Это цитата сообщения пушистый_крокодил Оригинальное сообщение

Моя милиция меня...(3)



[386x699]

Был конец апреля, светлый день Пасхи…Праздник чудесного воскрешения Христа накануне грубо и цинично попрали какие-то две тетки, устроив взрыв на вокзале в Краснодаре. Однако прозорливый глава МВД Борис Грызлов легко разгадал коварный замысел террористов. Ему, как дважды два, стало ясно, что отныне они будут взрывать как минимум, по вокзалу в день и дал команду ввести усиленное дежурство на всех вокзалах страны…
Ничего не ведая об этом, в самом наиприятнейшем настроении я возвращался домой, отпраздновав тридцатилетие очаровательной училки Любы. Вино и коньяк у юбилярши лились рекой. Уйти тихо, по-английски не удалось – засекли в прихожей. Все произошло мгновенно…По-видимому, двое гостей грубо скрутили руки, а третий вскарабкался на табуретку и чуть ли не силой, через воронку, влил на посошок в мою пасть пару фужеров разливного коньяка. Естессно, за полчаса езды в метро я слегка прикорнул. Полусонное лицо мое, все более и более вздымаемое эскалатором Финляндского вокзала, излучало полную гармонию недюжинного интеллекта, ароматизированного коньяком, с этим лучшим из миров. Ничто не предвещало непогоды…
Посреди трамвайных путей стоял невзрачного вида страж порядка и деловито лузгал паспорта всех проходящих мимо…
- Ваш паспорт, гражданин?
Я тотчас вспомнил рекомендации юристов, несших правовую культуру в широкие слои телезрителей, и задал наиковарнейший, с подковыркой, вопрос:
- Может, вы, товарищ сержант, сперва свои документы покажете?
Налетевший с Невы вечерний бриз ненароком поведал сержанту о торжестве, который я только что покинул…Страж удовлетворенно крякнул, заполировал нос рукавом шинели, засунул в карман мой паспорт и буднично изрек:
- Вы пьяны, пройдемте!
- Я – пьян! Христос с вами! Нежто я по асфальту катаюсь, или дам за юбки хватаю?
Сомневаюсь, что после этих слов пред сержантом предстал альтернативный облик Ноздрева, ибо он ледяным тоном повторил:
- Пройдемте, вы пьяны!
…И он послушно в путь потек…
В привокзальном пикете милиции было людно - ощущалась атмосфера праздника.
Собственно алкашей в энциклопедическом толковании этого слова здесь практически не было. Наспех вывернув их карманы и убедившись, что там нет ни взрывчатки, ни, тем более, - денег на ее приобретение, их быстро, взашей выталкивали из помещения...

Публику более приличного пошиба, как представлявшую наибольшую угрозу железодорожным вокзалам, задерживали для более подробного обследования...
Прямо передо мной отловили парочку террористов лет тридцати: он и она, прилично одетые, в кожаных пальто. Наметанным взглядом, менты тотчас же определили в них прелюбодеев.
- Что вы себе позволяете? Целуетесь на платформе, на виду у маленьких детей! Чему вы их научите? - по-отечески увещевал их лейтенант, кажется, – старшой.
Девица плакала навзрыд, видимо, живо представляя, как по месту жительства приходит письмо из милиции, раскрывающее мужу тайну ее неземной романтической любви на стальных магистралях нашей Родины…
- Ну, пожалуйста, сделай что-нибудь, выведи меня отсюда! – биясь в истерике, кричала она своему горе-любовнику…
Герой-любовник, зайдя в закуток, понизив голос, о чем-то переговорил с ментом, затем что-то сунул ему в руку – видимо, заранее подготовленную объяснительную записку и благополучно вывел свою подругу из застенка.
Наступила моя очередь…
Остап-Ибрагим-оглы-Мария-Бен-Ладен-Бендер в день пересечения румынской границы при ордене Золотого Теленка…по команде послушно вывернул свои карманы…
Томительная пауза…
Жандарм вопросительно смотрит на сыщика, сыщик – на жандарма…
Не люблю таскать с собой лишние деньги, но тут произошел какой-то системный сбой. Короче, если считать в теперешних – у меня с собой было что-то порядка 20 тысяч рублей.
- Пересчитайте, пожалуйста, - а то любят трепать в народе, что мы у людей деньги отбираем, - улыбчиво попросил старшой.
Я глянул окрест себя…
Только что прошла частичная деноминация. Денег – старых и новых, была куча. Я совсем неплохо считаю в уме, частенько озадачивая продавцов. Но здесь…Я трижды считал и трижды сбивался. Нервы, батенька, нервы!...
- Вот видите, до чего вы напились, даже деньги свои сосчитать не можете! – сказал старшой.
- А вы бы сами попробовали!
- Сейчас… Вот смотрите, как просто – и старшой взял лист бумаги и стал записывать количество купюр разного достоинства, помножил столбиком, столбиком же сложил, а потом обнародовал результат.
- Правильно? - спросил он. – Может, я ошибся рублей на триста?...
Признаюсь, вот здесь я совершил роковую ошибку.
…Он, с юных лет постигнувший людей…
Старших по званию надо слушать внимательней. Несколько позже, мой приятель, работавший в метрополитене, объяснил, что 300 рублей – стандартная такса – плата за свободу. Это был конкретный намек – и я его пролопушил…
Уязвленное самолюбие зациклилось на критике моих умственных способностей:
- Да, вот вы бы сами попробовали посчитать без ручки, без бумажки…
Менты поняли, что в моем лице они столкнулись с глубоко запущенным клиническим случаем и, взгрустнув, принялись составлять документ.
«Расписка... Я, В. Синепупенко, паспорт такой-то, подтверждаю, что сотрудниками милиции у меня, находящемся в нетрезвом виде, изъято 20 333 рубля.
Подпись ...»
Понятное дело! Распишись – и на полных парах кати в вытрезвитель!
- Нет, господа, - сказал я блюстителям, - такую ксиву я не подпишу. Сперва докажите, что я пьян. Вызывайте медика, поводите меня по прямой, попросите ухватить за нос (за чей , я уточнять не стал).
- Ну, хорошо, не хотите расписаться тут - распишитесь на обороте!
- Ни на обороте, ни на торце этой бумажки я подписываться не буду!
- Послушайте, гражданин, это ж, как-никак деньги! Подумайте сами, как же вам их потом вернут?
- А это уж – ваша забота, господа! Папа с мамой с детства учили меня: для того, чтоб не было проблем, никогда не следует брать чужие деньги…
Менты на время потеряли ко мне интерес – поступали новые люди, более перспективные, чем этот упертый непонятливый мудачок…
Правда, потом мне в компанию подкинули еще парочку единомышленников – приятные интеллигентные мужики, звукооформители, только что вернувшиеся из Финляндии. Те вообще были трезвы и морально остойчивы, как стеклопакеты.
- С чего к нам-то прицепились! Мы выпили грамм сто по случаю Пасхи, ну, и что с того?
Бедные мужики! Я и впрямь, против них был – аки Змей Горыныч огнедыщащий супротив братца Иванушки и сестренки Аленушки! Честно говоря, амбре от двух посошковых стопок коньяка раздражало даже и мои собственные ноздри – чисто физически было неприятно сидеть рядом с самим собой. Ох, уж эти Близнецы!..
Вел я себя, впрочем, вполне адекватно…
Через час-полтора поток террористов стал стихать. Карманы Грызлят ломились от прямых и косвенных улик. Материальная база террористов усилиями Грызловского войска была подорвана в корне. В отчаянии террористы решили посвятить себя мюзиклам…
Забегая вперед скажу, что и там их ждало полное фиаско.
Грызловцам удалось на мюзикле «Норд-Ост» так усыпить бдительность террористов, что многие из них так и не проснулись. Правда, часть заложников тоже…
…А тем временем мы, святая троица несогласных, терпеливо ждали своей участи…Посовещавшись, менты решили нас, как бесперспективных, этапировать в районное отделение милиции по месту жительства…
…Усевшись сзади, за решеткой свеженького УАЗика, я невольно порадовался растущей технической оснащенности милиции, оценил дизайн интерьера…
У дежурного в кабинете районного отделения было чистенько и уютно.
На нагрудном кармане – чистый Запад! - культурная бирочка: «Сергей Петрович Окнесон».
Мужиков-акустиков почти сразу отпустили, а вот со мной и моими пенендзами страж правопорядка явно не спешил. Как всякого истинно русского, привыкшего судить ближнего не столько по закону, сколько судом совести, его, прежде всего, заинтересовал вопрос – откуда это у меня с собой так много денег, когда у других их так мало?
Ну, не станешь же объяснять, что перед ним – Нестор Иванович Махно, собственной персоной!
- Да так как-то, - отвечал я. Всёж-таки - начальник отдела, главный конструктор, часто мотаюсь в командировки, сотрудников посылаю…Приходится все время иметь НЗ под рукой… И вообще, уважаемый Сергей Петрович, пора бы вам меня отпустить нах…Хаузе!...Ну, какой из меня пьяный? Не подпадаю я под ваши стандарты! Вон, на работе все мое начальство знает – Синепупенка напоить – дешевле похоронить. Как сказочного героя Опивало-Объедало, специально на все пьянки к генералам направляют, чтобы достойно отстоять честь родного предприятия. Стараюсь, аки пчела, не щадя живота своего, а особливо – печени…
Сергей Петрович понимающе ухмыльнулся, однако ж продолжал сумлеваться. Жирный кролик явно ускользал из его рук…
Я пошел в последний и решительный бой.
- Должен вас предупредить, уважаемый, у меня, слава Богу, есть хорошие юристы. Если что, я не поленюсь с жалобой добраться и до вашего Понедилока!
Имя питерского отца-командира, сказанное буднично, всуе, подействовало.
- Ну, зачем же вы так? Мы же, в целом-то, на защите ваших интересов как раз стоим.
- Ну, дык, правильно, вот и стойте. Вот он я, Господи! Защищайте…
- Ну хорошо. Только обещайте, что мое имя нигде не будет фигурировать.
Я – человек слова – чего не пообещать-то такому человеку! Пообещал, естессенно…
- Ну а теперь, - говорю, - рапортичку порвите, деньги верните. Отпустите меня, да и дело с концом…
- Нет, рапорт уже никуда не денешь. Он уже в пикете на Финляндском зарегистрирован…
Пришлось мне, деликатно дыша в сторону, подсесть к Сергей Петровичу и совместно искать выход из деликатной ситуации.
- Вот, - советуется, - в принципе, можно было бы вас провести вот по этой форме – «Подозрение в правонарушении…» Как на это посмотрите?
- Согласен, - говорю, как раз – фтему! - Читаем: «Задержан по подозрению в правонарушении…», - а чего, нормально, я – не в обиде! Должность у вас такая – всех подозревать, всех задерживать!
- Хорошо, а что ж мы здесь напишем?
- Очень просто! Пишите: «Задержан, но подозрение не подтвердилось».
- Экий вы- хитрец, - умилился Сергей Петрович, – все вы свою линию гнете…
- Да, вообще-то, я – такой…
- Нет, уж, давайте я напишу, как у нас положено:
«В правонарушении не состоит». Устраивает?
Согласие есть продукт непротивления сторон…
Сергей Петрович, подавив горестный вздох, вернул мне деньги и любезно проводил на улицу. Мы пожали руки и разошлись, довольные приятно проведенным вечером. Как в песне:
«Казалось мне – стояла ночь, тем более, что так оно и было…»
Свое обещание молчать я фактически сдержал. Впервые рассказываю сейчас, по истечении десятилетнего срока давности, да и то только своим – друзьям-блоггерам. Могила…
Да и фамилию героя я исказил до неузнаваемости – все буквы перевернул задом наперед…
Он теперь, наверно, генерал…
[497x698]