Решила поделиться тем, что сейчас читаю.
Прекрасные стихи очень интересного человека.
Их так уютно читать ночью лежа с планшетом в постели! *да, я знаю, что ночью надо спать, но если душа просит стихов - тут уж никуда не деться!*

Автор: http://lazuri.livejournal.com/ и http://vk.com/olga_lazuri

Пока тебе кажется, страшно - это если его нет рядом,
Все не так уж плохо. Все даже так, как надо.
Потому что будет хуже, когда поймешь ты,
Что тебе и одной не страшно. Что так - возможно.
И совсем предел - когда понимаешь, что мир продолжит вращаться
Без него, без тебя, без скандалов ваших и счастья.
Если выйти за рамки, за край, повернуть к форзацу,
Не останется ничего, чтоб его бояться.

И стоишь на краю переплета, веселый, дурной и отважный.
И боишься:
откроешь глаза - а вдруг - там будет не страшно.

***

Когда ты уезжаешь - не так уж важны направление, скорости, сроки,
Через месяц вернешься - или будешь уже через час.
Я всегда говорю, что мы счастливы и одиноки.
И что, может быть, к лету не будет понятия нас.
Но - загвоздка, заминка, зацепка на праздничной шали.
Когда ты уезжаешь - а я обещаю не ждать.
Все скучнеет и блекнет. Кругом суета и печали.
И я жду, когда ты возвратишься. Опять.
И опять.

***

Джон на диване ссутулился. Смотрит в стену.
Сколько прошло? Две недели? Четыре? Двадцать?
В комнате тихо. У Джона болит колено.
Он наливает виски вместо лекарства.
Где-то на третьей порции (или дозе?)
Пальцы сжимаются. Хруст. На ладони - стекла.
Джон продолжает сидеть, не меняя позы.
После смеется - эй, где-нибудь здесь есть доктор?

Раковина не мыта давно. Нормально.
Воду включает холодную. Пальцам - жарко.
Джон поднимает глаза - из мути зеркальной
Смотрит осунувшийся, похудевший Артур.

Джон говорит - ты доволен? Вышло как нужно?
Как же ты можешь дальше дышать и слышать,
Если он так. Если ты его так. Бездушно.
Так бессердечно. С края. С обрыва. С крыши.

Артур вздыхает: Ты мало что знаешь, мальчик.
Я вот дитя схоронил. Что жалеть героя.
Там, на войне - места нет для пустого плача.
Я не хочу обсуждать это здесь с тобою.

Джон говорит - значит жертва? Верните сына?
Я вам взамен вышлю пару своих сюжетов?
Это же низко. Это невыносимо.
Мне не хватает слов, как жестоко это.

Артур вздыхает: Ну ладно. Пускай он выжил.
Пусть он и дальше играет в свои игрушки.
Пусть удержался. Свернул на другую крышу.
Словом, пиши, все, что посчитаешь нужным.

Джон выбирает название поинтересней.
Ночь на исходе. Английский скупой рассвет.
К вечеру будет готово. Герой воскреснет.
До остального читателю - дела нет.

***

В небе ясном высоко - ночь летит.
Мирно спит себе малыш в колыбели.
Если синий лепесток - значит Тиль.
Если красный лепесток - значит Неле.

Прижимает мама крепко к груди,
И поет тихонько вместе с метелью.
Улыбается в ответ - значит Тиль.
Горько плачет и зовет - значит Неле.

А вокруг дорог - несчитано миль.
А очаг внутри горит еле-еле.
Прочь из дома улетит - значит Тиль.
Будет ждать его назад - значит Неле.

Видишь, мама, высоко - ночь летит.
И расходятся дороги к апрелю.
Засвистит ли соловей - значит Тиль.
А синица запоет - значит Неле.

***

Если новое утро с собой не несет тепла,
Если кажется, что вокруг лишь зола да мгла,
Значит где-то в яранге сердца погас огонь.
Значит птицей лети за злой каргой - Пургой.
Вышивай ледяной иглою ей снежный плащ,
Не смотри на небо. Не жди никого. Не плачь.
Не заглянет солнце в далекий хрустальный край,
Здесь навеки лед и метель. Здесь всегда февраль.

И вот так - закаляй характер за годом год.
И однажды Пурга устанет, уйдет, заснет.
На огромных санях - спеши из дворца скорей,
В мир тепла и хлеба. В мир обычных людей.

И пускай потом говорят, как была бела,
Как чужого мальчика на санях увезла.
Посылают погони: девочек, львов, ворон,
Сочиняют про троллей и вечный под снегом сон...

Я-то знаю, как больно утро встречать одной.
Лучше в темноте. С кем угодно. С любой Пургой.
И потом, после снега, тьмы, бесконечных зим.
Хоть украденного ненадолго - считать своим.

***

Она говорит ему - конечно же, поезжай.
Да что тут со мной такого может случиться.
Железная дверь, телевизор, билайн, вайфай.
И в доме спокойно, из острого - только горчица.

Он едет по городу. Мишура. Фонари.
Она достает вязанье. Покрепче сжимает спицы.
Пусть только к ней сунется кто-нибудь изнутри.
На этот раз точно - она сумеет отбиться.

***

Тонкие пальцы, взгляд одичавший, повадки лисьи.
Мама звонит - ты, пожалуйста, не влюбись там!
Я по бульварам гуляю в московские минус пятнадцать,
Я и сама себе говорю - ты не смей влюбляться.
Руки в карманах, трамваи звенят, морозно.
Саша звонит мне - ты это что, серьезно?
Снег на обочинах, солнце, огни, витрины.
Это серьезно, важно. Необходимо!
В жарком кафе на Покровке сажусь за столик.
Кофе без сахара и суп-пюре без соли.
И телефон отключить бесполезно-громкий.
Он не звонит. Остальные - звонят. А толку?

***

Старший и младший встречаются вечерами по четвергам,
Старший приносит варенье из райских яблок и вишен,
Младший заваривает крепкий чай, разливает по кружкам сам.
Рядом сидят, болтают ногами и говорят - чуть слышно.

Что они там обсуждают? Погоду на эту неделю в Москве?
Смотрят, тепло ли я одеваюсь, не слишком ли мало ем.
Может они вообще говорят о звездах, а вовсе даже не обо мне.
Может им дела нет до моих проблем.

Люди, работа, по кругу привычный бег
Солнце, морозно. Сверкает вокруг зима.
Старший следит, чтоб падала - только в снег.
Младший, чтобы вставала всегда. Сама.

***

Что я тебе! Так, мелочь в твоем кармане.
Снег на бульваре. Лист из тетради нотной.
Да, так бывает, что больно бумага ранит,
Но это так, царапина, и всего-то.

Что для меня ты? Радуга в чистом небе.
Море шумит. Ветер сосны в горах качает.
Да, так бывает. Я даже скажу точнее -
Вот у меня
только так оно и бывает.

***

Допивая четвертую чашку зеленого чая,
Выдыхает: "Мне надо сказать тебе что-то. В общем,
Я - не человек. Тебя это не смущает?
Я отличная от других. Не одна из прочих."
Я смотрю на нее. Ну что там еще такого?
Ангел? Дух? Вампир? На метле по ночам летает?
Ну а мне-то какая разница, право слово.
Ты отличная. Остальное уже - детали.

***

С теми, которые ближе прочих других
Я говорю о героях любимых книг,
Можно еще о деньгах, о поездках в горы.
Очень нейтральные встречи и разговоры.
Нам же не нужно ответов, хватит вопросов,
Чтобы весь этот город взлетел на воздух.

***

В мае я запускаю воздушных змеев,
Белых тюльпанов скупаю вагон в апреле,
Листья пинаю кроссовками в сентябре.
А в январе пишу стихи о тебе.

***

Прошлое хорошо тем,
Что у тебя с ним множество общих тем,
Есть о чем говорить при встречах у общих друзей:
Ты еще собираешь сахар? Как твой бассейн?

У другого, назовем его так, - "непрошлого",
Тоже есть немало хорошего:
Оказавшись на общем празднике, без вопросов,
Можно честно сказать: я думала, ты выше ростом.

Или даже так: ну надо же, как ты прост!
(это будет даже сильнее, чем финт про рост).
Я-то думала, что ты принц неземной фактуры,
Представляешь, какие бывают дуры?!

И "непрошлое" пятясь на цыпочках, переходит неслышно
в ряд "и стыдно признаться как мне сносило крышу".

***

Год за годом твердят - человек не летает как птица,
И когда ты однажды взлетаешь, не смотря на холод и снег,
Они поправляют очки, делают серьезные лица.
И добавляют - а эта, в небе - не человек.

+ Бонус

Стих Ирини Борисовны

Когда мне исполнилось семь — не котёнка в мешке,
Не стрелы и лук, не матроску, не страшную книжку —
Мне дали в подарок напёрсток по детской руке:
Блестящую штучку, оправу на палец-худышку.

И мне бы учиться шитью, постигая дела
Лукавых узоров, опущенных взоров и кружев...
Но я упирала иголку об угол стола:
Мой славный напёрсток мне был не для этого нужен.

Я в нём подавала напиться усталым коням,
И мой генерал отличался блистательной каской,
И хитрая ведьма брала по ночам у меня
Всё тот же напёрсток — летать в отдалённые сказки.

Тот год был печален, и новый, и новый пришёл.
Пора бы умнеть. Но опять и опять полнолунье!
И я, непутёвая, тычусь иголкой об стол.
А воины бьются, и лошади пьют, и летают колдуньи.