• Авторизация


По теме Тихого Дона. 28-12-2006 11:08 к комментариям - к полной версии - понравилось!


Эту запись я хотел написать и выложить ещё в то время когда шёл новый многосерийный фильм-экранизация "Тихого Дона" by Бондарчук с итальянцем в главной роли. Но так и не выложил.

1. Тогда я узнал что мой дедушка, Михаил Тихоныч, отец моей мамы, живущий рядом с нами с бабушкой и, слава Богу, здравствующие, в своё время пил водку с Шолоховым :), когда заезжал в его станицу по каким то рабочим вопросам. Шолохов выпил с ними водки и подарил деду книгу (или книги) "Тихий Дон" которую собственноручно подписал. Дедушка отдал книгу кому то по-читать, тот отдал её ещё кому то, тот уволился и уехал в еизвестном направлении вместе с книгой :)

2. Когда я ещё раз увидел сцену атаки на моряков то вспомнил два момента:

- из детства. Когда я увидел в детстве этот эпизод в советской экранизации, то мне стало очень жалко моряков-беляков, как я их назвал тогда :) После этого фильм закончился и я побежал в свою комнату. Там из листов бумаги соорудил себе "Максим-пулемет" и стрелял в воображаемых красных конников стремясь защитить моряков :)

- из недавнего прошлого. Я увидев новый эпизод с моряками вспомнил про что то похожее из лю-бимой мною книги "Россия кровью умытая" Артёма Веселого. Автор примерно одного возраста с Шолоховым, участник первой мировой и гражданской, писатель.
Вот два эпизода где описывается бесшабашная атака главного героя на противника

Артём Веселый "Россия кровью умытая"

Ага, фиг вам. Перешерстил всю книгу 4 (четыре!) раза но не нашёл этого момента!!! Мистика какая то. По гражлданской войне я читал тока "Россию, кровью умытую" Артема Веселого, "Воспоминания" генерала барона Врангеля, первую половину "Как закалялась сталь" и "Р.В.С.", последние были в школьном возрасте :) ПАомню что ТОТ самый нужный эпизод я читал уже в послешкольном возрасте.
Придётся выкладывать по памяти. Суть такова:

Гражданская война. Герой - белый, на коне во главе своей конной сотни. Впереди примерно в 100 метрах позиция толи пулеметов, толи артиллерия противника, то бишь красных. Силы противостоят значительные.
Толи в горячке боя толи от отчаяния герой срывается с места на своём коне в безумную атаку. Подскакивая к позициям красных герой оглыдяваясь видит что "сотня не поддержала его" и он мчится на врага один.
Далее под огнём врывается на позиции красных и зарубив-затоптав несколько человек остальных обращает в бегство своим внезапным и отчаянно смелым броском. Через некоторое время его назоняет своя сотня.

В общем так. "Тихого Дона" я никогда не читал. Но что вышеуказанный эпизод я где то вычтал это точно. Вот тока где....

Раз уж пошло дело, хоть и не так как задумывал, вот тот самый отрывок из "Тихого Дона" Михаила Шолохова

XLIV

И еще в одном бою под Климовкой довелось участвовать Григорию. К полудню около крайних дворов завязалась перестрелка. Спустя немного в Климовку сошли красноармейские цепи. На ле-вом фланге в черных бушлатах мерно продвигались матросы — экипаж какого то судна Балтий-ского флота. Бесстрашной атакой они выбили из хутора две сотни Каргинского повстанческого полка, оттеснили их по балке к Василевскому.
Когда перевес начал склоняться на сторону красноармейских частей, Григорий, наблюдавший за боем с пригорка, махнул перчаткой Прохору Зыкову, стоявшему с его конем возле патронной двуколки, на ходу прыгнул в седло; обскакивая буерак, шибкой рысью направился к спуску к Гу-сынку. Там — он знал — прикрытая левадами, стояла резервная конная сотня 2 го полка. Через сады и плетни он направился к месту стоянки сотни. Издали увидев спешенных казаков и лоша-дей у коновязи, выхватил шашку, крикнул:
— На конь!
Двести всадников в минуту разобрали лошадей. Командир сотни скакал Григорию навстречу.
— Выступаем?
— Давно бы надо! Зеваешь! — Григорий сверкнул глазами.
Осадив коня, он спешился, и, как назло, замешкался, натуго подтягивая подпруги (вспотевший и разгоряченный конь вертелся, не давался затянуть чересподушечную подпругу, дулся, хрипел нутром и, зло щеря зубы, пытался сбоку накинуть Григория передком). Надежно укрепив седло, Григорий сунул ногу в стремя; не глядя на смущенного сотенного, прислушивавшегося к разрас-тавшейся стрельбе, бросил:
— Сотню поведу я. До выезда из хутора взводными рядами, рысью!
За хутором Григорий рассыпал сотню в лаву; попробовал, легко ли идет из ножен шашка; отде-лившись от сотни саженей на тридцать, наметом поскакал к Климовке. На гребне бугра, южной стороной сползавшего в Климовку, на секунду он попридержал коня, всматриваясь. По хутору скакали и бежали отступавшие конные и пешие красноармейцы, вскачь неслись двуколки и брич-ки обоза первого разряда.
Григорий полуобернулся к сотне:
— Шашки вон! В атаку! Братцы, за мной! — Легко выхватил шашку, первый закричал: — Ура а а а!.. — и, испытывая холодок и знакомую легкость во всем теле, пустил коня. В пальцах левой ру-ки дрожали, струной натянутые, поводья, поднятый над головой клинок со свистом рассекал струю встречного ветра.
Огромное, клубившееся на вешнем ветру белое облако на минуту закрыло солнце, и, обгоняя Гри-гория, с кажущейся медлительностью по бугру поплыла серая тень. Григорий переводил взгляд с приближающихся дворов Климовки на эту скользящую по бурой непросохшей земле тень, на убе-гающую куда то вперед светло желтую, радостную полоску света. Необъяснимое и неосознанное, явилось вдруг желание догнать бегущий по земле свет. Придавив коня, Григорий выпустил его во весь мах, наседая, стал приближаться к текучей грани, отделявшей свет от тени. Несколько секунд отчаянной скачки — и вот уже вытянутая голова коня осыпана севом светоносных лучей, и рыжая шерсть на ней вдруг вспыхнула ярким, колющим блеском. В момент, когда Григорий перескаки-вал неприметную кромку тучевой тени, из проулка туго защелкали выстрелы. Ветер стремительно нес хлопья звуков, приближая и усиливая их. Еще какой то неуловимый миг — и Григорий сквозь сыплющийся гул копыт своего коня, сквозь взвизги пуль и завывающий в ушах ветер перестал слышать грохот идущей сзади сотни. Из его слуха будто выпал тяжелый, садкий, сотрясающий непросохшую целину скок массы лошадей, — как бы стал удаляться, замирать. В этот момент встречная стрельба вспыхнула, как костер, в который подбросили сушняку; взвыли стаи пуль. В замешательстве, в страхе Григорий оглянулся. Растерянность и гнев судорогами обезобразили его лицо. Сотня, повернув коней, бросив его, Григория, скакала назад. Невдалеке командир вертелся на коне, нелепо махая шашкой, плакал и что то кричал сорванным, осипшим голосом. Только двое казаков приближались к Григорию, да еще Прохор Зыков, на коротком поводу завернув ко-ня, подскакивал к командиру сотни. Остальные врассыпную скакали назад, кинув в ножны шаш-ки, работая плетьми.
Только на единую секунду Григорий укоротил бег коня, пытаясь уяснить, что же произошло по-зади, почему сотня, не понесши урону, неожиданно ударилась в бегство. И в этот короткий миг сознание подтолкнуло: не поворачивать, не бежать — а вперед! Он видел, что в проулке, в ста са-женях от него, за плетнем, возле пулеметной тачанки суетилось человек семь красноармейцев. Они пытались повернуть тачанку дулом пулемета на атакующих их казаков, но в узком проулке это им, видимо, не удавалось: пулемет молчал, и все реже хлопали винтовочные выстрелы, все реже обжигал слух Григория горячий посвист пуль. Выправив коня, Григорий целился вскочить в этот проулок через поваленный плетень, некогда отгораживавший леваду. Он оторвал взгляд от плетня и как то внезапно и четко, будто притянутых биноклем, увидел уже вблизи матросов, сует-ливо выпрягавших лошадей, их черные, изляпанные грязью бушлаты, бескозырки, туго натяну-тые, делавшие лица странно круглыми. Двое рубили постромки, третий, вобрав голову в плечи, возился у пулемета, остальные стоя и с колен били в Григория из винтовок. Доскакивая, он видел, как руки их шмурыгали затворы винтовок, и слышал резкие, в упор, выстрелы. Выстрелы так бы-стро чередовались, так скоро приклады взлетывали и прижимались к плечам, что Григория, всего мокрого от пота, опалила радостная уверенность: «Не попадут!»
Плетень хрястнул под копытами коня, остался позади. Григорий заносил шашку, сузившимися глазами выбирая переднего матроса. Еще одна вспышка страха жиганула молнией: «Вдарют в упор… Конь — в дыбки… запрокинется… убьют!» Уже в упор два выстрела, словно издалека — крик: «Живьем возьмем! Впереди — оскал на мужественном гололобом лице, взвихренные лен-точки бескозырки, тусклое золото выцветшей надписи на околыше… Упор в стременах, взмах — и Григорий ощущает, как шашка вязко идет в мягко податливое тело матроса. Второй, толстоше-ий и дюжий, успел прострелить Григорию мякоть левого плеча и тотчас же упал под шашкой Прохора Зыкова с разрубленной наискось головой. Григорий повернулся на близкий щелк затво-ра. Прямо в лицо ему смотрел из за тачанки черный глазок винтовочного дула. С силой швырнув себя влево, так, что двинулось седло и качнулся хрипевший, обезумевший конь, уклонился от смерти, взвизгнувшей над головой, и в момент, когда конь прыгнул через дышло тачанки, зарубил стрелявшего, рука которого так и не успела достать затвором второй патрон.
В непостижимо короткий миг (после в сознании Григория он воплотился в длиннейший промежу-ток времени) он зарубил четырех матросов и, не слыша криков Прохора Зыкова, поскакал было вдогон за пятым, скрывшимся за поворотом проулка. Но наперед ему заскакал подоспевший ко-мандир сотни, схватил Григорьева коня под уздцы.
— Куда?! Убьют!.. Там, за сараями, у них другой пулемет!
Еще двое казаков и Прохор, спешившись, подбежали к Григорию, силой стащили его с коня. Он забился у них в руках, крикнул:
— Пустите, гады!.. Матросню!.. Всех!.. Ррруб лю!..
— Григорий Пантелеевич! Товарищ Мелехов! Да опомнитесь вы! — уговаривал его Прохор.
— Пустите, братцы! — уже другим, упавшим голосом попросил Григорий.
Его отпустили. Командир сотни шепотом оказал Прохору:
— Сажай его на коня и поняй в Гусынку: он, видать, заболел.
А сам, было, пошел к коню, скомандовал сотне:
— Сади и ись!..
Но Григорий кинул на снег папаху, постоял, раскачиваясь, и вдруг скрипнул зубами, страшно за-стонал и с исказившимся лицом стал рвать на себе застежки шинели. Не успел сотенный и шага сделать к нему, как Григорий — как стоял, так и рухнул ничком оголенной грудью на снег. Рыдая, сотрясаясь от рыданий, он, как собака, стал хватать ртом снег, уцелевший под плетнем. Потом, в какую то минуту чудовищного просветления, попытался встать, но не смог и, повернувшись мок-рым от слез, изуродованным болью лицом к столпившимся вокруг него казакам, крикнул надо-рванным, дико прозвучавшим голосом:
— Кого же рубил!.. — И впервые в жизни забился в тягчайшем припадке, выкрикивая, выплевы-вая вместе с пеной, заклубившейся на губах: — Братцы, нет мне прощения!.. Зарубите, ради бо-га… в бога мать… Смерти… предайте!..
Сотенный подбежал к Григорию, со взводным навалились на него, оборвали на нем ремень шаш-ки и полевую сумку, зажали рот, придавили ноги. Но он долго еще выгибался под ними дугой, рыл судорожно выпрямлявшимися ногами зернистый снег и, стоная, бился головой о взрытую ко-пытами, тучную, сияющую черноземом землю, на которой родился и жил, полной мерой взяв из жизни — богатой горестями и бедной радостями — все, что было ему уготовано.
Лишь трава растет на земле, безучастно приемля солнце и непогоду, питаясь земными жизнетво-рящими соками, покорно клонясь под гибельным дыханием бурь. А потом, кинув по ветру семя, столь же безучастно умирает, шелестом отживших былинок своих приветствуя лучащее смерть осеннее солнце…
___________________________________________________________

Есть общее, не так ли? У Шолохова более красочно, а в том эпизоде который вычитал я - более прозаично.
вверх^ к полной версии понравилось! в evernote
Комментарии (1):
Sarevok 28-12-2006-11:39 удалить

- из детства. Когда я увидел в детстве этот эпизод в советской экранизации, то мне стало очень жалко моряков-беляков, как я их назвал тогда :) После этого фильм закончился и я побежал в свою комнату. Там из листов бумаги соорудил себе "Максим-пулемет" и стрелял в воображаемых красных конников стремясь защитить моряков :)

:)))))


Комментарии (1): вверх^

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник По теме Тихого Дона. | Nick-Stranger - Мой военно-исторический журнал | Лента друзей Nick-Stranger / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»