1869
Герберт Ньютон Кэссон (Herbert Newton Casson)
канадский журналист и писатель, финансовый специалист, писавший о научном подходе к менеджменту, предпринимательству, маркетингу, рекламе и бизнесу в целом. Герберт Кэссон родился в городе Одесса, штат Онтарио, Канада. Его отец — Уэсли Кэссон, священник методистской церкви, мать Элизабет Джексон. Вскоре после рождения Герберта его отца направили служить в провинцию Манитоба и семья переехала, вернулись в Онтарио в 1880 году. В 1890 году Герберт Кэссон поступил в Виктория Колледж в г. Торонто, в надежде изучать философию, но вместо этого, получив стипендию, изучал теологию. Окончил колледж в 1892 году. В 23 года Герберт Кэссон был рукоположен священником Методистской Церкви, но вскоре был обвинён в ереси, и после того, как был признан виновным, ушел со своего поста. В 1893 году он переехал в г. Бостон и начал свою карьеру публициста. В то время в Бостоне внимание Кэссона привлекли иммигрантские трущобы. Молодой Кэссон был настолько потрясен условиями проживания, которые там увидел, что стал социалистом и участвовал в демонстрациях социалистов и профсоюзного движения. В 24 года Герберт Кэссон составил себе имя своими лекциями, статьями, сочинениями и участием в конференциях в области социально-экономических наук. Увлёкшись идеями социалистов, Г.Кэссон переезжает жить в городе Диксон, штат Теннесси, США, в коммуну социалистов, но прожил там лишь полгода. Перед тем, как переехать в Нью-Йорк Герберт Кэссон женился на Лидии Кингсмил. Переехав с семьёй в Нью-Йорк, он начал работать журналистом в «York Evening Journal», затем перешёл в ежедневную газету «New York World», которую возглавил в возрасте 30 лет. Это позволило Кэссону широко распространить свои положения о взаимной выгоде улучшения условий труда и повышения уровня его оплаты. За свою журналистскую карьеру Кэссон имел немало интересных встреч и знакомств со многими выдающимися людьми, в частности с экс-президентом Гровером Кливлендом, Гульельмо Маркони, Николой Теслой, Вудро Вильсоном, Томасом Эдисоном и Александром Грехемом Беллом. Встречался с Братьями Райт и написал знаменитую статью «Наконец мы можем летать». В 1907 году была издана первая книга Геберта Кэссона «Романтика стали: история тысячи миллионеров», рассказывающая о подъёме американской стальной промышленности в конце 19 века. Это была любимая книга финансовых патриархов американского бизнеса Дж. П.Моргана и Дж. П.Рокфеллера, а также «стального короля» Америки Эндрю Карнеги. Герберт Кэссон автор 168 книг и брошюр. Одни из самых известных его книг — «Аксиомы бизнеса» («16 аксиом делового человека»), «История телефона», «Реклама и торговля», «История рабочей кооперации», «Фабрика и продуктивность», «Тайны бизнеса», «Искусство делать деньги», «12 правил обращения с деньгами, или Как получать прибыль». Талант Кэссона многогранен, он был глубокий эксперт не только в сфере предпринимательства, но и также в проблемах психологии человеческого общения, истории техники. Но более всего Кэссон известен как автор популярных инструктивных, методических работ по бизнесу. Герберт Кэссон сотрудничал в качестве экономического и технического консультанта с такими компаниями, как «Bell Telephone, International Harvester, Standard Oil». Сотрудничал с известным бизнес-консультантом Харрингтоном Эмерсоном и основоположником научного менеджмента Фредериком Тейлором. В 1914 году переехал с семьей в Англию. Во время Первой мировой войны Г.Кэссон читал лекции по управлению заводами. В 1915 году основал журнал о продуктивности «Efficiency Magazine». Также он возглавлял издательство «Sheldon School Press» и организацию «London Publicity lub». Герберт Кэссон продолжал писать и печататься до 1950 года. Умер в городе Норвуд (графство Суррей, Великобритания) 4 сентября 1951 года, вскоре после лекционного тура по Австралии, Новой Зеландии и Фиджи.


1869
Мэри Маллон (Mary Mallon; также известная как Тифозная Мэри, Typhoid Mary)
первый человек в США, признанный бессимптомным носителем брюшного тифа. За время её работы поваром от неё заразились минимум 53 человека, трое из заболевших умерли. Получила известность из-за своего категорического отрицания наличия заболевания и отказа от прекращения работы в пищевой индустрии. Мэри дважды насильственно отправлялась в карантин государством, второй карантин был пожизненным. Предположительно, Мэри Маллон родилась с болезнью, так как её мать болела брюшным тифом во время беременности. Мэри Маллон родилась в ирландском графстве Тирон и эмигрировала оттуда в Соединённые Штаты Америки в 1884 году, в 15 лет. В Штатах она поначалу жила со своими дядей и тётей, но затем начала работать кухаркой в богатых семьях. По воспоминаниям современников, в 1907 году, когда её уже обнаружили как носителя тифа, Маллон была женщиной в самом расцвете сил. Около 170 см ростом, она была блондинкой с яркими голубыми глазами, волевым лицом и атлетической фигурой.

Газетная иллюстрация в статье о Тифозной Мэри, 1909 год
Карьера повара
Мэри Маллон работала поваром в штате Нью-Йорк с 1900 по 1907 года, в разные периоды побывав в восьми семьях, в семи из которых произошли массовые заражения тифом. Во время её двухнедельной работы в городе Мамаронек (Mamaroneck) в 1900 году появились больные брюшным тифом. Затем Мэри переехала в Манхэттен, и в 1901 году у членов семьи, которую она обслуживала, открылись характерные лихорадка и диарея, а работавшая в той же семье прачка умерла. Маллон перешла в семью местного адвоката, в которой вскоре заразились семь из восьми членов семьи. Мэри провела несколько месяцев, ухаживая за больными, но её помощь лишь способствовала дальнейшему распространению заболевания. В 1904 году Мэри поступила на работу в семью адвоката Генри Джилси. Её наняли 1 июня, а уже 8-го числа прачка в том же домохозяйстве заболела тифом. Поскольку слуги жили отдельно, никто из семьи Генри не пострадал, но четверо из семи слуг, деливших общий дом, слегли с тифом. Исследовавший вспышку инфекции доктор Роберт Уилсон решил, что разносчиком инфекции была сама прачка, хотя доказать свою версию не смог. После появления первых больных Мэри переехала в Таксидо-Парк (Tuxedo Park), где поступила на работу кухаркой в семью Джорджа Кесслера. Уже спустя две недели прачка в семье Кесслеров заболела тифом и была доставлена в больницу Патерсона, где стала первым пациентом с тифом за долгое время. С лета 1906 года она стала работать поваром для семьи богатого нью-йоркского банкира Чарльза Генри Уоррена. Уоррены арендовали у Джорджа Томпсона дом в Лонг-Айленде, и Мэри переехала туда с ними; 27 августа у одной из дочерей Уоррена началась лихорадка, к 3 сентября шестеро из 11 домочадцев слегли с брюшным тифом. Понимая, что репутация разносчика болезни не позволит особняку сдаваться, владелец Джордж Томпсон нанял несколько независимых экспертов, чтобы обнаружить источник инфекции. В течение двух недель они досконально исследовали водопроводную и канализационную системы дома, образцы забирались со всех сочленений труб, кранов, насосов, но ни в одной из проб воды не было обнаружено бацилл тифа. Тифозные бактерии умирают при термической обработке, но не вся еда подвергается таковой, а у Мэри одним из самых востребованных авторских блюд было персиковое мороженое. После появления первых заболевших в семье Уоррена женщина перешла на новое место работы. С конца 1906 года Мэри Маллон стала работать в обеспеченной семье Уолтера Бовена, проживавшей на Парк-авеню. Уже 23 января 1907 года тифом заболела горничная Бовенов, а затем — дочь Уолтера, которая вскоре умерла. Именно этот случай позволил выявить Мэри как распространителя инфекции: семья Чарльза Генри Уоррена ещё в конце 1906 года обратилась к исследователю брюшного тифа Джорджу Соперу (George Soper). Сопер вычислил Мэри по «горячим следам», когда умерла дочь Бовена. Первая встреча Сопера с Маллон произошла на кухне особняка Бовенов. Детектив сказал, что Мэри заражает людей тифом, и предложил ей сдать анализы, чтобы подтвердить диагноз. В конце разговора Мэри схватила вилку для разделки мяса и угрожающе двинулась на Сопера, он поспешно ретировался. Сопер вычислил любовника Мэри и договорился с ним, устроив встречу в их комнате на Третьей Авеню, он привёл с собой доктора Рэймонда Хублера, в будущем — главу детской больницы в Детройте. Мэри была в ярости от неожиданной встречи, и Сопер вновь получил отказ: Мэри говорила, что тиф и так бушует повсюду, а сама она абсолютно здорова, симптомов никогда не имела и не позволит себя ни в чём обвинить. Вероятно, Сопер был недостаточно тактичен: в то время в США об ирландских эмигрантах ходили англофобские стереотипы, что они, будучи жителями трущоб, являются разносчиками болезней. В то же время сам факт того, что переносчиком болезни может быть здоровый человек, не был известен, и это считалось невозможным. Позднее, в мемуарах и статьях, он свысока отзывался о Маллон, допуская не относящиеся к медицинской стороне дела ремарки о её характере, внешности и манерах, однако и сам признавал, что провёл первую встречу неудачно и не донёс до Мэри опасности её положения и своего желания помочь.

Негодующая Мэри Маллон (на левой кровати) в госпитале, во время своего первого карантина
Первый карантин
Потерпев неудачу в переговорах с Мэри, Сопер обратился в Департамент здравоохранения Нью-Йорка, в своём докладе сообщив, что Маллон представляет собой огромную угрозу для общества и является «ходячей пробиркой для размножения бацилл», при неудачном стечении обстоятельств способна вызвать эпидемию. В Департаменте приняли во внимание его слова и отправили беседовать с М.Маллон доктора Сару Жозефину Бейкер. К тому моменту Мэри была убеждена, что её преследуют, хотя она не сделала ничего плохого. Она также призналась, что не очень хорошо соблюдала гигиену, заявив, что не понимает цели мытья рук. Спустя несколько дней Бейкер с полицией пришла к Мэри на работу. Увидев полицейских, женщина убежала, позже её обнаружили спрятавшейся в шкафу. Поездку в карете скорой помощи Бейкер вспоминала как «дикую», поскольку Мэри вела себя «как разъярённая кошка в клетке», и в какой-то момент врачу даже пришлось сесть на пациентку. Полицейские доставили Маллон в инфекционную больницу Паркера (Willard Parker Hospital), где ремнями привязали к койке и взяли образцы крови для анализов. В походах в уборную ей также было отказано, с помощью медицинского судна были получены образцы кала и мочи. Отвязать пациентку разрешили только через несколько дней, но постоянный забор анализов продолжался ещё 4 недели. Затем ей начали давать экспериментальные лекарства. Весь август и начало сентября 1907 года в анализах Маллон не было обнаружено бацилл тифа, однако уже 11 сентября они снова появились, хотя пациентка оставалась совершенно здоровой. Мэри было предложено удалить желчный пузырь, но она отказалась: в те годы подобная операция была достаточно рискованной, от неё нередко умирали. Ссылаясь на разделы 1169 и 1170 законодательства штата, 19 марта 1907 года Мэри отправили на трёхлетний карантин в больницу, расположенную на острове Норт-Бразер. При этом не все медики считали карантин обязательным, лишение свободы Маллон казалось слишком суровой мерой (например, бактериолог Иосиф Мильтон и Чарльз Чепин (Charles V. Chapin)). Возражая настаивавшему на изоляции Соперу, Мильтон и Чепин утверждали, что носителя инфекции надо лишь научить жить с ней, соблюдая меры предосторожности и не создавая угрозы другим людям. Мэри так и не поверила, что распространяет тиф. Немалую роль в этом сыграло и то, что четверть из взятых 163 анализов кала (с марта 1907 по июнь 1909) были отрицательными. Через того любовника, в чьём доме её вычислил Сопер, Маллон передавала образцы кала в независимую лабораторию в Нью-Йорке, и ни в одном из анализов не были выявлены бациллы тифа. В письме от 1909 года Мэри жаловалась на отношение к себе как к «подопытному кролику» и рассказывала, что ей выписывают тяжёлое экспериментальное «лечение»: уротропин трёхмесячными курсами, которые грозили отказом почек, и повышающиеся дозы гексаметиленимина. Хотя у неё трижды в неделю брали анализы, за полгода ни разу не позволили посетить офтальмолога при том, что от нервного срыва при аресте у женщины парализовало левое веко и ей приходилось опускать его руками, а на ночь завязывать платком. В период первого карантина Маллон один раз посетил Сопер и предложил написать о ней книгу, пообещав отдать ей часть авторских отчислений. Мэри категорически отказалась и заперлась в уборной, пока он не ушёл. Спустя два года и 11 месяцев её лечащий врач пришёл к выводу, что Маллон можно освободить из карантина при условии, что она никогда не пойдёт работать поваром и будет принимать все разумные меры для предотвращения передачи инфекции. Мэри приняла эти условия, дав присягу 19 февраля 1910 года, была освобождена и вернулась на материк.

Постер о заражении еды: «Так Тифозная Мэри заражала семью за семьёй»
Второй карантин
После освобождения из первого карантина под фамилией Бресхоф Мэри пыталась работать прачкой и даже некоторое время управляла небольшим пансионом. Но эти заработки были значительно ниже, чем при работе поваром. Вскоре Маллон повредила руку, рана инфицировалась, болезнь затянулась и женщина несколько месяцев не могла работать. Не имея собственного жилья, Мэри испытывала острую нужду. Через некоторое время она под псевдонимом Мэри Браун вновь стала готовить. Агентства, через которые кухарки устраивались на работу в обеспеченные семьи, больше не сотрудничали с ней, поэтому она перешла в более массовый сектор: за пять лет она поработала на кухне нескольких гостиниц, в ресторане на Бродвее и даже в санатории в Нью-Джерси. Вспышки тифа случались, но связать их с Мэри не удавалось. Обнаружить Маллон смогли лишь в 1915 году, когда она работала в женской больнице Слоун (Sloane Hospital for Women). Главный врач больницы Эдвард Крэгин лично позвонил и вызвал Сопера помочь с расследованием вспышки тифа — более 20 человек заболели, один из них умер. Сопер опознал Мэри по описанию работников больницы и узнал её почерк в предъявленных письмах. Мэри арестовали на кухне её друга в Уэстчестере, 27 марта 1915 года отправили на пожизненный карантин на Норт-Бразер. О жизни Маллон в период второго карантина известно немногое. В 1918 году Мэри разрешили однодневные поездки на материк и дали работу санитарки. В том же году власти Нью-Йорка стали предоставлять выявленным бессимптомным носителям тифа субсидии и помощь в трудоустройстве вне пищевого сектора. В 1925-м в больницу на Норт Бразер приехала проходить интернатуру доктор Александра Плавска. На втором этаже часовни она организовала лабораторию и наняла Мэри лаборанткой. Маллон не только мыла пробирки, но и вела учётные записи, готовила образцы для патологоанатомов.
Смерть
В 1932 году Мэри перенесла инсульт, от которого не смогла оправиться и осталась наполовину парализована. Она скончалась в Норт-Бротере, Нью-Йорк, от пневмонии 11 ноября 1938 года.

Тело кремировали, прах похоронили на кладбище Святого Раймонда в Бронксе.
На церемонии присутствовали 9 человек. Согласно некоторым источникам, в том числе статье Джорджа Сопера, вскрытия не проводилось и информация о посмертном подтверждении очага сальмонеллы в желчном пузыре является лишь городской легендой. Этика и легальность
Случай с Мэри Маллон стал первым, когда бессимптомного носителя заболевания вычислили и насильно изолировали от общества. Этическая и юридическая дилемма, возникшая в этом случае, до сих пор не имеет однозначного ответа. Права и свобода личности, которые являются главной ценностью в Американской культуре, были нарушены ради сохранения здоровья других людей. Мэри дважды арестовывали и продержали в изоляции 26 лет. Медицина в начале XX века не была способна предложить Мэри стопроцентно правильного решения ситуации. Современные исследователи уверены, что предложенная ей операция по удалению желчного пузыря не повлияла бы на распространение бацилл тифа, так как очаги могли находиться и в кишечнике. Антибиотиков, которые могли бы в современном мире помочь без операции убрать очаг сальмонеллы, тогда ещё не существовало. В 2013 учёные из Стэнфорда опубликовали исследование, в котором доказали, что бактерии тифа могли жить в макрофагах Маллон, а очаги находились в лимфоузлах кишечника и селезёнки. В 1909 году Мэри попыталась судиться с министерством здравоохранения, обвинив власти в незаконном лишении свободы. Адвокат Маллон обращал внимание на то, что все аресты были проведены без ордеров и соблюдения юридических процедур, а к самой Мэри относились так же, как к убийцам, хотя она ни разу в жизни никому не причинила вреда. Дело дошло до Верховного суда (New York Supreme Court), который не удовлетворил иск Маллон, сославшись на необходимость защищать здоровье общества. Пресса создала крайне негативный образ Маллон, акцент делался на её низком социальном положении и иммигрантском статусе. Часто в незавидной судьбе Мэри обвиняли вовсе не инфекцию, а саму Маллон. После 1915 года женщину демонизировали и обвиняли в умышленном заражении людей более высокого достатка. Её возвращение к работе поваром тоже воспринимали как злой умысел, однако причина была в другом — женщина была кухаркой одарённой, поэтому ей легко удавалось устроиться на работу в хорошие места, и другой работой не могла зарабатывать на жизнь. Сама Мэри до конца жизни была убеждена в отсутствии своей вины во вспышках заболевания. Как и многие её современники, она знала, что тиф легко распространяется через загрязнённые источники воды и продукты. Только за 1906 год в Нью-Йорке было зафиксировано 3467 случаев заболевания, 639 человек умерло. Даже вычисливший её Джордж Сопер поначалу сомневался, могла ли кухарка переносить заболевания, ведь пища, приготовленная ею, проходила термическую обработку. Концепция бессимптомного носителя была неясна даже многим медикам того времени. Поэтому Мэри до конца жизни была убеждена, что стала жертвой государственного и полицейского произвола, и очень страдала от одиночества. Социальная стигматизация, которой подверглась женщина, усугублялась тем, что многие годы её вынуждали участвовать в тестах и экспериментах, и при этом ни разу не разъяснили причин и особенностей её состояния
Влияние и похожие случаи
В 1910 году, когда Маллон отпустили после первого карантина, в Чикаго была выявлена ещё одна носительница тифа — 56-летняя Дженни Бармор, хозяйка небольшого пансиона. По решению суда её приговорили к домашнему аресту до конца жизни. При этом известно о как минимум одном мужчине-носителе, который работал строителем и стал причиной заражения минимум 87 человек и трёх умерших, неоднократно нарушал предписания суда, переезжал без уведомления полиции, и при этом не был помещён в карантин. В 1923 году у сотрудницы кулинарии в Солт-Лейк-Сити обнаружили тиф, а она продолжила работу на кухне, в итоге заразив 188 человек, из которых умерло 13. При этом в документах даже не сохранилось её имени. На момент смерти Мэри Маллон в США были обнаружены, по разным данным, от 237 до 400 бессимптомных носителей тифа. Доктор Джозефина Бейкер говорила, что «Мэри сослужила огромную службу человечеству и помогла властям и медикам научиться контролировать носителей тифа, однако её жизнь и свободу пришлось принести в жертву ради общего блага». К 1929 году протокол работы с бессимптомными носителями тифа уже не подразумевал принудительного карантина в случае, если носитель инфекции сотрудничал с властями и добросовестно выполнял меры предосторожности. В США в XX веке были и другие знаменитые здоровые носители тифа: итальянский иммигрант Тони Лабелла (Tony Labell), вызвавший около сотни заболеваний и пять смертей; адирондакский экскурсовод, прозванный Тифозным Джоном, заразивший 36 человек, из которых умерли двое; и Альфонс Котильс (Alphonse Cotils), владелец ресторана и пекарен, который работал с едой и также заразил множество людей. Никто из них не был приговорён к пожизненному карантину, как Маллон. В Великобритании в период с 1907 по 1992 год в больнице Лонг-Гроув (Long Grove Hospital) в Эпсоме находились на карантине 43 женщины, здоровые носители тифа, некоторые из них прожили в изоляции свыше 40 лет. В английском языке словосочетанием «Тифозная Мэри» называют носителей опасных заболеваний, которые представляют опасность для населения из-за отказа принять соответствующие меры предосторожности. Литература: Adler, R. Mara, E. Typhoid Fever: A History — McFarland, 2016. — P. 137—146. — ISBN 978-1-476622095; Brooks, J. The sad and tragic life of Typhoid Mary (неопр.) // CMAJ : Canadian Medical Association journal = journal de l'Association medicale canadienne. — 1996. — 15 March (том 154, № 6). — Страницы 915—916. — PMID 8634973; Alexander, Caitlind L. Typhoid Mary: The Story of Mary Mallon: Educational Version — LearningIsland.com, 2004. — ISBN 9781301357642; Campbell Bartoletti, Susan. Terrible Typhoid Mary: A True Story of the Deadliest Cook in America — Boston: Houghton Mifflin Harcourt, 2015. — P. 142. — ISBN 978-0-544-31367-54 Carey, Catherine. Mary Mallon's Trail of Typhoid // FDA Consumer. — 1989. — 18 June (vol. 23, iss. 1). — P. 18-21; Crane, John Kenny. The Secrets of North Brother Island: An Illustrated Novel of the Greatest Disaster before September 11, 2001 — Xlibris, 2010. — Vol. 13-21, 205-219. — ISBN 978-1-4415-9537-9; Emmeluth, D., Alcamo, Edward I. Typhoid Fever — Philadelphia: Chelsea House Publishers, 2004. — P. 12—13. — ISBN 0-7910-7464-1; Gonzalez-Escobedo, G., Masrshall, J. M., Gunn, J. S. Chronic and acute infection of the gall bladder by Salmonella Typhi: understanding the carrier state // Nature Reviews Microbiology. — 2011. — January (iss. 9, no. 1). — P. 9-14. — doi:10.1038/nrmicro2490; Hilgenkamp, Kathryn. The Case of "Typhoid Mary" // Environmental Health: Ecological Perspectives — Sudbury, Massachusets: Jones and Bartlett Publishers, 2006. — ISBN 0-7637-2377-0; Loh-Hagan, Virginia. The Real Typhoid Mary — Michigan: Cherry Lake Publishing, 2019. — ISBN 9781534129511; Filio Marineli, Gregory Tsoucalas, Marianna Karamanou, George Androutsos. Mary Mallon (1869-1938) and the history of typhoid fever // NCBI Annals of gastroenterology. — 2013. — No. 26 (2). — P. 132—134; Merrill, R. M. , Timmreck, T. C. Chapter 1: Foundation of Epidemiology // Introduction to Epidemiology — 4. — Sudbury, Massachusetts: Jones and Bartlett Publishers, 2005. — ISBN 978-0-7637-35821; Коллектив авторов. Job Readiness for Health Professionals: Soft Skills Strategies for Success — Missouri: Elsevier, 2013. — P. 189. — ISBN 9780323430265; "Typhoid mary Strikes Back" // Sickness and Health in America: Readings in the History of Medicine and Public Health / Judith Walzer Leavitt, Ronald L. Numbers. — 3. — Wisconsin: The University of Wisconsin Press, 1997. — ISBN 0299153207; Kenny, Kevin. The American Irish: A History. — Routledge, 2014. — P. 187. — ISBN 978-1-317-88916-8; Soper, George A. The Curious Career of Typhoid Mary // Bulletin of the New york Academy of Medicine. — 1939. — 15 October. — P. 698—712; Soper, George A. The Work of a Chronic Typhoid Germ Distributor // J Am Med Assoc.. — 1907. — 15 июня; Walzer Leavitt, Judith. Typhoid Mary: Captive to the Public's Health — Boston: Beacon Press, 1996; Walzer Leavitt, Judith. Women and Early Public Health // U.S. History as Women's History: New Feminist Essays / Linda K Kerber, Alice Kessler-Harris, Kathryn Kish Sklar. — London: Chapel Hill, 1995. — P. 156. — ISBN 0-8078-4495-0; Walzer Leavitt, Judith. Women and Health in America: Historical Readings — Wisconsin: The University of Wisconsin Press, 1999. — P. 615. — ISBN 0-299-15964-7; Walzer Leavitt, Judith. "Typhoid Mary" and the Public's Health // Humanities / Mary Lou Beatty. — 1994. — 03/04 (vol. 15, no. 1). — P. 32—33; Typhoid Mary Is Released // The Marion Daily Mirror. — Marion, 1910. — 21 February. — P. 2; Typhoid Mary's Unhappy Plight // The San Francisco Call. — San Francisco, 1910. — 19 July. — P. 4.


1869
Тихон Сергеевич Чичерин
российский дворянин, энтомолог, колеоптеролог, из древней и родовитой дворянской семьи Чичериных, племянник философа Б.Н.Чичерина (1828—1904) и троюродный брат будущего наркома Г.В.Чичерина (1872—1936). Крупный специалист по жукам, коллекционер, открывший и описавший более 500 новых для науки таксонов, один из основателей Русского энтомологического обозрения (1901). Родился в Санкт-Петербурге, в военной семье, отец — Сергей Павловичъ Чичеринъ (гвардейский офицер), мать — Александра Николаевна (урождённая Кенереръ; артистка Императорских театров). Тихон Сергеевич был прямым потомком сибирского генерал-губернатора Дениса Ивановича Чичерина (1720—1785), племянником философа Б.Н.Чичерина (1828—1904) и троюродным братом наркома Г.В.Чичерина (1872—1936). Биологического образования не имел, но у него был природный талант систематика и он с юности заинтересовался энтомологией. 1886 — в «Трудах Русского Энтомологического общества» опубликована первая энтомологическая статья Чичерина (в возрасте 17 лет) с описанием нового вида жужелиц. В том же номере была и первая статья А.П.Семенова-Тян-Шанского, с которым они вскоре познакомились и подружились. 1889—1892 — после окончания привилегированного закрытого Санкт-Петербургского Училища правоведения Чичерин был назначен на должность товарища (то есть заместителя) прокурора Дагестанской области (с центром в городе Темир-Хан-Шура; ныне город Буйнакск). 1892 — получив крупное наследство, Тихон Сергеевич вышел в отставку, вернулся в Петербург и целиком посвятил себя любимому делу — энтомологии, начал работать в Зоологическом Музее Академии наук. В период 1893—1896 г.г. он интенсивно работал в Музее, став одним из «добровольцев науки». 1896 — временно переселился в именье Ольгино (во Владимирской губернии), совершил поездку за границу — в Германию, Францию, Бельгию, где работал с крупными коллекциями насекомых в местных музеях. 1899—1901 — экспедиция на Мадагаскар. В 1901 году в Ярославле он стал одним из отцов-основателей Русского энтомологического обозрения, ставшего позднее основным российским энтомологическим научным журналом и официальным печатным органом РЭО. 1902 — переезд из Ольгина в Петербург, работа с обширными коллекциями жуков П.П.Семенова-Тян-Шанского, собранными во многих странах мира. Редакционная работа в Русского энтомологического обозрения. Трагически погиб в возрасте 34 лет (он покончил с собой 4 апреля 1904 года из-за крупного проигрыша).
Труды и признание
Общий объём печатных трудов Чичерина составил более 1000 стр. (более 120 статей). В опубликованных работах им было описано 598 видов из всех частей света (главным образом, жужелиц из семейства Carabidae), установлено 39 новых родов. Для триб жуков-жужелиц Птеростихини и Гарпалини он заложил основы их современной системы. В честь Чичерина названы десятки видов и других таксонов насекомых, в том числе, южноамериканская подтриба жужелиц Tichoniina, роды этого семейства Tichonilla, Tschitscherinea, Tschitscherinellus, листоед Tschitscherinula и множество других жуков. 1886 — избран членом-корреспондентом, а в 1893 — действительным членом РЭО. 1889 — избран членом-сотрудником Императорского Русского Географического общества, которое затем наградило его своей серебряной медалью. 1895 — избран корреспондентом Зоологического музея. 1898 — избран членом Французского энтомологического общества. Таксоны, названные в его честь: Кравчик Чичерина — жук из надсемейства пластинчатоусых; Усач Чичерина — жук из семейства усачей. Литература: Семенов-Тян-Шанский А.П. Тихон Сергеевич Чичерин (11—го сент. 1869 — ск. 22—го марта 1904): Его жизнь и труды. — Труды Русского Энтомологического Общества, 1908, том 38, № 4, страницы 1 — 45, портрет — Библиография: страницы. 24 — 36. Текст тома 38.


1870
Сергей Иннокентьевич Поварнин
русский философ и логик. Родился в городе Брест-Литовск, Литовское генерал-губернаторство, в семье майора Иннокентия Георгиевича Поварнина. В семье было много детей: Владимир (родился в 1851) дослужился до генерал-майора, Михаил (1853—1901) и Георгий (1859—1924) были врачами, Константин (1877—1963) стал известным психиатром. Сергей Поварнин окончил историко-филологический факультет Петербургского университета в 1900 году; с 1904 года — приват-доцент. Был учеником А.И.Введенского. В 1916 году защитил магистерскую диссертацию, преподавал логику и историю философии. В 1923 году был вынужден уйти из университета. Заведовал библиотекой Института усовершенствования врачей, работал в других учебных заведениях. С 1944 года вернулся в Ленинградский государственный университет. Степень доктора философских наук была присуждена Поварнину в 1946 году философским факультетом ЛГУ по совокупности работ без защиты; в 1948 году присвоено звание профессора по кафедре философии. Фактически к 1947 году С.И.Поварнин уже не мог работать по состоянию здоровья и в последние годы числился исполняющим обязанности доцента кафедры. Умер в Ленинграде 3 марта 1952 года.
Научные труды. «Искусство спора»
Основные научные труды Поварнина относятся к области логики, философии, психологии и религиоведения. Наиболее известен Поварнин работами в области истории логики, прежде всего практической логики. Его работа «Спор. О теории и практике спора» (1918) является одним из наиболее значимых исследований методики ведения дискуссии и аргументации на русском языке; книга написана популярным языком и использует актуальные примеры и ситуации из российской действительности того времени. Поварнин выделял различные типы споров: спор для проверки истины, споры для убеждения, спор из-за победы, спор-спорт, спор-игра. Спор-игра, по мнению Поварнина, был распространён только в древнем мире и для современной жизни не типичен. Прежде чем спорить, необходимо выяснить, как понимает противник основные тезисы, достаточно ли он информирован и образован, чтобы разобраться в сложных вопросах. Иначе, как писал Поварнин:
«…Честный спор с подобными людьми о подобных вопросах невозможен, нелеп. Когда мы хотим убедить такого человека, то делаем попытку вложить десять фунтов чаю в фунтовую банку. Зато для софиста в подобных случаях — открытое поле действия. Вместо сложной истинной мысли он подсунет ложную простую и вполне понятную мысль, по плечу собеседнику, и подкрепит её ложным, но простым и понятным доказательством, и вы будете побеждены— если не прибегнете тоже к уловкам и софизмам.
Вот почему так труден спор о сложных государственных, общественных и т. д. и т. д. вопросах. Чем важнее вопрос, тем он, обычно, сложнее, требует больших знаний и большей способности к сложным размышлениям и выводам; решение его требует более сложных доказательств.» — С.И.Поварнин. «Искусство спора».
Поварнин подчёркивал необходимость не только разумно подбирать доводы, логично их группировать, делать их понятными для любой аудитории, но и вести дискуссию спокойно, избегая хамства и подчёркнутого пренебрежения к противнику. «Уважение к чужой вере и к чужим убеждениям есть один из важнейших видов уважения к человеческой личности. Где мало первого, там мало вообще и последнего», — писал он. Некоторые уловки в споре Поварнин считал позволительными, особенно в ответ на нечестность противника. К непозволительным уловкам он относил срывание спора (истерика, апелляция к сочувственно настроенной аудитории), «палочный довод» или «довод к городовому» (когда утверждают, что мнение противника якобы опасно для общества, государства, нарушает законодательство), «чтение в сердцах» («вы так говорите, потому что завидуете»). От обычных уловок следует отличать софизмы — по определению Поварнина, это «намеренные ошибки в доказательстве». Среди них — подмена тезиса и доводов, «перевод на точку зрения пользы или вреда» (доказывается не истинность или ложность утверждения, а полезно оно или вредно), ложные ссылки на авторитеты, тождесловие (порочный круг доказательств), «бабий» (или «дамский») «аргумент»:
«Желая… защитить своё мнение, он выбирает самое крайнее и самое нелепое противоположное из других мыслимых решений вопроса и противопоставляет своему мнению. Вместе с тем он предлагает нам сделать выбор: или признать эту нелепость, или принять его мысль. Чем ярче контраст между нелепостью и защищаемым им мнением, тем лучше. Все остальные возможные решения намеренно замалчиваются. Вот пример из жизни:
А. Что ты так сухо обошлась с ним. Он, бедный, чувствовал себя у нас очень неловко.
Б. А как же мне с ним прикажешь обращаться? Поместить в угол вместо образов и молиться?» — С.И.Поварнин. «Искусство спора».
Подобные нечестные приёмы, по мнению Поварнина, нужно знать и уметь их отражать, однако применять ли их самому — дело совести каждого: «где можно, там лучше не пачкаться в грязи», — считал он. С тех пор, как после 70-летнего перерыва книга Поварнина о споре была перепечатана в 1990 году в журнале «Вопросы философии», она неоднократно переиздавалась по обоим изданиям и была дважды выпущена в виде аудиокниги. Несколько изданий выдержала также брошюра Поварнина «Как читать книги». Поварнин был также одним из первых русских логиков, которые вскрыли рациональное зерно математической логики. Но признавая большое значение последней, он выступил против попытки подменить этой логикой обычную логику. Математическая логика и обычная логика (высшей формой которой С.И.Поварнин считал логику отношений), по его мнению, различаются своими предметами, методами и целями. Предмет математической логики, по определению С.И.Поварнина, - это приёмы исчисляющего мышления; метод этой логики – математический, строго дедуктивный. Предмет обычной логики – приёмы и формы рассуждающего мышления; метод этой науки смешанный, в ней огромную роль играют наряду с дедукцией индукция и наблюдение. Если математическая логика, говорил С.И.Поварнин, пользуется исключительно языком символов, то обычная логика использует общепринятый язык слов. Но обычная логика должна заимствовать у математики и переработать для своих целей ряд понятий, таких как «множество», «ряд» и другие. Собственные сочинения: «Русский Пелам» А.С.Пушкина. — Санкт-Петербург: ТипографияМ.М.Стасюлевича, 1900. — 22 страницы; Александрийская религиозная философия // Еврейская энциклопедия Брокгауза и Ефрона. — Санкт-Петербург, 1908. — Том I. — Столдцы 741—747; Об «интуитивизме» Н.О.Лосского. — Санкт-Петербург: Типография Санкт-Петербургского товарищества печатного и издательского дела «Труд», 1911. — 27 страниц; Разбор «ответа» Н.О. Лосского на мою критику интуитивизма. — Санкт-Петербург.: Тип. Кюгельген, Глич и Ко, 1912. — 55 страниц; Логика. — 2-е издание — Петроград.: Издптельство О.В.Богдановой, 1916. — Том 1. Общее учение о доказательстве. — XVI, 206 страниц; Логический задачник (Пособие при изучении логики в объёме средней школы). — Петроград: Издательство О.В.Богдановой, 1916. — 99 страниц; Логика отношений. Её сущность и значение. — Петроград: Издательство О.В.Богдановой, 1917. — 144 страницы; У истоков живой религии. — Петроград: Издательство О.В.Богдановой, 1918. — 54 страницы; Спор: О теории и практике спора. — 1-е издание. — Петроград: Издательство О.В.Богдановой, 1918. — 110, 23 страницы; Искусство спора: О теории и практике спора. — 2-е издание, исправленное и дополненное — Петроград.: Культурно-просветительское кооперативное товарищество «Начатки знаний», 1923. — 128 страниц. — (Наука, литература, искусство; № 4); Введение в логику. — Петроград: Наука и школа, 1921. — 67 страниц — (Введение в науку. Философия; выпуск VI); Как читать книги для самообразования. — 1-е издание — Ленинград: Культурно-просветительское кооперативное товарищество «Начатки знаний», 1924; Как читать книги. — 2-е издание — Москва: Книга, 1971. — 77 страниц. — 50,000 экземпляров; Диалектика и формальная логика // Научная сессия, посвящённая 125-летию Ленинградского университета. — Ленинград: ЛГУ, 1944. — Том 124; О формальных законах мысли // Учёные записки ЛГУ. Серия философских наук : журнал. — Ленинград: ЛГУ, 1947. — Выпуск 1, № 100; Переводы: Арним Г. История античной философии = Die europäische Philosophie des Altertums. — Санкт-Петербург: Издательство О.Богдановой, 1910. — VI, 254 страницы; Эйкен Р. Основные проблемы современной философии религии = Hauptprobleme der Religionsphilosophie der Gegenwart. — Санкт-Петербург: Издательство О.Богдановой, 1910. — 70 страниц. Редактура: Лирика и антология русских поэтов: Сборник стихотворений / Составитель П.Ф.Порфиров, С.Поварнин, Н.Носков. — Санкт-Петербург: Издательство П.Ф.Порфирова, 1895. — VI, 311 страниц; Словарь литературных типов. — Санкт-Петербург.: Словарь Литерптурных Типов; Выпуски 7 и 8-ой. Типы Пушкина / Редакция Н. Д. Носкова при сотрудничестве С.И.Поварнина. — 1912. — 315 страниц; Выпуск 9 и 10-ый. Типы Гончарова / Редактция Н.Д.Носкова при сотрудничестве С.И.Поварнина и Н.А Саввина. — 1914. — 367 страниц. Библиография: Бирюков Б.В. Трудные времена философии: отечественные логика, история и философия в последние сталинские годы. — 2-е издание — Мрсква: ЛКИ, 2012. — Том 1. Борьба вокруг логики: диалектической, формальной, математической. Челпанов, Асмус, Фохт, Поварнин, Попов, Ахманов, Лосев. Марксистско-ленинская мифология истории. — 270 с. — (Наука в СССР: Через тернии к звёздам). — ISBN 978-5-382-01372-5; Бирюков Б.В., Кузичева З.А. Зарубежные направления в философии математики и их преломление в философско-логической и историко-математической мысли России XVIII — начала XX веков // Логические исследования : журнал. — Москва: Институт философии РАН, 2005. — № 12. — Страницы 99—101. — ISSN 2413-2713; Поварнин // Перу — Полуприцеп. — Москва : Большая российская энциклопедия, 2014. — Страница. 480. — (Большая российская энциклопедия : [в 35 т.] / главный редактор Ю.С.Осипов ; 2004—2017, том 26). — ISBN 978-5-85270-363-7; Сохор Т.Е., Тоноян Л.Г. «Видеть истину во что бы то ни стало…» (С.И.Поварнин на рубеже веков) // Логико-философские штудии : журнал. — Санкт-Петербург, 2016. — Том 14. — Страницы 138—148. — ISSN 2223-3954; Сохор Т.Е., Тоноян Л.Г. Города и люди в жизни Сергея Иннокентьевича Поварнина // Учёные записки КФУ : журнал. — Симферополь: Крымский федеральный университет имени В.И.Вернадского, 2016. — Том 2 (68), № 4. — Страницы 56—66. — ISSN 2413-1695; Сохор Т.Е., Тоноян Л.Г. «Прежде всего – не складывать оружия!» (судьба С. И. Поварнина в XX веке) // Логико-философские штудии : журнал. — Санкт-Петербург, 2017. — Том 15, № 1. — Страницы 56—68. — ISSN 2223-3954; Шилов Л.А. Поварнин Сергей Иннокентьевич // Сотрудники Российской национальной библиотеки — деятели науки и культуры: Биографический словарь / Главный редактор Л.А.Шилов. — Санкт-Петербург: РНБ, Алетейя, 1999. — Том 2. Российская Публичная библиотека — Государственная Публичная библиотека в Ленинграде, 1918-1930. — 704 страницы — ISBN 5-8192-0046-2.

[544x700]
1871
Франтишек (Франк, Франсуа) Купка (чешское имя — Frantiek Kupka)
французский художник чешского происхождения, представитель модерна, ставший одним из основоположников абстрактного искусства. Один из первых представителей абстрактной живописи, представитель орфизма. Творческий стиль Купки эволюционировал от реализма к абстрактному искусству. Родился в городке Опочно (ныне Чехия), в семье ремесленника. В 1888—1891 годах учился в пражской Академии изобразительных искусств, создавая в то время картины на исторические и патриотические темы. В 1891 году переехал в Вену, где поступил в Академию изобразительного искусства, сконцентрировавшись на создании полотен на символические и аллегорические сюжеты. В тот же период началось его увлечение теософией и восточной философией. С 1895 обосновался в Париже, где посещал академию Р.Жюльена. В религиозно-философском плане испытал большое воздействие теософии, а в плане политическом – анархизма. Зарабатывал на жизнь рисунками моделей одежды, с 1900 активно работал как карикатурист и иллюстратор в парижских журналах и анархистской прессе (под псевдонимом «Поль Реньяр»). Выразил свои взгляды на современную историю в циклах сатирических рисунков Мир, Деньги, Проституция (1902–1904). Оформил своими иллюстрациями целый ряд книг, в том числе многотомный труд Э.Реклю «Человек и земля» (русский вариант этого издания вышел в 1906–1909). В 1906 году поселился в парижском пригороде Пюто, в том же году впервые выставлялся в «Осеннем салоне» (Salon d'Automne). Главной сферой его творчества со временем стала живопись. Купка был глубоко впечатлён первым «Манифестом футуризма» Филиппо Маринетти, опубликованном в 1909 году в газете «Фигаро». Картиной 1909 года «Клавиши пианино, или Озеро» (Национальная галерея в Праге) отмечен перелом в стиле Купки. В работах 1908—1911 годов — влияние фовизма и пуантилизма. Полотна, созданные в 1910—1911 годах, стали более близки к абстрактному искусству, отражая его теории о движении, цвете, отношении музыки и живописи (орфизм). В 1911 году он посетил собрания кубистов из группы «Пюто».
[500x700]
В 1912 году принял участие выставке кубизма «Золотое сечение» в Салоне независимых (Salon des Indйpendants), хотя в то время ещё не идентифицировал себя полностью с кубизмом. В 1919 году стал профессором пражской Академии художеств, обучая студентов, проходивших практику в Париже. В 1919—1938 годах Купку финансово поддерживал его близкий друг, коллекционер живописи и промышленник Джиндрич Волдес, собравший значительную коллекцию работ художника. В 1931 году Купка вместе с другими представителями искусства основал группу «Abstraction-Crйation» («Абстракция-Творчество»). В 1936 году его работы демонстрировались на выставке «Кубизм и абстрактное искусство» в Музее современного искусства в Нью-Йорке, а также на выставке картин другого известного чешского художника Альфонса Мухи в галерее «Жё-де-Пом» (Париж). Ретроспективная выставка картин Купки состоялась в 1946 году в галерее «Манэс» (Прага). В том же году участвовал в Салоне новых реальностей (Salon des rйalitйs nouvelles), где продолжал регулярно выставлять свои творения до конца жизни. В начале 1950-х годов приобрёл широкое признание, проводил несколько персональных выставок в Нью-Йорке. Последние годы жизни Купка провёл в Пюто (департамент О-де-Сен), где умер 21 июня 1957 года.

Осенний салон 1912 года. Слева — «Двуцветная фуга» Ф.Купки
Избранные работы: «Planes by Colors» (или «Great Nude»), около 1909. Музей Соломона Гуггенхайма; «Автопортрет с женой» (1908, Национальная галерея в Праге); «Клавиши пианино, или Озеро» (1909, Национальная галерея в Праге); «Женщина, срывающая цветы» (около 1910); «Семейный портрет» (1910, Национальная галерея в Праге); «Вертикальные планы» (1910—1913, галерея Л. Карре, Париж) — серия работ; «Космическая весна» (1911—1920, Национальная галерея в Праге); «Красные и синие круги» (1911—1912, Музей современного искусства, Нью-Йорк); «Диски» (1911—1912) — серия работ; «Двуцветная фуга» (1911—1912, Национальная галерея в Праге); «Кафедральный собор» (1913, частное собрание); «Синтез» (1927—1929, Национальная галерея в Праге) — серия работ. Источники: «Купка Франтишек». БСЭ, 3-е издание; «Kupka, Frantiek». Encyclopжdia Britannica from Encyclopжdia Britannica 2007 Ultimate Reference Suite (2007); «Купка, Франтишек». Энциклопедия «Кругосвет»; «Купка, Франтишек». 1750 Шедевров мировой живописи. 500 Великих мастеров. — Минск, Харвест, 2007. Литература: Vachtova L., Frantek Kupka, Praha, 1968.


1872
Саломе (или Соломия) Амвросиевна Крушельницкая (украинское имя — Соломія Амвросіївна Крушельницька)
украинская оперная певица, педагог. Заслуженный деятель искусств Украинской ССР (1951). Саломея Крушельницкая родилась в Галиции (Австро-Венгрия), в селе Белявинцы (ныне Бучачского района Тернопольской области Украины), в семье греко-католического священника Амвросий Крушельницкий (1841-1902) и его жены Теодоры Марии (1844-1907). Происходит из благородного и старинного рода. Её дед Григорий Савчинский (1804—1888), украинский церковный и общественный деятель, писатель. Её младшая сестра — Анна — также стала оперной певицей. В 1873 году семья несколько раз переезжала: сначала в Осовцы, потом в Старые Петликовцы, некоторое время семья Крушельницких жила в предгорьях Восточных Бескид — в селе Тисове на Станиславщине. В 1878 году они перебрались в деревню Белая недалеко от Тернополя, откуда уже никуда не переезжали. Петь Саломея начала с юных лет. Она знала очень много народных песен, которые изучала непосредственно у селян. О детских годах Саломеи Крушельницкой вспоминает Мария Михайловна Цибульская — знакомая Крушельницких: У нас помнят молодую Саломею, как она вечерами пела в компании девушек где-то в садике или на площади. Уже тогда голос её был сильный, красивый и очень отличался от других.
Обучение в Тернопольской гимназии
Основы музыкальной подготовки Саломея получила в Тернопольской гимназии, экзамены в которой сдала экстерном. Здесь она сблизилась с музыкальным кружком гимназистов, членом которого был также Денис Сичинский — в дальнейшем известный композитор, первый в Галиции музыкант-профессионал. В 1883 году на Шевченковском концерте в Тернополе состоялось первое прилюдное выступление Саломеи, которая пела в хоре общества «Руська бесида». На одном из концертов этого хора 2 августа 1885 года присутствовал Иван Франко, который вместе с украинскими, российскими и болгарскими студентами, композитором О. Нижанковским и художником и поэтом К.Устияновичем путешествовал по стране.
Обучение во Львовской консерватории
В 1891 году Саломея поступила во Львовскую консерваторию Галицкого музыкального общества, где училась по классу фортепиано и оперного пения. Во время обучения состоялось её первое сольное выступление: 13 апреля 1892 года, певица исполнила главную партию в оратории Г.Ф.Генделя «Мессия». В 1893 году Саломея Амвросиевна с медалью окончила Львовскую консерваторию. В консерваторском дипломе С. Крушельницкой было написано: Этот диплом получает панна Саломея Крушельницкая как свидетельство художественного образования, добытого образцовой старательностью и чрезвычайными успехами, особенно на публичном конкурсе 24 июня 1893 г., за которые была отмечена серебряной медалью…

Саломея Крушельницкая в роли Чио-Чио-Сан в опере Д. Пуччини «Мадам Баттерфляй»
На оперной сцене
Осенью 1893 года Саломея уехала на учёбу в Милан (Италия) к профессору Фаусте Креспи. Уже со следующего 1894 года она дебютирует во Львовской опере, завоёвывая симпатии зрителей. Во второй половине 1890-х годов начались её триумфальные выступления на сценах театров мира: с 1896 — Италии, а также во Львове, в Кракове, Одессе, 1898—1902 — в Варшаве, с 1902 — в лучших театрах Европы, Америки и Африки (Испании, Франции, Португалии, России, Польши, Австрии, Египта, Аргентины и Чили). Саломея исполняла партии в операх «Аида» и «Трубадур» Дж.Верди, «Фауст» Ш.Гуно, «Зачарованный замок» («Страшный двор») С.Монюшко, «Африканка» Д. ейербера, «Манон Леско» и «Чио-Чио-сан» («Мадам Баттерфляй») Д.Пуччини, «Кармен» Ж.Бизе, «Электра» Р.Штрауса, «Евгений Онегин» и «Пиковая дама» П.Чайковского и других. В 1896 году Крушельницкая гастролирует в Кремоне, Кракове, Триесте. С 1896 по март 1897 года в составе итальянской труппы участвовала в тридцати пяти выступлениях в Одесском оперном театре. В этом же году гастролирует по Южной Америке, Бергамо, Парме. В 1902 году — гастроли в Париже. А в 1908 году — гастроли в Египте, где она поёт вместе с Пуччини. По приглашению королевы Италии певица принимает участие в концерте в 1925 году, а позже с 1927 по 1928 год совершает большое турне по США и Канаде. В 1910 году С.Крушельницкая вступила в брак с известным итальянским адвокатом, мэром Виареджо Чезаре Риччони, который был тонким знатоком музыки и эрудированным аристократом. Они сочетались браком в одном из храмов Буэнос-Айреса. После бракосочетания Чезаре и Саломея поселились в Виареджо (Италия). Здесь Саломея купила виллу, которую назвала «Саломе». В 1920 году Крушельницкая в зените славы оставляет оперную сцену, выступив в последний раз в Неаполе в любимых операх «Лоэнгрин» Р.Вагнера и «Лорелея» А.Каталани. Дальнейшую свою жизнь Саломея посвятила камерной концертной деятельности, исполняя песни на восьми языках. Совершила турне по Украине, Европе, Америке. В 1894 — 1923 годах она почти каждый год выступала с концертами во Львове, Тернополе, Стрые, Бережанах, Збараже, Черновцах и других городах Галиции. Её связывали крепкие узы дружбы с И.Франко, М.Павликом, О.Кобылянской, Н.Лысенко, Д.Сичинским и многими другими деятелями Галиции и Приднепровья. Особое место в творческой деятельности певицы занимали концерты, посвящённые памяти Т.Г.Шевченко и И.Я.Франко. Для участия в этих концертах она часто приезжала на Западную Украину. В 1929 году в Риме состоялся последний гастрольный концерт С.А.Крушельницкой. В 1938 году умер муж Крушельницкой Чезаре Риччони. В августе 1939 года певица посетила Галицию и из-за начала Второй мировой войны не смогла вернуться в Италию. После присоединения в ноябре 1939 года Западной Украины к СССР, дом артистки во Львове был национализирован, ей осталась четырёхкомнатная квартира, в которой певица жила с сестрой Анной. Во время немецкой оккупации Львова С.Крушельницкая очень бедствовала, поэтому давала частные уроки вокала. В послевоенный период С. Крушельницкая начала работать во Львовской государственной консерватории имени Н.В.Лысенко. Однако её преподавательская деятельность, едва начавшись, чуть было не закончилась. Во время «чистки кадров от националистических элементов» ей инкриминировали отсутствие консерваторского диплома. Позднее диплом был найден в фондах городского исторического музея. Живя и преподавая в Советском Союзе, Крушельницкая, несмотря на многочисленные обращения, долгое время не могла получить советское гражданство, оставаясь подданной Италии. Наконец, написав заявление о передаче своей итальянской виллы и всего имущества советскому государству, Крушельницкая стала гражданкой СССР. Виллу тут же продали, компенсировав владелице мизерную часть от её стоимости. В 1951 году Саломее Крушельницкой присвоили звание заслуженного деятеля искусств УССР, а в октябре 1952 года, за месяц до кончины, Крушельницкая получила звание профессора. Саломея Крушельницкая умерла во Львове 16 ноября 1952 года. Её похоронили во Львове на Лычаковском кладбище рядом с могилой друга и наставника - Ивана Франко.
«Мадам Баттерфляй»
17 февраля 1904 года в миланском театре «Ла Скала» Джакомо Пуччини представил свою новую оперу «Мадам Баттерфляй». Несмотря на участие певцов Розины Сторкио, Джованни Дзенателло, Джузеппе де Луки, спектакль провалился.
После этого Пуччини переработал оперу, и 29 мая на сцене театра «Гранде» в Брешиа состоялась премьера новой редакции «Мадам Баттерфляй», в главной роли выступила Саломея Крушельницкая. На этот раз приём был совершенно иной. Аплодирующая публика семь раз вызывала артистов и композитора на сцену. После спектакля Пуччини послал Крушельницкой свой портрет с надписью: «Прекраснейшей и очаровательнейшей Баттерфляй».
Память
Сегодня имя С.А.Крушельницкой носят Львовский оперный театр, Львовская музыкальная средняя школа, Тернопольское музыкальное училище, восьмилетняя школа в селе Белая, улицы в Киеве (жилмассив «Позняки»), Львове, Ровно, Тернополе, Бучаче. В Зеркальном зале Львовского театра оперы и балета установлен бронзовый памятник Саломеи Крушельницкой. Ещё один памятник был открыт в 2010 г. в Тернополе (49°33′05″ северной широты 25°35′41″ восточной долготы). В родном селе С. Крушельницкой — Белявинцы есть её комната-музей. 1995 года состоялась премьера спектакля «Саломея Крушельницкая» (автор Б.Мельничук, И.Ляховский) в Тернопольском областном драматическом театре (ныне академический театр). От 1987 года в Тернополе проводят Конкурс имени Соломии Крушельницкой. Ежегодно во Львове проходит международный конкурс имени Крушельницкой; традиционными стали фестивали оперного искусства. В 1982 году на киностудии имени А.Довженко режиссёром О.Фиалко был снят историко-биографический фильм «Возвращение Баттерфляй», посвящённый жизни и творчеству Саломеи Крушельницкой. Картина основана на реальных фактах жизни певицы и построена как её воспоминания. Партии Саломеи исполняет Гизела Ципола. Роль Саломеи в фильме исполнила Елена Сафонова. В 1997 году к 125-летию со дня рождения певицы Национальный банк Украины выпустил памятную монету номиналом 2 гривны. В том же году на Украине вышла почтовая марка, посвящённая С. Крушельницкой. 18 марта 2006 года на сцене Львовского Национального Академического театра Оперы и Балета имени С.Крушельницкой состоялась премьера балета Мирослава Скорика (с использованием музыки Джакомо Пуччини) «Возвращение Баттерфляй», базирующегося на фактах из жизни певицы.
Галерея

На почтовой марке Украины, посвящённой 125-летию со дня рождения (1997 год (Mi #219))

Юбилейная памятная монета, посвящённая 125-летию со дня рождения Саломеи Крушельницкой

Памятник С.Крушельницкой в сквере имени Т.Г.Шевченко вТернополе на почтовой марке Украины (2015 год (Mi #1495))
Музыкально-мемориальный музей С.Крушельницкой
Решение о создании Музыкально-мемориального музея Саломеи Крушельницкой как отдела Львовского литературно-мемориального музея Ивана Франко было принято 13 февраля 1979 года за № 494 Исполнительным комитетом Львовского областного совета народных депутатов. В 1988 году было осуществлено отселение жильцов со второго этажа дома по тогдашней улице Чернышевского, 23. После ремонта и реставрации помещений была выстроена экспозиция музея, которая создавалась на основе тематико-экспозиционного плана, составленного работниками музея Ивана Франко и отрецензированного известными учёными-музыковедами. Торжественное открытие музея состоялось 1 октября 1989 года, однако ещё полтора года проводились реставрационные работы.

город Львов. Дом, в котором Саломея Крушельницкая жила с 1903 по 1952 год (ныне музыкально-мемориальный музей) и улица, названная её именем (бывшая улица. Чернышевского)
Музыкально-мемориальный музей С. Крушельницкой во Львове начал свою деятельность весной 1991 года сначала как отдел Львовского литературно-мемориального музея Ивана Франко, а в 1995 году стал самостоятельным государственным учреждением. Основателем музея является Одарка Карловна Бандровская, племянница С. Крушельницкой, которая всю свою жизнь посвятила сохранению памяти и приумножению славы Саломеи Крушельницкой. Её архив стал основой экспозиции музея и является весомой частью всего фондового собрания. Большую ценность представляют экспонаты, переданные в музей исследователями творчества С. Крушельницкой Михаилом Головащенко и Иваном Деркачом. Литература: Славетна співачка: Спогади і статті. — Львов, 1956; Соломія Крушельницька: Спогади. Матеріали. Листи. — Части 1-2. — К., 1978; Деркач І. Шлях трояндами стелився // Отчизна. — 1958. — № 9; Людкевич С. Геніальна артистка // Советская культура. — 25 сентября 1958; Сбрана Л. Українка рятує «Чіо-Чіо-сан» // Советская культура. — 26 мая 1963; Павлишин С. Замечательная украинская певица //Советская музыка. — 1959. — № 2; Зелінський О. Безсмертя співу // Жовтень. — 1973. — № 9; Кортопассі Р. «Мадам Батерфляй» — тріумф Соломії Крушельницької // Музыка. — 1973. — № 4; Головащенко М. Чарівниця співу // Музика. — 1973. — № 4; Головащенко М. Соломія Крушельницька в «Ла Скала» // Музыка. — 1978. — № 5; Герета Й. Музей С.Крушельницкой: Очерк-путеводитель. — Львов, 1978; Загайкевич М. Великій артистці // Музыка. — 1980. — № 4; Гай А. Судьба, похожая на легенду // Советская культура. — 20 мая 1980; Теплицкий К. Кого выбирает судьба // Советская культура. — 20 сентября 1983.

[521x700]
1872
Михаил Константинович Курако
выдающийся русский металлург, основатель школы российских доменщиков, член РКП(б). Владел французским и английским языками. Родился в родовом имение своего деда, отставного генерала Арцымовича Козелье, Могилёвская губерния, Российская империя (ныне Краснопольский район Могилёвской области). Учился в Полоцком кадетском корпусе. Начал работать каталем доменного цеха на Брянском металлургическом заводе, затем подручным горнового. В 1892 году Михаил Константинович перешёл на Гданцевский завод в качестве горнового. В 1896 году работал уже сменным мастером на нём, а в 1898 году перешёл на Мариупольский завод. В 1900 году Курако работал обер-мастером, сменив американца Кеннеди. С 1903 года начальник доменного цеха Краматорского металлургического завода, конструктор доменных печей. «В 1900 году мне пришлось поехать по делам на Мариупольский завод, — тот самый, который выстроил у нас известный американский конструктор доменных печей Кеннеди. Там совершенно неожиданно я опять встретил Курако. Не успели мы поздороваться, как он повлек меня к доменной печи: «Посмотрите, какое замечательное здесь фурменное устройство». Там были фурмы американского типа, очень легкие, простые и удобные. Перед этим я находился пятнадцать месяцев в заграничной командировке, осматривал металлургические заводы в разных странах Европы. Устройств такого типа я не встречал. Мне они понравились, и я высказал это Курако. Он пришел в восторг, чуть ли не бросился меня обнимать, — так приятно ему было, что я оценил американские устройства. За протекшие с нашей первой встречи четыре года Курако необычайно вырос в теоретическом отношении. Я удивился, как в такой короткий срок он мог ознакомиться с литературой, в большинстве иностранной, изучить английский язык (французский он знал раньше), усвоить новейшие американские доменные методы. Он показал мне наброски своих чертежей — то, что он самостоятельно проектировал для будущего.» — воспоминания профессора Рубина. Принципиально усовершенствовал доменную печь и технологию доменного процесса. В 1905—1909 в ссылке. После неё начальник доменного цеха в Юзовке. В 1917 году уезжает в Сибирь для постройки нового металлургического завода. Во время очередной командировки в Кузнецк М.К.Курако заболел сыпным тифом. Он умер в Кузнецке 8 февраля 1920 года, похоронен по завещанию в Осиновке Кузнецкого района. Позже, в 1947 году был перезахоронен в Кузнецке на Верхней Колонии. Научная деятельность: Сконструировал и построил на одной из печей Краматорского завода первый в России механический скиповой подъёмник для загрузки шихты; Разработал оригинальную конструкцию горна, которая и поныне применяется на доменных печах; Усовершенствовал фурменный прибор для подачи дутья; Ввёл 4 стандартные марки фасонного огнеупорного кирпича, что позволило вдвое сократить продолжительность капитальных ремонтов печей. Известные ученики: Бардин И.П., Луговцев М.В., Казарновский Г.Е., Кизименко Н.Г., Гребенников В.Я., Гулыга В.И.
[700x525]
Мемориальная доска на доме техники Донецкого металлургического завода.
Именем Курако назван один из центральных проспектов Новокузнецка. В Липецке есть переулок Курако. В 1966 году Гурьевскому металлургическому заводу присвоено имя Михаила Константиновича Курако. Мемориальная доска в честь металлурга-конструктора доменных печей М.К.Курако установлена в Могилёве (улица Курако, 8). В Краматорске, где на металлургическом заводе работал Михаил Константинович, названа улица, а на доме, где он жил, установлена мемориальная табличка. В Донецке есть улица Курако. В Енакиево есть улица Курако. В Магнитогорске есть улица Курако. В Мариуполье есть улица Курако. Литература: Люди русской науки: Очерки о выдающихся деятелях естествознания и техники / Под редакцией С.И.Вавилова. — Москва, Ленинград.: Государственное издательство технико-теоретической литературы. — 1948; Бек А. и Григорьев Г., Михаил Константинович Курако, (2-е издание), Москва, 1953; Бек А., Курако, в его книге: Мои герои, Москва, 1967.