 1945 года «Медленное кружение на краю моря» иллюстрирует его вновь обретённую склонность к абстракции. Некоторыми авторами картина была истолкована как образ ухаживания Маркуса за его будущей второй женой, Мэри Эллен «Мелл» Бистл, с которой он познакомился в 1944 году, а затем, в начале 1945 года, и женился. Другие отмечали отголоски шедевра Боттичелли «Рождение Венеры». На картине в тонких серых и коричневых тонах представлены две человеческие фигуры в кружащейся подвижной атмосфере, состоящей из разных форм и цветов. Жёсткий прямоугольный фон предвещает более поздние эксперименты Ротко с чистым цветом. Не случайно картина была закончена в год окончания Второй мировой войны. Несмотря на отказ от своего «мифоморфного абстракционизма», всё равно до конца 1940-х годов Ротко был известен прежде всего своими сюрреалистическими работами. Музей Уитни включал их в свою ежегодную выставку современного искусства с 1943 по 1950 год.
«Мультиформы»
1946 год в творчестве художника ознаменовался созданием того, что искусствоведы назвали «мультиформными» картинами Ротко. Хотя Ротко сам никогда не использовал подобный термин, он даёт точное описание его картин. Но сам художник описывал подобные картины как обладающие более органичной структурой и как элементы человеческого выражения. Для него эти размытые блоки разных цветов, лишённые ландшафтов, человеческих фигур и тем более символов, обладали собственной жизненной энергией. Они содержали «дыхание жизни», которого он не нашёл в фигуративной живописи той эпохи. Они были полны возможностями, тогда как его эксперименты с мифологическим символизмом стали утомительной формулой. «Мультиформность» привела Ротко к реализации его зрелого фирменного стиля, которого Ротко будет придерживаться до конца жизни. В середине этого критического переходного периода Ротко был впечатлён абстракциями Клиффорда Стилла, на которые частично повлияли пейзажи родной Стиллу Северной Дакоты. В 1947 году, во время обучения в летнем семестре в Калифорнийской школе изящных искусств, Ротко и Стилл начали продумывать идею создания собственной учебной программы, которую они реализовали в следующем году в Нью-Йорке, назвав её «Предметом школы художников». В числе привлечённых ими художников были Дэвид Хар и Роберт Мазервелл. Прекратив своё существование уже в том же году, школа тем не менее успела стать центром современного искусства. В дополнение к своему опыту преподавания Ротко начал публиковать статьи в двух новых арт-журналах: «Глаз тигра» и «Варианты». Используя эти издания как возможность комментировать текущую арт-сцену, Ротко также подробно обсуждал в них свои собственные работы, а также философию искусства. В своих статьях он выражал стремление к исключению фигуративных элементов из живописи, питая особый интерес к дебатам об искусстве, начатым в публикации Вольфганга Паалена «Форма и смысл» (1945). Ротко описывал свой новый метод как «неизвестные приключения в неизвестном пространстве», свободном от «прямой связи с каким-либо конкретным организмом». Бреслин интерпретировал этот переход так: «…теперь и личность, и живопись — области возможного… эффект, переданный <…> созданием многообразия всевозможных неопределённых форм». В 1949 году Ротко был очарован картиной «Красная студия» (вариант перевода «Красная мастерская») Анри Матисса, приобретённой в том же году Музеем современного искусства. Позже он называл эту картину одним из ключевых источников вдохновения для своих более поздних абстрактных картин.
Поздний период
Вскоре «мультиформы» превратились в фирменный стиль. Вначале 1949 года Ротко выставил новые работы в галерее Бетти Парсонс. Для критика Гарольда Розенберга картины стали не чем иным, как откровением. Раскрасив свой первый «мультиформ», Ротко уединился в своем доме в Ист-Хамптоне на Лонг-Айленде. Посмотреть новые картины он пригласил лишь нескольких избранных, включая Розенберга. Открытие его окончательной формы пришлось на тяжелый период в жизни художника: в октябре 1948 года умерла его мать, Кейт. Ротко начал активно использовать два (иногда три) симметричных прямоугольных блока, контрастных, но дополняющих друг друга, цветов, в которых, например, «прямоугольники иногда кажутся сливающимися с основой, усиливая концентрацию их сути. Зелёная полоса на картине „Пурпурный, чёрный, зелёный на оранжевом“, кажется, вибрирует на фоне оранжевого вокруг него, создавая оптическое мерцание». Кроме того, в течение следующих семи лет Ротко писал маслом только на больших холстах вертикального формата. Масштабные проекты использовались, чтобы потрясти зрителя или, по словам Ротко, заставить зрителя чувствовать себя «окутанным» картиной. Для некоторых критиков большой размер был попыткой восполнить недостаток сути.
Кончина
Весной 1968 года у Ротко была обнаружена артериальная аневризма. Игнорируя рекомендации врача, художник продолжал много пить, курить и отказался от диеты, однако послушался совета не браться больше за масштабные полотна размерами больше метра в высоту и начал работать в более компактных форматах. Его брак с Мелл Бейстл находился в это время в тяжёлом кризисе, а проблемы художника со здоровьем только усугубили положение дел. В первый день нового 1969 года они развелись, и Ротко переехал жить в свою студию. 25 февраля 1970 года ассистент Ротко Оливер Стейндекер обнаружил художника лежащим без сознания на полу собственной кухни со вскрытыми венами, в луже крови; бритва, которой он нанёс себе порезы, лежала там же. В момент обнаружения Ротко был уже мёртв. Вскрытие показало, что перед самоубийством он принял огромную дозу антидепрессантов. Мелл Бейстл умерла 26 августа 1970 года, через шесть месяцев и один день после Марка Ротко. Причиной смерти, указанной в её свидетельстве о смерти, была гипертония, вызванная сердечно-сосудистым заболеванием.

Ротко был погребён на кладбище Ист-Мэрион на Лонг-Айленде.
В 2006 году дети художника Кейт Ротко-Притцель и Кристофер Ротко подали прошение о перезахоронении останков отца на кладбище в Кенсико рядом с их матерью. В апреле 2008 года судья Артур Питтс дал разрешение на перезахоронение.
Семья
Отец — Я́нкель-Бе́ндет Ио́селович Роткович (в эмиграции Джейкоб, 10 ноября 1859, Михалишки, Виленская губерния — 27 марта 1914, Портленд), аптекарь. Мать — Хая Мо́рдуховна Роткович (урождённая Гольдин, в эмиграции Анна; 1870, Санкт-Петербург — 11 октября 1948, Портленд), домохозяйка. Сестра — Соня Аллен (Sonia Allen; 19 марта 1890, Вильна — 5 марта 1985). Братья — Мойше Рот (Моисей Роткович) (Moise Roth (Rothkowitz); 21 ноября 1892, Вильна — 1989); Альберт Рот (Абель Роткович) (Albert Roth (Rothkowitz); 19 декабря 1895 — 5 мая 1977). Первая жена (1932—1943) — Эдит Сахар (Edith Sachar; 1912—1981). Вторая жена (1944—1969) Мэри Эллис «Мэлл» Байстл (Mary Alice «Mell» Beistle, 3 января 1922 — 26 августа 1970), книжный иллюстратор. Дочь — Кейт Ротко-Прайзел (Kate Rothko Prizel; родилась 30 марта 1950). Сын — Кристофер Ротко (Christopher Rothko; родился 31 августа 1963), клинический психолог, писатель.

Памятник, посвящённый Марку Ротко, установлен на берегу реки Даугава в Даугавпилсе. 2003, автор Ромуальд Гибовский
Наследие
Марк Ротко является одним из самых известных и влиятельных американских художников второй половины XX века и ключевой фигурой послевоенного абстрактного экспрессионизма. Вот уже долгое время Ротко входит в число самых дорогих художников. Его картина «Оранжевый, красный, жёлтый» в 2012 году стала самым дорогим произведением послевоенного искусства, когда-либо проданным на торгах (86,9 млн долларов). Картина «№31 (Желтая полоса)» продана 17 ноября 2025 г. на торгах аукционного дома «Кристис» (Christie’s) за $62,16 млн. Лот установил рекорд онлайн-ставки на живых торгах Christie’s.
Память
Памятник, посвящённый Марку Ротко, установлен на берегу реки Даугавы в Даугавпилсе (2003, автор Ромуальд Гибовский). В декабре 2009 года в Лондоне состоялась премьера спектакля «Red» («Красное»), главным героем которого является Марк Ротко. Художника сыграл британский актёр Альфред Молина, его помощника Кена — Эдди Редмэйн. Автор пьесы — американский драматург и сценарист Джон Логан (фильмы «Авиатор», «Последний самурай», «Суини Тодд»). В марте 2010 года состоялась премьера этого спектакля в нью-йоркском театре «Golden Theater». Пьеса и актёр Эдди Редмэйн получили премию Тони (2010). 24 апреля 2013 года в Даугавпилсе был открыт Арт-центр имени Марка Ротко (с 1 октября 2023 года именуемый музеем Ротко). В 2013 году Латвия выпустила почтовую марку, посвящённую М.Ротко (автор Л.Чибле), а мэрия Даугавпилса выпустила монетовидный жетон памяти Ротко.
Выставки в России
Впервые в России выставка Марка Ротко «Живопись и графика (1903—1970). К 100-летию со дня рождения» (из собрания Национальной галереи, Вашингтон) состоялась с 16 декабря 2003 года по 8 марта 2004 года в Государственном Эрмитаже. Выставка «Марк Ротко: В неведомый мир» открылась в апреле 2010 года в Центре современной культуры «Гараж» (Москва). Выставка охватывала двадцать лет творчества Ротко (1949—1969). Были представлены знаменитая картина «№ 12» (1954) и эскизы монументальных проектов — фресок для небоскреба Сигрем-билдинг, часовни Университета Святого Томаса (Хьюстон, штат Техас) и других, а также одно из последних произведений Ротко, в серых и чёрных тонах, датированное 1969 годом.
Порча картины Ротко в 2012 году
7 октября 2012 года неизвестный мужчина зашёл в один из залов лондонского музея современного искусства Tate Modern и написал чёрными чернилами в углу картины Ротко «Чёрное на коричневом» (Black on Maroon) «Vladimir Umanets '12, a potential piece of yellowism» («Владимир Уманец’12. Потенциальный кусок желтизма»). Позже выяснилось, что Владимир (Володзимеж) Уманец — гражданин России, временно проживающий в Польше. Публикации текстов: Rothko M. Writings on Art. — New Haven, CO: Yale University Press, 2006. Литература: Breslin, James E. B. Mark Rothko: A Biography. — Chicago: University Of Chicago Press, 1993. — P. 707. — ISBN 978-0226074054; Davis, Julia. Mark Rothko: The Art of Transcendence. — Maidstone: Crescent Moon Publishing, 2011. — P. 140. — ISBN 978-1861713155; Chave, Anna C. Mark Rothko: Subjects in Abstraction. — New Haven: Yale University Press, 2001. — P. 229. — ISBN 978-0300049619; Glimcher, Marc. The Art of Mark Rothko: Into an Unknown World. — New York: Clarkson Potter, 1991. — P. 164. — ISBN 978-0517581483; Golding, John. Paths to the Absolute Mondrian, Malevich, Kandinsky, Pollock, Newman, Rothko, and Still. — Princeton: Princeton UP, 2000. — P. 240. — ISBN 9780691048963; Ottmann, Klaus. The Essential Mark Rothko. — New York: Harry N. Abrams, 2003. — P. 112. — ISBN 978-0810958265; Waldman, Diane. Mark Rothko, 1903-1970: A Retrospective. — New York: Harry N. Abrams, 1978. — P. 296. — ISBN 978-0892070145; Бааль-Тешува, Якоб. Марк Ротко. — Москва: Арт-Родник, 2006. — 3000 экз. — ISBN 5-9561-0192-X; Сандлер, Ирвинг. Воспоминания о Марке Ротко. — Третьяковская галерея : журнал. — 2010. — № 2 (27).


1903
Кирилл Михайлович Сивокозов
бригадир свеклосовхоза «Индустриальный» Министерства пищевой промышленности СССР, Шевченковский район Харьковской области Украинской ССР. Родился в селе Порозок Ахтырского уезда Харьковской губернии (ныне Краснопольского района Сумской области, Украина). Русский. В 1931 году приехал в село Огурцовка Купянского (с 1935 года – Шевченковского) района Харьковской области Украинской ССР. Работал бригадиром полеводческой бригады совхоза «Индустриальный». Во второй половине 1940-х годов – бригадир полеводческой бригады свеклосовхоза «Индустриальный» Министерства пищевой промышленности СССР (Шевченковский район Харьковской области Украинской ССР). В 1947 году бригада К.М.Сивокозова вырастила высокий урожай пшеницы, собрав на площади 39 гектаров по 35,3 центнера зерна с гектара. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 апреля 1948 года за получение высоких урожаев пшеницы, ржи и сахарной свёклы при выполнении совхозами плана сдачи государству сельскохозяйственных продуктов в 1947 году и обеспеченности семенами зерновых культур для весеннего сева 1948 года, Сивокозову Кириллу Михайловичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». Продолжал работать в совхозе «Индустриальный» до 1970 года. После выхода на заслуженный отдых переехал в город Харьков (Украина). Умер 27 августа 1983 года. Похоронен в Харькове. Награждён орденом Ленина (30 апреля 1948), медалями.


1903
Сергей Павлович Тарасов
советский военный деятель, Генерал-майор (1954 год), кандидат исторических наук (1949 год). Сергей Павлович Тарасов родился в городе Новосибирск, Российская империя (ныне Российская Федерация).
Военная служба
Довоенное время
В сентябре 1921 года был призван в РККА, после чего был направлен на 21-е пехотные Сибирские курсы, после расформирования которых в октябре того же года переведён в 25-ю Томскую пехотную школу, после окончания которой в августе 1924 года был назначен был назначен на должность командира взвода 60-го стрелкового полка, а в сентябре 1925 года — на должность начальника строевой команды Артиллерийской технической школы. В октябре 1926 года был направлен на учёбу на Ленинградские военно-политические курсы имени Ф.Энгельса, после окончания которых в июне 1927 года был назначен на должность политрука роты 127-го стрелкового полка. В августе 1929 года Тарасов был направлен на учёбу в Военную академию имени М.В.Фрунзе, после окончания которой в апреле 1932 года был назначен на должность заместителя военного коменданта станции Казатин (Юго-Западная железная дорога), в феврале 1933 года — на должность помощника начальника 3-го отдела штаба Сибирского военного округа, в мае 1934 года — на должность начальника оперативного отделения штаба 44-й стрелковой дивизии, а в октябре 1935 года — на должность начальника 5-го отделения штаба 85-й стрелковой дивизии. В июле 1937 года был направлен на службу в Генштаб Красной Армии, где исполнял должности помощника начальника отделения 3-го отдела, старшего помощника начальника 12-го отделения 5-го отдела и старшего помощника начальника 1-го отделения 3-го отдела. В октябре 1938 года был назначен на должность помощника начальника штаба и одновременно начальника 1-го отделения штаба 13-го стрелкового корпуса (Киевский военный округ), после чего принимал участие в боевых действиях во время похода Красной Армии в Западную Украину. В ноябре 1939 года Тарасов был направлен на учёбу в Академию Генштаба РККА.
Великая Отечественная война
В июле 1941 года после окончания академии Тарасов был направлен на Западный фронт, где был включён в состав оперативной группы С.К.Тимошенко, после чего принимал участие в боевых действиях в ходе Смоленского сражения, исполняя должность офицера связи, командира заградотряда, находясь на которых осуществлял рекогносцировку оборонительных рубежей по рекам Вопь и Днепр. В августе временно исполнял должность начальника штаба оперативной группы генерал-майора К.К.Рокоссовского (16-я армия) вплоть до прибытия генерала М.С.Малинина. В августе 1941 года был назначен на должность начальника организационно-планового отдела управления тыла 30-й армии, а затем — на должность начальника оперативного отделения штаба этой же армии. Тарасов разрабатывал план обороны Калинина, а также принимал участие в боевых действиях на подступах к городу. В октябре был назначен на должность старшего помощника начальника оперативного отдела штаба Калининского фронта, после чего принимал участие в боевых действиях в ходе контрнаступления под Москвой, во время которого принял командование 247-й стрелковой дивизией. В январе 1942 года в ходе боёв у города Старица Тарасов был контужен и был направлен в госпиталь. После выздоровления в июне был назначен на должность заместителя начальника штаба 8-й резервной армии (Приволжский военный округ), позже — на должность заместителя начальника штаба Уральского военного округа. С 16 июня по 6 июля 1943 года исполнял должность командира 41-го стрелкового корпуса, затем начальника штаба этого же корпуса, который принимал участие в боевых действиях во время Орловской и Брянской наступательных операций. В связи с обострением болезни в ноябре убыл в госпиталь. После выздоровления в январе 1944 года был назначен на должность начальника кафедры общей тактики Высших всеармейских политических курсов, находясь на которых весной 1945 года в составе комиссии Генштаба по обобщению опыта войны работал в войсках 3-го Белорусского фронта, ведших боевые действия против группировки противника юго-западнее Кёнигсберга, при этом прорывая Кёнигсбергский укрепленный район.
Послевоенная карьера
После окончания войны Тарасов продолжил руководить кафедрой общей тактики Высших всеармейских военно-политических курсов. В июле 1947 года был назначен на должность заместителя начальника кафедры общей тактики Военно-политической академии имени В.И.Ленина. В декабре 1949 года был направлен на учёбу на военно-исторический факультет Высшей военной академии имени К.Е.Ворошилова, после окончания которой в январе 1951 года в этой же академии был назначен на должность старшего преподавателя кафедры стратегии и оперативного искусства, которая в феврале 1958 года была преобразована в кафедру оперативного искусства. Генерал-майор Сергей Павлович Тарасов в январе 1964 года вышел в запас. Умер в городе Москв, РСФСР, СССР (ныне Российская Федерация), 20 сентября 1988 года. Награды: Орден Ленина; Три ордена Красного Знамени; Два ордена Отечественной войны I степени; Орден Красной Звезды; Медаль «За оборону Москвы»; Медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг;»; Медаль «За победу над Японией»; Медаль «За взятие Кёнигсберга»; Медаль «Ветеран Вооружённых Сил СССР» Литература: Коллектив авторов. Великая Отечественная: Комкоры. Военный биографический словарь / Под общей редакцией М.Г.Вожакина. — Москва; Жуковский: Кучково поле, 2006. — Том 1. — Страницы 556—557. — ISBN 5-901679-08-3; Коллектив авторов. Великая Отечественная: Комдивы. Военный биографический словарь. Командиры стрелковых, горнострелковых дивизий, крымских, полярных, петрозаводских дивизий, дивизий ребольского направления, истребительных дивизий. (Пивоваров – Яцун). — Москва : Кучково поле, 2014. — Том 5. — Страницы 588—589. — 1500 экземпляров. — ISBN 978-5-9950-0457-8.

1903
Игнацио Фиоре (итальянское имя – Ignazio Fiore)
итальянский шахматист. Родился в городе Палермо, Королевство Италия. В 1925 году он выиграл национальный турнир в Болонье, став учителем стола. Работал в Палермо (1922-27), Болонье (13-27 сентября 1925; 1949), Неаполе (1927), Милане (13-24 апреля 1938), Рагузе (1938; 1940), Фодже (1939-41), Ферраре ( 1952), Козенца (1949-1954). Заочный игрок (1923; 1939-41; 1949-54), четырежды играл в финалах чемпионата Италии, один раз вторым, дважды третьим и один раз пятым. Игнацио Фиоре. Умер в коммуне Козенца, Калабрия, Италия, 29 апреля 1954 года. Библиография: Спина, Санто Даниэле, Биобиблиографический указатель активных шахматистов Сицилии (1500–1959) в шахматах и прикладных науках , fasc. 24 (2004), Венеция, май 2005 г., страница 41; Спина, Санто-Даниэле, Сицилийские игроки 1500-1975 гг ., апрель 2011 г. ( ISBN 978-1-291-07508-3 ), страница 200.


1903
Алибала Абдул оглы Ширинов
председатель колхоза имени Герая Асадова Ждановского района Азербайджанской ССР. Родился в Карягинском уезде Елизаветпольской губернии (ныне – Бейлаганского района Азербайджанской Республики), в семье крестьянина. Азербайджанец. Получил неполное среднее образование. В 1918-1924 годах работал пастухом. В 1925-1927 годах служил в Красной Армии. В 1928-1937 годах – председатель Халаджского сельсовета, поливальщик в колхозе, а затем колхозник. В 1937-1971 годах – председатель колхоза имени Герая Асадова Ждановского района Азербайджанской ССР (ныне – Бейлаганского района Азербайджанской Республики). В 1940 году вступил в ВКП(б)/КПСС. За получение высоких урожаев хлопка по итогам 1947 года награжден орденом Ленина. В 1950 году руководимый им колхоз получил урожай хлопка 38 центнеров с гектара на площади 380 гектаров. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 октября 1951 года за получение высоких урожаев хлопка в 1950 году на поливных землях при выполнении колхозами обязательных поставок и контрактации по всем видам сельскохозяйственной продукции, натуроплаты за работы МТС и обеспеченности семенами всех культур для весеннего сева 1951 года Ширинову Алибале Абдул оглы присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». В 1954 году коллектив хозяйства выполнил план по сбору хлопка на 138 процентов, а прибыль сельхозартели достигла 10,5 миллионов рублей. За 35 лет управления колхозом значительно поспособствовал улучшению уровня жизни колхозников, в одном из сел была построена средняя школа. Депутат Верховного Совета Азербайджанской ССР 2-го – 5-го (1947-1963), 7-го (1967-1971) и 8-го созывов (с 1971 года). Делегат XX съезда КПСС (1956). С 1971 года – на пенсии. Жил в городе Баку (Азербайджан). Умер 3 ноября 1973 года. Похоронен в Баку на Второй Аллее почётного захоронения. Мастер хлопка Азербайджанской ССР. Награжден 2 орденами Ленина (10 марта 1948; 6 октября 1951), орденами Трудового Красного Знамени (30 апреля 1966), «Знак Почёта» (21 ноября 1958), медалями.


1904
Васса Ивановна Банникова
звеньевая семеноводческого колхоза «Льновод» Маслянинского района Новосибирской области. Родилась в селе Бурковское Вятской губернии (ныне – Кировской области). Русская. Переехав с семьей в Сибирь на «вольные» земли, с 1930 года работала в семеноводческом колхозе «Льновод» в селе Мамоново Маслянинского района Западно-Сибирского края (с 1937 года – Новосибирской области). В первые годы Великой Отечественной войны получила две похоронки: на мужа и сына. 15 лет проработала звеньевой по выращиванию льна-долгунца на сортоучастке. За высокие урожаи льна по итогам 1947 года (урожай волокна льна-долгунца 5 центнеров и семян 7,71 центнера на площади 2,12 гектара) награждена орденом Ленина. В 1948 году руководимое ею звено получило ещё больший урожай: волокна льна-долгунца 6,8 центнера и семян 6,74 центнера с гектара на площади 3,5 гектара. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 20 марта 1949 года за получение высоких урожаев волокна и семян льна-долгунца при выполнении колхозом обязательных поставок и контрактации по всем видам сельскохозяйственной продукции, натуроплаты за работу МТС в 1948 году и обеспеченности семян всех культур в размере полной потребности для весеннего сева 1949 года Банниковой Вассе Ивановне присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». За успехи в производстве льна в 1950 году награждена третьим орденом Ленина. Трижды являлась участницей Всесоюзной сельскохозяйственной выставки (ВСХВ) в Москве. В дальнейшем вышла на пенсию. С 1968 года – персональный пенсионер союзного значения. Умерла 1 июня 1981 года. Похоронена в Новосибирске на Заельцовском кладбище. Награждена 3 орденами Ленина (29 апреля 1948; 20 марта 1949; 29 мая 1950), медалями.


1904
Константин Васильевич Горев (белорусское имя — Канстанцін Васілевіч Гораў)
белорусский советский учёный в области металловедения и термической обработки металлов, академик Академии Наук Белорусской ССР с 1938 г., президент Академии Наук Белорусской ССР в 1938—1947 гг., заслуженный деятель науки и техники Белорусской ССР, автор более 130 научных работ, депутат Верховного Совета Белорусской ССР. Первый президент Академии Наук Белорусской ССР, умерший естественной смертью. Родился в деревне Линёво, Борская волость, Семёновский уезд, Нижегородская губерния, Российская империя (ныне Борский район, Нижегородская (Горьковская) область, Российская Федерация), в крестьянской семье, учился на рабфаке, в Московской горной академии, Московском институте цветных металлов и золота, где окончил также аспирантуру. Учился в докторантуре Института неорганической химии Академии Наук СССР под руководством А.А.Бочвара. В феврале 1938 года был направлен в Академию Наук Белорусской ССР и уже в марте того же года стал её президентом. В 1947 году ушел с поста Президента, став директором Физико-технического института этой же Академии, вице-президентом. В 1968—1987 годах главный редактор научного журнала «Весці Академии Наук Белорусской ССР. Серыя фізіка-тэхнічных навук». Умер в городе Минск, Белорусская ССР, СССР (ныне Беларусь), 26 июня 1988 года. Награды: орден Октябрьской Революции (3 января 1979); 3 ордена Трудового Красного Знамени (28 февраля 1939; 20 июля 1971; 18 сентября 1984); орден Дружбы народов (18 сентября 1974); медали; Государственная премия Белорусской ССР


1904
Андрей Васильевич Чухно
председатель колхоза «Коммунистический маяк» Аполлонского района Ставропольского края. Родился в селе Новосредненском ныне Кировского района Ставропольского края, в семье потомственного чабана. Русский. С юных лет пас овец у помещика. В 16-летнем возрасте вступил в сельхозкоммуну в хуторе Карпушинский, работал подпаском в чабанской бригаде. С поступлением в артель первого трактора самостоятельно изучил его и стал работать трактористом, позже возглавил тракторную бригаду. С 1921 года проходил военную службу в Красной Армии, позже в составе частей особого назначения (ЧОН) участвовал в боевых столкновениях с местными националистами на территории Северного Кавказа и Ставрополья. В 1924 году вместе с братом и другими крестьянами соседней станицы Незлобной организовали сельхозартель «Советский пахарь». В 1928 году колхоз «Советский пахарь» соединился с другой коммуной, «Первомайской», и товариществом по совместной обработке земли «Благо», образовав первый на Ставрополье колхоз «Коммунистический маяк». Хозяйство состояло из 92 десятины земли, 40 грубошёрстных овец и одной лошади. Председателем «Коммаяка» был избран А.В.Чухно. В 1929 году вступил в ВКП(б)/КПСС. Ещё до войны доходы колхоза перевалили за миллион рублей. Более 500 делегаций колхозников и крестьян-единоличников из ближайших регионов и Украины и свыше 30 делегаций из стран Европы и Америки посетили колхоз. В 1935 году за высокие показатели в развитии общественного овцеводства передовые колхозные животноводы были награждены орденами, а за участие на Всесоюзной сельскохозяйственной выставке (ВСХВ) в 1939 году колхоз был премирован Наркоземом грузовой автомашиной и 10 тысяч рублей. В 1940 году на каждую фуражную корову было надоено в среднем по 1612 килограммов молока. После освобождения территории Ставропольского края от немецко-фашистской оккупации в январе 1943 года председатель колхоза А.В.Чухно возглавил восстановление разрушенного хозяйства и уже через 5 лет довоенный уровень производственно-хозяйственной деятельности колхоза «Коммунистический маяк» был превзойдён по всем показателям. В последующие годы колхоз непрерывно умножал своё богатство, к середине 1950-х годов за хозяйством было закреплено 30 408 гектаров земли, в том числе 14 781 гектар пашни. На животноводческих фермах колхоза находилось более 2 тысяч голов крупного рогатого скота, почти 25 тысяч овец, свыше 2 тысяч свиней, 12 тысяч голов птицы. Ведущей отраслью колхоза являлось зерновое хозяйство: зерновыми культурами засевалось 52–53 процента пашни, в том числе основной культурой – озимой пшеницей – 60–65 процентов всей посевной площади зерновых культур. Кроме пшеницы на больших площадях возделывались кукуруза, ячмень, овёс, просо, подсолнечник, кориандр, кормовые корнеплоды, многолетние и однолетние травы, бахчевые культуры. На 120 гектарах орошаемых земель выращивались овощи и картофель, 87 гектаров занимал колхозный виноградник, 25 гектаров – фруктовый сад. В 1956 году денежный доход колхоза составил свыше 10 миллионов рублей, колхоз сдал государству 450 тысяч пудов хлеба, что было больше, чем за все предвоенные годы, вместе взятые, а также 857 центнеров шерсти, 8170 центнеров молока, 4 тысячи центнеров мяса, свыше 800 тысяч штук яиц. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 11 января 1957 года за успехи по освоению целинных и залежных земель, проведению уборки урожая и хлебозаготовок, широкое внедрение прогрессивного метода раздельной уборки зерновых в 1956 году Чухно Андрею Васильевичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот».

А.В.Чухно 1957 год.
В 1968 году А.В.Чухно ушёл на заслуженный отдых, но продолжал трудиться директором им же созданного колхозного музея, на протяжении 15 лет занимался патриотическим воспитанием молодёжи. Избирался депутатом Верховного Совета СССР 2–4-го созывов (1946–1958) и сельского Совета в течение 55 лет, начиная с 1925 года, делегатом XXI съезда КПСС (1959). Проживал в родном селе Новосредненском, скончался 15 июля 1984 года. Награждён 2 орденами Ленина (11 января 1957; 22 марта 1966), орденом Октябрьской Революции (8 апреля 1971), медалями, а также медалями ВСХВ и ВДНХ СССР.


1905
Нахман Авигад (имя на иврите — נחמן אביגד)
израильский археолог. Родился в селе Завалов, округ Подгайцы, Королевство Галиции и Лодомерии, Цислейтания, Австро-Венгрия (ныне Тернопольская область, Украина). Авигад изучал архитектуру в статутном городе Брно, Чехия. Авигад эмигрировал в Подмандатную Палестину в 1926 году. В 1928 году он женился на Шуламит (урождённой Левин) Авигад. Он работал на раскопках синагоги Бейт-Альфа и синагоги Хамат-Гадера. Авигад получил докторскую степень в 1952 году, защитив диссертацию о гробницах Кедронской долины в Иерусалиме. Он преподавал в Еврейском университете с 1949 года и до выхода на пенсию в 1974 году. Он руководил раскопками в Бейт-Шеариме, которые начались в 1953 году. Авигад также работал на раскопках Масады — горного комплекса, построенного Иродом Великим. Он принимал участие в исследовании пещер в Иудейской пустыне и опубликовал один из свитков Мёртвого моря. В 1969 году Авигада пригласили провести раскопки Еврейского квартала в Старом городе Иерусалима, разрушенного войной 1948 года и её последствиями. Среди находок было, как полагают, самое раннее изображение меноры, которая когда-то горела во Втором Храме, вырезанное на стене, оштукатуренной 2200 лет назад, и Сгоревший дом — остатки здания, разрушенного, когда Тит, будущий римский император, подавил еврейское восстание против римского правления. Это было первое физическое или археологическое свидетельство разрушения, описанного в труде Иосифа Флавия. В ходе раскопок также были обнаружены роскошные виллы, принадлежавшие высшим классам династии Ирода, руины византийской церкви Неа (новой) и иерусалимской Кардо — дороги V века шириной 70 футов (21 м), соединявшей храм Гроба Господня и церковь Неа. Среди самых интересных находок — остатки Широкой стены, дважды упомянутой в Книге Неемии (Неем. 3:8, 12:38). Стена длиной 80 футов (24 м) и толщиной 23 фута (7,0 м) возвышается над скальным основанием к западу от Храмовой горы. Она была построена для защиты Иерусалима во время правления царя Езекии в конце VIII в. до н. э. Неподалёку Авигад также раскопал Израильскую башню — остатки укреплений Иерусалима железного века, свидетельствующие о разграблении Иерусалима вавилонянами в 586 году до нашей эры. Авигад публиковал работы по многим темам, в частности, по еврейским печатям. Одна из печатей, найденных им в 1964 году, предварительно идентифицирована как принадлежащая царице Иезавели, упомянутой в Библии: однако эта идентификация оспаривается другими исследователями. По словам библеиста Фрэнка Мура Кросса, Авигад «был самым выдающимся эпиграфистом Израиля своего поколения и одной из величайших фигур в истории еврейской и еврейской эпиграфики».
Личная жизнь
Нахман — отец лауреата Премии Израиля Гада Авигада. Нахман и Гад — одни из немногих дуэтов отца и сына, удостоенных этой престижной награды. Умер в городе Иерусалим, Израиль, 28 января 1992 года.
Награды
В 1954 году Авигаду была присуждена премия Бялика за еврейскую мысль. В 1977 году ему была присуждена премия Израиля за исследования Земли Израиля. В 1984 году он получил от города Иерусалима награду «Якир Йерушалаим» (Достойный гражданин Иерусалима).

[499x700]
1905
Сергей Иванович Ветошкин
заместитель Министра оборонной промышленности СССР. Родился в городе Луганск (ныне – Луганской области Украины), в семье рабочего. В 1928 году окончил Луганский машиностроительный институт в городе Луганск (в 1935-1958 и в 1970-1990 годах – Ворошиловград) Украинской ССР (ныне – Украина). В 1928-1931 годах работал инженером на Луганском паровозостроительном заводе. В 1931 году переведен на завод № 60 (ранее – Луганский патронный завод) Наркомата тяжёлой (с декабря 1936 года – оборонной) промышленности СССР, где проработал до апреля 1937 года в должности главного инженера. Вступил в ВКП(б)/КПСС. В данной должности показал пример развития патронной промышленности на отечественной основе, взамен аналогов зарубежных разработок, применяемых на заводах отрасли в довоенный период, уделяя при этом особое внимание совершенствованию материалов, применяемых для изготовления патронов, технологии и созданию производств специального станкостроения и инструмента. В 1937-1939 годах работал главным инженером Главного управления (патронной промышленности) Наркомата оборонной промышленности (НКОП) СССР. После разделения в январе 1939 года НКОП СССР на четыре Народных комиссариата: авиационной промышленности (НКАП), судостроительной промышленности (НКСП), вооружения (НКВ) и боеприпасов (НКБ) назначен начальником 3-го Главного управления (патронной промышленности) НКВ СССР. Горячо поддержал начинания Л.Н. Кошкина по созданию роторного оборудования, всемерно содействуя развитию этого направления совершенствования патронной промышленности. В годы Великой Отечественной войны занимал должности заместителя начальника 3-го Главного управления НКВ СССР и главного инженера Главного управления НКБ СССР. В 1943 году в группе из 11 человек за разработку нового технологического процесса в производстве боеприпасов, дающего большую экономию цветных металлов, был удостоен звания лауреата Сталинской премии. В послевоенные годы вновь являлся начальником 7-го Главного (ракетного) управления Наркомата (с марта 1946 года – Министерства) вооружения СССР. В 1949-1951 годах – заместитель Министра вооружения СССР. В 1951-1953 годах – первый заместитель начальника Третьего главного управления (ТГУ) при Совете Министров СССР – органа власти, решавшего проблемы создания ракетной противовоздушной обороны (начальник ТГУ – В.М.Рябиков). В 1953-1956 годах – заместитель Министра, а в 1956-1957 годах – первый заместитель Министра оборонной промышленности СССР. Являлся видным организатором советской оборонной промышленности, в течение многих лет был заместителем и первым заместителем Д.Ф.Устинова. Внёс большой вклад в развитие новых направлений специальной техники. Указом Президиума Верховного Совета СССР («закрытым») от 20 апреля 1956 года за создание системы противовоздушной обороны «С-25» Ветошкину Сергею Ивановичу присвоено звание Героя Социалистического Труда с вручением ордена Ленина и золотой медали «Серп и Молот». С 1958 года и до выхода на заслуженный отдых – первый заместитель председателя Комиссии Президиума Совета Министров СССР по военно-промышленным вопросам (председателем Комиссии до марта 1963 года являлся Д.Ф.Устинов). Жил в Москве. Умер 19 июля 1991 года. Лауреат Сталинской III степени (1943) и Государственной СССР премий. Награжден 5 орденами Ленина (5 января 1944; 20 апреля 1956; 21 декабря 1957; 17 июня 1961; 25 сентября 1965), орденами Октябрьской Революции (24 сентября 1975), Отечественной войны I степени (20 апреля 1945), Трудового Красного Знамени (3 июня 1942), Красной Звезды (8 июня 1939), медалями.