Великий бал у Сатаны. Часть 1

Автор – Л. Паршин

Летом 1917 года владелец дома № 10 на Спасопесковской площадке купец и фабрикант Николай Александрович Второв был застрелен в своем доме из револьвера. Через 18 лет в этом же доме, ставшем резиденцией американских послов в СССР, произошло второе убийство – убийство во время «великого бала у Сатаны» на страницах романа Михаила Булгакова «Мастер и Маргарита»:
«Барон стал бледнее, чем Абадонна, который был исключительно бледен по своей природе, а затем произошло что-то странное. Абадонна оказался перед бароном и на секунду снял свои очки. В тот же момент что-то сверкнуло в руках Азазелло, что-то негромко хлопнуло как в ладоши, барон стал падать навзничь, алая кровь брызнула у него из груди и залила крахмальную рубашку и жилет. Коровьев подставил чашу под бьющуюся струю и передал наполненную чашу Воланду. Безжизненное тело барона в это время уже было на полу».
Неужели вся эта чертовщина происходила именно в этом здании? Неужели есть связь между булгаковским «весенним балом полнолуния» и каким-нибудь банкетом или приемом в резиденции американских послов? Ряд документов и воспоминания очевидцев свидетельствуют, что есть.
В апреле 1935 года в посольстве Соединенных Штатов был устроен большой и необычный прием.
«Я никогда в жизни не видела такого бала. Посол стоял наверху на лестнице, встречал гостей. Все во фраках, было только несколько пиджаков и смокингов. Литвинов – во фраке, Бубнов – в защитной форме, несколько военных наших.
Болен (секретарь посольства – прим. автора) и другой американец, который оказался военным атташе, первый – во фраке, второй – в парадной красной форме с золотыми аксельбантами. Спустились к нам навстречу, очень приветливо приняли.
В зале с колоннами танцуют, с хоров светят прожектора, за сеткой, отделяющей оркестр, живые птицы и фазаны. Ужинали за отдельными столиками в громадной столовой, живые медвежата в углу, козлята, петухи в клетках. За ужином играли гармонисты».
«Ужинали в зале, где стол с блюдами был затянут прозрачной зеленой материей и освещен изнутри. Масса тюльпанов, роз. Конечно, необыкновенное изобилие еды, шампанского. В верхнем этаже (особняк громадный, роскошный) устроена шашлычная. Там танцевали кавказские танцы. Нас принимали очень приветливо. Я танцевала со многими знакомыми…»
Две эти цитаты из дневника Елены Сергеевны Булгаковой от 23 апреля 1935 года. Сравним это с текстом «Мастера и Маргариты»:
«Невысокая стена белых тюльпанов выросла перед Маргаритой, а за ней она увидела бесчисленные огни в колпачках и перед ними белые груди и черные плечи фрачников».
«В следующем зале не было колонн, вместо них стояли стены красных, розовых, молочно-белых роз с одной стороны, а с другой – стена японских махровых камелий. Между этими стенами уже били, шипя, фонтаны, и шампанское вскипало пузырями в трех бассейнах (…) на эстраде кипятился человек в красном с ласточкиным хвостом фраке».
«Красногрудые зеленохвостые попугаи, цепляясь за лианы, перескакивали по ним и оглушительно кричали: «Я восхищен!»»
«Маргарита была в высоте, и из-под ног ее вниз уходила грандиозная лестница, крытая ковром. (…) Лестница стала заполняться. Теперь уже на каждой ступеньке оказались, издали казавшиеся совершенно одинаковыми, фрачники и нагие женщины с ними, отличавшиеся друг от друга только цветом перьев на головах и туфель».
«Потом она видела белых медведей, игравших на гармониках», и «девушки подавали шипящее на раскаленных углях мясо», и «хрустальное дно бассейна горело нижним светом», «и было понятно, что там танцуют неслыханные полчища гостй…»
Известный американский журналист Питер Бриджес в статье «Спасо Хаус» - так называли американцы свое посольство – отмечает, что на одном из проходивших там приемов были «звери, взятые из Московского зоопарка (…) и несколько сотен певчих птиц, также неодомашненных, которые еще несколько дней после приема оживленно летали под высокими потолками залов».
И даже эта деталь отразилась в «Мастере и Маргарите»:
«- Ай! – вскричал Бегемот, - попугаи разлетелись, что я и предсказывал!
Действительно, где-то вдали послышался шум многочисленных крыльев».
Второй факт – удивительное сходство помещений, где происходили действительные и вымышленные события.
«Пропорции здания почти гигантские, главный вестибюль имеет длину в 82 фута и увенчан чрезвычайно высоким потолком-куполом».
Теперь читаем Булгакова:
«Но самое поразительное – размеры этого помещения. (…) Как ни мало давала свету коровьевская лампадка, Маргарита поняла, что она находится в совершенно необъятном зале, да еще с колоннадой, темной и по первому впечатлению бесконечной».
Один из фотоснимков, сопровождающих статью Питера С. Бриджеса, убеждает нас и в грандиозности главного вестибюля, и в существовании колоннады.
Запомнился этот прием и американцам. В отделе рукописей Ленинской библиотеки в записной книжке Булгакова начала 30-х годов я нашел запись: «Кеннан 90-88-06». Известный политический деятель, г-н Джордж Ф. Кеннан, посол США в СССР в 1952-1953 годах, состоял в те дни в штате посла Буллита, поэтому я обратился к нему с интересующими нас вопросами. Вот что он ответил:
«…Я думаю, что знаю, о каком бале идет речь. Сам я не присутствовал на нем (был в это время болен), но присутствовали некоторые хорошие мои друзья. Весьма вероятно, по-моему, что Булгаков был среди гостей. Он был хорошо знаком с некоторыми из нас – молодыми американскими дипломатами, особенно с теми, кто знал русский язык. (…) Мне рассказывали, что для этого самого бала были собраны – ради потехи – целый зоопарк разных птиц и зверей, включая медведя, и очень вероятно, что среди них были и попугаи. Нужно добавить, что это был единственный этого рода бал в Москве в эти годы. Ничего подобного никогда не повторялось».
К сказанному можно добавить, что г-жа Айрина Уайли в своей книге «Вокруг земного шара в 20 лет» сообщает название этого приема: «Весенний фестиваль». Сравните с булгаковским – «весенний бал полнолуния» (интересно, что вскоре после приема г-жа Уайли была в гостях у Булгакова на ул. Фурманова, а 1 мая Булгаковы – в гостях у советника Уайли). Кстати, г-жа Уайли пишет, что это был «единственный великолепный прием в Москве в СССР». То же самое отмечает и г-н Кеннан.
Думаю, приведенные факты позволяют утверждать, что при описании «великого бала у Сатаны» Булгаков во многом опирался на известный прием в посольстве Соединенных Штатов в Москве.