3 октября – День рождения Сергея Есенина, самого любимого поэта России!
Бесшабашный, озорной, задумчивый, грустный. Его называют певцом русской души, всех её отражений – светлых и темных, высоких и приземлённых. Он воспел тягу к свободе и тоску по утраченной любви, красоту родной природы и трагизм эпохи.
Недавно открыла для себя новые стихи Есенина, захотелось их выучить, насладиться красотой русского языка, красивыми образами, сравнениями...
Хорошо под осеннюю свежесть
Душу-яблоню ветром стряхать
И смотреть, как над речкою режет
Воду синюю солнца соха.
Хорошо выбивать из тела
Накаляющий песни гвоздь
И в одежде празднично белой
Ждать, когда постучится гость.
Я учусь, я учусь моим сердцем
Цвет черемух в глазах беречь,
Только в скупости чувства греются,
Когда ребра ломает течь.
Молча ухает звездная звонница,
Что ни лист, то свеча заре.
Никого не впущу я в горницу,
Никому не открою дверь.
1920?
История написания стихотворения
Если не знать истории стихотворения, можно вообразить, что писал его поэт где-нибудь в осеннем саду или на берегу красивой речки с журчащей синей водой, в которой плавали сорванные ветром золотые осенние листья, отражались, сверкали солнечные лучи...
Но
по воспоминаниям Анатолия Мариенгофа, который был другом поэта, создание произведения относится к зиме 1919/1920 годов. В этот период из-за тяжёлых холодов Есенин и Мариенгоф переселились из неотапливаемой комнаты в ванную. Они закрыли её матрасом, превратив в ложе, а умывальник заложили досками, превратив в письменный стол. Для согревания воды топили колонку книгами. Тепло от неё вдохновляло поэта на творчество.
Через несколько дней после переселения в ванную Есенин прочёл Мариенгофу строки из стихотворения:
«Молча ухает звёздная звонница,
Что ни лист, то свеча заре.
Никого не впущу я в горницу,
Никому не открою дверь».
Впервые стихотворение было опубликовано в газете «Борьба» (Харьков) 7 марта 1920 года. Также оно вошло во второй сборник имажинистов «Конница бурь» (М., 1920).
«Действительно: приходилось зубами и тяжелым замком отстаивать открытую нами «ванну обетованную». Вся квартира, с завистью глядя на наше теплое беспечное существование, устраивала собрания и выносила резолюции, требующие установления очереди на житье под благосклонной эгидой колонки и на немедленное выселение нас, захвативших без соответствующего ордера общественную площадь...» Из воспоминаний Мариенгофа
Сергей Есенин и Анатолий Мариенгоф
В своём «Романе без вранья» друг Сергея Есенина Анатолий Мариенгоф описывал забавный эпизод, относящийся к этому времени, когда они жили в 1919 году в Москве вместе в одной комнате.
«Стали спать с Есениным вдвоем на одной кровати. Наваливали на себя гору одеял и шуб. По четным дням я, а по нечетным Есенин первым корчился на ледяной простыне, согревая ее дыханием и теплотой тела.
Одна поэтесса просила Есенина помочь устроиться ей на службу. У нее были розовые щеки, круглые бедра и пышные плечи.
Есенин предложил поэтессе жалованье советской машинистки, с тем, чтобы она приходила к нам в час ночи, раздевалась, ложилась под одеяло и, согрев постель («пятнадцатиминутная работа!»), вылезала из нее, облекалась в свои одежды и уходила домой.
Дал слово, что во время всей церемонии будем сидеть к ней спинами и носами уткнувшись в рукописи.
Три дня, в точности соблюдая условия, мы ложились в теплую постель.
На четвертый день поэтесса ушла от нас, заявив, что не намерена дольше продолжать своей службы. Когда она говорила, голос ее прерывался, захлебывался от возмущения, а гнев расширил зрачки до такой степени, что глаза из небесно-голубых стали черными, как пуговицы на лаковых ботинках.
Мы недоумевали:
— В чем дело? Наши спины и наши носы свято блюли условия...
— Именно!.. Но я не нанималась греть простыни у святых...
— А!..
Но было уже поздно: перед моим лбом так громыхнула входная дверь, что все шесть винтов английского замка вылезли из своих нор».
источник 1
источник 2
