Приедметы теряли свою форму: все сливалось сначало в серую, потом в темную массу.

Все смолкло. Запахло сыростью. Становилось все темнее и темнее. Деревья сгруппировались в каких-то чудовищ. в лесу стало страшно: там кто-то вдруг заскрипит, точно одно из чудовищ переходит со своего место на другое, и сухой сучек, кажется, хрустит под его ногой.

На небе ярко сверкнула, как живой глаз, первая звездочка, и в окнах дома замелькали огоньки.

Настали минуты всеобщей, торжественной тишины природы, те минуты, когда сильнее робеет творческий ум, жарче кипят поэтические думы, когда в сердце живее вспыхивает страсть или больнее ноит тоска., когда в жестокой душе невозмутимее и сильнее зреет зерно преступной мысли и когда...