Предупреждаю, что пост длинный. Вряд ли он кому-нибудь нужен, кроме меня самой. Так что можно не читать. :)
Послезавтра еду в Москву. Ура!
Предвкушаю несколько дней (точнее пять) сплошного удовольствия от встреч с городом и друзьями.
А пока захотелось вспомнить те ощущения, ассоциации, которые у меня возникали при слове «Москва» начиная с раннего детства.
Помню, как в детском саду рисовала Москву. Тогда в моём представлении Москва – это Красная площадь со Спасской башней и Мавзолеем Ленина. А ещё там в стене – Гагарин.
Я тогда мечтала , что когда вырасту, обязательно изобрету воскрешающее средство. Рассуждала я так. С Лениным будет просто. Его же тело сохранилось. А для Гагарина придётся ещё и другое средство изобретать, которое его тело из пепла восстановит. Волновал вопрос, куда денется Брежнев, если Ленин воскреснет. Но я решила, что сначала, пока Ленин будет входить в курс дела, Брежнев будет продолжать руководить страной. А потом Леонид Ильич станет заместителем у Владимира Ильича. Вот такие мечты у меня в детстве были. :)))
А ещё помню, как в то время старший брат на мой вопрос о Москве ответил, что Москва – большая деревня. Я ещё сильно удивилась. Разве деревня, пусть и большая, может быть столицей страны? Пошла за разъяснением к маме. Но она подтвердила мне слова брата. Не помню точно, как она мне это объяснила. Кажется, что-то на тему «понаехали туда всякие, потому и деревня». :)))
А потом была Олимпиада в Москве (мне тогда шесть лет было). По телевизору (нашему первому цветному телевизору, купленному специально, чтобы Олимпийские игры смотреть) показывали виды Москвы, новые здания, построенные специально к играм. Звучали песни о Москве, о спорте…




Всё это создавало какое-то радостное настроение. Москва тогда стала ассоциироваться с каким-то светлым будущим, которое вот-вот наступит. Кстати, впоследствии, когда вышел фильм «Гостья из будущего» эта ассоциация усилилась. Помните момент полёта Коли Герасимова над Москвой на флипе? Как мне хотелось вот так же полетать! И музыка там удачная.
А ещё в детстве Москва у меня ассоциировалась с фигурным шоколадом. Тётя, живущая в Москве, привозила мне шоколадных зайцев, Дедов Морозов и шоколадные медали...
Помню, что очень хотела побывать в Москве. Но почему-то хотелось поехать туда на машине ночью. Вечером, когда на находящемся рядом с моим домом путепроводе зажигались огни, мне очень хотелось отправится по нему в Москву, которая бы тоже встретила меня рано утром огнями фонарей и светом тех самых московских окон. :)

И, наконец, я там побывала. Правда, ехать пришлось не на машине, а банально на поезде. Хотя, нет. Поезд был не банальным. Точнее вагон. Причём, первое, что было в нём небанального, это его отсутствие, когда подали поезд. Все вагоны были, а нашего не было. Минут за пять до отправления его, наконец, прицепили. Но на этом его небанальность не закончилась. В нём не было света, соответственно не работали туалеты, не выдавалось бельё, а в довершение всего, чтобы мы прочувствовали своё счастье до конца, конкретно у нас отсутствовал столик. Супер! Но я тогда восприняла всё как весёлое приключение. Ведь мне было всего 11 лет. (Не весело было только пассажирам соседних вагонов, когда к ним в туалеты выстраивались очереди из чужаков :) )
Но вернусь к Москве. Ехали мы тогда в Москву по случаю поступления моего брата. (Он учился там). Помню военный парад в его школе. Потом всех курсантов и родственников повезли на Красную площадь в Мавзолей. Курсанты ещё цветы Дзержинскому и Андропову возложили. И нас к самой стене пропустили. Мы прошлись вдоль неё. В самом Мавзолее было интересно, но желание воскресить Ленина уже не возникло. :)
А ещё я помню, как мы с сестрой покупали у них в книжном переводные картинки. (В Питере их тогда не было). А также меня удивил гигантский стаканчик мороженого за 45 коп. Именно бумажный стаканчик, а не брикет. У нас я таких не видела. Были только обычные маленькие за 20 коп. Естественно, я, хотя и с трудом, весь этот стаканчик, больше похожий на ведёрко для куличиков, умяла.
Как только брат стал учиться в Москве и приезжать к нам на каникулы, Москва у меня стала ассоциироваться с Фантой, которой в тогдашнем Ленинграде тоже не было. Как сейчас помню те стеклянные бутылочки (обычно брат привозил по 10 штук), которые стояли у нас в серванте на кухне и которые я растягивала месяца на полтора – два, смакуя каждый глоточек.
Но моя любовь к Фанте подостыла после второго приезда в Москву на первую свадьбу к брату. Дело в том, что в ресторане рядом со мной сидел брат невесты. Заметив, что я выпила первый стакан фанты залпом, он налил мне снова со словами: «А ещё сможешь?» «Конечно!» - ответила я, и проглотила второй стакан. Тут же последовал третий и четвёртый… Этот гад всё наливал мне и наливал. А я же не могла отступить! Короче, я так напузырилась этой фантой, что говорить я уже не могла, только булькать. С тех пор я как-то спокойнее стала относиться к этому напитку. :)
А потом мы приезжали в Москву уже классом. Точнее, двумя классами по обмену с другой школой. То есть мы три дня жили в московской школе (на матах в спортзале), а московские школьники в это время останавливались в нашей школе. У нас была традиционная экскурсионная программа. Из всей поездки больше всего запомнилось посещение Ваганьковского кладбища. Мы туда своим ходом поехали, без экскурсовода. Но там нашлась какая-то бабушка, которая безвозмездно провела нам экскурсию, показала могилы знаменитостей, много интересного рассказала. А ещё помню, как у одного оноклассника из рук во дворе школы какой-то парень вырвал торт « Птичье молоко». (В те времена этот торт тоже был московским сувениром). Но тогда я, как ни странно, порадовалась. Порадовалась тому, что я это «Птичье молоко» не покупала, да и вообще оно мне нафиг сдалось. Ну, не люблю я его. :) … Да, вспомнила ещё, что мы на ВДНХ были. Помню ракету, самолёт… и консервные банки импортного гусиного паштета, которые мы там накупили и были этим весьма довольны. Да, такие были времена. Даже гусиный паштет был дефицитом.
А на каникулах после восьмого класса я приезжала в Москву на целую неделю ко второй жене брата. К тому времени я уже вовсю интересовалась историей. Потому мы каждый день ходили по каким-нибудь музеям и экскурсиям. Были в Оружейной палате, по блату посетили Алмазный фонд, где меня очень впечатлила большая императорская корона. Ездили в Коломенское, смотрели Бородинскую панораму… Да много чего. Но, как ни странно, самым запоминающимся из той поездки в Москву был Суздаль. Причём здесь Суздаль, спросите вы? А при том, что мы из Москвы ездили туда на однодневную экскурсию. Нам попался чудный местный экскурсовод – хромой дедушка с суздальским говором. Слушать его было одно удовольствие. А ещё нас очень вкусно накормили едой в горшочках. А ещё мы там слушали колокола…. Короче, Суздаль мне показался очень милым городком.
Но вернусь к Москве.
В следующий раз я приезжала в Москву уже на выпуск брата. Но от той поездки в памяти сохранилось только торжественное мероприятие в здании на Лубянке. Кстати, Дзержинский на площади тогда ещё стоял.
А потом... потом была весёлая поездка с подружками-однокурсницами весной в конце первого курса. Мы приезжали на один день, и весь этот день болтались по Москве. Наелись мороженого, чипсов, запивали это всё той же фантой и прочими газированными напитками. Пожевали «эстафетный» шашлык на ВДНХ, накатались там на разных аттракционах. Короче, было весело.
Ну а затем… затем появилась главная ассоциация с Москвой – Филипп. С тех пор, как я стала поклонницей нашего Артиста, Москва стала Его городом. Как раз тогда в Москву переехала моя университетская подруга. Я стала ездить к ней в гости. Помню, как мы вместе с ней направились на поиски дома Филиппа на Таганке. Точного адреса я не знала, но по известным мне ориентирам мы легко нашли этот дом. Правда, герба на нём ещё не было.
И с тех пор, приезжая в Москву (чаще это происходило осенью) я начинала свою прогулку по Москве с Красной площади, а оттуда по набережной, мимо «России» я шла на Таганку и гуляла в том районе. Нравилось мне там. Приятно было идти по улицам в хорошую солнечную осеннюю погоду с наушниками от плеера в ушах. А из наушников звучал голос Филиппа. Всё больше его старенькие песни. Особенно «Ревность» почему-то хорошо тогда шла.

Продолжение в предыдущем посте.