"ТОРГОВЕЦ КОФЕ"
Дэвид Лисс. «Торговец кофе», Санкт-Петербургский издательский дом Азбука-классика, 2008 год.

Основная сюжетная линия этого художественного произведения заключается в следующем: еврей еврея на бабло всегда наколет, будь ты хоть в Амстердаме, а хоть и в семнадцатом веке.

Кстати, в дремучем 1630-м году гнилая Европа ведать не ведала о кофе. Как они на работу ходили? Впрочем, в Амстердаме уже и тогда ничего не работало, кроме кабаков, публичных домов и евреев. Все евреи работали на бирже. И, хотя кофе, метадона и ВИЧ не было, а только табак с целью профилактики чумы, торговая биржа была примерно такая, как сейчас на Уолл-стрит. Фьючерсы, кредиты, поставки и даже виндбандел, что в переводе на русский означает «торговля воздухом», а на древнеиудейском звучит созвучно словосочетанию «возлюби ближнего своего» на много-много гульденов.

Главным действующим персонажем книги является, конечно, еврей. Мигель Лиенсо. Один раз он уже разорился. Его возлюбили свои. Естественно, что при этом ни за что ни про что были возлюблены по самое не могу нееврейские кредиторы Мигеля. Голландцы и просто так всякая босота. Они носятся за ним по средневековому Амстердаму, угрожая отрезать то, что уже отрезано и глаз на жопу натянуть. Глаз, в конечном итоге, одному парню, таки, выбивают и неплохо надирают задницу. Потому что евреям может помогать только Господь, слава Тебе, а не всякие гои.

Между тем, сам Мигель очень даже неплохо проводит время с гойкой-служанкой и строит бизнес-пирамиду совместно с гойкой-деловой партнёршей. А любит покойную жену и, заодно, жену брата. Такая была у средневековых евреев фишка – любить только жен, а уж каких и чьих – не суть важно. Жена брата, кстати беременная. Что делает её ещё привлекательнее. Мигель подсаживает её на кофе покруче, чем героиновые наркоманы подружек на иглу. Она уже готова ему волосы показать. На голове. Но у евреев это, оказывается, страшнее, чем на причинном месте стрижку увидать. Она даже ворует у него из потайного мешка зерна и грызет их, как белка орешки. Кстати, о белке – эта жена брата хлещет горячее вино литрами каждое утро – и хоть бы хны. В Голландии всегда весьма лояльно относились к маленьким слабостям беременных женщин. Потому что плацентарная недостаточность – она от нервов, а не от вина, кофе и никотина с героином, это любой голландский ребёнок с задержкой умственного развития знает.

Ах, да… Мигель. Мигель и кофе. Простите, я пью слишком много кофе и курю табак, поэтому мысль моя скачет быстрее арабского скакуна. Кстати, турки в книге тоже есть. Хотя, почему кстати? Турки они же не арабы? Турки – это такие сосуды, в которых варят кофе. Иногда даже из говна, пардон. Скармливают макакам кофейные зерна, а полученный из анального отверстия маленькой обезьянки продукт перемалывают и варят из полученного чудесного порошка кофе в турке. Очень энергетический напиток приятного желтого цвета с весьма неожиданным вкусовым букетом и ароматом.

Все, кто в книге начинает пить кофе, думают и действуют примерно так, как написан предыдущий абзац. И хотя книга анонсирована, как блестящий детектив о вере в коммерцию -слава Тебе! - о доверии к алчности и о любовной кофемании, блестящими при прочтении становятся только глаза. Потому что приходится пить много кофе, чтобы не уснуть. Все-таки профессиональным историкам, на всю голову докторам наук, нельзя писать детективы длиною в 438 страниц.

На этом печатном пространстве Мигель успевает кинуть весёлую гойку-вдову – Гертруду Дамхёйс, которая и дарит вначале ему идею с кофейными зернами и даже инвестирует в это предприятие все, что у неё было. А все, что у неё было, она взяла у ростовщика под жуткие проценты. Родной брат кидает Мигеля. Мигель кидает родного брата. Мигель кидает маамад – это что-то вроде еврейского средневекового КГБ. Мигель кидает шапку наземь, когда напивается от горя, что всех кинул. Хотя аферу, таки, провернул. Даже в простом еврее масса русских черт характера. К примеру, совесть. Но её всегда можно обрезать, слава Тебе!

Когда Мигель трезвеет и показывает совести гульдены, она успокаивается. А он снимает новый шикарный дом, вместо сырого подвала в доме брательника. И женится на его беременной жене. Она рожает и раз и два и живут они долго и счастливо, несмотря на все инквизиции, маамады и КГБ вместе взятые. А все почему? Потому что евреи, слава Тебе!

Мораль книги, проста, как циркумцизио: не имей дела с евреями, если ты гой. Они и своих-то кидают на раз-два-три. Такой вот исторический нуар. Я, честно говоря, понятия не имею, что такое «нуар» и вообще половины слов в романе не поняла. И даже словосочетаний. К примеру «бедный еврей». Что это такое? Сорт кофе? Да и вообще, конец романа скомкан настолько же, насколько затянуто начало. Что свидетельствует о том, что даже такой слабый психостимулятор, как кофейный напиток надо принимать равномерно в течение суток, а не от случая к случаю. Слава Тебе!

К слову, прославление Тебя занимает не менее двух тысяч знаков романического пространства, что наводит на мысль об антисемитской направленности этого так называемого детектива. И ещё тысячи четыре ушло на слово «еврей».

Слава Тебе!