Мобильный LiveInternet Морковка | percepnef - Дневник Свидетеля Иеговы Мысли о христианстве, религии и жизни. Библия. |

По дороге хозяйка успела рассказать нам, что сама она живет в этом же поселке в другом доме, а этот сдает. У нее как раз осталась одна комната на две койки, а в двух других комнатах уже живут две семьи, по ее словам очень порядочные люди с детьми. Наскоро представив нас нашим соседям, хозяйка взяла деньги, оставила нам ключи и ушла, пообещав помочь, если нам что-нибудь потребуется. Наши соседи и впрямь оказались довольно приветливыми людьми. Когда мы приехали, они как раз собирались пить чай на веранде и пригласили нас присоединяться. Маленькую комнату занимала довольно молодая женщина с девочкой девяти лет. Как выглядела женщина, я уже почти не помню, зато Катю – ее дочку – я отчетливо помню до сих пор. Это была очень спокойная девочка, ласковая и застенчивая. Когда мы приехали, Катя рядом со своей мамой сидела за столом с чашкой чая в руках. Она была одета в легкое светлое платьице без рукавов, которое ей очень шло. Катя была очень красивым ребенком. Нежная кожа, пухленькие губки, стройная фигурка, в которой почти не угадывалась будущая женщина, разве что едва-едва наметились холмики грудей. Подстать внешности был и ее голос: тихий и нежный. У взрослых, особенно женщин, Катя обычно вызывала чувство умиления. Увидев ее, они всегда считали своим долгом сообщить ее маме, какой у нее очаровательный ребенок, чем сильно смущали девочку. Моя мама не была исключением, она тоже выразила свой восторг катиной маме, а потом уже вечером сказала мне: «Надо же до чего красивая девочка, прямо куколка!». Я был вполне с этим согласен, девочка мне тоже сразу понравилась. Когда Катя встала из-за стола, я заметил, что ее платье немного просвечивает и сквозь него видны трусики, что сразу же привлекло мое внимание. Надо сказать, что к одиннадцати годам у меня уже появился определенный интерес к противоположному полу. Дома, придя из школы, я часто баловался со своим маленьким членом (я называл его «писюлек»), представляя себе голыми своих одноклассниц или девочек, которых я случайно встретил на улице. В моих фантазиях они раздевались догола, а я рассматривал и трогал их попки и пиписьки.
В большой комнате жила супружеская пара с дочерью двенадцати лет. Эту девочку звали Наташей. В отличие от тихой и скромной Кати, Наташка напротив была очень живой и подвижной девчонкой. Ее папа неоднократно с раздражением говорил дочери, что у нее шило в заднице. Наташа успокаивалась, но, как правило, ненадолго. Похоже, она просто не могла усидеть на одном месте. Если Катя была в полном смысле слова ребенком, то у Наташи уже отчетливо проявлялись признаки взросления: фигура постепенно приобретала женские очертания, сквозь футболку отчетливо выделялась грудь, пока еще очень маленькая, но уже довольно заметная. Крепкая хорошенькая попка успела приобрести те контуры, которые делают эту часть женского тела такой соблазнительной с мужской точки зрения. Дома она ходила в секцию легкой атлетики, благодаря чему ее фигурка выглядела очень стройно и подтянуто. Наташа обычно носила футболку и шорты, и в этом наряде (впрочем, не только в этом) выглядела очень привлекательно. Было видно, что года через три Наташа из девочки станет молодой девушкой, на которую будут оборачиваться на улице не только подростки, но и взрослые мужчины.
То, что среди наших соседей не было мальчиков, поначалу сильно меня расстроило, тем более что дом стоял на отшибе, а это мешало общаться с детьми из других домов. Едва мы вселились, я завил маме, что играть с девчонками я не буду, и потребовал, чтобы мы переехали. Однако мама не приняла всерьез мои претензии, и мы остались. В тот момент такое решение меня сильно огорчило, и лишь несколькими днями позже я понял, как мне повезло.
Едва вселившись, мама уже общалась с нашими соседями, как с близкими друзьями, да и я быстро подружился с девочками. Сразу выяснилось, что у нас много общих интересов: нам нравились одни и те же фильмы, одна и та же музыка, так что уже к вечеру я больше не жалел, что в доме нет мальчишек, и запросто общался с девчонками. Наташа оказалась очень веселой девочкой, к тому же большой выдумщицей по части игр. Недостаток у нее был только один – она очень гордилась тем, что была на год старше меня, и при всяком удобном случае старалась это подчеркнуть, что меня, конечно же, раздражало, а Наташку только раззадоривало. Пару раз мы даже поругались с ней из-за этого. Однако Наташа не могла долго дуться и некоторое время спустя снова обращалась ко мне, как ни в чем, ни бывало. Катя казалась необщительной, однако на самом деле охотно принимала участие в играх, а, начав играть, легко увлекалась. В такие моменты она полностью преображалась, становясь радостной и подвижной девочкой. В итоге в первый же день мы заигрались так, что даже не заметили, как пришла пора ложиться спать. Как я уже говорил, Катя и Наташа были очень красивыми девочками, так что в день приезда я долго не мог уснуть и все теребил свой писюлёк, вспоминая катины трусики, просвечивающиеся сквозь платье и маленькие холмики наташиных грудей, соски которых слегка проступали через футболку.
Наутро мы все вместе пошли на пляж. Катя была все в том же легком светлом платье. Пару раз ветер задирал его подол, открывая моему взгляду ее белые трусики. Зрелище длилось какие-то доли секунды, однако этого было достаточно, чтобы мой писюлёк порывался встать. В такие моменты я старался идти впереди всех и держать пляжную сумку так, чтобы ничего не было заметно. Придя на пляж, я быстро скинул с себя одежду и, оставшись в одних плавках, сразу же улегся на живот. Девочки отправились в кабинку для переодевания, и, лежа на животе, я мог видеть две пары очаровательных ножек внизу кабинки. Переступая с ноги на ногу, девочки сняли трусики, а затем надели купальники. Хотя я видел только ноги ниже колена, и руки, держащие белье и одежду, увиденное так подействовало на меня, что я всерьез опасался, как бы мой член не порвал плавки. Когда девчонки вышли из кабинки, они показались мне еще привлекательнее, чем прежде. У Наташи был красивый раздельный купальник – желтый с черной отделкой, который очень шел к ее спортивной фигурке. Кроме того, у него была одна замечательная особенность, которую я обнаружил, после того как мы искупались: становясь мокрым, он начинал немного просвечивать, и можно было различить складочку наташиной пиписки. У Кати купальник был розовый и тоже раздельный. Собственно говоря, она могла бы вполне обойтись и без верхней части, поскольку скрывать под лифчиком было особо нечего, но видимо Катя не хотела уступать своей старшей подружке. Ее купальник не просвечивал, зато сзади довольно узкие купальные трусики слегка приоткрывали ее нежные пухленькие ягодички, что тоже производило на меня неизгладимое впечатление. Во время пребывания на пляже мне то и дело приходилось переворачиваться на живот, чтобы не было заметно, какое действие оказывают на меня полуобнаженные тела моих новых подружек.
В ту ночь я опять долго не мог уснуть. Я теребил свой маленький член, представляя голыми своих соседок, а когда заснул, то Наташа и Катя не оставляли меня даже во сне. Я пытался представить себе как выглядят их попки и пиписки и придумывал самые фантастические планы, которые помогли бы мне увидеть половые органы и прочие части тела моих новых подружек. В тот момент я и предполагать не мог, насколько моя мечта близка к осуществлению.
На четвертый день нашего пребывания на курорте рано утром взрослые собрались пойти на базар. Я к тому времени уже проснулся и тоже вызвался идти. Приглашали и девочек, но они отказались, сказав, что хотят еще поспать. По дороге на базар мы встретили своих знакомых, с которыми накануне познакомились на пляже. Узнав, куда мы идем, они начали горячо убеждать нас, что все, что мы собираемся купить, намного проще приобрести на центральном рынке в Сочи. По их словам там все стоило намного дешевле, и выбор был больше. Сами они как раз туда направлялись и стали звать нас с собой. В конце концов, мама и родители девочек согласились.
- Дима, – сказала мама, – ну что ты поедешь мотаться туда-сюда?! Возвращайся-ка лучше домой, предупреди девочек, что мы вернемся часа через два, а то они волноваться будут.
Мне действительно не хотелось целых два часа шляться по жаре, потому я не стал спорить и сразу же согласился. Я проводил взрослых до автобусной остановки, где они сели в автобус, и пошел домой. Всего я отсутствовал минут двадцать, не больше. Думая, что девочки еще спят, я осторожно открыл дверь и, стараясь не шуметь, начал переобуваться. В этот момент из катиной комнаты донесся какой-то неясный шум, потом смех. Я уже хотел крикнуть девчонкам, что я вернулся, как вдруг услышал такое, что просто остолбенел.
- А мы будем сегодня пиписьками трогаться? – громко и отчетливо спросила Катя.

********************************************************************************************************************
Я не мог поверить своим ушам. Мой член мгновенно встал и приобрел такую твердость, какой я раньше за ним никогда не замечал. Совершенно ошарашенный я стоял и слушал разговор, явно не предназначавшийся для моих ушей.
     - Как хочешь, – сказала Наташа, – а тебе понравилось?
     - Ага! – ответила Катя, – у тебя такая пися хорошенькая, с волосиками… Так интересно!
     - У тебя тоже скоро вырастут, – успокоила ее Наташа, – раздвинь ноги пошире, а то мне не видно… Ага, вот так!
     Я на цыпочках прокрался в дом. Дверь в катину комнату была приоткрыта. Я осторожно заглянул туда и увидел такое, отчего у меня возникло ощущение, словно меня внезапно огрели чем-то тяжелым: дыхание перехватило, меня бросило в жар, а сердце бешено забилось. То, что я увидел, не представлялось мне даже в самых смелых фантазиях. Спустив трусики до самого пола, девочки сидели на кроватях напротив друг друга и… баловались со своим пиписками! Или, иными словами, мастурбировали. Опираясь головой о стену, Катя полулежала на своей кровати. Подол своего светлого платья она задрала почти до самого подбородка, открыв взгляду Наташи, сидевшей напротив нее на кровати катиной мамы, свой живот, ноги и интимное место. Чтобы Наташе было лучше видно ее письку, Катя широко развела в стороны колени, насколько позволяли трусики, болтавшиеся внизу у нее на ногах. Наташины ноги тоже были разведены максимально широко, правда ей было немного сложнее, поскольку вместе с трусиками она спустила и шорты. Свою футболку она закатала так, чтобы полностью открыть грудь, и мне сбоку был отчетливо виден маленький холмик ее левой груди с розовым пупырышком соска. Мой член приобрел рекордные размеры и просто окаменел. Я направил его вверх и прижал резинкой трусов, а футболку опустил поверх шорт, благодаря чему эрекция стала не так заметна, хотя меня в этот момент и так никто не видел. Комната была залита ярким солнечным светом, а я стоял в коридоре в тени, потому девочки не видели меня и, ни о чем не подозревая, продолжали разговор.
     - А тебе как больше понравилось? – спросила Наташа.
     - Мне понравилось, когда ты раздевалась, а потом я сама снимала с тебя трусы, – ответила Катя, – а еще мне понравилось, когда ты лежишь на спине, рассматривать твою письку и ласкать, чтобы тебе было приятно. А тебе что понравилось?
     - А мне у тебя больше попа понравилась, – сказала Наташа, – особенно, когда ты лежишь на животе, так здорово раздвинуть тебе ноги и смотреть, у тебя там так здорово все выглядит, и попа и пися… А еще здорово, когда мы лежим в одной постели, обниматься и лазить друг дружке в трусики.
     - Ага, здорово! – согласилась Катя.
     - А ты с кем-нибудь раньше баловалась так? – спросила Наташка.
     - Не-а… – а ты?
     - Я да! – ответила Наташа, не переставая теребить свою пиписку, – помнишь, я тебе рассказывала про мою подружку Вику? Она со мной в одном подъезде живет, и мы еще в одном классе учимся. Мы с ней когда вдвоем дома играем, когда никто не видит, всегда щупаем друг друга за разные места, в трусики заглядываем. Мы так еще с третьего класса балуемся. А еще мы с ней, когда из школы приходим, иногда в гинеколога играем. Знаешь, что это такое?
     - Это такой женский пиписочный доктор? – предположила Катя.
     - Ага, – ответила Наташа, – у гинеколога там есть такое кресло специальное, чтобы удобнее было пиписки рассматривать.
     - А как это? – поинтересовалась Катя.
     - Ну, там знаешь, как, – начала объяснять Наташа, – там такое кресло, что в нем не сидят, а как бы лежат. А еще там такие специальные подставки для ног. И вот женщина, когда приходит к доктору, снимает трусы, ложится на кресло, раздвигает ноги и кладет их на подставки, и тогда вся писька как бы раскрывается, и врач тогда уже щупает ее и рассматривает.
     - Ух-ты! – восхищенно протянула Катя, – вот бы нам такое!
     - Да, – согласилась Наташа, – здорово было бы. Ну, а мы с Викой знаешь, как делали? Мы ставили возле дивана два стула с высокими спинками, а потом договаривались, кто сегодня врач, а кто пациент. Обычно у нас по очереди было, то я врач, то она. Ну, вот, а потом та из нас, кто будто бы на прием пришла, снимала трусы, ложилась на диван, а ноги на спинки стульев закидывала, ну, понимаешь, будто в этом самом кресле. А та, которая сегодня доктор, садилась перед диваном и рассматривала ее письку, щупала там, руками раздвигала, ну и вопросы всякие задавала, как будто доктор.
     - Здорово! – восхищенно воскликнула Катя, – а давай и мы с тобой так же поиграем!
     - Давай! – согласилась Наташа, – а еще я знаешь, как люблю делать? Я когда в ванне моюсь, воду себе сюда направляю, – она показала на свою письку, – так классно!
     Наташин рассказ произвел на Катю такое впечатление, что от восторга она высоко задрала ноги и с удвоенной энергией начала теребить свою маленькую дырочку. Девочки сидели ко мне боком, потому их пиписки мне не были видны. Чтобы разглядеть катино интимное место, я подвинулся поближе к двери, и в это мгновение пол предательски скрипнул. Девчонки инстинктивно повернулись на шум и заметили меня. Вскрикнув, они вскочили, мгновенно натянули трусики и оправили одежду.
     - А я всё видел! – громко заявил я, входя в комнату.
     Покрасневшие, растрепанные девчонки, широко раскрыв глаза, смотрели на меня и не могли вымолвить ни слова. На их лицах отражалась целая гамма чувств: стыд, страх, смущение, гнев, удивление и, конечно же, растерянность. Пожалуй, растерянность проявлялась сильнее всего. Мое возвращение стало для них полной неожиданностью, и как себя вести в такой ситуации было для них совершенно непонятно. Некоторое время продолжалось напряженное молчание. Наконец Наташка попыталась собраться с мыслями.
     - Ты откуда здесь взялся? – спросила она так, словно до сих пор не могла поверить, что я действительно здесь.
     - Я вернулся, – ответил я.
     - А родители?
     - На базаре остались.
     О том, что родители уехали в город, и до их возращения еще минимум два часа, я решил пока не говорить. В тот момент я уже понял, что если действовать решительно, то можно воспользоваться растерянностью девчонок и воплотить в реальность то, о чем я мечтал, долгими ночами теребя свой маленький член.
     - А ну иди отсюда, что ты стоишь тут! – вдруг закричала Наташка и замахнулась на меня, однако это не помогло ей взять себя в руки – в ее глазах все так же читалась паника. Ее растерянность придала мне уверенности.
     - Эй-эй, потише! – с вызовом сказал я, – а то пойду сейчас и все расскажу вашим родителям, чем вы тут занимались!
     Моя угроза повергла девчонок в ужас. Наташка хотела что-то ответить, но так и не нашлась, что сказать. По растерянным лицам девочек было видно, что они лихорадочно ищут и не могут найти выход из создавшегося положения. Наконец Катя жалобно попросила:
     - Ну, Димочка, ну, пожалуйста, не рассказывай.
     - А что мне за это будет? – поинтересовался я.
     - Всё, что захочешь! – неосмотрительно воскликнула Катя.
     - Я хочу увидеть вас без трусов, – заявил я.
     - Охренел совсем! – возмутилась Наташка.
     - Как хотите, – ответил я, – я тогда пойду сейчас и все расскажу.
     - Тебе никто не поверит! – выкрикнула Наташка, но было видно, что она хочет убедить в этом, прежде всего, саму себя.
     - А вот я расскажу, тогда и посмотрим, поверят или не поверят! – парировал я, – я еще расскажу, чем ты у себя дома с Викой занималась, тогда уж точно поверят!
     Угроза подействовала. Девчонки замолчали, не зная, что на это ответить. Понимая, что я припер их к стенке, Наташа попыталась торговаться.
     - Давай так, – предложила она, – мы снимем всю одежду и останемся в одних трусах, а то без трусов это уже слишком.
     - А то нам стыдно показывать тебе жопы и пиписки, ты же мальчик, – поддержала ее Катя, – давай, правда, мы останемся в трусах.
     - Нашли, чем удивить! – рассмеялся я, – зачем мне смотреть на вас в трусах, если я уже видел вас в купальниках?!
     - Ну, а ты как хочешь?! – теряя терпение, воскликнула Наташа.
     - Я хочу, чтобы вы разделись догола, а я бы рассматривал и щупал ваши жопы и пиписки.
     - Нет! – в один голос выдохнули девчонки.
     - Тогда я пошел рассказывать, – ответил я и сделал вид, будто и вправду собираюсь уходить.
     - Не надо, не надо! – завопили девочки, – мы согласны, мы согласны!
     Признаюсь честно, в этот момент я немного растерялся. Тысячи раз я представлял себе в своих фантазиях, как я трогаю и рассматриваю голых девчонок, но одно дело представлять и совсем другое, когда настоящие девчонки стоят передо мной и ждут, что я буду делать. Я подошел к Наташе и через шорты нерешительно потрогал ее между ног. Девочка тут же сжала ноги и оттолкнула мою руку.
     - Эй, – сказал я, – мы так не договаривались!
     Наташка покорно опустила руки. Я снова через одежду потрогал ее интимное место, пытаясь нащупать складочку письки, но ткань шорт была довольно грубая, так что ничего нащупать мне не удалось, однако мой член, тем не менее, вновь обрел каменную твердость. Я передвинул руки назад и провел ими по ее попе.
     - Снимай шорты, – сказал я.
     Наташа сняла шорты и, нерешительно покрутив их в руках, положила на кровать. Ее довольно длинная майка полностью закрывала трусы. Чтобы увидеть их, я осторожно поднял край майки. Трусы у Наташи оказались самыми обыкновенные – белые детские трусики из тонкой мягкой материи. Я снова потрогал ее между ног. Теперь между моей рукой и ее интимным местом была лишь тонкая прослойка ткани, так что я без труда нащупал ее писю, а потом начал снимать с девочки футболку, и она покорно подняла руки, позволяя мне сделать это. Оставшись без майки, Наташа смутилась еще больше. Несмотря на то, что я не раз видел ее в купальнике, девочка в одних трусах показалась мне чем-то невиданным, немыслимо возбуждающим. Чтобы вдоволь насладиться этим зрелищем я не стал сразу снимать с нее трусы, а сначала потрогал ее маленькие грудки. Они показались мне очень нежными и податливыми. С особой осторожностью, словно боясь, что мои пальцы могут повредить их, я слегка сжал маленькие горошинки ее сосков. Я уже собрался стянуть с Наташи трусы, как вдруг мне пришло в голову, что будет намного интереснее, если она сама это сделает. Девчонка, раздевающаяся перед мальчишкой, – это что-то!

     - Снимай трусы! – приказал я.
     - Ну, Дим, – жалобно протянула Наташка, – ну, пожалуйста…
     Я остался непреклонен. Видя, что уступать я не намерен, Наташа медленно сняла трусы и положила на кровать, туда же куда и шорты. Опустившись на корточки, я поедал глазами то, что раньше было скрыто под одеждой. Внизу слегка прикрытая редкими темными волосами, была видна складка ее пиписки, скрывавшаяся между ног. Над ней живот: красивый подтянутый, с гладкой нежной кожей и маленькой ямочкой пупка (за время пребывания на курорте девочка уже успела покрыться ровным загаром и участки кожи, скрывавшиеся под купальником, отчетливо выделялись своей белизной) он выглядел очень привлекательно. Я приблизился почти вплотную, чтобы получше рассмотреть это невиданное зрелище – девчоночью пиписку и потрогал ее. Этого ощущения я не могу забыть до сих пор, да и описать, наверное, тоже не смогу. За все последующие годы ни один сексуальный контакт не принес мне столь яркого впечатления как тогда, когда я впервые потрогал девчонкину письку. Я переместил руки на ее попу и почувствовал, как напряглись наташины ягодицы. Наверное, таким образом, она непроизвольно пыталась защититься от моего прикосновения. Было видно, что Наташе очень стыдно позволять мальчику трогать ее интимные места, но сопротивляться она не решалась. Меня даже удивила та перемена, которая произошла в этой девочке. Обычно бойкая и уверенная, Наташа вдруг стала совершенно робкой и покорной, как будто вместе с трусами она сняла с себя и всю свою уверенность. Ее смущение только еще сильнее распалило меня.
     - Повернись! – сказал я.
     Наташа повернулась, предоставив моим взорам свои хорошенькие белые ягодицы. Я осторожно раздвинул их, увидев маленькое пятнышко ануса. Я потрогал его, а потом чтобы было лучше видно, велел девочке расставить ноги и наклониться. Теперь, когда мне стал виден не только анус, но писька, я стал гладить Наташу между ног, стараясь захватить ладонью всю ее промежность. Она была чистой, очевидно, прежде чем начать свои игры, девчонки успели подмыться.
     Все это время, пока я щупал Наташку, Катя сидела тихо, как мышка, видимо, надеясь, что я забуду про нее. Однако ее надежды не оправдались.
     - Иди сюда! – повелительно сказал я ей.
     - Мне можно одеваться? – с надеждой спросила Наташа.
     - Подожди, – ответил я, – я еще не закончил.
     Наташа отошла в сторону и, прикрыв письку руками, стала смотреть, что я собираюсь делать с Катей, которая с понурым видом ожидала своей участи. Я засунул руку ей под платье и потрогал ее между ног. Катя покраснела. Я поднял подол платья и стал рассматривать ее розовые трусики с белой окантовкой, нежную кожу живота с аккуратной ямочкой пупка и стройные, загорелые ножки.
     - Держи платье, – сказал я Кате.
     Пока она поддерживала подол, я взялся за резинку ее трусов и, чтобы растянуть удовольствие, начал медленно опускать ее вниз. Эти трусики были шире, чем те, которые от купальника. Полоска незагорелой кожи показалась, когда я опустил резинку сантиметра на полтора. В этот момент я вспомнил, как Наташка говорила Кате, что очень любит рассматривать ее попку и письку, когда та лежит на животе. Я вернул резинку на прежнее место и сказал:
     - Ложись на кровать, на живот.
     Катя легла, а я сел рядом с ней, задрал ей платье, после чего стянул с нее трусики, обнажив ее хорошенькую беленькую попку. По краям, там, где их не закрывал купальник, ягодички слегка загорели. И этот контраст между белой и загорелой кожей производил особо пикантное впечатление. Я попросил Катю слегка раздвинуть ноги и стал гладить ее попку, очень мягкую и нежную на ощупь. От моих прикосновений катины ягодицы слегка порозовели. Наклонившись, я немного раздвинул их, чтобы получше рассмотреть сокровенные места девочки. Подробно разглядеть письку в такой позе было трудно, зато розовое пятнышко ануса было видно очень хорошо, не говоря уже про ягодицы. Я велел Кате и Наташе лечь рядом поперек кровати. Стоя на коленях на полу между девочками я гладил их беленькие попки, слегка порозовевшие от моих прикосновений, раздвигал ягодички и трогал анусы. Попки девочек, показавшиеся мне немыслимо мягкими и нежными, привели меня в такой восторг, что я опустил лицо на наташины ягодицы, желая лучше ощутить упругую мягкость ее попы, и с наслаждением вдыхал свежий запах ее тела. Девочки явно не ожидали этого, однако ничего не сказали. Не в силах больше сдерживать своих чувств, я стал осыпать поцелуями наташины ягодицы. Поцеловать анус я, правда, не решился. Хоть девочка и была тщательно подмыта, но назначение этого отверстия все же не позволило мне прильнуть к нему губами. Тем не менее, я раздвинул наташины ягодицы и несколько раз поцеловал кожу возле самой дырочки. Покрыв поцелуями мягкое место старшей девочки, я с не меньшим жаром набросился на попу Кати. Нежные ягодички младшей девочки подаливо колыхались под моими губами. Вдоволь нацеловав ягодицы и внутреннюю поверхность бедер, я опустил лицо на катину попу и некоторое время лежал неподвижно, наслаждаясь этим новым для меня ощущением. Потом приподнялся и раздвинув попки обоих девочек стал внимательно рассматривать то, что скрывалось между ягодиц и складки пиписок, терявшиеся между ног.
     Я велел Кате встать и снять платье. Сильно смущаясь, поскольку она уже была без трусов, девочка сняла платье и осталась передо мной совершенно голой. В отличие от наташкиной ее пися была как будто слегка пухленькая и совершенно без волос. Я велел девочке раздвинуть ноги, погладил ее промежность, а потом попробовал снизу засунуть палец в ее письку. Катя попыталась отстранить мою руку и, слегка поморщившись, жалобно сказала:
     - Димочка, ну, пожалуйста, ну не надо! Ты же там все попортишь.
     - Мы же еще девочки, разве ты не понимаешь, – добавила Наташа.
     Ее слова «еще девочки» показались мне нелепыми. Я уже хотел язвительно осведомиться, не думает ли она, что когда-нибудь станет мальчиком, но тут вспомнил, как пару лет назад в школьном коридоре я случайно услышал разговор двух старшеклассников, один из которых сказал похожую фразу «да, говорю тебе, она еще девочка», которая тогда тоже показалась мне странной. О том, что бы это могло значить, я спросил Витьку из соседнего подъезда, и он ответил, что его старший брат как-то рассказывал ему, что девочкой называют ту девочку, которая еще ни разу ни еб…сь. Еще про такую девочку говорят, что она целка и ее пиписку тоже называют целкой, потому что у девочек в пиписке есть такая особая перегородка, и когда девочка в первый раз еб…ся, то эта перегородка рвется. Тогда про парня, который первым спал с такой девочкой, говорят, что он «поломал ей целку», потому что эта перегородка тоже называется целкой. Тогда я выслушал витькины объяснения с некоторым недоверием, но сейчас мне стало понятно, что Витька был прав.
     - Не бойтесь! – сказал я голосом бывалого плэйбоя, – не поломаю я вам ваши целки.
     Девочки посмотрели на меня с некоторым уважением, видимо подумали, что я в этих делах человек опытный. А мне, едва я вспомнил давнишний разговор с Витькой, сразу же захотелось посмотреть, что же это за целка такая, которая у девочек в пиписках, да и вообще было бы интересно внимательно рассмотреть письки моих новых подружек. Я велел девочкам лечь на спину поперек кровати и раздвинуть ноги. Когда они легли на катину кровать, я сел на полу между ног Наташи и попытался раздвинуть ее письку. Ее ноги стояли на полу, потому рассмотреть что-то было трудно. Тогда я велел девочкам поднять ноги кверху и подтянуть колени к груди. Когда девочки сделали, как я сказал, то промежность каждой из них оказалась у меня как на ладони. Розовенькие складочки пиписок отчетливо выделялись на фоне белой незагорелой кожи. Несколько секунд я любовался этим волнующим зрелищем, не в силах определить, что мне нравится больше: маленькая складочка Кати или несколько большая и уже покрытая волосами пиписка Наташи. Так и не определившись, я все же решил начать со старшей девочки. Слегка коснувшись ее ануса, который едва дрогнул в ответ на мое прикосновение, я погладил ее писю, после чего аккуратно раздвинул половые губы. Нежные розовые ткани податливо разошлись, повинуясь моим пальцам. Я завороженно рассматривал великолепие, открывшееся перед моими глазами, потом слегка потрепал гребешок над малыми половыми губами.
     - А где дырочка, через которую ты писаешь? – спросил я.
     - Вот, – ответила Наташа и, двумя пальцами расправив свое интимное место, показала мне маленькую дырочку, на которую я поначалу даже не обратил внимания.
     Некоторое время я продолжал ощупывать каждый миллиметр наташиной писи. Возбуждение мое дошло до крайних пределов. Совершенно окаменевший член, похоже, твердо вознамерился порвать шорты. Изнывая от нестерпимого желания подрочить, я все же постеснялся делать это в присутствии девочек, и, придвинувшись вплотную к кровати, продолжал одной рукой ласкать наташину письку, а другой рукой начал через шорты слегка теребить член, надеясь, что девчонки ничего не заметят. Однако это не помогло мне снять возбуждение. Не помня себя, я прильнул губами к наташиной письке, а обеими руками сильно схватил девочку за ягодицы. Энергично сжимая их своими ладонями, я, не отрываясь, целовал наташино интимное место, удивляясь тому насколько это приятно. До этого момента я даже представить себе не мог, что когда-нибудь буду целовать девчоночью пиписку. Ведь пиписка предназначена, чтобы писать, и мысль о том, чтобы поцеловать это место прежде вызывала у меня брезгливость. Однако в этот момент все мои прежние предубеждения показались мне смешными. Утопая в волнах невиданного ранее наслаждения, я энергично работал губами и языком, то, слегка сжимая нежный гребешок, то, пытаясь просунуть язык подальше между половых губ.

Морковка

Вы сейчас не можете прокомментировать это сообщение.