В колонках играет - "Если сам вам шпаги дал, как могу остановить я..."
Настроение сейчас - Продолжение следует

…Из стены вышел призрак и спросил: «Который час?». Я посмотрел на часы.
- Половина четвёртого.
- Спасибо – сказал призрак и скрылся в стене возле батареи. Он приходит достаточно часто, примерно два – три раза в неделю. И всегда задаёт один и тот же вопрос: «Который час?».
Встать, принять душ, натянуть на себя одежду – дело десяти минут. Я посмотрел на девушку, уютно свернувшуюся калачиком в постели, поправил одеяло, взял рюкзак и вышел на улицу.
– Господи, – подумал я – опять забыл спросить, как её зовут…
Ладно, что сейчас вспоминать, надо дело делать. Заставить себя двигаться – мука мученическая. Идти, ползти, карабкаться. И делать всё, что бы доказать, что я – один из лучших. Если бы я ещё знал, кому я это доказываю… Просто в один прекрасный момент мне сказали – докажи и… останешся жив. И будешь жить долго и счастливо. Из тысяч отбирают только десяток. Вернее сказать – доходит до конца только десяток. Что с остальными – не знаю. Кто-то со стены упал, кто-то утонул, кто-то сторчался… Вот так и живём… Сейчас я пройдусь по городу. Выпью чашку ароматного кофе в забегаловке возле спортзала. В пять утра, когда на улицах появятся первые дворники, я пойду на вокзал и сяду в поезд. В плеере играет:
«Быть первым из первых -
искусство на нервах:
не знать поражений в борьбе,
гореть, не сгорая,
вести свою стаю -
Ту стаю, что верит тебе…»
Голос Макаревича успокаивает. В полдень я выйду на двенадцатой станции. Сяду в ожидающую меня машину. Водитель молча кивнёт. По дороге я загляну в сумку, стоящую под сиденьем: «Всё ли на месте?». Вроде всё. Подъезжаем. Особняк То’лстого обнесён двухметровым забором, вдоль которого прохаживаются «одинаковые ребятки». И зачем я в это вписался? Раде денег? Нет. Деньги – очень мало для меня значат. Ради славы? Бред. Хотел бы славы – снимался бы в кино, благо приглашают регулярно. Просто в определённый момент у меня не осталось выбора.
В ушах звучит:
«Боями отмеченный
век наш не вечен,
Тернист и нелёгок путь…»
Когда в твоих руках оружие – ты смотришь на окружающий тебя мир и видишь одни мишени. Каждый день, каждый час я прокручиваю в своей голове множество поединков. Те, в которых победил. Те, в которых чудом уцелел. Те, которых ещё небыло. Это нехитрое упражнение реально помогает. Двенадцать лет назад тренер сказал мне: «Делай это постоянно, где бы ты не находился, на улице, в ванной, в постели с девушкой – думай – как именно ты будешь наносить и отражать удары. Думай – что, из легкодосягаемых предметов, ты можешь использовать в качестве оружия. Каким способом ты победишь…». Я следую этому совету.
- Пора, - сказал секундант, – все уже собрались.
- Да. Сейчас иду, – отвечаю я, - подтяни ремни, пожалуйста.
Секундант, крепкий сорокалетний мужичок, с готовностью выполняет просьбу.
…Свет в глаза. Рёв толпы. Оглушающая музыка. Иду по памяти – планировка подобных мест везде одинакова. Наверное проектировщик пересмотрел в своё время множество импортных фильмов. Двадцать шагов до угла. Поворот направо. Десять шагов. Дверца. Шаг. Щелчок замка. Всё. На возвышении, возле помоста, стоит долговязый конферансье.
- Дамы и Господа! Мы рады приветствовать Вас!…
Понятно, вступление длится, обычно, минут пять. Успею оглядется. Вокруг – напряжённые, нервные лица. Ещё бы, играть на деньги – такой азарт!
- …на нашей арене впервые! Рост – сто восемдесят два, вес – семдесят девять…
О, это про меня. Приветственно вкидываю руки. Толпа опять ревёт. Почему? Что вызывает у этих жирных, лысых, красномордых ублюдков такую бурю эмоций? Почему их, насквозь фальшивые, истеричные, силиконовые подруги готовы раздвигать ноги как только я прохожу мимо них?
- …Из девятнадцати боёв – восемнадцать побед! Все противники живы, господа! Поразительный результат!…
Да, думаю, скоро юбилей – надо бы отметить. Усмехнулся про себя. Начал прокачивать воздух через лёгкие. Это делается за несколько минут до боя, что бы насытить организм кислородом. Тогда, в сложной ситуации, можно работать на задержке дыхания.
На помост поднимается мой сегодняшний противник. Мужчина лет тридцати на вид, роста примерно моего, но шире раза в полтора. Руки – как у меня ноги. Мда… Славно, хоть защита у него сборная, для красоты, – понты до добра не доводят. Глаза блястят, мышцы перекатываются, улыбочка лучезарная. Играет. И хорошо.
- …Рост – сто восемдесят, вес – девяносто шесть! Пятдесят боёв! Ни одного поражения! Все бои выиграл нокаутом! Приветствуйте!…
Я спокоен. Собран. Внимание сконцентрировано на противнике…
Однажды, граница двух миров, нашего и «того», стала для меня истончаться. И чем ближе я подходил к черте, за которой некролог, тем тоньше она становилась. Через некоторое время я стал замечать странные фигуры, неспешно прохаживающие между людьми. Позже – начал различать черты их «лиц»… Год назад я попробовал заговорить с одним из них. И у меня получилось! С тех пор я регулярно беседую с различными привидениями, духами и прочей нечистью. Много интересного узнаю. Одно правило, меня мой первый «собеседник» предупредил, не задавать вопросов о нынешнем и грядущем…
Сейчас один призрак стоит прямо за спиной у моего противника. Жестами показывает: «Бей снизу, слева». Да я и сам уже вижу – у моего оппонента живот ни чем не закрыт, пресс выставлен напоказ, мышцы-мышцы-мышцы… Позёр…
Гонг. Ноги сами понесли меня по кругу. Слева на право. Под удар. Нырок. Прикрыться. Выпад. Есть! Достал! Мужик только хрюкнул, скорчился и осел. Подбежали секунданты. Засуетились. Ничего, жить будет. Пол-годика печень полечит, будет обходиться без алкоголя и острой пищи. Но – живой! Живой?… Бурое пятно расплывается на полу. Врач говорит – осколки ребра вошли в лёгкое. Уносят…