Наши предки достоверно знали о том, что сорванный цветок пытается выжить, а оставаясь без корней и питания начинает активно вампирить жизненную энергию из окружающей среды. Под раздачу попадают все: и люди, и животные, и другие растения. Именно поэтому знахари никогда не сушат сорванные цветки, травы и коренья в жилых помещениях.

Знаменитая болгарская прорицательница Ванга отказывалась принять в своём доме человека, который по неразумению своему приносил ей букет цветов. «Зачем несёшь мне в дом смерть?», — спрашивала она. Если кто-то всё же хотел подарить ей цветы, мог принести ей их в горшке — с корнями. Ванга не возражала. Сорванный цветок — символ смерти, считала она. Ведь его лишили способность жить.

На Кубе, например, сорванные цветы можно увидеть только в одном месте — на кладбище. Страна утопает в цветах; однако блюстители порядка могут оштрафовать за сорванные цветы. И такое отношение к цветам бытует не только в этой стране.

Но, может, тогда лучше дарить цветы пластиковые, синтетические? Ведь они никогда не завянут и не будут вампирировать. С этим тоже трудно согласиться, ведь они уже заранее мертвы. Остаётся согласиться с Вангой — лишь жизнеспособный цветок, с развитой корневой системой, растущий в грунте, может символизировать жизнь и процветание.

Традиция дарить живые цветы пришла к нам с насильного внедрения христианства. Именно византийские жрецы внедрили на Руси иудейскую традицию заполнять помещения сорванными цветами. Не было у наших прародителей национального обычая дарить цветы, что подтверждается наиболее ранними историческими и литературными источниками, рассказывающими об особенностях жизни и быта нашего народа.

Вот ещё один факт из жизни растений, хотя и не связанный с традициями. Однажды американский бизнесмен русского происхождения во время деловой поездки по России поведал представителю прессы историю о том, как он трижды пытался осуществить мечту всей своей жизни: развести на своих плантациях лесную землянику.

Первый раз он привёз из России только рассаду. Кустики земляники прекрасно перенесли долгую дорогу, дружно принялись на новом месте — в плодородном, жирном грунте, отцвели, дали плоды. Ягоды выросли очень крупные и сочные, но… это была не земляника. Пропал тот самый неповторимый, ни с чем не сравнимый дух земляничных полян, что запомнился американскому фермеру с детства, проведённого в средней, лесистой полосе России. Второй раз он вывез из России землянику вместе с грунтом, с которым и высадил кусты в свою почву.

Снова неудача. Третий раз, учтя прежние ошибки, настойчивый американец собрал всё разнотравье, окружающее на поляне землянику, в надежде, что природой определённый подбор соседствующей флоры обеспечит ему стопроцентный успех. Третья неудачная попытка охладила его пыл. Он, наконец, понял: земляника будет земляникой только на своей земле — не случайно само название её красноречиво напоминает об этом.

Ну, а что человек? Казалось бы, ему корневая привязка не грозит — ведь он свободно перемещается в любом направлении и может по желанию удалиться на любое расстояние.

Известен случай, когда к безнадёжному больному в госпиталь приехала старенькая мать. Доктора, уже переставшие бороться за жизнь своего пациента, с изумлением наблюдали, как он «восставал из мёртвых».

Оказалось, что мать привезла с собой в мешочке землю, взятую во дворе отчего дома и с её помощью «отпоила» своего сына водой, подмешивая в неё эту землю. Вот такой урок народной медицины преподала полуграмотная женщина дипломированным специалистам-медика­м.

Но корни человека — это не только земля, где он сделал первый в своей жизни вдох. Это обычаи, традиции его народа, это тот жизненный уклад, те неписанные законы, по которым жили его предки. Утратив свои корни, эту важную жизнеобеспечивающую­ основу, человек или потеряет себя, как та земляника в чужой стране, или, подобно цветку, при внешнем благоухании и благополучии будет медленно умирать...