Пока я в Московской области, я должна была проведать своего брата. Витя Морозов живёт в г. Лосино-Петровский в центре города в старом сталинском доме. Там трёхкомнатная квартира, у Вити только одна комната. Две другие комнаты принадлежат семье, мужу и жене, но они приезжают только на лето, а в остальное время живут то ли в Турции, то ли в Египте. А как там невыносимо жарко становится, они приезжают в Россию. Комнаты закрыты и не сдаются, поэтому Витя в квартире живёт один. Он мне писал адрес ещё в прошлом году, вот я и поехала.
Картина оказалась ещё печальнее, чем я думала. По комнате разбросаны пустые бутылки, окурки, пыль, грязь. Витя пьёт и не работает, весь в долгах. Когда-то он был юристом при космической корпорации, увлекался футболом, играл за сборную РКК Энергия. Но сначала мама наша сообщила ему, что он ей не нужен. Потом жена от него ушла и забрала дочку, запретила видеться. Мой отчим, его отец умер. Витя опустил руки и начал пить, влез в долги, уволился с работы, пропил квартиру и переехал в комнату.
Я пришла, Витя мне дверь открыл, пьяный. Через какое-то время пришла какая-то женщина, начала на меня орать, что ей надоели Витины собутыльники и т.д. Я в ответ тоже наорала на гостью, а потом объяснила, что я Витина сестра, что я живу на Сахалине и здесь проездом. Гостья оказалась женщиной Вити, Лена Хромова, они когда-то в салоне связи работали вместе, пока Витя уволился и оттуда, а Лена там осталась продавать телефоны. Она на две недели уезжала куда-то к себе на родину в другой регион, а за время её отсутствия Витя пил и не убирался в комнате, спал в одежде, ходил в обуви, мусор не выбрасывал.
На следующий день мы вызвали врача на дом, который кодирует алкоголиков и выводит из запоя. А нужно добровольное согласие от пациента, но если Лена не могла Витю уговорить, то у меня Витя быстро всё без разговоров подписал. Вывод из запоя и потом кодировка с провокацией заняла несколько дней, за это время Витя лежал тряпочкой под капельницей, а Лена в комнате убралась, на кухне, в туалете. Там ванная и туалет с окнами, так непривычно и прикольно. А прихожая огромная, как целая комната. Потолки высокие. Но ремонт в квартире старый, как бабушкин вариант это называют ещё, давно не делали, на потолке следы от протечек, обои выцвели. Но Вите ничего не нужно, а вторые хозяева всего по три-четыре месяца в год тут живут, им тоже всё равно.
Но главное, что чисто стало и Витя кодированный. Теперь моя душа за брата спокойна, можно возвращаться домой, а уж Лена за ним присмотрит. Мы с ней поговорили, она относится к такой категории женщин, что если есть мужик, даже пьющий, надо всё равно держаться за него, чтобы не быть одной. Потом на работу куда-нибудь Витя выйдет, раз он теперь не пьёт больше. Ему теперь даже квас и кефир нельзя. Врач сказал, что обычно кодировки хватает на пять лет в среднем. Кодировку оплатил Бен, я у мужа деньги брала.
Витя хороший человек, всего 34 года будет ему. Оступился, сорвался и сломался. Я надеюсь, что теперь у него всё на лад пойдёт, а Лена ему поможет. Она тоже хорошей мне показалась, со своими загонами конечно, но кто из нас не без греха, как говорится. Лена моя ровесница, ей 40 лет в этом году будет. Витя сказал мне, что она заботливая, а он пьяный дурак, так вёл себя. Это когда уже вышел из запоя. Ну а через пять лет не будем ничего загадывать, в феврале Витя пойдёт по собеседованиям, может опять в салон связи или комплектовщиком куда на склад. Юристом он больше не хочет быть.