Ну вот, прошло две недели со смерти Кати. Узнав о смерти сестры, Ева замолчала и молчит уже две недели. Она не плачет, не кричит, она молчит и ничего не говорит, не ходит в школу, не выходит гулять. Я её не трогаю, это состояние шока, наверное. Учителя в школе говорят, что надо к психологу, но я к психологам отношусь скептически, лишняя трата денег. Я посмотрела, от двух тысяч за час, а там нужно несколько сеансов, дорого. А денег и так нет, в долгах, как в шелках. Ева общается со мной жестами или пишет на бумаге буквы. Я думаю, само всё со временем пройдёт. У одной моей бывшей одноклассницы отец умер, так она год молчала, тоже только письменно общалась. А потом всё само прошло, через год. Надеюсь, Ева заговорит раньше.
Бен за эти две недели сходил с палаткой в лес, пожил там трое суток и вернулся домой. Пьяный и без палатки, плохо помнит, где оставил. Это он назвал перезагрузкой. Палатку он потом нашёл, а про Катю сказал, что это знак судьбы, больше у него не должно быть ни своих, ни приёмных детей. А в остальном он спокоен, как будто ничего и не случилось. Зато за стеной каждый вечер истеричные вопли и кулаками в стену, соседка Юля сообщает, как ей жить без Бена не хочется и как мы ей жизнь испортили. Бен предложил переехать, заодно и Ева сменит обстановку. Я пока думаю. Жизнь продолжается и потихоньку входит в привычное русло.