На пока последняя запись по этому автору) Перехожу к другим)

Автор: http://lazuri.livejournal.com/ и http://vk.com/olga_lazuri

Запретите им, слышите, запретите.

Вот она - стоит под цветущей яблоней или грушей,
Озорные глаза, каблуки на четыре пальца,
Плиссировка на юбке - складка к складке, не оторваться,
И сама понимает, что вряд ли есть кто-то - лучше.

Вот он - в белом костюме, где-то в Крыму весеннем,
Зацветают тюльпаны, чайки о чем-то спорят,
А на заднем плане золотом светит море,
И плывут кораблики, как обычно по воскресенье.

На гранит и мрамор все равно отправляются кадры другого рода,
Не бывает морей, ветров, модных юбок и ясной погоды,
Есть короткие цифры, скупые слова и кадры как в паспорте - три на четыре.
И поэтому - запретите им.
Запретите им оставаться на снимках живыми.

***

Я известный контрабандист по части медных монет, колец и местных открыток,
Чемодан мой говорит на всех языках и знает все кодировки,
Мне не нужен дом у синего моря, если он повлечет за собой корыто,
Не под силу будет мотаться в эти странные командировки.

Мне никто не выписывает отпускных и не забирает чеки, квитки, талоны,
Никакой бухгалтер не должен знать, где я провела последние две недели,
Я сама себе проводник и второй пилот, и сама себе рисую баллы и зоны,
И сама решаю куда мне лететь в апреле.

Говорят - останься, позагорай, попробуй какой здесь кофе!
Прогуляйся по магазинам, на рынке купи гигантской клубники,
Закажи на ужин местный варенный в соли мелкий картофель.
Отвечаю - не в этот раз, опускаю в ящик подписанные открытки,

За углом расправляю крылья, отталкиваюсь каблуками о гравий и улетаю дальше,
У меня такая работа, на зависть и удивление многим.
Под крылом поют самолеты, а я смотрю, чтоб пели чисто, без фальши.
И лечу, выбирая тем, кто внизу, пути, открытия и дороги.

***

Ей тогда было двадцать, гуляли три дня, он пришел с кем-то, к утру второго.

Говорил немного, курил на лестнице, был одет во что-то смешное,
Захотел рассмотреть сережки, коснулся смуглой щеки рукою,
Усмехнулся, заметив дрожь, обозвал ее недотрогой.
И тогда она поняла, - это омут, и она уже в нем по шею,
Никуда не денешься, распустила волосы и ушла, как за крысоловом,
И семь сладких лет ловила каждое слово,
И была его, даже более, чем своею.
Утешала ночами, если являлись худые тени,
Провожала, встречала, поила теплым бульоном,
Говорила о нем приятелям и знакомым,
И всегда дожидалась в холодные воскресенья.

А потом он ушел, а ей приказал остаться.
А потом - пересохло море, остыло солнце,
И она поняла, он никогда не вернется,
Надо дальше жить, здесь таких как он - сотен двадцать!

И она покупает новые серьги и косы плетет хитро,
И легко соглашается на случайные встречи,
И играет вроде, по-крупному, каждый вечер,
А выходит все больше мимо, пусто, зеро.

И ночами она кусает подушку, и дело здесь не только в большой любви:
Почему любой из них младше на пару жизней, все отчаянны и глупы.
Это просто нечестно! Некого выбрать среди толпы.
Как мне жить без тебя с другими. С просто - людьми?

***

Мой нареченный - мой ангел с багряными перьями.
Куталась в крылья червонные, грелась ресницами,
Горя не знала, взлетала по бронзовой проволоке
Ближе к нему, ближе к небу, к перу его, к облаку.

Платье из ярких полосок, лоскутное прошлое,
Девочка-птица, без тени, без страха, как перышко,
Пальцами перебирала по воздуху вздорному,
Будто играла по памяти гаммы минорные.

Публика охала, публика ахала, хлопала,
Хлопьями снега летели с небес перья белые,
Дальше катилась повозка дорогой бессмысленной,
Жизнь без конца и начала, без адреса с письмами.

Кончено, сломано! Сорванный занавес, втоптанный.
Порвана нить, не дойти больше к облаку белому.
Чаще брожу по горбатым мостам припорошенным,
Чтобы не видеть так ярко, что я тобой брошена.

Ангел с червонными крыльями скрылся за тучами.
Клоунам не полагают небесного спутника.
Скрипка играет минорную гамму, жизнь катится.
Тонкой иглою чиню свои беды и платьице.

***

Первый герой озирается воровато,
Двигается от стенки к другой стенке,
Топчется, мнется, думает: рановато,
Жмется - позвонок к позвонку, коленка к чужой коленке,
Чьей-то тенью просачивается, каплей чужого пота
И поправив куртку и шарф - спешит на работу.

У второго героя другой характер, предмет и метод,
Открывая ударом ноги стеклянную дверь - бросается к турникету,
Перепрыгивает, как через снаряд модели "козел", (при помощи силы рук).
И дежурная в будке свистит, точь в точь как бухой физрук.

Третий, пятый, седьмой, - герои идут стеною,
Кто-то бледен, кто-то смеется - как перед боем.
А кто-то отводит глаза, прячет голову поплотнее в шею, ближе к плечам -
И думает: как хорошо, что я никогда ничего-то не нарушал.

***

У Мари уже третью ночь не спадает жар,
Потолок превращается в переплетение веток
И кровать набирает скорость. Проснется Жан,
Позовет на помощь - спасите Мари от бреда.

Жану проще, он мало знает и крепче спит.
У него секрет - синий жук в картонной коробке,
Просыпаясь ночью Жан проверяет - сидит? Сидит.
Он поймал его сам. Жан вообще удивительно ловкий.

Жан совсем не боится леса и темноты,
Он хранит в карманах белые камешки про запас.
Знает все съедобные ягоды и цветы,
И колдунью обманет, если случись - на раз.

Для Мари лес полон загадок и злых чудес.
По ночам ей снится дорога сквозь бурелом,
Узел троп, ведущих в болота и глубже в лес...
Даже пряничный домик хуже, чем просто - дом.

Жан не слышит, как ночью спорят отец и мать.
а Мари лежит до рассвета, не смежив глаз.
Скоро их отведут в чащобу и скажут ждать..
Дело ясное. Говорят же "нам не до вас".

***

Поздравляю тебя, три недели, как он ушел.
Ты жива и в порядке - что уже хорошо.
Ты сменила номер, и статус меняла раз пять.
Напивалась, рыдала, писала в твиттер "не кантовать".
Порвала все совместные фото, и удалила те, что в сети.
Написала ему четырежды: "отпусти, отпусти!".
Получила один ответ "не могу помочь".
И потом опять рыдала навзрыд всю ночь.

Приходила к общим друзьям - наряженная как ель,
Затащила пару друзей и пару чужих в постель,
Перекрасилась в темно-каштановый и поменяла помаду.
Посмотрела "сладкий ноябрь" и как мантру выла "так-мне-и-надо".

Ненавидела тех, кто на белой его стене рисовал сердечки,
"Девяносто второй год рождения", - ну какие тут разговоры о вечном!
Всем "своим" в подробностях описала, куда он может катиться,
А ночами снились девичьи улыбочки на накрашенных лицах.

Поздравляю тебя. Три недели - немалый срок для такого дела.
Вот еще полгода-другие - и поймешь, что сама хотела.
Это важный экзамен. На знание языков, людей, и грустных мелодий.
he has been leaving me all my live.

Уходит. Уходит.

***

И всё так же бывает больно, бывает остро,
И часто бывает горячо до ожогов.
Стрелки-юбки стремительно кружатся, покрываются мясом кости,
Но по жизни случается "полный пиздец" и "жопа".

И никуда не деваются ночи с рыданиями,
Просто для них - другие причины, иные темы.
Мы все так же получаем оценки, сами себе выбирая задания,
И никто не снижает градус, не защитывает аксиомами теоремы.

И мы такие же дуры, какими были,
И наши мальчики - играют в войны до крайней строчки.

Надо же, кто-то думает что мы взрослые. До чего смешные.
Эти розовые комочки. Чепчики и пинетки.
Дочки.
Д-о-ч-к-и.