И вырвал грешный мой язык.

Пушкин

С одной стороны – Новый Мир, Древний Рим, Чечня.
С другой стороны – дыр-бул-щир, улялюм, фигня.
А я говорю: "Ребята – ничья, ничья!
Мне кажется, вы обходитесь без меня."

Пойдёшь налево: покажут тебе язык
(Который так могуч, что уж я и не
Решаюсь искать сравнений) и друг калмык
И друг калмыка, финн, – в дофрейдистском сне.

Пойдёшь направо: тут новый Лаокоон
Своих удавов кормит моей едой
Любимой возле фонтана... Какой там сон!
Вот так субъект встречается со средой.

Иди-ка прямо. Так вот, иди, иди,
Пока глаголом кто-то в твоей груди
Ещё не выжег дырочку для свистка.
Иди, хромая стрелками, как часы,
Пока в навозной яме гремят басы
Твоих отцов – иди, говорят, поссы...

И ты идёшь, как шмель по литой груди
Бутона. Так, припав к синеве соска
Корявым рыльцем, причмокивая, цеди
Медок хрустящий золота и песка.