[282x300]
И снова был ПИН. Просто замечательный, надо сказать, ПИН. Совсем как эта осень, очень в ее духе – после похолодания и холодных ливней, когда, казалось, рассчитывать уже не на что, неожиданно, вдруг – последняя улыбка, прощальный подарок – тепло, солнечно, и золотые листья, и голубое небо, и теплый ветер. А после прошлого ПИНа, столь драматически отмененного – ПИН по тому же маршруту. Стихии, похоже, устыдились, или это сработал эгрегор, но ПИН удался на славу. И это не только Беса мнение, многие об этом говорили.

В общем, вечер перед ПИНом у Беса окрашен был радостными ощущениями – волнующее там ожидание, приятное предвкушение и прочая, и прочая. А часов в 9 позвонил С.Ш. и начал непонятно с чего вдруг паниковать:
- Ой, я не знаю, будет ли ПИН. Кажется, дождь собирается. Там тучи, посмотри. Дождь, наверное, будет…


Бес, конечно, эти паникерские настроения развенчал как неорганизованные - дождя, во-первых, не обещали, и не только в пятницу, но и в выходные, а во-вторых – нечего сеять панику, надо думать, что все будет хорошо – глядишь, и повезет. Даже умная теория на этот счет есть. Эгрегор называется.

И действительно все складывалось хорошо – и маршрутка пришла, и даже почти пустая, и даже не очень долго ее пришлось ждать, так что приехала Мау очень даже заранее. А народу на Дворцовой было немного совсем – даже если считать байкеров, табуреточников, туристов и этих, с лошадями и каретами. А небо было высокое-высокое и темно-синее, как бархатное. И луна, пусть не полная, но как ломтик сыра, или там мармелад «Лимонная долька» тоже очень красиво висела в районе Исаакия. И тепло было, даром что конец сентября почти.

Бес, как обычно, перекувырнулся через себя переобулся и превратился из жалкого пешехода в вольного роллера, сделал несколько разминочных кругов по площади и присел подтянуть ролики. Тут подъехал С.Ш., успокоившийся относительно погоды, но волнующийся по другому поводу – мало народу, ПИНа не будет. Вслед за С.Ш. появилась Л. и вдвоем мы кое-как его успокоили – ПИН будет, народ подтянется, все будет хорошо, все поженятся.
Народ действительно прибывал, хотя, конечно, с серединой сезона сравнивать было смешно. Но так даже и лучше. Имхо Беса.

ПИН собрался небольшой, камерный, можно сказать. К сожалению, худшие опасения Беса подтвердились и ОлегВ наряду с обычными приветствиями и объявлениями (мы катаемся для удовольствия, а не гоняем, просим вас воздержаться от алкоголя на время полета, байкеров прошу остаться со мной) объявил, что ПИН – предпоследний, в следующую пятницу закрываем сезон… Увы и ах, ничто не длится вечно и менее всего – счастье. Но даже мысль о быстротечности жизни вообще и удовольствий в частности ненадолго испортила Бесу удовольствие – следующая пятница – еще нескоро, а пока – есть эта замечательная ночь, и тепло, и ролики на ногах, и ночной город, расстилающий перед тобой свои улицы. Будем, черт возьми, веселиться, пока мы молоды! И мы поехали.

Надо отдать должное ОлегуВ и маршалам – байкеров в колонне практически не было. Забегая вперед, скажу, что и алкорайдеров на сей раз Бесу не встретилось – то ли народу было мало, то ли алкорайдеры уехали на свою альтернативную алкопокатушку, то ли просто свезло. Но факт остается фактом. Спуск по Дворцовому мосту… черт, когда-то это казалось страшным… Когда-то это было поводом для гордости… Сейчас очень хотелось хорошенько разогнаться, но приходилось сдерживаться – все-таки в колонне едешь…
Сразу после Дворцовой произошла небольшая заминка – то ли пит-стоп, то ли техническая остановка, а потом, кажется, что-то где-то пошло не так. Во всяком случае, заявленного пит-стопа у сфинксов не было – проехали по Университетской и свернули на 6 линию. Оказалось, С.Ш. умудрился каким-то образом потеряться – то ли отстал у Биржи, то ли не знаю, и мы периодически сообщали ему, где мы едем. Впрочем, безуспешно. Два топографических кретина – это, знаете ли, все-таки перебор.
Но кончилось все хорошо – мы воссоединились на обратном пути у моста Лейтенанта Шмидта.

А по Васильевскому проехались просто чудесно. Несмотря на то, что Бес уже катался по Ваське в этом сезоне, но маршрут был немного другой, да и, как уже многократно и занудно Бес писал, ПИН – это совсем особое удовольствие. Правда, слегка портили удовольствие подшипники, уже не просто намекавшие, а вопившие в полный голос о необходимости хотя бы иногда их смазывать, да боли в ноге, заимевшие привычку мучить бедного Беса каждую покатушку. Так что разогнаться так, как хотелось, пока не получалось. Но надежды Бес не терял, тем более, что скоро его догнал O. и некоторое время развлекал приятной беседой.

А знаете, Бес сто лет не был у «Прибалтийской»… Насколько богаче стала его жизнь с появлением в ней роликов, кто бы мог подумать.

Вскоре после моста Лейтенанта Шмидта к нам присоединился Г. На Пантелеймоновском мосту публика, видимо, надеялась вновь узреть представление, но чуда не случилось – фея дома на Фонтанке не вышла на призывные возгласы. И правильно. Чудеса должны случаться только один раз – дабы не снижать впечатления и оставаться в памяти народной.

На Пантелеймоновском же мосту аккумулятор Jun’а (да, я зову его Junior – в отличие от Can’a, нашего старшенького) сдох, оставив Беса совершенно беззащитной перед лицом вечности. Но даже этот подлый демарш не смог испортить Бесу настроения. Тем более, что тут же, на мосту, команда с Юго-Запада договорилась в воскресенье ехать кататься на Елисейские поля, то бишь в Петергоф.

Правда, в этот раз команда отщепенцев с Юго-Запада в очередной раз подтвердила свое гордое звание и финишировать на Дворцовую не поехала, а поехала себе по Старо-Петергофскому к дому.

Правда, удовольствие от неспешной дороги домой было слегка подпорчено неутомимыми работниками дорожно-коммунальных служб, которым, как водится, не спится в ночь глухую и которые уже начали свое черное дело по поливке улиц. Правда, логика этого процесса остается тайной за семьюдесятью семью печатями и поливалки ездят весьма причудливыми маршрутами, благодаря чему нашей команде удалось доехать до дома без потерь практически везде по сухому асфальту.

А потом был виадук. Тот самый, который давно привлекал Беса, и звал, и манил, и немножко пугал, и о котором в среде роллеров ходит столько противоречивых слухов и рассказов. Не знаю, что тут виной – поздний ли час, убитые ли подшипники и стертые колеса, неблагоприятное положение планет или происки врагов, но Беса постигло жесточайшее разочарование. Несмотря на то, что Бес давно уже отказался от порочной практики скатываться с горок накатом – теперь ему этого мало, теперь он на горках по возможности разгоняется – и виадук не стал исключением, Бес усердно расталкивался, но скорость все равно не впечатлила, да и выезд получился весьма скромным – всего-то до ближайшего рукава. (Для успокоения сочувствующих следует заметить, что в субботу Бес понял свою ошибку, но это – уже другая, понятно, история. Но кататься по виадуку – здорово! Нужно просто знать секрет).

После виадука отряд разделился – Г. с Л. отправились вверх или налево, а мы – вниз или направо, к родному М/д. У стройки века на Стачек Бес чуть было не отметил очередной ПИН очередной уборкой, но обошлось, обошлось. Ну кто, скажите на милость, мог бы предположить, что какому-то идиоту придет в голову положить отличный брусок прямо вдоль поребрика (а брусок, надо отметить, точнехонько в тон поребрика)? А поребрик этот Бес уже давно разъяснил и даже повадился через него прыгать. В общем, не хватило, не хватило высоты прыжка. Но на ногах Бес устоял, что радует.

Прощаясь на «нашем» углу, O. спросил:
- Ну, ты сама-то доедешь? (ехать – сто метров) – и посмотрел на Беса с сомнением. Живы, видимо, в его памяти эскапады Беса – и с отработкой поворота у подъезда (ну дура, дура! И забег в Стрельну пропустила, и прыгать не получается! Дура и есть!), и c любимыми дырками в линолеуме в родном коридоре.
- Конечно, доеду! – бодро отвечал Бес. – Что за вопрос!
Развернулся в сторону дома и тут же споткнулась и раз, и другой. Дурацкий там кусок асфальта, весь в ямах, колдобинах и камнях. Причем кусочек-то маленький. Кто мешал и его переделать? Загадки, загадки, удивительное, так сказать, рядом.

В общем, ПИН удался на славу – теплая, несмотря на календарь, ночь, и красоты центра, и возможность погонять, и пара ям, в которые Бес влетел, но, как ни странно, не упал, - для адреналину, и долгая дорога домой, и виадук в качестве бонуса, и даже вернулись мы не сильно поздно (ну, или рано, это уж как посмотреть). И пронзительный горьковатый привкус легкой грусти, как запах осеннего утра – предпоследний ПИН, конец сезона, конец лета… «Есть в осени первоначальной…» (с)