Что делает в первую очередь порядочный путешественник, прибывший на место, и пристроивший своего железного коня под гостеприимную сень кустов? Бежит в речку, чтобы остудить кипящую после целого дня катания по жаре голову? Ну, в принципе, да. Ладно, тогда во вторую очередь? Правильно - выкапывает туалет, мусорную яму, и втыкает в речку столик для разделки рыбы.

Банный – место насиженное, из года в год посещаемое, в основном, одними и теми же людьми, поэтому у маленького сообщества существует свод неписанных правил, диктуемый ограниченностью пространства, и ревнивой заботой о будущем отдыхе. Поэтому пейзаж здесь всегда один и тот же – песчаный пляж с лодками, затем осиново-тополиная рощица, где прячется множество палаток, и совсем в глубине – тамарисковый подлесок, по которому расставлены и развешаны причудливые конструкции санитарной зоны, и накопаны ямы. В мусоре по ночам роются быстроногие поджарые свиньи (местные жители таким образом решают проблему с кормами). Все, что не съедается свиньями, и не сгорает в огне обязательного прощального костра, в весеннее половодье покрывается десяти-пятнадцатисантиметровой коркой ила, и дожидается периода полураспада уже под ним. Конец цикла.
Да, так я отвлеклась... Ёжику понятно, что к концу первого дня у нас уже был и обеденный стол, и мусоропровод, и даже туалет. Но вот со столиком для рыбы вышла закавыка. Безоглядно поверив заверениям тетеньки-паромщицы о том, что вода падает уже неделю, и по всем признакам будет падать и дальше, отец вколотил столик практически на середине реки. Чтобы, когда вода совсем упадет, он не мешал купаться. Вообще-то по первоначальному плану никакой рыбалки не планировалось. «Я еду отдыхать, и мне все лениво» - заявил нам наш кормилец и добытчик, и мы только послушно покивали головами. Однако рыболовный ящик и вязанка спиннингов все-таки прокатились в нашей компании без малого полторы тысячи километров, да и резиновая лодка забыта не была – «ну просто так, на всякий случай». Мы по-прежнему молчали, старательно обходя в разговорах тему рыбы вообще и сазанов в частности. И не зря. Когда на месте лодку распаковали, то оказалось, что в ней помещается ровно один человек, и два спиннинг. даже пиво приткнуть некуда. Ну, а поскольку одному рыбачить совсем не так интересно, как двоим, да к тому же далеко на такой калоше не уйдешь, отец использовал лодку в основном для того, чтобы сбежать от своих женщин к другому берегу и там уже медитировать на удочки, не особенно заморачиваясь результатами.
Так я снова о столике. На второй день вода начала подниматься. Она поднималась и поднималась, совсем как в сказке про Винни-Пуха, и каждое утро мы выходили на берег с тайной надеждой, что столик окажется под водой. Не то, чтобы мы питали какие-то недобрые чувства к нему, нет. Просто как здорово было бы рассказывать потом знакомым, что у нас был подводный столик для разделки рыбы. Через четыре дня вода остановилась в трех сантиметрах от столешницы, и мы уже радостно предвкушали, как на следующее утро все же увидим этот доморощенный «титаник», но... на следующее утро, увы, вода стала падать. А еще через день мы уже уезжали.
Да, рыба на столике разделывалась целых два раза, так что он себя оправдал. В остальное время за одну из его ног была привязана полная сетка перловиц, на которых предполагалось ловить сазана. Ну что, тоже не без пользы.