Вот. Сегодня дописала-таки до конца "город фонарей". Если помните, я начало уже опубликовывала несколько недель тому. Впечатления у меня от собственного креатива очень противоречивые. Поясню потом, чтобы не навязать случайно кому-нить свою точку зрения. Сначала же, сейчас, очень бы хотелось услышать честно, что об этом думаете вы, что ощущаете,какие возникают мысли, впечатления и ассоциации. тут все ОЧЕНЬ важно.

В городе фонарей. Начало пути.
Голубоватая синева укутывает спящие островерхие крыши старого города. Серый свет с бирюзовым неоновым отблеском стелется легкой дымкой над остывающими мозаичными мостовыми, мимо угольно-черных окошек бревенчатых низкорослых домов.
Уже не греют на перекрестках вытянутые словно тени фонари, похожие на горбатых старух в черных доисторических мантильях. А это и не мантильи вовсе - все та же сероватая дымка, кучно осевшая на холодных железных шеях уличных светильников, она уже не вьется, а безвольно висит клочками густого грязноватого пара, наподобие обрывков черной ткани...
Нет гармонии в мире, в этом темном обесцвеченном бесконечными дождями городе..Бредет сутулая фигура, наклонившись, придерживая под порывами пронизывающего влажного ветра свою помятую фетровую шляпу. И шляпа из серой уже вся стала почти черной под дождем, непроглядная пелена перед глазами не дает разглядеть ближайшего поворота... Слышны неотчетливо ровные шаги, чеканящие блестящий искрящийся серебристыми бликами асфальт. И тонешь будто, тонешь в его прозрачной фантастичности, погружаешься в зазеркальный мир, в прочем, такой же бессмысленно черно-белый, как и этот, беспомощный кукольный мирок выцветших негативов;мир случайностей и недоразумений. И дорога... Дорога без конца..Дорога мокрых слез дождя, дорога лакированного блестящего угля...И вот открывается, поскрипывая, влажная покрытая горячими каплями дверь, вот льется из нее золотистый канареечный свет...и чьи-то руки, ложась на дверной замок впускают одинокого путешественника в теплое и насиженное лоно дома. Капает со стропил, люди улыбаются, говорят друг с другом, текут по ту сторону окна нескончаемые прозрачные реки и тугие струи бьются о замутненное стекло, разбиваясь в тысячи капель, сверкая мириадами бриллиантовых слез. Горячий чай льется через светлое пространство в прочную керамическую емкость, изголодавшиеся сухие губы тянутся-тянутся к краю посуды, к раю окончания мучительной многочасовой жажды, кипящая жидкость шипит и дарит мимолетное пронзительное счастье своей янтарной травяной глубиной, своей гармоничной и терпкой крепостью...Шипит у камина потревоженная первым весеннним громом полосатая хищница, встряхивается каждой мягкой и шелковистой шерстинкой своего гибкого существа...Муррр...рррр.трр.сухое потрескивание дров сквозь металлический заслон придает уверенности в завтрашнем и прослезавтрашнем дне, но только не ей...Огонь - он неспокойный, он энергичный и непостояный, он кусается и плюется своими искорками-иголками. Только умиротворенная и глубокая как осенние небеса вода способна усмирить, утешить, затопить, утолить вечный огненный голод. А потом будет зима.
Мечтается, ленивые шарики-клубки мыслей перекатываются в лобастой с хищно торчащими ушами кошачьей голове, катаются по полу ленивые шерстяные клубки, нити вьются по узорчатому теплому с глубоким ворсом ковру...Жетые с зеленоватыми стрелками глаза лукавым прищуром обводят мирно сидящих у круглого деревянного столика двоих людей...взгляд приклеивается к замерзшему окну, как будто какой-то прозаичный неудачник облизнул металлическую решетку на морозе, дурачок, ленивый, любопытный, молодой, сердечко бьется учащенно,жалко его, вся жизнь впереди...Поймет ошибку и ошибется еше тысячу миллионов раз; влюбляться будет, стихи писать, с друзьями за город ездить, хохотать громко до неприличия,на работу опаздывать,в транспорте носом клевать, птичек по весне горластых задир услышит может раз поутру. Жить и жить еще..Мааленький.Эххх. Зевает кошка, протяжно и с удовольствием..
Окно промерзло..прозрачное...Лепятся снежинки по краям как причудливые и одинокие зверюшки-сироты, цепляются за оконную раму, за белую известку ледяного дождя..Встряхнулся кошак..Дождь..так ведь осень еще, всего лишь ранняя безнадежная осень. Пахнет в лесах все еще хрустящими листьями, лисы рыжие гуляют по проталинам еловых зарослей...Грибам дорогу расчищает лето засыпающее, утомившееся за три месяца беспроглядного отпуска, отпуска собственой жизни.Спит лето..И слышно уже отдаленно в полях его ровное дыхание южных ветров..Разносится по просторам нескончаемо его уютное посапывание, затихают и птицы, благоговея....
Ныряют кошачьи глаза внезапно и безоглядно в чернильную синеву сгущающихся сумерек сквозь оконное стекло , в придорожную древнюю пыль, пыль веков, вздох времени, дороги млечного пути в вышине бездонного галактического ночного пространства. Выхватывают глаза еще одну очередную сутулую фигуру пилигрима. Шарманка, котомка, шляпа фетровая помятая, плащ-невидимка, полные карманы чудес, улыбка бездомная чеширская...Родня, брат по духу - щурится довольная киса и вопросы, множество вопросов звучат в дымке сознания ее дикого, животного, непредсказуемого, вольного, охотничьего, странного. Стучатся вопросы в виски как эти тихие но твердые шаги за окном .Куда ты идешь, усталый путник? Какую песню мурлычешь себе под нос, блуждая незнакомой тропой? Какие дороги выбираешь себе на очередной развилке? Кого оставляешь у обочины на рассвете, в самом начале еще одного, нового пути? Кого несешь в сердце своем картонном, золотом, кого не променяешь ни на что и ни за что на свете у заезжих торговцев душами? Какие вопросы задаешь себе ты сам, глядя в бесконечно прекрасные и далекие небеса?..Вопросы без ответов.Вопросы, не требующие ответа..но сколько же еще пройдет веков, до того как перестанут искать беспрерывно и страстно уже другие странники, поглупее да попроще эти ускользающие постоянно истины, которые никогда не будут ими найдены?
Так и получается, что остается только этот поиск, сам по себе, поиск ради поиска. Только уже всерьез, никогда эти искания не закончатся, даже если укрывшись от молочного света фонарей на улицах старого города, Вам выпадет честь украдкой заглядывать в глаза чьей-то кошке, пытаясь задержаться хоть чуть-чуть подольше в каждом мгновении своей короткой и бесконечной жизни.