Втроем шли по улице Челомея. Я и два моих бойфренда. Точно знаю что оба - бойфренды. Не бывшие мужья, не нынешние, ни даже не будущие... Просто два бойфренда. Веселые и безаботные, как все бойфренды. Одеты все мы были тоже довольно беззаботно,  совсем по-летнему. Парни, кажется, даже были в футболках. Мне грезилось, что я тоже была одета во что-то короткое и однозначно возбуждающее. Всеми открытыми частями тела чувствовалось, что ветер был тоже совсем теплый, но еще не жаркий и не знойный, и мы совершенно не испытывали никакого дискомфорта, шагая по улице Челомея, и нас отнюдь не смущало, что шли мы босиком по расчищенному от снега тротуару. Снег за целую зиму сложился в огромные сугробы, которые достигали плеч моих совсем не низких спутников. По какой-то неизвестной причине он не расстаял по окончании зимы с первыми весенними солнечными бликами. Очевидно, что мы знали эту причину, ведь мы абсолютно не удивлялись такому положению вещей и даже решили подурачиться и поиграть в снежки. Кто-то из ребят взбежал на сугроб и принялся лепить снежку в тот самый момент, когда я очутилась босыми ногами на снегу, споткнувшись, упала двумя руками на снег и почувствовала, что он горячий. Не такой как кипяток, но довольно горячий, на грани приятного тепла и желания одернуть руки. Наверное, не лишне сказать (никто же не пробовал до этого), что играть в снежки горячим снегом было вдвойне приятно. Рассыпаясь от удара он окатывал нас теплым душем. И еще по какой-то причине снег был совершенно чистый, даже стерильный. И мы, наверное, знали об этой причине.