Я до безобразия чуткий человек на то, что происходит в другом человеке... и когда с ним что-то не то, то я себе не нахожу места. Особенно, если человек не самый дальний. Помню, как пыталась вытащить из депрессняков подругу - бесполезно. Я просто кожей ощущала, как ее настроение и вместе с тем РЕШЕНИЕ меняется... Я долго и безуспешно пыталась нести ее бремя, потом поняла, что ей это не нужно. И ушла. Если и есть биополе, то оно соткано из мыслей людей. Порой не могла общаться со многими друзьями-подругами - стена ощущалась, словно ставили ее с тем, чтобы и близко не подходил. Временами она падала, временами снова вырастала. Сложно это, когда человек духовно себя ищет - ты ему тут редко будешь помощником.

 А в отношении бабушки уже у меня стена. Причем я довольно открытый к общению человек, и беспричинно со мной такие вещи не случаются. В общечеловеческом отношении она уже дошла до последней стадии деградации, но вот что с ней в душе происходит - для меня загадка, но не из хороших. Я порой даже в комнату ее заглядывать не хочу, не хочу видеть, слышать, звать к завтраку или обеду, давным -давно прекратила даже простые разговоры. Вообще. Работа позволяет целыми днями сидеть в полной тишине. Когда она вылезает из своей норы, почему-то иначе я ее сидение в углу на диване не рассматриваю, мне хочется убежать. Когда ее надо звать к столу, я пересиливаю в себе громадные, словно горы Гималайские, нежелания. Мне хочется одного - чтобы она опять вернулась к моей сестре, и больше уже не докучала никому. Я терплю, чаще срываюсь на гадость в ее сторону или колкость, правда редко это произношу вслух, но тем не менее доброго в отношении нее в себе уже не нахожу... Давно погасла надежда на то, что она станет человечно относится к своим близким и родным. Ничего, кроме галимого потребительства, от нее никто не видел. Муж ее бросил перед самой смертью, решил, что хоть перед смертью волен выбрать себе добрую компанию, и когда она являлась к нему в больницу, покрывал ее отборным матом и проклинал, на чем свет стоит, видеть не желал, выгонял из палаты. Сыновья разбежались, кто куда, подруги мягко дали понять, что она им неинтересна. Любимая и воспитанная ею внучка боится ее, словно черт ладана.  Я уже не делаю попыток найти в ней вообще человека. Насколько же наших сил бесконечно мало... и понимаешь это, когда сталкиваешься в себе с ненавистью... обычной такой, которая не носит ножа за пазухой, которая не кричит и не волнуется даже. Она просто тихо притаилась. И тем не менее, это ненависть. Я все пытаюсь сформулировать, что во мне ее вызывает. Чужое потребительство? Или же равнодушие к чужой беде, чужим обстоятельствам, проблемам? Помню, как отец рассказывал ей что-то о своей жизни, а в ответ услышал: "Ты мужик, это ТВОИ проблемы!" Вот эта фраза навсегда убила в нем сына. Он не ожидал такого ответа от матери... Когда-то она рассказывала мне о своей жизни, а все, что я могла вынести из этих рассказов - все кругом гады, одна она хорошая, муж пропойца и изменщик, сыновья никудышные, любовник обидел смертельно, и тд, и тп... Когда из ее комнаты несется очередная гадость: "С---ка поганая, кто спрятал мой лифчик?", я понимаю, что это какая-то ошибка, что она мать двоих детей, один из которых мой отец, что она сама в принципе уже как единица - жуткая и кошмарная ошибка ее матери, которая, испугавшись одиночества и пятерых детей своих в этом одиночестве, связала свою жизнь с более молодым человеком, и потом всю эту оставшуюся жизнь ревновала его ко всем, а потом, когда он сгинул на войне, жила надеждой на его возвращение, а дочь от этого брака выкинула жить в люди, к сестрам, подальше от себя... Она почему-то с малых лет своих перестала быть нужной своим близким. Одна девочка по ее рассказам, хотела пырнуть ее ножом. Якобы ни за что... это жутко, но я жалею, что та девочка этог не сделала. Лучше умереть в детстве ангелом, чем проклинаемым чертом в старости...  Жизнь ее прожита так, что никто, кому она якобы посвящалась, теперь даже не звонит по своей воле, только из сознания долга, а писать перестал и того ранее. Жизнь, выброшенная на пустырь эгоизма и своекорыстных исканий, когда даже родные сестры, одаренные ею кусками сатина, простынями и занавесками, закрывали у нее перед носом дверь. Со скандалом и НАВСЕГДА... Потому что входя в их дом, она произносила: "Здесь все МОЕ!"... точно также она сказала лет пятнадцать назад, когда вошла в наш дом, а мама накануне сдуру нашила из ее присланных и завалявшихся тканей занавесок, и выставила на обозрение ее вазы, чтобы сделать ей ПРИЯТНОЕ... Лучше бы она этого не делала... О, несметное тщеславие человеческое! Сколько ты еще сожжешь в своей топке того доброго, что только теплится в человеке?  Когда я была маленькой, да и постарше, я всегда удивлялась, почему все родные и близкие, кто ее знал, так ее ненавидят, до пены у рта, до дрожи, до скандалов, до бесконечного осуждения и яростного нежелания с нею видеться... Теперь настала моя очередь, узнать эту горькую цену ненависти и отречения... Последние слова отца о ней, ее сына - "КУЧА БЕСОВ, ЧЕЛОВЕКА ТАМ УЖЕ НЕТ!"... А я все мучаюсь догадками - зачем так долго длится ТАКАЯ вот жизнь?Никому не сделавшая никакого добра, а добро сделанное испортившая фразой "Здесь все МОЕ!"... где сокровище ваше, там и сердце ваше... Ужели Господь ждет покаяния? Даже слабые попытки привести ее к осознанию своей грешности привели лишь к тупым поклонам, вечным "прости, Господи", и никогда к реальной жажде... надо отдать должное отцу, он не теряет пусть слабой, но надежды, и держится долга... а для меня это глубоко чужой по природе человек...

Мой отец был прав, тысячу раз прав, говоря "Подумай, сможешь ли ты с ней ужиться!"...

осталось решить вопрос, куда девать эту накопившуюся ненависть? Хорошо всем моим предшественникам, они убежали))) Им было куда... Господи, я не вправе такого просить, но ничего другого я сказать не могу. ЗАБЕРИ ЕЕ ОТСЮДА... Куда-нибудь..

ЗЫ. Я наверное ужасная и страшная гадина. Но сегодня я ее не позвала на завтрак, убежала в поликлинику с малышом. Подумала, что ума хватит на то, чтобы дойти до кастрюли с кашей. И не позвала на обед. Потому что знаю, что она ждет, когда к ней прибегут и будут звать, а она соизволит снизойти... Больше звать ее не буду. Голод не тетка, пусть теперь потребитель потребляет сам. Может до чего дойдет...