• Авторизация


Посланник к Лао-Цзы 04-02-2004 13:15 к комментариям - к полной версии - понравилось!


(даосская притча)


Среди учеников Лао-Цзы был Гэнсан Чу. Овладев во многом учением
Лао-Цзы, он поселился на Севере, на горе Опасное Нагромождение.
Прогнал тех рабов, которые блистали знаниями, отослал тех наложниц,
которые кичились милосердием; остался с грубыми и некрасивыми,
опирался лишь на старательных, хлопотливых. Прожил три года, и на горе
Опасное Нагромождение собрали богатый урожай.

Тут жители горы стали друг другу говорить:

- Когда учитель Гэнсан только появился, мы испугались и его
сторонились. Ныне у нас запасов - нечего и говорить - хватит на день,
хватит и на год с избытком. Возможно, он мудрец? Почему бы нам ни
молиться ему, как Покойнику? Не воздвигнуть ему алтарь Земли и Проса?

Услышав об этом, Гэнсан Чу обернулся лицом к югу и долго не мог
успокоиться. Ученики удивились, а Гэнсан Чу сказал:

- Почему вы, ученики, удивляетесь? Ведь когда начинает действовать
весенний эфир, растут все травы; установится осень, созревает вся тьма
плодов. Разве весна и осень не должны быть такими? Это проявление
естественного пути. Я слышал, что настоящий человек живёт подобно
Покойнику за круглой стеной, а народ безумствует, не зная, как к нему
обратиться. Ныне малый люд на горе Опасное Нагромождение упрямствует,
желая приносить мне жертвы среди других достойных. Разве я способен
стать для них образцом? Я помню слова Лао-Цзы и не могу успокоиться.

- Нет! - сказали ученики. - В обычной канаве не повернуться огромной
рыбе, не то что пескарю. За холмом вышиной в несколько шагов не
спрятаться крупному зверю, он пригоден лишь для лисицы, оборотня. Ведь
почитаемые и достойные поручали дела способным, а добрых заранее
награждали. Если так поступали с древних времён Высочайший и
Ограждающий, то тем более так поступает народ на горе Опасное
Нагромождение. Послушайтесь его учитель!

- Подойдите, дети! - сказал Гэнсан Чу. - Ведь зверь величиной с
повозку, в одиночку покинув гору, не избежит сетей и ловушек. Рыбу,
глотающую суда, останься она после разлива на мели, замучают даже
муравьи. Поэтому птицы и звери неустанно ищут большую высоту; рыбы,
черепахи неустанно ищут большую глубину. И человек, чтобы сохранить
свою телесную форму и жизнь, скрывается и неустанно ищет большее
уединение. Разве Высочайший и Ограждающий заслуживают восхваления? Это
от них пошли различия, чтобы люди стали опрометчиво ломать стены и
сеять бурьян; причесываться, перебирая по волоску; варить рис,
пересчитывая зернышки. По моему ничтожному мнению, этого недостаточно,
чтобы помочь миру! Начали выдвигать добродетельных, и люди стали друг
друга притеснять; возвысили знающих, и люди стали друг друга грабить.
Тот, кто пересчитывает вещи, недостоин благодетельствовать народу.
Народ стал жаждать выгоды, сыновья - поднимать руку на отцов, слуги -
убивать своих хозяев, начали грабить среди бела дня, делать подкопы в
полдень. Я говорю вам: корень великой смуты был взращён при Высочайшем
и Ограждающем, её вершина просуществует тысячу поколений и через
тысячу поколений люди будут пожирать людей.

Тут Карлик Прославленный на Юге выпрямился и взволнованно спросил:

- Какое же учение вы вручите вместе с этими словами такому старому,
как я, Карлик?

- Сохраняй в целости свою телесную форму, заботься о своей жизни, не
допускай суеты в мыслях и думах и через три года сумеешь постичь эти
слова, - ответил Гэнсан Чу.

- Глаза подобны по форме, - сказал Карлик, - я не понимаю, в чём между
ними различие, а слепой себя не видит. Уши подобны по форме - я не
понимаю, в чём между ними различие, а глухой себя не слышит. Сердца
подобны по форме - я не понимаю, в чём между ними различие, а безумный
себя не обретает. Тело телу также уподобляется, но их, возможно,
разделяют вещи. Стремлюсь найти подобие, но не способен его обрести.
Ныне вы сказали мне, Карлику: "Сохраняй в целости свою телесную форму,
заботься о своей жизни, не допускай суеты в мыслях и думах". Я,
Карлик, внимал учению, напрягаясь, но оно достигло лишь ушей.

- Слова мои иссякли, - сказал Гэнсан Чу. - Ведь говорят, что шмелю не
изменить куколки, юэской курице не высидеть гусиного яйца - это по
силам лишь наседке из Лу. Курица подобна курице, свойства их по всем
одинаковые. Если одна способна, а другая не способна, это, конечно,
означает, что способности бывают большие и малые. Ныне оказалось, что
мои способности малы - недостаточны, чтобы тебя развить. Почему бы
тебе не отправиться на юг, повидаться с Лао-Цзы?

Карлик взвалил на спину побольше провизии и за семь дней и семь ночей
дошёл до жилища Лао-Цзы.

- Не от Чу ли ты пришёл? - обратился к нему Лао-Цзы.

- Да, - ответил Карлик.

- Почему ты привёл с собой стольких людей? - спросил Лао-Цзы.

Карлик в испуге оглянулся.

- Ты не понял, о чём я спросил? - задал вопрос Лао-Цзы.

Карлик потупился от стыда, затем поднял голову и вздохнул:

- Сейчас я забыл, что мне ответить, а поэтому забыл и свой вопрос.

- О чем ты хотел говорить? - спросил Лао-Цзы.

- Если у меня не будет знаний, люди обзовут меня Карликом Простаком;
если будут знания, они принесут беду мне самому. Буду милосердным,
навлеку беду на себя, а немилосердным, напротив, принесу вред другим.
Буду справедливым, навлеку беду на себя, а несправедливым, напротив,
погублю других. По совету Гэнсан Чу хотел бы у вас спросить, как мне
избежать этих трёх бед?

- Сначала я понял твой взгляд, теперь и твои слова это подтвердили.
Соблюдая правила приличия, точно сирота без отца и матери, ты берёшься
за шест, а измерить стремишься морские глубины. Как жалок ты,
заблудший, в неведении. Стремясь вернуться к своей природе, не знаешь,
откуда начать.

Карлик попросил разрешения остаться в доме, призывал то, что по учению
любил, отказывался от того, что по учению ненавидел, десять дней
предавался скорби, а затем снова встретился с Лао-Цзы. Тот сказал:

- Ты омылся, пар идёт, как от варёного! Однако в тебе ещё много
ненависти. Ведь когда узы столь многочисленные, что с ними не
справиться, идут извне, следует для них воздвигнуть преграду изнутри.
Когда узы столь запутанные, что с ними не справиться, идут изнутри,
следует для них воздвигнуть преграду вовне. Внешних и внутренних уз не
выдержать даже тому, кто владеет природными свойствами, а тем более
тому, кто лишь подражает пути.

Карлик сказал:

- Когда один человек в селении заболел, земляк спросил его, что болит,
и больной сумел рассказать о своей болезни. Такая болезнь ещё не
опасна. Я же, Карлик, выслушал Ваши слова о великом пути, будто принял
снадобье, чтобы болезнь усилилась. Мне, Карлику, хочется послушать
хотя бы о главном для сохранения жизни.

- О главном для сохранения жизни? - повторил Лао-Цзы. - Способен ли ты
сохранять единое, его не теряя? Способен ли узнавать, что впереди -
счастье или беда, не гадая ни на панцире черепахи, ни на стебле
пупавки? Способен ли остановиться? Способен ли со всем покончить?
Способен ли оставить всех люден и искать только самого себя? Способен
ли парить? Способен ли стать безыскусственным? Способен ли стать
младенцем? Ведь младенец целыми днями кричит и не хрипнет - это высшая
гармония; целыми днями сжимает кулачки, но ничего не хватает - это
общее в его свойствах; целыми днями смотрит, но не мигает - ни к чему
внешнему не склоняется. Ходить, не ведая куда; останавливаться, не
ведая зачем; сжиматься и разжиматься вместе со всеми вещами, плыть с
ними на одной волне, - таково главное для сохранения жизни.

- Всё это и есть свойства настоящего человека? - спросил Карлик.

- Нет, - ответил Лао-Цзы. - Это лишь способности к тому, что
называется "растопить снег и лёд". Настоящий же человек кормится
совместно с другими от земли, наслаждается природой. Он не станет
суетиться вместе с другими из-за прибыли или убытка, которые приносят
люди и вещи; не станет удивляться вместе с другими, не станет вместе с
другими замышлять планы; не станет вместе с другими заниматься делами.
Уходит, словно парит, возвращается безыскусственный. Вот это и есть
гласное для сохранения жизни.

- Так это и есть высшее?

- Еще нет. Я тебе, конечно, поведаю. Я спросил, способен ли ты стать
младенцем? Ибо младенец движется, не зная зачем; идёт, не зная куда;
телом подобен засохшей ветке, сердцем подобен угасшему пеплу. Вот к
такому не придёт несчастье, не явится и счастье. Что людские беды
тому, для кого не существует ни горя, ни счастья!

вверх^ к полной версии понравилось! в evernote


Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.

Дневник Посланник к Лао-Цзы | Притчи - Притчи | Лента друзей Притчи / Полная версия Добавить в друзья Страницы: раньше»