Когда придет зима, когда наступит февраль
И черный фонарь станет желтым как янтарь,
Я прикажу себе молчать и не ходить в тот дом.

Кому-то станет интересно, в чем беда,
Я раньше не бывал так часто дома никогда.
Я мечтал о телефоне, а он для меня теперь ерунда.

Но это просто рубеж и я к нему готов,
Я отрекаюсь от своих прошлых слов,
Я забываю обо всем, я гашу свет.
Нет мира кроме тех, к кому я привык,
И с кем не надо нагружать язык,
А просто жить рядом и чувствовать, что жив.

Когда ветра морские будут крепко дуть,
Я постораюсь сразу лечь и уснуть,
Я так давно и навсегда решил.

К каждому звуку я буду готов,
Но в этом доме не предпримут не малейших шагов,
Обвиняя во всем сдутость шин.

Но это просто рубеж и я к нему готов,
Я отрекаюсь от своих прошлых слов,
Я забываю обо всем, я гашу свет.
Нет мира кроме тех, к кому я привык,
И с кем не надо нагружать язык,
А просто жить рядом и чувствовать, что жив.

Когда пройдет много лет и я вернусь в тот дом,
Где холодно всегда без огня и с огнем,
Меня встретит хозяйка и посмотрит на часы.

И тогда я пойму, что мой дом сгорел,
Я оставил все, а сам уцелел,
Но зачем я опять вернулся к тебе.

Ведь это просто рубеж и я к нему готов,
Я отрекаюсь от своих прошлых слов,
Я забываю обо всем, я гашу свет.
Нет мира кроме тех, к кому я привык,
И с кем не надо нагружать язык,
А просто жить рядом и чувствовать, что жив...