При переходе с Октябрьской на Добрынинскую посетила мысль...

как же пал человек, как низко он упал, что даже собственное тело стало предметом его ругательств. Даже акт зачатия. И акт рождения. Все материнство в поругании. Вся человечность его в этом жутком кошмаре ругани, несущейся почти из каждого рта. Каждый язык исповедует это поругание. Поруган человек. Собой поруган. Как это страшно.